Специфика развития обществ на рубеже XX–XXI веков. Философско-политический аспект. Коллективная монография
.pdfДепартамент образования города Москвы Государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования города Москвы «Московский городской педагогический университет» (ГБОУ ВПО МГПУ)
СПЕЦИФИКА РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА НА РУБЕЖЕ XX–XXI ВЕКОВ:
ФИЛОСОФСКО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ
Коллективная монография
Москва
2013
УДК 1:316 ББК 60.02 C 71
Печатается по решению Редакционно-издательского совета ГБОУВПО МГПУ
Под общей редакцией:
доктора философских наук, профессора О.А. Сергеевой
Рецензент:
доктор философских наук, профессор Е.Ф. Солопов
C 71 СпецификаразвитияобществнарубежеXX–XXIве- ков: Философско-политический аспект: Коллектив-
ная монография / Под общ. ред. О.А. Сергеевой . – М.:
МГПУ, 2013. – 188 с.
Коллективная монография предназначена для широкого круга читателей, интересующихся проблемами развития обществ в современном мире. В монографии рассматриваются как теоретические вопросы общественного развития, так и анализ конкретных обществ Европы, Латинской Америки, Азии. Главный акцент сделан на исторических новациях в политическом и социальном устроении обществ.
©Коллектив авторов, 2013
©ГБОУ ВПУ МГПУ, 2013
Содержание
Предисловие. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 4
Б.Н. Бессонов. Гражданское общество, правовое
государство как перспектива XXI столетия. . . . . . . . . 5
Т.И. Коваль. Социальная идентичность и феномен патриотизма: соотношение и состояние в современной России . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 33
А.В. Жукоцкая. Идеологии «перформанса» и «отчуждения»
в XXI веке: бегство от реальности. . . . . . . . . . . . 43
А.Д. Тысячина. Социальный регресс как оборотная сторона прогресса (на материале западноевропейской истории). . . . 52
Г.А. Аванесова. Некоторые проблемы теоретического анализа российской культуры как цивилизационного феномена. . . . 66
В.М. кондратьев. Проблема устойчивости и изменчивости мира в диалоге Востока и Запада. . . . . . . . . . . . . 87
Д.П. Подкосов. Наперегонки с катастрофой. . . . . . . . . 96
Вл.О. Чернюк. Принципы разделения властей в теократической республике Иран ( в сравнении
с европейкой традицией). . . . . . . . . . . . . . . . 114
Е.В. Виноградова. Цивилизационно-культурнаяидентичность стран, входящих в интеграционное объединение АЛБА
в начале XXI в.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 147
А.М. Лотменцев. Национальный дух балканских народов и современная политическая система. . . . . . . . . . . 154
Ю.В. Шкудунова. Особенности солидаризации в России в постсоветский период. . . . . . . . . . . . . . . . 164
Заключение. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 183
3
Предисловие
Современный мир находится в состоянии неустойчивости. Перспективы развития многих регионов мира и амбивалентны. Анализу современной ситуации в различных частях мира посвящен данный сборник статей. Авторы предлагают свой оригинальный взгляд на ситуацию в Китае, в странах Латинской Америки, относящихся к андской группе. Ситуация в Иране анализируется с позиций специфики её политической системы, принципиально отличающейся от стран Европы и Америки.
Наряду с рассмотрением конкретных событий в конкретных странах в сборнике большое внимание уделяется общетеоретическим вопросам, в том числе проблемам гражданского общества, правового государства, социальной идентичности, а также феномену патриотизма, диалектике прогресса и регресса, вопросам отчуждения и бегства от реальности в XXI столетии.
Другая важная проблема, поднимаемая в сборнике — ситуация в России: специфика её культурной традиции, поиск путей достижения внутреннего единства.
4
Б.Н. Бессонов
Гражданское общество, правовое государство как перспектива XXI столетия
Что такое гражданское общество, правовое государство? Человек, его мир — это его общество, его государство. Поэтому перед человеком на протяжении всей истории стоял вопрос: как жить в обществе, какое государство строить?
Обратимся к Европе. Отношение ее выдающихся мыслителей к обществу, к государству на протяжении всей европейской истории было достаточно противоречивым. Если софисты весьма отрицательно относились к обществу и государству, искали свободу для человека вне общества и государства, то Сократ, Платон, Аристотель,стоикиотдавалиприоритетгосударству,считали,что государство и воспитывает гражданина, и обеспечивает его свободу. Правда, многие античные мыслители в апологии государства заходили слишком далеко; у Платона индивид полностью поглощен государством (именно поэтому К.Р. Поппер и считает Платона отцом тоталитаризма). Напротив, Аристотель критикует Платона;онполагает,чтогосударстводолжнооставлятьчеловеку место для самоопределения.
