Специфика развития обществ на рубеже XX–XXI веков. Философско-политический аспект. Коллективная монография

число верующих почитателей Че резко увеличилось. В 2006 году

вкубинском фильме «Святой Эрнесто Вальеграндский» были показаны их обряды1.

Возвращаясь к боливарианской идеологии освобождения как к основе становления цивилизационно-культурных ценностей, следует отметить, что в интерпретации, предложенной современными разработчиками, боливаризм предстает также в виде социалистического учения, в котором акцент постепенно смещается от национал-патриотизма к левому радикализму, что дает основания говорить об эволюции современного боливаризма.

Сами теоретики боливарианской идеологии, говоря о боливарианской революции, отмечают ее демократическую окраску

вотличие от революций XX столетия.

Так, президент Боливии Эво Моралес подчеркивает, что является поклонником Эрнесто Че Гевары, потому что разделяет его идеалы равенства, справедливости и свободы для народов Латинской Америки. Однако считает, что современная революция — демократическая, мирная, культурная и антиколониальная.2

В этой связи боливаризм представляется региональной моделью развития, включающей в себя национально-культурные элементы латиноамериканского региона.

Пословамодногоизглавныхтеоретиковэтойидеологии,президента Венесуэлы Уго Чавеса (1954–2013), «построение новой экономической модели и финансовой архитектуры должно сопровождаться глубоким проявлением воли создания социальной, экономической и экологической справедливости. И решение этой задачи не станет возможным без прямого участия общественных крестьянских, женских движений. Они являются основополагающий базой народа, организованного в Боливарианский Альянс,

атакже идеологической сущностью нашей истории»3.

1 Кейси М. Che (лат) после жизни. / Пер с англ. М.: АСТ; Владимир: ВКТ,

2011. – с. 246.

2 Эво Моралес. Социализм – это означает жить в общине// Интервью.

URL:http://www.runewsweek.ru/globus/8505/ (Дата обращения: 17.03.2009).

3 Строки размышлений Чавеса/ пер. с исп. – М.: .: ИПЦ Глобус, 2010. –

С. 505.

151

Главной действующей силой, по мнению современных теоретиков боливарианской революции выступают народные движения, а Боливарианский Альянс это результат их борьбы1.

Современная боливарианская революция имеет конструктивную направленность и ориентирована на достижение позитивных целей, среди которых развитие страны, социальная справедливость, повышение уровня жизни населения, независимый политический курс, укрепление позиций страны на континенте и развитие интеграционных процессов в Латинской Америке.

Практическим воплощением идеи революции в концепции боливаризма выступают «боливарианские кружки» — средство мобилизации населения и «боливарианские миссии» — как проводникисоциальнойполитики,основаннойнапринципесправедливости.

Современный боливаризм вписывается в левонародническое направление политической мысли Венесуэлы и Латинской Америки в целом. В этом состоит его определенное отличие от идей основателя данного учения Симона Боливара, принадлежавшего к первым латиноамериканским либералам и республиканцам XIX века.

Данная революционная методика отличается и от методов революционной борьбы в XX столетии, так как в процессе боливарианской революции принимают участия широкие общественные слои, которые придают жизнь новому историческому проекту, прокладывая путь к окончательной независимости и единству народов Латинской Америки.

Таким образом, в настоящее время в странах АЛБА происходит процесс возрождения исторических цивилизационно-куль- турных ценностей с учетом новых социально-политических реалий. Страны АЛБА через призму возрождения идентификации цивилизационно-культурных ценностей пытаются отстоять свою полноценную независимость.

1 Там же. с. 506.

152

Литература

1.Кастро Ф. Агрессивные Штаты Америки / Пер. с исп. – М.: Экс-

мо: Алгоритм, 2010. – 432 с.

2.Корреа Р.Мировая экономика и гражданская революция в Эквадоре // Латинская Америка – 2009. – №12 . – С.4-11.

