Становление и развитие школьного исторического образования в России ХVI – начала ХХ вв. Монография

приготовительных классов средних учебных заведений могли вообще обходиться без форменной одежды.

В начале XX в. существовали разные типы школ, программы которых не смыкались друг с другом, в результате чего из одной школы нельзя было перейти в другую. Существовали начальные школы различных ведомств: школы грамоты, церковно-приходские, народные училища МНП. В общей сложности начальные школы были распределены по 17 различным ведомствам. Затем более высокими ступенями обучения следовали неполные средние и средние школы: высшие начальные училища и прогимназии, гимназии, реальные училища.

Представление о развитии школьной сети и количестве школ различных ведомств дает следующая таблица:

Сколько же учеников находилось в этих школах? По статистике 1911 г. в министерских школах обучалось 4 186 тыс. человек, в школах церковного ведомства – 1 793 тыс., других ведомств – 201 тыс. учащихся. По данным М. Коваленского, число церковно-приходских школ к концу царствования Александра III (1881–1894 гг.) возросло в восемь раз – с 4 тыс. до 32. В начале его царствования было на всю европейскую Россию 22 тыс. сельских школ с 1 100 тыс. учащихся, с расходами на них в 6 млн. рублей. К концу царствования было 87 тыс. школ с 3 500 тыс. учащихся (включая школы грамотности) и с общим бюджетом почти 20 млн рублей. Из этой суммы МНП выделяло школам только 3 млн рублей, остальное давали земства и города. Лишь треть детей школьного возраста могла обучаться в начальной школе: 3 500 тыс. учащихся из почти 12 млн. детей [9].

В начале XX в. в церковно-приходских школах учились 5 лет: в одноклассных школах – 1, 2, 3-й годы; в двухкласс-

201

ных – 4, 5-й годы. В соответствии с утвержденным Св. Синодом учебным планом (15–27 ноября 1902 г., № 5090)

водноклассной школе изучались Закон Божий, церковное пение, церковно-славянская грамота, русский язык (включая литературу, по 6 часов в неделю), письмо (по 2 часа

в1–4 годы), арифметика, рукоделие (всего 24–26 часов

внеделю). В двухклассной школе добавлялись церковная и отечественная история, соответственно 2 и 3 часа в неделю в четвертом и пятом классах; география по 3 часа; черчение и рисование по 1 часу.

Вдвухклассных школах Св. Синода обучались 3 года, причем история церковная и гражданская изучались во второй (3 часа) и третий (2 часа) годы обучения. На третьем году учащиеся овладевали дидактикой в ходе бесед о начальном обучении (2 часа) и проходили учебную практику «в образцовой школе» (5 часов). Так осуществлялась подготовка учителей для церковно-приходских школ [10].

Несмотря на некоторые успехи в народном образовании,

вцелом этой системе был присущ застой. Педагоги и передовая общественность выступали с многочисленными предложениями по перестройке образования, однако обсуждение всех преобразований, как правило, носило декоративный характер. Решения же принимались в узком кругу доверенных лиц министра. Так произошло и в период правления Н. П. Боголепова (1898–1901 гг.) – тайного советника, профессора, бывшего ректора МГУ.

К этому времени МНП получило значительное число сведений от родителей, учителей, попечителей округов на неудовлетворительное состояние образования, перегрузку программ, низкий уровень знаний, выявленный во время экзаменов выпускников гимназий [11]. Забили тревогу по вопросу подготовки выпускников преподаватели высшей школы, в частности на совещании в Московском учебном округе по вопросам средней школы [12].

Ввыступлениях указывалось, что гимназисты и реалисты, поступающие в высшую школу, показывают низкий общий уровень подготовки. Начав обучение в вузах, студенты проявляют неточность в мышлении и наблюдении, неспособность к обобщениям, затрудняются при оперировании отвлеченными

202

понятиями, не умеют отличать главное от второстепенного, применять на практике свои теоретические познания. Неспособность к творчеству является результатом слабого развития «самодеятельного» мышления. Студентам присуща некритическая оценка чужих мнений и слов; что становится благоприятной почвой для подчинения посторонним влияниям. Отсутствует умение излагать логически последовательно свои

ичужие мысли как письменно, так и в устной речи. Многие из них не способны к самостоятельным занятиям без руководителя, что является следствием «подневольности точно регулируемой жизни». У студентов крайне ограниченный умственный кругозор, поражающий отсутствием культурных сведений.

Среди моральных «недочетов» отмечалось «отвращение

инелюбовь к труду, нежелание взяться за дело, отсутствие любознательности, интереса к науке, недобросовестность в работе». Назывались и недостатки общего характера, среди них: механическое заучивание учебного материала, отсутствие связи между знаниями и их приложением, слабое развитие наблюдательности и сообразительности, формальное отношение к занятиям [13].