Афины традиционно были демократическими. «Наше государство, —говорит Перикл, — глава Афинского государства в середине V века до н. э., — центр просвещения Эллады: каждый человек может у нас приспособиться к многочисленным родам деятельности и, выполняя свое дело с изяществом и ловкостью, лучше всего может добиться для себя самодовлеющего воспитания... Называется наш строй демократическим потому, что он зиждется не на меньшинстве граждан, а на их большинстве. По отношению к частным интересам наши законы предоставляют равноправие всем; что же касается политического значения, то у нас в государственной жизни каждый им пользуется предпочтительно перед другим не в силу того, что его поддерживает та или иная политическая партия, но в зависимости от его до-
5
стоинств, доставляющих ему хорошую славу в различных отношениях. Скромность звания не служит бедняку препятствием в деятельности, если и он может принести государству какую-либо пользу. Мы живем в государстве свободной политической жизнью, не страдаем подозрительностью в повседневных взаимоотношениях; не раздражаемся, если кто-нибудь делает что-либо для своего удовольствия, и не проявляем досады, хотя бы безвредной, но все же раздражающей другого...» (Так Фукидид передает речь Перикла).
Однако, что касается, например, Спарты, то здесь государственная традиция была скорее тоталитарной. Спарта уже детей приучала к войне; она воспитывала их только воинами. Критерием блага в Спарте был интерес государства; справедливо то, что служит могуществу государства. Высшая добродетель гражданина — послушание.
В целом в античной Греции преобладала все же демократическая традиция; во всяком случае, она была весьма сильна. Это нашло свое выражение, например, в трагедии Софокла «Антигона». Здесь сталкиваются Креонт, глава государства, носитель государственного права, и Антигона, свободная гражданка, верная естественномуправудолгапохоронитьбрата.Креонтвназиданиежителям города не разрешает хоронить Полиника, брата Антигоны, приведшего к воротам родного города его врагов. Антигона нарушает приказ Креонта; тогда он приказываетказнить и ее. И все же Креонт терпит поражение. Гемон, его сын, бросает ему суровое обвинение: «Не государство — где царит один... Прекрасно б ты один пустыней правил... Принадлежать не может одному свободная земля...» Единовластный правитель и законодатель Креонт раздавлен морально: «Я понял, надо жить, до смерти чтя от века установленный закон».
Римляне, завоеватели мира, естественно, к государству относились апологетически. Цицерон, основатель политической науки в Риме, высшим благом, высшей целью граждан считал преданное служение государству. В эпоху Средневековья христианские мыслители, разумеется, приоритет отдавали Граду
6
Божьему. Однако, что касается Града земного, они требовали от подданных безоговорочного подчинения его властителям. В Новое время дискуссии о государстве, о политике приобрели новое качество. Т. Гоббс, Н. Макиавелли абсолютизировали государство, Ж.-Ж. Руссо, просветители оценивали его с позиций Разума. Разум коренится в самой природе; апелляция к природе есть апелляция к разуму. Человек сам по себе разумен. Его портит общество. Поэтому он должен больше прислушиваться к голосу своей души, своей природы; тогда и социальный мир, государство будет лучше.
Ш. Монтескье полагает, что имеется два ряда законов: естественные и положительные, общие и частные законы. Естественные законы управляют человеком до его социального состояния. Таковыми являются: мир — первый естественный закон, вытекающий из чувства слабости; другой естественный закон внушает человеку искать средства к пропитанию, третий вызывает взаимное влечение полов, четвертый — желание жить в обществе.
«Закон вообще есть человеческий разум, поскольку он управляет всеми народами земли, а политические и гражданские законы всякой нации должны быть только частными случаями, в которых находит свое применение этот человеческий разум. Они должны быть настолько свойственны народу, для которого они установлены, что было бы величайшим случаем, если бы законы однойнациимоглибытьпригодныдлякакой-либодругойнации...
Они должны быть согласованы с физическими свойствами страны, климатом... с качеством почвы, с характером жизни народов, землепашцев, охотников или пастухов. Их нужно рассматривать со всех этих сторон. В своей совокупности они образуют то, что называют духом законов», — пишет Монтескье.
По Руссо, общество, народ, нация — источник государства. Государство — общая воля народа, воля равноправных граждан, выражение народного суверенитета. Всякая социальная иерархия, привилегии противоречат народному суверенитету, противоречат разуму.
Смысл, суть общественного договора, подчеркивает Руссо, заключается в следующем: «Всякий из нас ставит себя и свое мо-
7
гущество, как общее достояние, под высшее управление общей воли; и мы, как целое, принимаем каждого члена, как нераздельную часть всего. — Вместо отдельной личности каждого договаривающегося этот акт ассоциации сейчас же создает моральное
иколлективное целое, составленное из стольких членов, сколько собрание имеет голосов, целое, которое получает путем этого самого акта свое единство, общее я, жизнь и волю» [1: с. 414]. Вместе с тем, заключает Руссо, каждый индивид может, как человек, иметь частную волю, противную или несхожую с общей волей, руководящей им как гражданином.
