Профессиональные деструкции и их профилактика. Монография

Задачи развития в периоды взрослости автор связывает с развитием эго-идентичности личности в определенной для каждого возраста системе социальных отношений. Каждый возрастной этап открывается изменением социальной ситуации развития. Сначала изменяется объективная составляющая социальной ситуации развития - личность вступает в новые социальные отношения. Вслед за этим переструктурируется субъективная составляющая - личность пересматривает систему ценностей, собственные жизненные цели, отношение к жизни, к коллегам. Эго-идентичность является ядерным личностным конструктом, который выполняет регулирующую,

управляющую и оценивающую функции с целью сохранения непрерывности и интегративности личности в условиях системных изменений. Каждому кризису соответствует определенная структура эго-идентичности, связанная с задачами развития личности. Задачи ранней взрослости включают профессиональное развитие, создание семьи, направленность на получение новых знаний, высокую активность в созидании нового. Задачи средней взрослости связаны с интенсивной работой, наличием новых идей и продуктивностью в профессиональной сфере, а также с воспитанием детей.

Новообразованием и критерием окончания кризиса перехода к взрослости является достижение эмоциональной зрелости.

Новообразованием кризиса перехода к средней взрослости является принятие себя настоящего, осознание ценности «быть собой» и гибкость в выборе направлений саморазвития. Новообразованием кризиса перехода к зрелости является самодостаточность или сила эго, определяющая независимость личности в реализации жизненных целей, линии жизни, в сфере отношений.

Нормативные кризисы развития личности взрослого человека имеют выраженную фазовую динамику. Каждая фаза кризиса раскрывается через особенности эго-идентичности и разные сферы ее проявления: время,

отношения, дело, ценности, поддержка. Предкритическая фаза кризиса

(предрешенная эго-идентичность) характеризуется идеализацией будущего,

отказом от прошлого, излишней уверенностью в себе, в своих ресурсах.

21

Собственно критическая фаза (диффузная эго-идентичность) характеризуется отказом от настоящего, идеализацией прошлого, неверием в себя.

Заключительная фаза кризиса, фаза адаптации (автономная эго-

идентичность), соответствует тождественности, целостности Эго, принятию настоящего и прошлого, направленности на будущее, уверенности в собственных ресурсах. Для стабильного этапа в развитии характерна стабильная эго-идентичность (мораторий) и латентное развитие новообразований. Конструктивным разрешением нормативного кризиса считается сформированная автономная эго-идентичность, являющаяся показателем и основой формирования личностной зрелости.

В рамках данной концепции профессиональные деструкции могут быть следствием дисгармоничного прохождения нормативного кризиса и нарушений идентичности. Личность приобретает дисгармоничную эго-

идентичность.

Н.В. Антонова (1996), анализируя специфику деструктивного протекания кризиса идентичности у педагогов, отметила, что человек в данном случае отказывается что-либо изменять в себе, не принимает изменений (ни внешних, ни внутренних), отказывается от личностных поисков. Как правило, это проявляется в жесткости, ригидности «образа Я»,

преобладании социально-ролевых характеристик в самоописаниях. Отказ от самоизменений приводит к углублению противоречия между наличной структурой идентичности и новой жизненной ситуацией, что в итоге ведет к деструкциям – социально-психологической дезадаптации, негативным эмоциональным состояниям, депрессиям, неудовлетворенности собой и своей жизнью и т.д.

Вариант деструктивного выхода из кризиса, сопряженный с формированием дисгармоничной эго-идентичности рассмотрен Н.Ю. Андреевой. Она установила, что основу профессионального выгорания составляет предрешенная и диффузная эго-идентичность. Не достигая автономной эго-идентичности, личность находится в пролонгированном

22

кризисе, что возможно в случае недостаточной рефлексии и непринятия собственных изменений. Личность с профессиональным выгоранием обладает совокупностью относительно устойчивых свойств (личностная тревожность, неуверенность в себе, низкая рефлексивность, конфликтность,

агрессивность) и состояний (истощенность жизненных сил, тревога и депрессия, внутриличностные конфликты), возникающих в процессе профессионального развития и в результате дисгармоничного прохождения нормативных кризисов развития. Такая личность имеет деструктивные элементы в работе, неэффективна в отношениях, не принимает себя, свое настоящее, не решает задачи возраста, не делает выбор, не принимает ответственность и не адаптируется к новым условиям.