Резко критиковал преподавание истории в гимназиях начала 90-х гг. московский преподаватель А. Ф. Гартвиг. Он так описывал типичный урок: «Посвятив минут 25–30 на опрос

ипоставив две-три отметки, учитель начинает объяснять следующий урок, то есть рассказывает в течение остальных 20 минут более, а иногда менее подробно то, что имеет быть заданным к следующему уроку. Этот рассказ большей частью малоинтересен, плохо слушается и еще хуже запоминается. Да об этом ученик и не заботится, он надеется на домашнюю подготовку. Наконец, раздается звонок, и право, трудно сказать, кто больше этому рад – учитель или ученики. Невыносимая скука гнетет на таком уроке как учителя, так и учеников. Как бы из царства теней проходят перед учениками бледные, туманные, непонятные, чуждые силуэты дальних времен, разные Нехао, Амазисы, Дидоны, пигмалионы, Салманассары, Синнахерибы и т.д., имена, прозвища, города, реки, горы, битвы, походы, целый ворох имен, походов

ибитв, которыми так богаты учебники г. Иловайского. Все это должно сделаться достоянием памяти ребенка» [14].

203

Во всех этих критических высказываниях Н. П. Боголепов признавал «известную долю справедливости» [15]. Все жалобы, замечания и предложения были обобщены, проанализированы и нашли отражение в циркуляре министра, разосланном попечителям округов 8 июля 1899 г. за № 1612 [16]. В этом циркуляре говорилось о несогласованности программ по курсам и предметам, нехватке на их реализацию учебного времени, наличии в них второстепенного материала. Отмечалась также нежелательность ранней специализации школ, обрекающей «детей на известный род занятий, прежде чем выяснялись их природные способности и склонности».

Более того, Боголепов пришел к выводу, что система «грамматического классицизма» создавала в школе «формализм и мертвенность» и ставила в ложные отношения учеников и учителей. Из-за затрат времени на изучение древних языков наблюдалось «недостаточное преподавание русского языка, русской истории и русской литературы и слабое ознакомление с окружающей природой <…>, что лишает школу жизненного и национального характера» [18].

Для улучшения работы средней общеобразовательной школы по высочайшему повелению в 1900 г. была образована очередная комиссия, в которую вошли профессора, выдающиеся историки и педагоги. Комиссию возглавил попечитель Кавказского учебного округа К. П. Яновский. О его крайне консервативных взглядах можно судить хотя бы по высказываниям о значимости ранее принятых циркуляров: «Если бы господа преподаватели следовали наставлениям циркуляра Д. А. Толстого от 31 июля 1872 г. и заботились при преподавании, например истории, не о сообщении большого количества фактов, а о лучшей переработке их путем повторения, то результаты были бы гораздо лучшими, чем те, которые можно наблюдать теперь» [19].

В подкомиссию по реформированию школьного исторического образования вошли авторитетные историки и педагоги и, прежде всего, С. Ф. Платонов, Я. Г. Гуревич и П. Г. Виноградов, председателем был назначен Я. Г. Гуревич, который пришел к мнению о непригодности программ исторических курсов [20].

204

Я. Г. Гуревич внес свои предложения в комиссию для переустройства гимназии с одним древним языком – латинским. В памятной записке он отмечал, что действующая программа слишком объемна и поверхностна, работа по ней ведет к механическому заучиванию учениками учебного материала, без понимания сущности исторических явлений. Предлагалось увеличить количество часов на историю, обратив особое внимание на изучение «культурной жизни» как на Западе, так и на Востоке, в России. В младших классах следует усилить наглядность в обучении, используя исторические картины, а в старших – обратить внимание на внеклассное чтение [21].

Как считал Я. Г. Гуревич, в 8 классе преподавание ведется, как и прежде: гимназистов ежедневно спрашивают, не приучая к самостоятельной работе, они мало читают и не выполняют письменных работ из-за нехватки времени и серьезно не занимаются ни одним предметом. Ученикам нужно предоставить больший простор для подготовки домашних заданий, устраивая в конце четверти репетиции. Подготовка к репетициям заставила бы учащихся «готовиться из целых отделов, охватывая своим умственным взором большую массу фактов в их совокупности, направляя их ум к обобщающей работе и отучая их от привычки не видеть леса из-за деревьев, упускать целое из-за частностей, не видеть главного из-за мелких, легко испаряющихся из памяти подробностей». Надо устранить из наших школ «мертвенный классицизм» и искусственное разграничение программ гимназий и реальных училищ [22].

