Становление и развитие школьного исторического образования в России ХVI – начала ХХ вв. Монография

иутвердить учебные планы и программы для гимназий, приходских и уездных школ, кадетских корпусов и частных школ. Деятельность этого комитета продолжалась с 27 июня 1826 г. по июнь 1837 г. [43].

Если в начале правления А. С. Шишкова школа должна была бороться с вольномыслием прошлого, то после подавления восстания декабристов ей предстояло внедрять в среду юношества политическое мировоззрение, оправдывающее существующий режим. Были поставлены задачи изменить программы каждой школьной ступени так, чтобы она могла дать законченное и наиболее приемлемое образование для большинства учеников данной ступени [44]. Основная идея сводилась к усилению сословности школы: в приходских школах должны учиться дети крестьян, мещан, ремесленников (промышленников низшего класса); в уездных школах – дети купцов, обер-офицеров и дворян; в гимназиях – преимущественно дети дворян.

Однако школа должна не только учить, но и воспитывать,

иэту задачу, в первую очередь, надо решать государству. Гонения начались на частные школы с их различными методами обучения и воспитания [45]. Вместо частных школ было принято решение создать при гимназиях и некоторых уездных училищах закрытые казенные кастовые пансионы

иинституты для детей дворян. Через 3 года после введения реформы предполагалось закрыть все частные мужские пансионы. Родители же обязаны были не брать из казенных учебных заведений детей до окончания срока обучения. Это не были прежние университетские пансионы, после окончания которых питомцы, минуя университеты, получали «значительные чины» и выходили в гражданскую службу. Новые благородные пансионы – это «приуготовительные училища к слушанию лекций в университетах» [46]. Как разъяснял министр народного просвещения князь К. А. Ливен (1828–1833 гг.), в 1831 г. в пансионы при гимназиях можно было принимать лишь детей дворян, чиновников и купцов 1-й гильдии. В специальное дворянское заведение предполагалось превратить 1-ю московскую гимназию [47].

Этот план удалось реализовать лишь частично, но на его основе были разработаны «Устав гимназий и училищ, под-

111

ведомых университетам» (8 декабря 1828 г.), «Положение об учебных округах» (25 июня 1835 г.), «Общий устав университетов» (26 июля 1835 г.) [48]. Устав от 8 декабря 1828 г., утвержденный Николаем I, ставил своей целью «охранение дела народного образования от посторонних пагубных влияний, поддержание и упрочение оного в духе религии и нравственности и возложение заботы о достижении сей цели на совместные усилия Министерства народного просвещения, духовенства и дворянства». Как отмечалось в уставе, главная цель учреждения всех учебных заведений «есть образование верных подданных Государя, просвещенных и усердных сынов церкви и Отечества». Господствующий ранее энциклопедизм был признан непрактичным, слишком отвлеченным, не соответствующим потребностям народа и времени. Вновь принятый устав отличал сословный характер, исключающий преемственность в системе школ разного типа [49].

Неизменным оставалось приходское училище. Городские

исельские (их почти не было) приходские училища с двухгодичным курсом предназначались для малообеспеченных городских жителей. О крепостных крестьянах должны были заботиться их владельцы, о государственных и удельных – управляющие ими ведомства. Для детей государственных

иудельных крестьян начиная с 30-х гг. ведомство государственных имуществ создает сеть волостных школ, содержавшихся за счет пятикопеечного сбора с крестьян. Такие школы готовили писарей для волостных и сельских управлений

иписцов для удельных контор и палат государственных имуществ [50].

Вприходских училищах дети изучали Закон Божий, чтение, письмо, счисление; в уездных училищах дополнительно к этому изучалась русская и частично всеобщая история с употреблением хронологических таблиц, география, рисование, геометрия. Как указал А. С. Шишков, «в дополнительном классе, для тех, кои не намерены продолжать курса наук в гимназиях – краткая Российская история» [51].

Изменения произошли в уездных училищах: теперь в них надо было учиться три года вместо прежних двух; если ранее полагались классные учителя, то теперь предметные и их штатное количество возросло с двух до пяти: учитель Закона

112

Божьего, русского языка, чистописания, арифметики и геометрии, истории и географии, рисования. Здесь преподавались те же предметы, что и в гимназиях (кроме языков), но

вменьшем объеме. В учебном процессе учителя обязаны были строго придерживаться содержания учебников [52]. Для руководства училищем назначался штатный смотритель.

Уездные училища были призваны давать «необходимое и по возможности полное (законченное) образование детям купцов, ремесленников и других городских обывателей». Трехгодичный курс уездных училищ, призванных готовить низших чиновников для провинциальных учреждений, из-за нестыковки программ не совпадал с курсами гимназий. В уездах, где было много дворян, разрешалось создавать училища со сроком обучения 4–5 лет. Они имели особый учебный план и предоставляли возможность поступать в гимназию. Право на первый чин получали лица, окончившие уездное училище и не принадлежавшие к податным сословиям.