Дисгармоничная эго-идентичность, делает вывод Н.Ю. Андреева

(2011), является основой для возникновения психического выгорания, а

одной из причин недостаточной рефлексии является избыточно-неадекватное использование психологической защиты личности.

Таким образом, в психологическом смысле кризисы развития – это кризисы идентичности личности, которая сталкивается с необходимостью переидентификации и нового личностного выбора, они являются объективным основанием образования профессиональных деструкций, а

непосредственным их источником - дисгармоничный, деструктивный вариант проживания и разрешения кризисов.

Следующим направлением в объяснении профессиональных деструкций является подход с позиций нарушений профессионального развития.

III. Деструкции как нарушение профессионального развития

Маркова А.К. (1996) отмечает, что в целом профессиональная деятельность оказывает положительное воздействие на человека, но в неблагоприятных условиях труда (высокая напряженность, плохой психологический климат, резкие изменения режима труда и перегрузки,

23

плохие санитарно-гигиенические условия и т.д.) могут возникать деформации, профессиональные болезни, различные нарушения профессионального развития.

Нарушения развития, по мнению А.К. Марковой, могут затрагивать профессиональную деятельность, личность профессионала,

профессиональное общение. Нарушения в профессиональной деятельности проявляются в том, что выпадают отдельные звенья в структуре профессиональной деятельности, например, в силу усталости или психического перенапряжения человек утрачивает возможность реализовать свои навыки, умения и знания, у него нарушаются (выпадают) функции самоконтроля, прогнозирования или целеполагания. Нарушения на уровне личности заключаются в том, что в силу ряда обстоятельств у человека угасают отдельные профессионально важные качества, например, у учителей снижается эмпатия и на этом фоне появляется эмоциональное равнодушие,

безразличие к ученику, личность перестает соответствовать профессиональным нормам специалиста. Негативные изменения на уровне общения могут проявляться в сужении круга общения, в утрате навыков взаимодействия и согласования действий с окружающими, в росте несовместимости и конфликтности, в стереотипизации социальной перцепции и в ряде других особенностей.

Опираясь на идеи В.В. Лебединского о вариантах нарушений в психическом развитии, А.К. Маркова выделяет тенденции в профессиональном дизонтогенезе:

1.отставание, замедление профессионального развития при сравнении с возрастными и социальными нормами, например, запоздалая активизация профессионального самоопределения личности;

2.несформированность профессиональной деятельности,

отсутствие необходимых нравственных профессиональных представлений,

средств и способов труда;

24

3.обеднение, уплощенность профессиональной деятельности

(личности, общения), а также узость мотивов труда, мотивационная

недостаточность, низкая удовлетворенность трудом;

4.остановка, разрыв в профессиональной деятельности из невозможности использования профессионалом своего потенциала в силу переутомления, психического перенапряжения, монотонии;

5.дезинтеграция профессионального развития, полный или частичный распад профессионального сознания и как следствие –

нереалистические цели, ложные смыслы труда, профессиональные

конфликты;

6.низкая профессиональная мобильность, неумение приспосабливаться к новым условиям труда и дезадаптация;

7.рассогласованность отдельных звеньев профессионального развития, когда одна сфера как бы забегает вперед, а другая отстает;

8.ослабление ранее имевшихся профессиональных данных,

профессиональных способностей, профессионального мышления;

9.искаженное профессиональное развитие, появление ранее отсутствующих негативных качеств, отклонений от социальных и индивидуальных норм профессионального развития, меняющих профиль личности;

10.появление деформации личности (например, эмоционального истощения и выгорания, а также ущербной профессиональной позиции);

11.прекращение профессионального развития из-за профессиональных заболеваний или потери трудоспособности.

