Становление и развитие школьного исторического образования в России ХVI – начала ХХ вв. Монография

родины, с местными естественными произведениями и явлениями, вообще с местной жизнью и очищение понятий учеников от местных предрассудков и суеверий» [17]. Изучение русской истории в народных школах МНП было введено

в1869 г., 5 лет спустя после принятия «Положения о начальных народных училищах».

Впроекте устава определялась главная задача всех учебных заведений эпохи реформ: «Воспитание человека, то есть гармоническое развитие его нравственных, умственных и физических сил…» [18]. По-прежнему на должное место

вгимназиях предполагали поставить изучение Закона Божьего и истории, поскольку они важны в образовательном значении для достижения гуманного, общечеловеческого образования. Однако, как и ранее, львиная доля учебного времени отводилась на изучение древних языков.

Однако не все члены Государственного совета были согласны с таким положением, пятеро из них при рассмотрении

проекта устава указали, что 3/4 выпускников гимназий не поступают в университеты, поэтому нет оснований заставлять их изучать греческий язык, который не находит почти никакого применения в практической жизни. Преобладание греческого и латинского языков помешают усвоению гораздо более важных и полезных знаний, в частности, русской истории, «усвоению воспитанниками общего духа русской культуры народности в исторической ее жизни» [19].

Однако 23 члена Государственного совета придерживались противоположной точки зрения, полагая, что в основу концепции развития школы должно было положено преподавание древних языков. Аргументируя свою позицию, они ссылались на опыт европейских стран: древние языки больше всего и лучше всего содействуют развитию умственных способностей, поэтому они и считаются во всей Европе главным орудием гимназического образования [20].

Любопытна позиция по этому вопросу наиболее видных общественных деятелей и педагогов, в частности К. Д. Ушинского. Во время изменения программ для женских школ (1862–1864 гг.) ему было поручено пересмотреть учебные программы и создать новую. В разработках великого педагога не предполагалось на уроках истории изучать хронологи-

151

ческие таблицы и политические детали событий, отдавая предпочтение всему, что относится к женщине и семейной жизни [21].

Передовое мнение было у К. Д. Ушинского и относительно изучения древних языков: «Человека можно развить гуманно не только изучением классических языков, но еще гораздо более и прямее: религией, языком народным, географией, историей, изучением природы и новыми литературами» [22]. Преподавание истории и других гуманитарных дисциплин надо было повернуть от мертвой классической древности к реальной жизни. Разделявший его взгляды В. И. Водовозов считал, что с точки зрения идеала гуманистического образования древним языкам не может принадлежать какая-то исключительная роль. Больший объем в гимназиях должно занимать изучение русского языка, истории и географии в сочетании «с некоторыми данными политической экономии и статистики». При этом история должна изучать общественный порядок, а «не скучную летопись сражений, убийств и взаимных обманов» [23].

Иной позиции придерживался публицист и издатель М. Н. Катков, считавший, что именно гуманитарные дисциплины служат главным проводником «фразерства и репетиловщины, пользующимися однако же особенной нежностью со стороны Ученого комитета». М. Н. Катков называл историю вредным предметом, а упор делал на изучение древних языков. В конце концов позиция реакционеров взяла верх: если в 1849 г. из курса гимназий юридического отделения было снято изучение древних языков, то устав 1864 г. опять их ввел, поскольку они открывали путь в университет (§ 122 устава). Греческий язык признавался обязательным предметом во всех классических гимназиях.

Поскольку классическая гимназия преследовала цель изучения древних языков, то помогать реализации этой цели должна была история Древнего мира. При изучении древней истории ученикам предлагались отрывки из классических произведений Греции и Рима, указывались темы, которые требовали углубленной проработки на уроках [24]. Естественно, такой специфики не было в реальных училищах, программы которых по истории напоминали

152

программы классических гимназий, но при сокращенном изучении истории Древнего мира [25].

Преподаватели, в частности, старший учитель Новгородской гимназии Метлинский, требовали отказаться от претензий на энциклопедизм и «многознайство», ослабить многопредметность, введя фуркацию внутри гимназии. К предметам общего образования Метлинский относил Закон Божий, русскую словесность, латинский или греческий язык, историю Греции и Рима, русскую историю с очерками современных государств, один из новых языков, алгебру, общую физику и еще некоторые дисциплины. Другие предметы подлежат фуркации и относятся по отделениям: к первому – история средняя и новая, греческий язык; ко второму – высшая алгебра, тригонометрия, естествоведение. Фуркацию в средних учебных заведениях поддержал совет Тверской гимназии [26].

