Становление и развитие школьного исторического образования в России ХVI – начала ХХ вв. Монография

гимназисты ограждались от детей, «выросших в порочной среде» [116]. В результате проведенной фильтрации за весь период правления И. Д. Делянова число гимназий и прогимназий увеличилось весьма незначительно – с 224 до 236, однако количество учеников в них уменьшилось

с65 тыс. до 62 тыс. человек [117].

В1889 г. по распоряжению министра была создана комиссия под председательством Я. Г. Гуревича для пересмотра толстовского учебного плана. Руководитель комиссии стремился придать школьному образованию «самобытный, национальный характер», обращая первостепенное внимание на русский язык, литературу, географию, историю своей страны. Возникла потребность приблизить образование к практическим нуждам государства, облегчить школьные программы [118].

При обсуждении реформы образования И. Д. Иловайский высказался за то, чтобы начинать изучение истории не позже 3 класса, сохранив классическую систему образования. Вот как он писал об этом: «Оставаясь все-таки поклонником классического образования, я в настоящее время решительно присоединяюсь к тем, которые высказываются против новой ломки и желают только некоторого ограничения и смягчения классической системы <…>. Общий же план исторического преподавания <…> следует оставить тот же, какой действует и в настоящее время, но с окончательным исправлением программ» [119].

Широкий общественный протест против классицизма, необходимость приблизить образование к практическим нуждам страны заставило МНП отказаться от принятого при Д. А. Толстом чистом классицизме. Гимназии еще оставались классическими, но преподавание в них становилось иным. В истории такой подход нашел отражение в значительном усилении внимания к прошлому родной страны. Однако новые программы отличались компромиссным характером: не столько менялось содержание курса, сколько место русской истории среди других школьных дисциплин: теперь ее изучение должно было проходить в трех концентрах.

Подготовленные программы отправили на отзыв членам Ученого комитета – Д. И. Иловайскому, И. И. Беллярмино-

181

ву, В. Г. Васильевскому, после чего программы неоднократно перерабатывались, прежде чем были приняты. Но, несмотря на длительную и кропотливую работу, не удалось добиться связи между отдельными предметами, учесть возрастные особенности детей [120]. После обсуждения проектов была незначительно изменена программа младших классов. В принятую более 20 лет назад, в 1877 г., программу старших классов вводились лишь некоторые предложения Я. Г. Гуревича и фрагменты программы реальных училищ 1889 г.

По-прежнему в старших классах должно было осуществляться синхронное и параллельное изучение отечественной и всеобщей истори в прямой связи со времени Петра Великого. Эта связь выражалась в четком прописывании событий внешней политики России, что позволяло, по мнению составителей, в «более ярком свете» представить историческое значение России. В программах 1890 г. ставка была сделана на показ сильной державы в разные эпохи.

На первом месте оказались военные и дипломатические стороны истории, не получили отчетливой характеристики вопросы государственного строя; лишь в отдельные периоды рассматривались культура, нравы, вопросы религии. Метаморфоза заключалась в том, что если в 1786 г. Комиссия об учреждении народных училищ требовала в выпускном классе главных народных училищ повторять новую (современную) историю «яко важнейшую», то в 1890 г. МНП считало необходимым в 8 классе гимназий из всеобщей истории повторять прежде всего древнюю [121].

12 июня 1890 г. Государственный совет принял, а император высочайше утвердил учебный план, после чего Я. Г. Гуревич и И. И. Беллярминов внесли лишь редакционные поправки в объяснительную записку программ. Вскоре программы были приняты МНП и 8 августа циркулярные письма разослали по округам. Учебные заведения перешли на новые программы к середине 1890-х гг.

Результатом работы комиссии стало добавление к русскому языку логики, введение в качестве самостоятельных предметов французского и немецкого языков – на каждый дополнительно было выделено по 19 часов. Из числа учебных дисциплин исключили естествознание, незначительно

182

сократили количество часов, отводимых на изучение древних языков: на латинский язык число часов уменьшилось с 49 до 42, на греческий – с 36 до 33; на первое место было поставлено чтение древних авторов, а грамматика была оттеснена на второе место. В классических гимназиях с двумя древними языками в конце ХIХ – начале ХХ вв. на изучение грамматических форм этих языков приходилось 65% всего учебного времени, 18% – на Закон Божий и математику и 16,5% – на историю, географию, естествознание и рисование [122].