Вуездных училищах урок длился не 90 минут, а 60 (§ 72 устава). На историю выделялось 9 часов, по 3 часа

вкаждом из трех классов. 29 июня 1832 г. циркуляром министра учебный план по истории был сокращен на 3 часа, ее должны были изучать лишь во 2 и 3 классах. Освободившиеся 3 часа отдали на изучение арифметики [53]. Увеличилась максимальная учебная нагрузка: по уставу 1828 г. в уездном училище она составляла 33 часа (прежде 28), а в приходском училище – 24 часа (прежде 18).

По уставу 1828 г., гимназии – это средние общеобразовательные учебные заведения для детей дворян с шестисемилетним сроком обучения. В гимназию приходили со знаниями, полученными в приходском училище. Затем преподавание шло параллельно с уездным училищем, где обучались дворяне на протяжении 4–5 лет. Российская гимназия ориентировалась на классическую немецкую, бравшую за основу классицизм в качестве аристократической реакции на идеи французской буржуазной революции.

Устав гимназий предусматривал усиление классического образования в духе неогуманизма, когда центральное место

вобучении занимают древние языки, древняя история и античная литература. Однако такое обучение односторонне

113

и ведет лишь к развитию формального мышления. Не предполагалось в гимназиях изучать философские и общественные науки, поскольку образование должно быть «более основательное, нежели обширное» [54].

По важности учебные предметы в столичной гимназии при университете распределялись следующим образом:

1.Закон Божий.

2.Российская словесность и логика.

3.Латинский язык.

4.Греческий язык.

5.Немецкий язык.

6.Французский язык.

7.Математика.

8.География и статистика.

9.История.

10.Физика.

11.Чистописание.

12.Черчение и рисование [55].

Таким образом, по значимости история оказалась на 9 месте. В 3 классе гимназий было введено обозрение всеобщей истории, куда входила древняя, средняя и новая история, а также отечественная. Как отмечалось, в историю включали мифологию, древности, древнюю географию [56]. В дополнительном классе обучение было на год длиннее, здесь для гимназистов, не имеющих намерения поступать в университет, давали уроки истории и статистики Российского государства. По Уставу 1828 г. учебный план по истории для гимназии с греческим языком и без него был почти одинаков, что видно из следующей таблицы (первая цифра – количество уроков, вторая цифра в скобках – количество часов):

114

По данному учебному плану всего уроков насчитывалось 160, а часов – 240, поскольку каждый урок был по 1,5 часа. Предельная учебная нагрузка в младших классах гимназий была 36 часов (ранее – 30), в старших классах – 33 часа. На историю в учебном плане гимназии приходился 8,1% [57].

Как видно из таблицы, на изучение истории в гимназиях

сгреческим языком отводилось 19,5 часа в неделю: по 3 часа в 3 и 4 классах и по 4,5 часа в 5, 6, 7 классах; без греческого языка – 16,5 часа, однако и в этих гимназиях можно было начинать изучение истории с 3 класса, в этом случае количество часов возрастало до 19,5. Во всех гимназиях в первых трех классах образование было одинаковым, а с 4 класса различалось по наличию или отсутствию греческого языка.

Систематическое изучение истории в Санкт-Петербургской 1-й гимназии в 1831 г. начиналось с 3 класса обозрением всеобщей истории; в 4 классе изучали древнюю историю, в 5 – среднюю, в 6 – новую, в 7 – российскую историю. Вместе

систорией преподавали древнюю географию [58].

Всоответствии с уставом 1828 г. после окончания каждого класса ученики сдавали экзамены. На основании 154 статьи испытания должны были проводиться после летней вакации, именно тогда «наилучше будут пробуждаться молодые люди, не терять времени и не забывать выученного» [59]. Однако это положение устава на практике не выполнялось, и экзамены ученики сдавали весной на протяжении месяца.

Таким образом, устав 1828 г. вводил семилетний срок обучения и автономные учебные курсы, не связанные с курсами низших училищ, в том числе истории всеобщей и отечественной. По-прежнему в основе обучения оставалось изучение древних языков. Из-за дефицита учителей греческого языка допускалось обучение в гимназиях с одним латинским языком, но с увеличением учебного плана по математике. Преобразование гимназий и приведение их в соответствие уставу 1828 г. осуществлялось на протяжении 10 лет и было повсеместно завершено в 1838 г. [60]. Этот учебный план, вводивший единую систему обучения, просуществовал до 1849 г., правда, с небольшими изменениями.