В объяснительной записке проекта устава приводилась аргументация разделения гимназий на филологические и реальные, назывались общеобразовательные предметы:

1)Закон Божий, показывающий наши отношения и обязанности к Богу, как верховному творцу человека и всего мира;

2)науки, знакомящие нас с духовной стороной человека и с проявлением его духовной деятельности во внешнем мире – языкознание (учение) и история;

3)науки, дающие понятие о физической жизни человека и всей природы нас окружающей – математика, естествоведение и география, следовательно, пред-

меты, знакомящие с тем кругом знаний, которые должны составлять отличительный признак человека образованного, к какой бы он специальности он ни принадлежал.

На основе сказанного статья 107 проекта устава гласила: «Совмещение этих предметов в одной гимназии влекло или поверхностное учение всему, или сопровождалось неуспехами большинства учащихся» [27].

Закон о реформе средней и низшей школы во второй редакции получил замечания 110 педагогических учреждений и 255 частных лиц. За 10 лет работы над реформой школы

153

был получен огромный материал, к нему присоединились многочисленные отзывы русских и иностранных ученых, преподавателей учебных заведений и частных лиц. На основании всего этого был разработан новый устав гимназий и прогимназий, получивший, наконец, 19 ноября 1864 г., в пятой редакции, высочайшее утверждение. В виду нехватки средств новый устав вводился в действие с 1865 г.

Государственный совет принял постановление: половину всех русских гимназий сделать с одним латинским языком (полуклассическими); оставшуюся половину разделить пополам и одну четверть сделать реальными (без изучения древних языков), другую – вполне классическими. В коренной России насчитывалась 61 гимназия, 15 из них должны были стать с двумя древними языками (ранее было 9 гимназий), 30 гимназий с одним древним языком, и 16 – без древних языков – реальными [28].

По уставу 1864 г. система школьного образования выглядела следующим образом:

Начальное народное училище

Гимназии за 7 лет обучения были призваны «доставить воспитывающемуся в них юношеству общее образование». Вместе с тем, они «служат приготовительными заведениями для поступления в университет и другие высшие учебные заведения» [29]. Целью пребывания учеников в гимназии является не только образование, но и воспитание. По-прежнему педагоги должны были руководствоваться воспитательной целью изучения истории. Как писал Е. Кемниц, «главная польза, которую приносит изучение истории, состоит не столько в тех знаниях, которыми оно (сознание – М.С.) обогащается, сколько <…> в этическом развитии учащегося» [30].

Таким образом, все учебные заведения подразделялись на классические и реальные гимназии и прогимназии, последние состояли из четырех низших классов. Это были неполные

154

средние школы, соответствующие первым четырем классам гимназий, по сравнению с ними в прогимназиях должны быть более простые способы преподавания, в частности, катехизический способ учения, постоянное проведение бесед, организация всей работы преимущественно в классе. Напротив, в гимназиях старшеклассникам надо было больше времени давать для самостоятельных домашних заданий, а в классе учитель должен исправлять ошибки, указывать «уклонения от истины» и направлять «учащегося на прямой путь».

В классических гимназиях с греческим и латинским языками на урок отводилось 1 час 15 минут. Всего учебный план включал 184 урока или 230 часов. Для реальных гимназий число уроков по истории было таким же, как и для классических [31]. В полных классических гимназиях с двумя древними языками учебный план 1865 г. выглядел следующим образом [32]:

История в учебном плане гимназий выглядела скромнее по сравнению с латинским и греческим языками, ей отводилось 14 уроков в неделю, столько же, сколько Закону Божию [33]. По сравнению с предыдущим уставом 1852 г., на изучение истории отводилось больше на 1–2 урока. По распоряжению МНП от 27 сентября 1865 г. продолжительность классного урока сократилась с 1 часа 15 минут до 1 часа [34].

По уставу 1864 г. в 1 и 2 классах классических гимназий история не изучалась; в 3 классе предусматривалось 2 урока;

155

в 4–7 классах по 3 урока. В целом же нагрузка в 1 классе была 24 урока, во 2 и 3 классах – 25, в остальных – 27 [35].