Как очевидное, Ж.-Ж. Руссо различает понятия «общая воля»
и«воля всех». Общая воля имеет в виду и общие цели, а воля всех только сумма единичных воль. При этом философ считает: «Чем важнее и серьезнее решение, тем более мнение, берущее верх, должно приближаться к единогласию… чем скорее требуется решить рассматриваемое дело, тем меньше должна быть разница, требуемая при разделении голосов: для решений, которые должны быть приняты немедленно, перевес в один голос должен быть признан достаточным. Первое из этих положений представляется более подходящим при рассмотрении законов, второе — прирассмотрениидел.Какбытамнибыло,именнопутемсочетания этих положений и устанавливаются те наилучшие отношения большинства и меньшинства голосов, чтобы решение считалось принятым» [2: с. 231, 232].
Резко отрицательно относился к государству немецкий просветитель И.Г. Гердер. Государство — источник деспотизма. Государство отнюдь не результат договорной теории, оно связано с насилием. К возникновению государства ведут войны, захваты. Государство — машина, угнетающая человека. Никакого разумного, справедливого государства не существует.
Чтобы освободить человека, нужно уничтожить государство, считает Гердер. «Самый лучший правитель тот, кто в меру своих возможностей способствует наступлению такого состояния, при котором человечеству наконец (когда же это будет?) не нужны будут никакие правители... Чем больше у народа появляется разума
8
и способности к самоуправлению, тем слабее должны становитьсяправительства,аподконецисовершенноисчезнуть»[3:s.456].
Наряду с либерально-демократическими идеями в Европе укреплялась и идея сильного государства. Особенно яркое выражение она получила в положении Гегеля: государство — действительность нравственной идеи. Оно — воплощение объективного духа. Личность нравственна постольку, поскольку она член государства. Сама по себе личность конечна и случайна. Лишь служа целому, то есть государству, она показывает свою высокую нравственность, рациональную волю, демонстрирует свою свободу. Если личность не понимает своего нравственного долга, служит лишь своим эгоистическим устремлениям, то государство вправе ради общего блага пожертвовать ею.
Один из лидеров рабочих организаций Ф. Лассаль также весьма апологетически относился к государству. В духе Гегеля он полагал, что государство — это действительность нравственной идеи, это культурно-творческий элемент человечества, что без государства нет культуры, нет свободы, нет политической эмансипации, возможности стать свободными людьми, превратиться из подданных в граждан, нет благосостояния народа.
Вместе с тем в Европе возникли, развивались и утверждались социалистические взгляды. К. Маркс пришел к выводу, что государство — инструмент господствующего класса, что при социализме оно исчезнет, постепенно отомрет.
Разумеется, дискуссии по поводу государства, его происхождения, природы и сущности, его будущего продолжаются и сегодня. Что же такое государство? «Действительность нравственной идеи», как полагал Гегель, или продукт антагонистических общественных отношений, как думал К. Маркс?
Чтобы не уходить далеко в область теоретических предположений относительно будущего государства, отметим, что оно — продукт культуры, человек не может жить только природой. Оно необходимо возникло, необходимо существовало в прошлом, необходимо и сегодня. Но сегодня, как никогда прежде, нам необходимо государство граждан, свободных людей, а не государ-
9
ство чиновников и подданных. Демократическое, а не тоталитарное государство. Но в чем суть демократии, демократического государства? В свободе граждан, ибо суть человека — свобода. Но подлинная свобода есть только там, где есть спонтанность, самодетерминация, где есть нравственный выбор, где есть моральная автономия. И. Кант был прав, утверждая это. И где есть свобода, там есть и человечность. Мир подданных, мир конформистов, мир роботов, мир одномерных людей — это не мир человечности. Но как сохранить свободу в государстве? Как добиться, чтобывгосударствесвободаинеобходимость,спонтанностьидетерминизм, индивидуальность и коллективизм не противостояли, а, напротив, дополняли друг друга? Или же достичь этого невозможно; человек должен быть объектом государственной власти?
Но что такое власть? Воля правителей, которая навязывается силой оружия, обмана, сопровождаемых социальным маневрированием, подачками и т.п.? Или же власть, достижение власти возможны и без насилия? Ведь М. Ганди в свое время посредством стратегии и тактики ненасилия сумел разрушить власть англичан в Индии. И все же здесь надо иметь в виду, что победу Ганди принес не просто дух ненасилия сам по себе, но массовое движение индийцев, пусть мирно, ненасильственно, но весьма энергично протестовавших против британской власти. И, тем не менее, тактика ненасилия сыграла важную роль в борьбе индийцев против британского господства. Она обезоруживала англичан.
Власть, следовательно, не просто насилие. Властитель, политик вообще не механик, управляющий машиной, решающий только «технические» задачи, игнорирующий интересы людей, их волю, цели,стремления,тоестьигнорирующийихсознание,дух.Безучета духа народа власть — только голая сила, только меч, только камень, обрушивающийся на головы людей. Но, как говорил Ш. Талейран, штыкамиможносделатьмногое,носидетьнанихневозможно.
Но может ли дух, только дух быть скрепой общества, государства?
Очевидно, Аристотель, Данте, Шекспир, Гете духовно были богаче, нежели Александр Македонский, Наполеон, Фридрих Ве-
10