ВРоссии в 1834 г. по данным МНП один учащийся приходился на 210 жителей [61]. Увеличивалось, хотя и незначи-

115

тельно, количество выпускников гимназий, поступающих в университет: так, в 1835 г. из гимназии поступили в университет 168 абитуриентов, а в 1842 г. – 324 [62].

В 30-е гг. все учебные заведения были разграничены по сословиям. Для высших государственных учреждений, центральных ведомств, губернских учреждений имелось соответственно три типа учебных заведений: лицей, университет, гимназия. Для поступления в университет надо было сдавать экзамен. Чтобы у молодежи перекипели страсти, было принято решение выпускать ее из гимназий не в 16 лет, а по крайней мере в 18. Этому требованию отвечала уваровская гимназия 1811 г., которая и была положена в основу устава 1828 г. Но меняется политическая ситуация, изменяются и требования к образованию молодежи. На реформы школьного образования в России, кроме внутренних причин, оказали влияние политические события за рубежом, в частности, восстания и июльская революция во Франции 1830 г. [63].

5.3. Преобразования 30–40-х гг.

Ставший в 1833 г. министром просвещения граф С. С. Уваров (1833–1849 гг.) поставил перед МНП ряд задач: усилить централизацию школьного управления, внедрить более жесткое сословное разграничение типов школ и видов образования, ограничить университетские свободы, продолжить утверждение классицизма, создать профессиональные школы, усилить контроль над домашним воспитанием и частными учебными заведениями [64]. В его циркуляре предписывалось попечителям округов строго наблюдать за профессорами

иучителями, чтобы на занятиях не было ничего «колеблющего или ослабляющего учение православной веры». Учащимся при каждом удобном случае должна была внушаться «преданность к престолу и повиновение властям» [65].

Став министром народного просвещения, С. С. Уваров стремился приспособить просвещение к «народному быту

идуху», утвердив его на провозглашенных ранее принципах официальной народности, что соответствовало охранительной политике Николая I. Такой подход необходим был, по его мнению, для сохранения могущества империи

116

иблагосостояния ее подданных. Хотя идеи С. С. Уварова были очень близки славянофильским, но на первом этапе в 40-е гг. их мечты о «культурном и политическом единении славянских племен» министр считал даже бесполезными

ивредными. В особом циркуляре от 29 мая 1847 г. на имя попечителей округов он предлагал преподавателям руководствоваться исключительно идеей русской народности. На учителей родного языка, русской истории и русского законодательства он возлагал надежды по возбуждению «духа отечественного не из славянства, игрою фантазии созданного, а из начала русского, в пределах науки, без всякой примеси современных идей политических» [66].

С.С. Уваров стал инициатором принятия Университетского устава 1835 г., внесшего кардинальные изменения в систему управления образованием. Высочайшее положение этого устава об учебных округах отменило прежнюю тридцатилетнюю систему управления учебными заведениями посредством университетов, усилив централизацию. Теперь управлять учебными заведениями должен был попечитель округа и руководимый им попечительский совет или же губернаторы и «управители» территорий (Грузии и Армянской области) [67]. Отныне попечители жили не в СанктПетербурге, а в округах. Попечителям округов подчинялись директора и попечители гимназий, лицеев, инспектора частных училищ и пансионов, администрация низших школ [68].

В уездных училищах родная история преподавалась в 4 классе. Однако товарищ министра граф Протасов предложил изменить это правило в Белорусском округе, поскольку многие учащиеся не доходили до 4 класса и бросали обучение в 3 классе, не получив никакого понятия об отечественной истории. 28 ноября 1835 г. было предложено начать краткое изучение русской истории в 3 классе не менее двух часов в неделю [69].

Эта же проблема с русской историей возникла в гимназиях, где в 3 классе изучалась только всеобщая история. В 1843 г. на заседании педсовета Московской 3-й гимназии был поднят вопрос о введении преподавания русской истории в 3 классе. Такое предложение было связано с тем, что менее трети от всех поступивших заканчивают обучение, а остальные уходят

117

из гимназии без знания русской истории, ограничиваясь изучением истории Греции и Рима. Директор предложил обстоятельнее изучать современную отечественную историю. Однако педсовет выступил против такого предложения, поскольку в последний период Россия подверглась наиболее интенсивному влиянию европейских государств, и без знания всеобщей истории невозможно было ясно и четко уяснить происходившие процессы. Таких трудностей не было в «древней» русской истории, поэтому решили с большей подробностью изучать русскую историю до вступления на престол Михаила Романова, ограничиваясь в преподавании новой истории содержанием учебника Н. Г. Устрялова. Однако новую историю разрешалось дополнять отечественной при повторении в 7 классе [70].