В 3 классе предполагалось ознакомить учащихся с теми сторонами прошлого из истории человечества (великих народов), знать которые надо было каждому образованному человеку. Изучение всеобщей истории, по мнению авторов устава, подготавливало учащихся к усвоению элементарной отечественной истории в 4 классе. В этом классе изучение истории заканчивалось для тех, кто завершал свое образование прогимназией. В 5 классе ученики опять возвращались к всеобщей истории, рассматривая историю древних народов Востока, Греции и Рима. В 6 классе продолжали изучать отечественную историю до свержения ига монголо-татар и параллельно изучали историю средневековья западных народов до конца ХV в. В 7 классе завершался курс истории России за 350 лет ее развития и соответствующего периода истории стран Западной Европы [36].

На первый план история России выдвигалась за счет сокращения курса древней истории. Сокращению также подвергся курс истории средних веков, однако в него включили важнейшие события из истории славянских государств. В курс 7 класса вошли события из современной истории западных государств.

Таким образом, к началу 60-х гг. ХIХ в. исчезает резкая диспропорция между всеобщей и отечественной историей, на первое место выдвигается отечественная история. Как писал Д. И. Иловайский в предисловии к своему учебнику, «у народов, пользующихся национальным единством», родная история составляет один из главных предметов преподавания, поскольку «этот предмет необходим для народного самопознания»; родной истории надо отводить наибольшее место. Связь же отечественной истории со всеобщей и способы преподавания зависят от «характера и отношения данной нации к другим народам», а учеников надо «непременно знакомить с соседями» [37].

Изменение места и роли учебных дисциплин требует преобразований в планировании, когда в начале 60-х гг. педагоги школ МНП от учебных планов переходят к составлению учительских программ, правда, напоминающих обычные

156

конспекты. Считалось, что продуманный и заранее спланированный курс истории облегчает работу учителя и учеников, делает ее целенаправленной. В проекте устава 1864 г. отмечалось, что «употребление учебника не исключает необходимости составления программ», «учебник есть план предмета, программа – выражение взгляда учителя на использование этого плана», «не требовать от учителя программ значит превратить их почти в бесполезных задавателей и выслушивателей уроков по учебнику» [38].

Учителя были обязаны составлять собственные программы на основе инструкций МНП. Как указал министр

А. В. Головнин, программы нужны из-за разнообразия

инеопределенности методов преподавания многих предметов, в том числе и истории. Он предложил преподавателям составить подробные программы, указав в них «ход учения по классам», учебные материалы, методы и приемы изложения содержания. Рекомендовано было на эти программы давать заключения педагогических советов учебных заведений, а также обсуждать их в попечительских советах «с приглашением ученых специалистов и педагогов» [39]. Педагогический совет наделялся значительными полномочиями, даже директор гимназии не мог отменить его постановлений, а имел право лишь обжаловать их попечителю учебного округа.

Таким образом, в соответствии со ст. 240 устава 1864 г. расширялись права педагогических советов, которые получили право составлять и обновлять программы, распределять предметы и число уроков по классам. Лишь в общих чертах намечался министерством объем преподавания истории. Педагогические советы получили право определять методы преподавания в целях развития практических навыков учащихся. Однако по-прежнему школы могли выбирать учебные руководства только из числа рекомендованных министерством [40].

Еще 10 мая 1860 г. было утверждено «Положение о женских училищах ведомства Министерства народного просвещения», разделившее женские училища на два разряда. В училищах первого разряда с шестилетним сроком обучения изучалась история всеобщая и отечественная, в училищах

157

второго разряда с трехлетним сроком обучения изучалась только отечественная история.

Кроме учебных заведений МНП реформировались и женские учебные заведения других ведомств. По учебному плану от 30 ноября 1863 г. в женских гимназиях ведомства Императрицы Марии с тремя двухгодичными классами обучение начиналось в 3 младшем классе и шло к старшему 1 классу и в каждом классе по 2 года (всего 6 лет). Учебный план включал в себя Закон Божий, русский язык и словесность, французский язык, немецкий, историю, географию, естествоведение, арифметику, чистописание, рисование, пение, рукоделие, танцевание. Изучение истории начиналось со 2 класса (первый год 2 часа, второй год – 3 часа), в 1 классе – по 3 часа каждый год. Всего по учебному плану на историю отводилось 180 часов [41].

Для дочерей нижних чинов черноморского флота было предназначено Николаевское училище. С 1870 г. здесь появилось вместо одного – три класса, курс обучения в каждом классе был продолжительностью два года. В низшем классе обучались девочки 7–11 лет, среднем классе – 9–13 лет, высшем классе – 11–14 лет. Они изучали Закон Божий, русский язык, арифметику, историю и географию России, занимались чистописанием, а также пением церковным и светским. История, включавшая краткий обзор исторических народов мира и важнейших событий родной истории, рассматривалась на уроках русского языка, на который выделялось 5 часов в неделю. Дети пользовались двумя частями книги К. Д. Ушинского «Детский мир» [42].