Педагог пришел к мнению, что с упразднением 8 класса господствующее в школах зло – поспешность и поверхностность изучения предметов – может только усилиться, возрастет лимит времени. Остается неясным, за счет чего планируется ввести такие предметы, как естествоведение, законоведение, расширить курсы литературы и ввести отечествоведение? Этот последний курс призван помочь старшеклассникам уяснить производительные силы страны, ее экономическое положение, организацию финансов, правовые нормы, особенности государственного и административного управления, уголовного и гражданского права.

205

Ведь и сейчас не хватает времени на систематический курс всеобщей истории, а ученика нельзя оставить без изучения современности [23].

Именно в 8 классе надо вводить бифуркацию, чтобы выпускной класс стал связующим звеном между средней школой и высшими учебными заведениями. Одни предметы должны быть обязательны для изучения всех учеников, другие предназначались бы для факультативов. К обязательным предметам Я. Г. Гуревич относил Закон божий, курс нравственного богословия (3 урока), русскую и всеобщую литературу второй половины XIX в. (3 урока), логику и психологию (3 урока), историю всеобщую и русскую XIX в. (2 урока), законоведение (2 урока), французский или немецкий язык по выбору, предполагающий чтение классической литературы (3 урока), математику и физическую географию (2 урока), всего – 18 уроков в неделю. Ученикам, желающим поступать после окончания гимназии на физико-математический или медицинский факультет, дополнительно выделяется 8 часов на уроки математики и физики и 3 часа на специальные курсы и практические работы. Будущие словесники и юристы, изучающие латинский язык с четвертого класса, получают

в8 классе 4 урока на чтение Ливия и Горация, 2 дополнительных урока на русскую литературу и историю. Такое увеличение часов нужно для основательного прохождения систематических курсов истории Греции и Рима в связи с историей их литературы, для самостоятельного чтения наиболее выдающихся произведений греческой и римской литературы

впереводах на русский язык [24].

Поднимался вопрос о сокращении объема исторических курсов, особенно для младшего возраста. Требовалось изучать эти курсы «в сжатом объеме – так, чтобы ненужные подробности на затемныли общего хода событий и не загромождали без пользы памяти детей» [25].

Свою структуру исторического образования в конце XIX в. предлагал Р. Ю. Виппер. Первоначальное изучение отечественной истории следует вести параллельно с историей всеобщей в 3–5 классах, а в 5, 6, 7 классах будет преподаваться систематический курс истории нашей эры. Этот курс призван генетически связать «общественно-

206

политические, бытовые и культурные данные» [26]. В конце гимназического курса должен изучаться отдел древней истории как особо трудный, тем самым он нашел бы лучшее место, чем теперь, ведь для понимания многих явлений древней истории учащиеся воспользуются фактами из истории средних веков и нового времени [27]. Факты из истории разных стран помогут сформировать у учащихся абстрактное представление об основных теоретических понятиях исторической науки.

Важнейшей целью исторического образования МНП по-прежнему считало формирование верноподданнических убеждений молодежи, воспитания юношества в духе официального патриотизма. Именно поэтому в выборе материалал для изучения отечественной истории ставка делалась на показ силы и могущества Российской державы. На рубеже XIX–XX вв. начинается разработка проектов реформ, направленных на создание единой общеобразовательной школы с опорой на изучение отечественной истории и культуры.

В своем проекте МНП стало планировать на один год сократить обучение в гимназиях – с 8 до 7 лет, упразднив греческий язык как обязательный предмет преподавания и значительно сократив латинский язык. Рассматривался вопрос о возрасте обучения гимназистов в средней школе: большинство из них заканчивало учебные заведения в 19 лет, однако среди выпускников имелся небольшой процент юношей в возрасте 22–23 лет. Существовало несколько причин такого положения, в частности, возраст поступления детей в школу: в подготовительное отделение обычно поступали дети с 8 лет (в Германии и Франции обязательное обучение начиналось с 6 лет), в 1 класс гимназий принимали детей в возрасте 10–12 лет, а реальных училищ – даже в возрасте 13 лет.

Но реформе Н. П. Боголепова не суждено было сбыться. В феврале 1901 г. его смертельно ранил студент П. В. Карпович в знак протеста против университетской политики министра – исключения из Киевского университета и отдачу в солдаты 183 студентов. Н. П. Боголепов так и не успел законодательным путем провести свои реформы в жизнь и работа над ними прекратилась.

207

7.2.Изменения исторического образования

вначале ХХ в.

Новым министром народного просвещения на короткое время стал 70-летний генерал-лейтенант, бывший военный министр, П. С. Ванновский (1901–1902 гг.), которого срочно отозвали из отставки. В рескрипте Николая II по поводу его назначения указывалось на «безотлагательность» коренного пересмотра «всего учебного строя» [28]. Министру было указано на необходимость внесения в дело воспитания русского юношества «разума и сердечного о нем попечения» [29]. В процессе обучения у учащихся надо было развивать чувство любви к Родине и ее монарху.