3.Строки размышлений Чавеса/ пер. с исп. – М.: ИПЦ Глобус, 2010. 563 с.

4.Эво Моралес. «Социализм – это означает жить в общине»// Ин-

тервью. URL:http://www.runewsweek.ru/globus/8505/

5.Agencia Bolivariana de Noticias. URL: http://www.abn.info.ve/

6.Официальный сайт АЛБА. URL: http://www.alianzabolivariana.

org/

7.Воротникова Т. А. «Большая игра» Эво Моралеса: хроника поражений и побед // Латинская Америка. 2009. №1. с. 28–35.

8.Чумакова М.Л. Гражданская революция в Эквадоре // Латинская Америка. 2008. №3. с. 33–46.

9.La doctrina militar bolivarianay el poder nacional Hugo Chávez Frías Aló Presidente Teórico 5.Fuerte Tiuna, Caracas 23 de julio de 2009.

10.Давыдов В.М. Цивилиография и цивилизационная идентификация Латино-Карибской Америки. – М.: ИЛА РАН.

11.Боливия – время левоиндихенистского эксперимента. М.: ИЛА РАН, 2009. 75 с.

12.БродельФ.Грамматикацивилизаций.М.:ВесьМир,2008.545с.

13.Венесуэла: практика «Боливарианского проекта» (результаты и риски) М.: ИЛА РАН, 2011. 75 с.

14.Галеано Эдуард. Вскрытые вены Латинской Америки / Пер.

сисп., под общ. ред. Хуана Кобо. – М.: Дело, АНХ, 2010. 400с

15.Венесуэла: практика «Боливарианского проекта» (результаты

ириски). М.: ИЛА РАН, 2011. 75 с.

16.Петрас Джеймс. Латиноамериканский социализм XXI века в исторической перспективе. URL: http://www.goguasener.org/activities/ alba.php

17.Кусакина М.А. Концепция Боливаризма в современной политической мысли Латинской Америки (1980-е гг. – начало XXI в.). // Автореф. дисс. … канд. политич. наук. М. 2008. 27 с.

18.Кейси М. Che (лат) после жизни, / Пер с англ. М.: АСТ; Влади-

мир: ВКТ, 2011. 447 с.

153

А.М. Лотменцев

Национальный дух балканских народов и современная политическая система

МестоБалканвЕвропе—предметанализамногихисториков, политологов, экономистов и писателей. Как сказал бы Милорад Павич, бывший еще и своеобразным богословом, но не экономистом, «всякий раз, когда Европа заболевает, она просит прописать лекарство Балканам» [12: с.109].

Вопрос о том, работают ли европейские рецепты в инаковом пространстве, остается открытым. На Балканах всегда присутствует третий. Три нации, которые составляют Боснийское сообщество [5], три традиции православных, католиков и мусульман, третий невидимый мир, который пытались нарисовать многие и одним из последних искал английский философ и писатель Чайна Мьевилль в своем романе «Город и город» [14]. Цена крови кажется никогда не будет выплачена

вэтом краю любви и меда. В краю, где, по словам М. Павича, был «впервые укрощен славянский язык, как зверек, сидящий

вклетке из глаголических букв» [11: с.109], где «на берегу Моравы в Овчарском ущелье жил Сатана» [11: с.153], где «под туманной дымкой лежат, манящие к себе, простирающиеся до самого Пелопоннеса погибшие балканские царства и маленькие гостиницы, из поколения в поколение, передающие традиции и секреты трактирщиков» [10: с.74].