Не всем намеченным планам в эпоху реформ Александра II удалось реализоваться. В апреле 1866 г. А. В. Головнин был уволен с должности из-за начавшегося следствия по делу о покушении 4 апреля 1866 г. на жизнь императора и раскрывшихся фактов распространения среди учащейся молодежи «разрушительных революционных учений». Александр II в рескрипте от 13 мая 1866 г. потребовал воспитания молодежи в духе истин религии, уважения к правам собственности и соблюдения коренных начал общественного порядка. Уже вскоре, в конце 60-х гг., был начат отход от курса реформ.

158

Сторонники контрреформ хотели обновить ценности исторического образования, требуя отказаться от установления связей изучаемого курса истории с современностью, от изучения новейшей истории, поскольку обучение должно проводиться «согласно с правилами христианского благочестия и с верноподданническими обязанностями» [43]. Предполагалось, что изучение истории сможет упрочить в сознании выпускников уважение к коренным основам государственного устройства: Религии, Закону и Правительству. Самодержавие стремилось использовать изучение отечественной истории в охранительных целях [44].

Некоторое сокращение учебного плана классической гимназии надо было для того, чтобы освободить место для реального образования учащихся. Однако такое положение длилось недолго, уже в 1868 г. вновь на первый план стали выдвигать древнюю историю, поскольку в этом курсе «личные мнения преподавателя <…> по самому характеру предмета не могут быть вносимы и, следовательно, невозможны никакие, педагогически неуместные тенденции» [45].

Таким образом, с середины 60-х гг. ХIХ в. определенный тип образовательной школы получил название гимназии. По различию целей образования и предметов гимназии подразделялись на классические и реальные [46]. В классических гимназиях преобладали гуманитарные науки и древние языки – греческий и латынь; в реальных – естественноматематические науки. В 70-е гг. происходит окончательное разделение учебных заведений на гимназии классические

иреальные училища.

В1864 г. законодательно было закреплено равное право всех сословий на получение образования. Однако школьная система, сложившаяся в период реформ 60-х – 70-х гг. ХIХ в., по-прежнему сохраняла разграничительный сословный характер, не имела преемственности между отдельными ступенями обучения и разными типами школ, в результате чего не сложилось единой системы исторического образования. В проведении последующих реформ по-прежнему делается ставка на сословно ориентированное образование с опорой на классицизм в гимназиях.

159

Педагоги 60-х гг. ХIХ в. считали, что от учащихся не надо скрывать «мрачные стороны прошлой народной жизни». Однако преподаватель должен доводить до сознания учеников, что «эти мрачные черты» характерны не только для России, но необходимо проявляются «у всех народов на известной ступени развития» [47].

6.3.Реформа образования Д. А. Толстого. Устав 1871 г.

Как уже отмечалось, принятый в 1864 г. устав гимназий не удовлетворял правящие круги, и уже через 7 лет началась подготовка нового устава, а в Журнале МНП появились соответствующие статьи. Так, некто Н. Г. писал, что средняя школа имеет нелепый перегруженный учебный план, без всякой концентрации обучения, зря гоняется за всякими ненужными знаниями из области географии и истории [48].

Впериодической печати стали критиковать линейность

иговорить о необходимости введения концентров, уделяя больше внимания истории Древнего мира. «Почему древняя история, с ее непонятными ребенку цивилизациями, с ее общественным бытом, столь отличным от нынешнего, почитается именно уделом самого раннего возраста, это трудно понять» [49].

Инициатором и движущей силой в проведении нового курса в области образования стал министр народного просвещения и по совместительству обер-прокурор Синода граф Д. А. Толстой (1866–1880 гг.). Для выработки документов реформы он создал комиссию из узкого круга специалистов

игосударственных деятелей; в нее, в частности, вошли

П.А. Муравьев и М. И. Катков, отстаивавшие классическую систему обучения с основательным изучением латыни и греческого языка. Введение классицизма преследовало не столько образовательные, сколько политические цели: надо было занять все свободное время гимназистов изучением греческого и латыни, уделяя больше внимания древнему периоду истории за счет современности.

Чиновники МНП стремились запретить преподавание новейшей истории, поскольку «изучение этого отдела дает

160