Освободившиеся часы были отданы на уроки Закона Божия и истории. Теперь в гимназиях больше внимания уделялось изучению прошлого России: на историю отводилось не 12 недельных уроков, а 13, дополнительный час был отдан в 5 класс на изучение средневековой зарубежной и русской истории. В результате всех приращений план 1890 г. насчитывал 225 часов, то есть возрос на 41 час. Приведем учебный план для мужских гимназий 1890 г. в сравнении с учебным планом 1865 г. (в скобках указано количество часов по плану 1890 г.):

Таким образом, по новому учебному плану 1890 г. преподавание не подверглось коренным изменениям, хотя изменилось к лучшему состояние истории как учебной дисциплины. Особенностью этого учебного плана стало более последовательное проведение системы концентров, в частности по

183

русской и античной истории. Этот учебный план мужских гимназий просуществовал до 1900-х гг. и представлял собой следующее:

Реформа 1890 г., касаясь истории, перераспределила материал, что связано с разочарованием в прежнем эпизодическом курсе, необходимостью поставить отечественную историю в лучшие условия. Вместо отрывочного эпизодического курса русской и всеобщей истории 3–4 класса был введен элементарный курс русской истории в 3 классе. В объяснительной записке отмечалось, что цель элементарного курса заключается в том, чтобы ознакомить учеников с важнейшими событиями русской истории и с основными чертами из жизни исторических деятелей. Эпизодический курс дается в связном изложении и в хронологической последовательности, что поможет дать ученикам «представление о росте и постепенном усилении могущества Русского государства». Ставилась также задача пробудить у учеников интерес к истории как школьной дисциплине, «воздействуя на их воображение, на облагораживание нравственного чувства учеников, на пробуждение и укрепление любви к Отечеству». Для лучшего понимания родной истории рекомендовалось там, где требуется, давать сведения из всеобщей истории [124].

Теперь систематические курсы начинались с 4 класса, что на год раньше, чем прежде. Как видно из таблицы, в 4 классе

184

вводился систематический курс истории Древнего мира;

в5 классе – история средних веков и отечественная до Ивана IV; в 6 и 7 классах – отечественная и зарубежная история (новая) до современности; в 8 классе – повторение и дополнение истории Греции и Рима и повторение русской истории.

Вреальных училищах на изучение истории отводилось

внеделю 16 часов. Здесь также больше внимания уделялось изучению отечественной истории, которая получила ведущее место. Увеличивался объем зарубежного средневековья за счет внесения фактов из истории восточных и западных славян, Византийской империи.

Как известно, план мужских гимназий 1872 г. не предусматривал концентрического изучения отечественной истории. Однако в новом учебном плане более последовательно и методически целесообразно, чем прежде, была проведена система концентров: три концентра создали по русской истории (3 класс, 5–7 класс, 8 класс); два концентра – по истории Древнего мира (4 и 8 класс), что особенно актуально для школы «эпохи классицизма» [125].

Своей автономией пользовались военно-учебные заведения военного ведомства. Наряду с первой гимназией при Петербургской Академии наук история была привнесена иностранцами-учителями в учебные военные корпуса [126]. В дальнейшем на базе кадетских корпусов возникли военные гимназии интернатского типа, на протяжении 6 лет готовившие своих учеников к поступлению в военные училища. В 1863 г. при военном министре Д. А. Милютине в них была проведена реформа. Так появились шестиклассные военные гимназии с общеобразовательным курсом и двухклассные высшие военные училища, выпускавшие офицеров в армию. Военные гимназии, дававшие среднее образование, функционировали в 1863–1882 гг., срок обучения в них с 1874 г. составлял 7 лет [127].

Программы военных гимназий были приближены к реальным училищам МНП, но имелись и отличия в учебном плане. Так, на русскую и всеобщую историю, географию здесь отводилось на 2 часа больше времени (24 часа). Подчеркивалось, что в военных гимназиях «программы наук

185

должны быть рассчитаны не на даровитые исключения, но доступны, по возможности, всей массе учащихся» [128].

Военные гимназии считались лучшими средними учебными заведениями своего времени. Здесь не было переводных экзаменов, а практиковались репетиции, не было и такой регламентации из центра, как в гимназиях МНП. Принципы составления программ и методы обучения вырабатывались постепенно при апробации на практике. Начальник военноучебных заведений разрешал педагогическим комитетам самим «изыскивать наиболее рациональные пути» преподавания, перестраивать прохождение материала.

Преподаватели широко пользовались представленными им правами, принимая собственные решения. Вот как Д. И. Иловайский пишет об учебном процессе в 3-й Московской военной гимназии: «В третьем классе полагается история Востока и Греции (1881 г.), а в четвертом – история Рима. Но преподаватель успел уже пройти сию последнюю, и теперь решил захватить часть средней, чтобы в следующем классе иметь более времени и пройти среднюю историю обстоятельно» [129].