Край с древнейшей традицией государственности к моменту окончания Наполеоновских войн (1815 г.) был лишен своих правителей, администрации, управления [11: с.153]. Единственным государством, в котором преобладал славянский элемент была тогда Россия с германской династией. Положение иных народов не предполагало их представительства в государственном управлении. Даже великая некогда Польша, лишенная Конституции

в1832 г. после неудачного восстания, выступала аппендиксом, а, по мнению ряда современников, и злокачественной опухолью,

154

опасной для всей России. Сербы, болгары, греки, боснийцы, албанцы и с определенными оговорками валахи и жители Молдовы (но не Бессарабии) проживали на территории Оттоманской империи, гнет которой только усилился после заключения Бухарестского договора М.И. Кутузовым в 1812 г. [2: с.11–15]. Хорваты, в том числе далматинские, сремские сербы, словенцы и словаки испытывалипритеснениясостороныавстрийского,апозжеивенгерского правительства. Казалось, что со времен, когда Ю. Крижанич мечтал о единении Великой Иллирии под властью Алексея Михайловича изменений не произошло [6].

Все такие же (и большие) надежды возлагались на Россию, единоверную сербам, болгарам, грекам и черногорцам. Австрийцы продолжали свое давление на Балканы, которое приведет в будущем к катастрофе Австро-Венгрию, обремененную непомерным грузом в виде разноплеменных народов, находившихся на разной стадии общественно-экономического развития.

Лишенные в эпоху Рисорджименто венецианских владений, Габсбурги усилят натиск на юго-восточном направлении и будут символичноуничтоженыГаврилойПринципомвСараево.НапротяженииXIXв.Англия,Франция,ПруссияиБаварияведутактивную балканскую политику, вступая в сложные отношения между собой, интригуя и боясь того края, в котором пришлось жить их резидентам, что блистательно показал Иво Андрич в «Травниц-

кой хронике» [1: с. 11–154].

Шаг за шагом сербы, греки, черногорцы, болгары, а также венгры и румыны пробирались к созданию своего государства. Это было сражение старого с молодым, нового с консервативным, демократии с олигархией. Мощная Османская империя не давала надежды на передел границ, но превращение ее в «больного человека», начавшееся еще в XVII в., дало шанс страдающим Балканам. Освобождение огромных территорий от традиционной власти, пассионарный всплеск государственного строительства, чудовищные ошибки и медленный прогресс, жадность правителей и самопожертвование, невероятная жестокость как метод жизни стали той перманентной рево-

155

люцией, в которой шум и ярость (особенно в XX в.) заглушили смысл.

Коллапс империалистической войны привел к созданию мощного (на первый взгляд) королевства Сербии, Хорватии и Словении (СХС). На обломках Австро-Венгрии была создана Чехословакия, творцом которой стал выдающийся центральноевропейский философ Томаш Масарик, пожизненный президент, создавший идеологию чехословакизма, друг Карела Чапека. Развал Австро-Венгрии стал источником дестабилизации не только до начала Второй мировой войны, но и после того, как союзники, заново разделив Европу, начали «холодную войну».

В течение XIX–XX вв. на Балканах и в Центральной Европе непрерывно формировались государства, чему способствовали кризисы «древних», вернее, сложившихся в Средние века империй (Российской, Оттоманской, Австрийской, в определенном смысле Германской). На смену им пришли государства, устроенные на новых принципах, сочетающие в устройстве элементы народной демократии и заимствования из политологических трактатов, активно появлявшихся с XVIII в. в печатных домах Франции, Англии, Венеции и США. Проекты освобождения балканских народов создавались не без участия великих философов. Вольтер выступал при Екатерине Великой в той роли, которую планировал для себя Платон, столь неудачно «служивший» сицилийскому тирану Дионисию. Женевский энциклопедист направлял российскую императрицу, призывая ее освободить греческий народ от османского ига [4].