Всоответствии с положением 1839 г. история на обычном курсе изучалась с 3 класса по 6 по 2 урока. Таким образом, уроков в неделю было 8, а часов – 12, поскольку один урок был продолжительностью полтора часа. На классическом курсе 3-й Московской гимназии история изучалась с 3 класса по 7 (в 3–5 классах по 2 урока, в 6–7 классах – по 3 урока). Таким образом, в неделю было 12 уроков или 18 часов, всего же за год – 154 урока или 231 час [71].

В40-е гг. ХIХ в. из гимназии стали устранять остатки знаний философских и общественных наук, сохранившиеся от устава 1804 г., чтобы оградить юношество «от обольстительных мудрствований новейших философских систем» [72]. В циркуляре 17 ноября 1844 г. говорилось о необходимости отсечь «от статистики всякие рассуждения, имеющие ближайшую связь с политическими науками». Статистика лишалась статуса отдельного предмета – она была соединена с историей, а с 1846 г. частично вошла в географию. В этом же году из учебного плана была исключена геометрия. Такая же участь постигла логику (циркуляр от 9 января 1847 г.). С 1850 г. изложение логики и опытной психологии стали поручать профессорам богословия.

5.4.Введение бифуркации

Одна из острых проблем обучения молодежи была связана с необходимостью подготовки специалистов для развивающейся промышленности России. В 1836 г. было разрешено

118

при гимназиях и уездных училищах тех городов, где не имелось университетов, а местные условия мануфактурной промышленности или торговли потребуют специалистов, «учредить отделения реальных училищ» [73]. Так, в гимназиях с 4 класса ввели специализацию, создав классическое и реальное отделения. В классических отделениях преобладал латинский язык, а в реальных – такие дисциплины, как естествознание, химия, технология, товароведение, бухгалтерия, механика, коммерческое законоведение. Общими предметами в отделениях были священная история, катехизис, математика и физика, история всеобщая и Российская [74].

В Московской 3-й гимназии, где учились дети всех сословий, обучение на двух отделениях в 1–3 классах было одинаковым, а с 4 класса преподавание истории на классическом и реальном отделениях шло раздельно. В классическом отделении была следующая последовательность курсов: 4 класс – древняя история; 5 класс – средневековая история; 6 класс – новая история; 7 класс – русская история в более подробном изложении и повторение всего ранее пройденного. В реальном отделении: 4, 5 классы – всеобщая история; 6 класс – русская история и краткий обзор истории промышленности и торговли по запискам, составленным на основе сочинений Герена, Унгевиттера, Гофмана [75]. Учащиеся изучали краткую русскую историю по учебному руководству Н. Г. Устрялова с дополнениями из истории «древних времен». Кроме того, в устном изложении им рекомендовалось приводить биографические данные таких исторических личностей, как Никон, Лефорт, Меншиков, Румянцев-Заду- найский, Потемкин-Таврический, Суворов-Италийский, Кутузов-Смоленский.

Революционные события 1848–1849 гг. в странах Европы навлекли гнев на республиканские учреждения классического мира, следовательно, на древнюю историю. Считалось, что изучение древних языков отвлекает молодежь от настоящего понимания народности и если молодые люди не уважают законов, то только потому, что незнакомы с ними. Кроме того, знание действующего законодательства крайне необходимо для учеников, которые после окончания гимназии идут на гражданскую службу. «Разграничивая точнее и решительнее

119

предметы гимназического учения, – писал С. С. Уваров в своей записке, – полезно при этом оградить гимназии от умножающегося прилива, как в эти средние, так и высшие учебные заведения, молодых людей рожденных в низших слоях общества, для которых высшее образование бесполезно» [76].

10 декабря 1848 г. попечитель Санкт-Петербургского учебного округа Мусин-Пушкин внес предложении о бифуркации (лат. – «раздвоение»), выделив в 4–7 классах гимназий латинское и юридическое отделения. В процессе обсуждения было принято решение учредить первое отделение с основательным знанием древних языков и истории для желающих поступать в университет, а второе – со знанием математики и русского законоведения для тех, кто собирается пойти на службу. Это предложение было одобрено комитетом директоров столичных гимназий и членами Государственного Совета, предложившими для воспитанников, которые «окажут особенные и отличные познания в российском законоведении», дать право на чин ХIV класса. 21 марта 1849 г. император утвердил новое распределение учебных предметов гимназий, после чего было дано указание об изменении §§ 145 и 235 устава 1828 г. [77].

Согласно новому учебному плану, семиклассное гимназическое образование стало делиться на общее (первоначальное) и специальное, начинающееся с 4 класса. Общее образование с 1 по 3 класс было одинаковым [78]:

В 4–7 классах воспитанники гимназий обучались совместно Закону Божию, физике и математической географии, истории всеобщей и русской, немецкому и французскому языкам, русскому и славянскому языкам, математике. Специальные классы для готовящихся на службу

120