При Главном управлении военно-учебных заведений имелся Педагогический комитет. На нем проходило предварительное обсуждение всех вопросов, касающихся учебной работы и воспитания; унификация методов преподавания всех учебных заведений; аттестация преподавателей; анализ отечественных и зарубежных учебных книг и пособий и рекомендация лучших для военно-учебных заведений [130]. Так, в «Педагогическом сборнике» за 1867 г. сообщалось, что Комиссия при главном управлении военноучебных заведений выразила недовольство позицией секретаря Педагогического собрания Н. Х. Весселя, поддержавшего требования руководства об ограничении хронологических рамок изучения курса всеобщей истории, доведя его до событий 1848 г. [131].

Проколы министров сообщались в Главное управление, а результаты их заседаний публиковались в специальном органе военно-учебных заведений – «Педагогическом сборнике». Редакторами этого издания были Н. Х. Вессель, А. Н. Острогорский.

186

Воспитателей и учителей для военных гимназий готовили с 1865 г. на курсах при 2-й Петербургской военной гимназии. В военных гимназиях и училищах были собраны лучшие педагоги страны, ставшие авторами большинства учебников. К 1880 г. в России было 5 военных училищ, 18 военных гимназий и 8 прогимназий [132]. Но в 1882 г. военные гимназии опять превратили в кадетские корпуса, в это время военного министра Д. Милюкова сменил генерал П. С. Ванновский, которому суждено будет уже после отставки, в начале XX в., на короткое время возглавить МНП.

* * *

Так, в 90-е гг. была изменена номенклатура предметов, обновлены или составлены заново школьные программы, давшие больший простор и инициативу учителю [133]. В школьном обучении постепенно сокращалось время на изучение древних классических языков, и увеличивалось время на преподавание отечественной истории. Ценно, что изучение истории систематических курсов начиналось с более близкой детям русской истории, а не c древней [134].

Таким образом, «отчетливое знание» отечественной истории было поставлено на первое место. Изучение систематических курсов старших классов должно было подготовить учеников к «пониманию связи между событиями», к осознанному чтению лучших исторических произведений отечественной и зарубежной литературы. Учеников разрешалось знакомить с историческими сочинениями «в образцах» [135].

Как считал Н. И. Кареев, отечественная история должна изучться «обстоятельнее и основательнее», чем всеобщая история, но это не значит, что всеобщая история может находиться в «пренебрежении». Реализация программ 1890 г. на практике показала, что они создали в гимназиях преимущества для древней греческой и римской истории в ущерб истории древнего Востока, средних веков и нового времени. Часто Восток вообще не изучался, а на среднюю и новую историю отводилось недостаточное количество учебных часов. На итоговом экзамене «эти два отдела или вообще не спрашиваются, или спрашиваются лишь формально» [136].

Под давлением либерально настроенных сил наблюдалось постепенное смягчение установок программ, выраженных

187

в них абсолютистских позиций. Требовалось, чтобы на уроках преобладало достоверное изучение фактов, «а не одних отвлеченных суждений». Ученики должны знать даты, имена исторических личностей, внесших весомый вклад в прирастание пределов Российской державы, увеличение ее могущества. Из 31 темы в четырех говорилось о реформах [137].

Чтобы избежать типичных недостатков, министр народного просвещения И. Д. Делянов в своем конфиденциальном письме попечителям учебных округов (1892 г.) давал указание заучивать учебник «с строгим соблюдением принятого в нем порядка изложения…» Вместе с тем, с учениками надо было выяснять ход исторических событий и связи между ними, не ограничиваясь требованиями заучивать наизусть хронологию, а также имена правителей в династической последовательности [138].

Реформы И. Д. Делянова не внесли успокоение в русское общество. Сторонники классицизма говорили о разгроме классических гимназий, а их противники не хотели мириться с незначительными уступками. В этой ситуации новые реформы исторического образования стали неизбежными.

Примечания

1.Шмид Е. История средних учебных заведений в России / Е. Шмид. – СПб., 1878. – С. 385.

2.Рождественский С. В. Исторический обзор деятельности Министерства народного просвещения (1802–1902) / С. В. Рождественский. – СПб., 1902. – С. 223.

3.Алешинцев И. А. История гимназического образования в России (XVIII и XIX вв.) / И. А. Алешинцев. – СПб., 1912.

4.Сборник распоряжений по Министерству народного просвещения. Т. 2. – СПб., 1866. – С. 101.

5.Алешинцев И. А. Указ. соч. – С. 184.

6.Журнал Министерства народного просвещения. – 1852.– № 7-9. – С. 54; Алешинцев И. А. Указ. соч. – С. 183.

7.Пятидесятилетие Санкт-Петербургской 1-й гимназии. – СПб., 1880. – С. 273, 275.