Получавшие в борьбе не на жизнь а на смерть независимость, народы неизбежно должны были обращаться в поисках верного пути государственного строительства или к народной памяти, что соответствовало романтическому духу времени, эпохе Вальтера Скотта, Макферсона, Людвига Тика, Мериме и «Песен западных славян» А.С.Пушкина или к своим владыкам-поработителям (которыми являлись турки для балканских народов) или к западному опыту политологии и даже философии в очень широком смысле. Во многом строителями нового мира были малообразованные

156

люди, например, князь Сербии Милош Обренович, который несмотря но многолетнее правление, так и не научился писать. Роль высококвалифицированных советников в таких условиях только возрастала. Западные теории об управлении воплощались порой на Балканах в реальной жизни. Подобно тому, как Соединенные Штаты Америки или Великая Колумбия С. Боливара стали государствами нового типа, ими же, с большими оговорками, пытались стать балканские и центральноевропейские государства.

Западная философская мысль о государстве предполагала разделение властей (Дж. Локк, Ш. Монтескье и отцы основатели США), активное участие каждого индивида в управлении государством, народный суверенитет, наличие парламента [3]. Эти идеи имели длительную историю развития и частично восходили к античному и средневековому опыту независимых полисов и свободных королевских городов. На Балканах традиционная знать и тем более княжеские и королевские семьи подверглись геноциду, и в известном смысле все сербы (про греков и румын это уже нельзя сказать с подобной определенностью) были прирожденными демократами[8: с. 201–223]. Выявление национальной специфики в политическом домостроении балканских наций — задача не из легких.

Сербия

К 1804 г. от времен великого сербского императора Стефана Душана и сербской государственности остался только уникальный фольклор. Существовал Белградский пашалык с населением около 350 тыс. человек. Около 10% населения составляли турки, проживавшие в городах; этого права не имели этнические сербы. Слияния с турецким этносом не произошло, хотя некоторая часть балканского населения приняла ислам. До 1766 г. функционировала отдельная сербская патриархия в Пече (Косово). Инициаторами ее закрытия выступили представители Константинопольской патриархии. С греческим населением отношения были сложными, фанариоты (по названию района Фенер в Стамбуле) считались агентами османского влияния, не исключая служите-

157

лей Церкви. Значительная масса сербов мигрировала на территорию, подконтрольную Габсбургам.

В каждой сербской деревне избирался кнез и совет старейшин — скупщина. Существовала также традиционная сербская община «задруга». Славянофилы придавали ей большое значение

всвоих планах по переустройству общества. Первое сербское восстание (1804–1813 гг.) [2], привело к временному освобождению части сербов, проживающих в районе Белградского пашалыка, от турецкого господства. Города брались штурмом, турки уничтожались и места их занимались сербами. Диктатура вождя Карагеоргия ограничивалась Сенатом, созданным по рекомендации России. Региональные вожди, из которых во многом состоял Сенат, представляли немалую угрозу княжеству. После разгрома повстанцев Сербия была воссоздана Милошем Обреновичем, установившим свой режим. Воссозданный Сенат продолжил борьбу, которая привела к свержению династии. На протяжении XIX в. династии Карагеоргиевичей и Обреновичей чередовались, пока Александр Обренович не был зверски убит вместе со своей женой Драгой Машин в 1903 г. Все это время шли бродильные процессы огромной силы, которые нашли выход не столько

впостроении нового общества, сколько в попытках найти выход

вэкспансии, путь которой был указан выдающимся сербским государственным деятелем И. Гарашанином в «Начертаниях». В XX в. была создана система, при которой короли Петр и затем Александр Карагеоргиевичи управляли страной с согласия, а иногда и без Скупщины (народного парламента). Вторая мировая война привела к бегству из страны молодого короля Петра II, а затем к установлению жесткого правления И.Б.Тито.