В 1901–1902 гг. было проведено широкое обсуждение проектов программ, в том числе и представленных учителями (им разрешалось подготовить свой вариант проекта). Так, комиссия преподавателей истории и русского языка средних учебных заведений г. Тифлиса признала необходимым «избегать в курсе образного, выпуклого изображения отрицательных явлений, ограничиваясь только упоминанием о них, да и то только в случае крайней необходимости, а выбирать явления и лица с положительными чертами» [30]. На это предложение Н. П. Покотило ответил следующим образом: «Курс должен быть безусловно свободен от какой бы то ни было тенденции: подбор фактов какого-либо одного порядка, подбор с какой-либо определенной целью безусловно недопустим как в систематическом, так особенно в элементарном курсе. Дети особенно чутки к правде, и ложь, подтасовку они скоро заметят, и результат будет как раз обратный» [31].

Несмотря на все многочнсленные замечания и предложения, Комиссия МНП не стала их рассматривать и предложила свой вариант учебного плана и программ, ограничившись незначительными изменениями. Министр внес предложение создания единой семиклассной школы, без разделения на гимназии и реальные училища. В той единой школе предполагалось ввести элементарный курс русской истории уже с 1 класса. Из программ 1901/02 учебного года исключили все вопросы, которые могли неоднозначно толковаться: об истории Западной Руси, о влиянии взаимоотношений других

208

государств на судьбы страны. В результате всех этих преобразований в измененных программах обеднялось даже то ограниченное представление об отечестве, которое было дано

впрограммах 1890 г. [32]. Подкомиссия под руководством

С.Ф. Платонова, разрабатывая объяснительную записку к программам, указала на необходимость «правдиво характеризовать события и образы», воспитывать интерес к чтению лучших исторических произведений [33].

Программы 1902 г. более внимания в содержании уделяли XII и XIV вв., в них сократилась численность персоналий при освещении событий XVIII–XIX вв., причем 60% персоналий

составляли духовные лица. В 1/3 сюжетов шла характеристика правителей и вопросы престолонаследия, 1/5 тем составляли этапы роста империи. Из программы исключались все «бедствия», все нежелательное [34].

Реформаторские предложения, касающиеся преобразований

вобласти образования, предполагалось принять как можно быстрее, но Николай II дал указание не спешить с реформой. В апреле 1902 г. студент С. Балашов совершил покушение на жизнь министра внутренних дел Д. С. Сипягина, и в этих условиях П. С. Ванновскому не оставалось ничего другого, как подать в отставку. По частной просьбе П. С. Ванновского и после его отставки Комиссия С. Ф. Платонова продолжала работать над программами по истории, поскольку школа не имела на ближайшее время ни новых программ, ни учебных планов. Будучи министром, П. С. Ванновский испросил на подготовку новых номенклатурных документов всего год, планируя по истечении этого времени принять новые учебные планы и программы. Теперь было принято решение сохранить учебный план 1901/02 учебного года, оставив в 1 классе вместо двух новых языков один. С 3 по 7 класс сохранялась программа 1890 г.

Следует заметить, что Комиссия под председательством

С.Ф. Платонова разработала проект программы систематических курсов истории, но программа не была принята, однако стала известна благодаря случайности: ее напечатали вместе с программой элементарного курса и разослали по округам. Лишь позже этим проектом воспользовались на деле [35].

П.Г. Виноградов предлагал освободить среднюю школу от древних языков, уделив больше места и внимания изучению

209

истории. И действительно, по результатам работы Комиссии (1902 г.) количество времени на изучение истории предлагалось увеличить с 13 недельных часов до 19 в гимназиях с одним древним языком и до 18 часов – с двумя древними языками.

Новый план 1901/02 учебного года не касался перегруппировки исторического материала по курсам, он лишь дополнял и расширял прежний учебный план 1890 г. Новым стало включение истории в круг предметов 1–2 классов, где появился двухлетний элементарный курс русской истории, усиливающий концентрическую систему обучения. Таким образом, элементарный курс истории вводился с 1 класса, а не с 3 класса, как было ранее. Понижение возраста изучения истории сделано было с целью укрепления патриотических и религиозных начал в элементарной школе.

В3 класс ввели небольшой пропедевтический курс «Восток и героическая Греция», предварявший изучение истории Древнего мира. С четвертого класса начиналось изучение систематических курсов древней, средней и новой истории. По-прежнему в 8 классе оставался курс истории Древней Греции и Древнего мира, изучаемый параллельно с курсом отечественной истории. Здесь же повторяли русскую и всеобщую историю, а курс истории Греции и Рима дополняли более подробным очерком политических учреждений и обзором их литературы.

Врезультате всех преобразований, изменений и уточнений учебный план гимназий на 1901/02 г. представлял собой следующее [36]:

210