8.Пятидесятилетие Московской 4-й гимназии (1849– 1899 гг.). Краткий исторический очерк. – М., 1899. –

188

С.15; Пятидесятилетие Одесской 2-й гимназии. – Одесса, 1898. – С. 10.

9.Шмид Е. История средних учебных заведений в России / Е. Шмид. – СПб., 1878. – С. 388.

10.Шмид Е. Указ. соч. – С. 394.

11.Сборник постановлений по Министерству народного просвещения. Т. 2. Отд. 2. – № 1226, № 1227. – СПб., 1866. – С. 1102.

12.Сборник постановлений по Министерству народного просвещения. Т. 2. Отд. 3. – № 122. – С. 117, Приложение. – СПб., 1866. – С. 21.

13.Шепелев Л. Е. Титулы, мундиры, ордена в Российской империи / Л. Е. Шепелев. – Л., 1991. – С. 127.

14.Титов А. А. Реформы Александра II и их судьба / А. А. Титов. – М., 1910. – С. 28.

15.Очерк истории народного образования в России до эпохи реформ Александра II / Сост. С. А. Князьков, Н. И. Сарбов; под ред. С. В. Рождественского. – М., 1910. – С. 223.

16.См. Беллярминов И. И. Настоящее преподавание всеобщей истории в гимназиях и план изменения его / И. И. Беллярминов. – СПб., 1863. В этом же духе были составлены тезисы И. Беллярминова, изложенные на заседании Петербургского Педагогического собрания 5 января 1863 г.

17.Журнал Министерства народного просвещения. – 1862. – № 7. – С. 115.

18.Шмид Е. Указ. соч. – С. 459.

19.Цит. по: Ганелин Ш. И. Очерки истории средней школы в 60–70-х гг. XIX в. / Ш. И. Ганелин // Ленинградский гос. пед. ин-т им А. И. Герцена. Ученые записки. – Вып. 40. – Л., 1941. – С. 52.

20.ГанелинШ.И.Очеркиисториисреднейшколыв60–70-хгг. XIX в. / Ш. И. Ганелин // Ленинградский гос. пед. ин-т им А. И. Герцена. Уче-ные записки. – Вып. 40. – Л., 1941. – С. 52.

21.Коваленский М. Н. Средняя школа / М. Н. Коваленский

//История России в XIX в. Т. 4. – М., 1908–1909. –

С.178.

189

22.Ушинский К. Д. Педагогические сочинения Н. И. Пирогова / К. Д. Ушинский // Собр. пед. соч. К. Д. Ушинского. Т. I. – 5-е изд. – СПб., 1916.

23.Водовозов В. И. Древние языки в гимназии / В. И. Водовозов // Журнал министерства народного просвещения. – 1861, август. – С. 90.

24.Журнал министерства народного просвещения. – 1872, июль. – С. 117; Журнал министерства народного просвещения. – 1877, июль. – С. 119.

25.Журнал министерства народного просвещения. – 1873, май. – С. 30.

26.Замечания на проект устава общеобразовательных учебных заведений и на проект общего плана устройства народных училищ. Ч. 3. – СПб., 1862. – С. 464.

27.Шмид Е. Указ. соч. – С. 467; Журнал министерства народного просвещения. – 1862, июль. – С. 107.

28.Милюков П. Н. Очерки истории русской культуры. Ч. 2 / П. Н. Милюков. – СПб., 1897. – С. 336.

29.Устав гимназий и прогимназий ведомства Министерства народного просвещения 1864 года // Сборник постановлений по Министерству народного просвещения.

Т.III. – СПб., 1865.

30.Учитель. – 1865. – № 8 – С. 244.

31.Шмид Е. Указ. соч. – С. 467–468.

32.ГанелинШ.И.Очеркиисториисреднейшколыв60–70-хгг. XIX в. / Ш. И. Ганелин // Ленинградский гос. пед. ин-т им А. И. Герцена. Ученые записки. – Вып. 40. – Л., 1941. – С. 59.

33.Устав гимназий и прогимназий ведомства Министерства народного просвещения 1864 года. – СПб., 1864.

34.Одночасовые уроки в гимназиях Санкт-Петербургского учебного округа были введены в 1854 г. (Сборник постановлений по Министерству народного просвещения.

Т.I. – СПб., 1864. – С. 112).

35.Пятидесятилетие Санкт-петербургской 1-й гимназии. – СПб., 1880. – С. 312–313.

36.Устав гимназий и прогимназий ведомства Министерства народногопросвещения1864года;ПятидесятилетиеМосковской 4-й гимназии (1849–1899). – М., 1899. – С. 70.

190