Каким же образом функционирует политическая система Сербии в XXI веке после крушения посттитовской Югославии и отделения многих областей, включая традиционно сербское Косово? Слободан Милошевич стал в итоге жертвой патриотического мифа,всозданиикоторогоучаствовал.КакивправлениеС.Милошевича особенностью политической жизни Сербии является борьба политических партий, нередко коррумпированных, за контроль

158

над Скупщиной. Основное сражение идет между представителями движения «За Европейскую Сербию», возглавляемую Борисом Тадичем и патриотическим движением. Ядром движения «За ЕвропейскуюСербию»являетсяДемократическаяпартия,придерживающаяся идей традиционного либерализма. Как заявляется, партия была основана еще в 1919 г. и включала умеренных оппозиционеров по отношению к режиму Карагеоргиевичей. Партия была запрещена коммунистами и возродилась в 1989 г. Ранее главой ее был Зоран Джинджич, убитый на посту премьера в 2003 г. От демократовотпочковалосьнесколькоорганизаций,втомчислеЛиберальная партия монархического толка, придерживавшаяся идеи о реабилитации всех погибших в годы правления И.Б.Тито сербов и ДемократическаяпартияСербиибывшегопрезидентаВ.Коштуницы. По общему мнению аналитиков, политические взгляды Б. Тадича отличаются известной неопределенностью, и Тадич прежде всего политик ситуации и момента, вдохновляемый все же идеями об «открытом обществе» К. Поппера.

Этот выдающийся австрийско-английский философ предсказывал в своем известном труде «Открытое общество и его враги» создание нового социума, в котором непосредственные контакты между людьми будут минимизированы, которое будет иметь мало общего с классическим капитализмом или любыми социалистическими проектами и где будет обеспечен небывалый ранее уровень жизни. Под влиянием этих идей находятся и сподвижники Тадича. Существуют и элементы традиционализма, если не в политических решениях, то в личной жизни политика, который, являясь православным человеком, ведет свое происхождение от определенного черногорского племени, славит Иоанна Крестителя. Более того, первая жена Б.Тадича приняла монашеский постриг. Целый ряд факторов делает Тадича очень непохожим на французских интеллектуалов-либералов.

Не менее разнородные элементы присутствуют в коалиции традиционных сил, активно ведущих политическую борьбу. Среди них — В. Николич, он был одним из основателей Сербской радикальной партии и заместителем Воислава Шешеля, который

159

пребывает в заключении по приговору Гаагского трибунала. После ухода из Радикальной партии Николич основал Сербскую прогрессивную партию (2008 г.) В настоящий момент надежды на сближением с Евросоюзом (достаточно робкие) встречают резкую отповедь сторонников особого национального курса, который означает сохранение курса на непризнание Косово и исторические ссылки на четников-героев Второй мировой войны. Не случайно, что В. Шешель имел титул воеводы четников и военный подход крядупроблемвесьмахарактерендажедляслушанийвСкупщине. Многочисленные военные травмы до сих пор активно воздействуют на менталитет сербского и боснийского народов. Травмы эти были получены в годы 1-й и 2-й Балканских, мировых войн и особенно в период, последовавший за распадом единой Югославии. Память о жертвах и трагических поражениях всегда сопровождала сербский народ, и не следует недооценивать влияния квасного патриотизма Шешеля и Николича на сербский электорат.

Босния и Герцеговина

Этническая чересполосица достигает эпических масштабов в боснийском государстве. В XIX в. один из интереснейших экспериментов по приобщению провинций Османской империи к европейской культуре развернулся в Боснии и Герцеговине, оккупированной в 1878 г. Австро-Венгрией. В 1908 г. Босния была официально присоединена к Австрии и до 1918 г. входила в ее состав. Однако реформы не только не завершились триумфом, но в значительнойстепенибоснийскийвопросспровоцировалначалоПервой мировойвойныивследзанейгибельАвстро-Венгерскойимперии.

Подобно Македонии Босния традиционно воспринимается какоднаизнаиболееотсталыхстранвЕвропе.Вместестем,здесь пересекаются с давних времен многие социальные и этнические силовые линии. Как и в Македонии, здесь проживали славяне, турки и греки, православные, католики и мусульмане, причем характерным было такое расположение городов и деревень, при котором сложно было выделить анклавы компактного проживания тех или иных народов, а подчас и невозможно. Мусульмане, про-

160