25

IV. Деструкция как феномен динамики функциональных состояний в процессе труда

Деструктивные изменения в личности под воздействием условий профессиональной деятельности могут быть опосредованы ухудшением физиологического и психического состояний человека, принимающим хронический характер. С этой точки зрения, объяснение формирования профессиональных деструкций лежит в плоскости изучения динамики

временных состояний усталости, напряженности, стресса.

Усталость работника – психическое состояние при утомлении,

оказывает влияние на эффективность его работы. По мнению ряда авторов,

утомление как временное снижение работоспособности является естественным, физиологически допустимым состоянием, которое неизбежно возникает на определенном этапе выполнения деятельности, носит защитный

характер. В психологии различают виды утомления: физическое

(уменьшается сила и выносливость мышц, снижается точность движений,

ухудшается координация); умственное (снижаются внимание, память,

замедляется мышление); эмоционально-мотивационное (переживания усталости, эмоциональная и мотивационная неустойчивость). Длительное утомление без периодов восстановления приводит к хроническому утомлению и переутомлению. Помимо физиологических нарушений возникают выраженные изменения на эмоционально-мотивационном уровне

– раздражительность, угнетенное настроение, снижение интереса к работе.

Эти изменения, характерные для пограничного состояния – хронического утомления, пока являются обратимыми. На стадии переутомления ухудшение психофизиологического состояния не компенсируется отдыхом, у работника возникают неврозы и соматические нарушения психогенного характера,

негативные изменения личности: эпизодическая конфликтность, вялость,

раздражительность, нежелание общаться, повышенная эмоциональная

лабильность постепенно трансформируются в устойчивые

26

интровертированность, замкнутость, агрессивность, высокую тревожность,

депрессивность, узость круга значимых мотивов (Родина О. Н. 1989)

Другим негативным психическим состоянием является напряженность,

вызванная трудными условиями работы, конфликтами, предвосхищением неблагополучного развития событий и сопровождающаяся переживанием дискомфорта, тревоги, фрустрации. В литературе представлены виды психической напряженности: перцептивная (в случае затруднений при восприятии необходимой информации); интеллектуальная (при невозможности найти оптимальный выход из проблемной ситуации);

эмоциональная (при возникновении интенсивных эмоций, дезорганизующих деятельность); волевая (при неспособности человека проявить сознательное усилие и овладеть ситуацией); мотивационная (связанная с борьбой мотивов)

(Наенко Н.И., 1976).

У людей, находящихся в состоянии хронической напряженности при выполнении профессиональной деятельности, отмечается появление и упрочение негативных особенностей личности, сходных с развивающимися при переутомлении: интровертированность, высокая тревожность,

агрессивность, нейротизм, неудовлетворенность собой. Сворачивание межличностных контактов происходит не так быстро, как при переутомлении, но они становятся существенно более напряженными,

повышается конфликтность (Никифоров Г.С. 1991).

Из-за высокой психической напряженности на работе возникает стресс,

связанный с выполнением профессиональных задач и функциональных обязанностей в определенной организационной структуре. Современные представления профессиональных деструкций в контексте профессиональных стрессов основаны на концепции Г. Селье, согласно которой стресс определяется как защитная реакция организма в ответ на психотравмирующие факторы разного свойства, общий адаптационный синдром, включающий три стадии: тревога, резистентность, истощение. По мнению ряда авторов, (Н.Е.Водопьянова, Н.В. Самоукина, М.А. Багрий, Н.В.

27

Гришина) деструкции развиваются на фоне хронического профессионального стресса, ведущего к истощению психоэнергетических ресурсов работающего человека. В.В. Бойко (1999) считает, что синдром выгорания является выработанным личностью механизмом психологической защиты, который помогает исключить психотравмирующее воздействие стрессоров,

посредством частичного или полного исключения эмоций.

Профессиональные стрессоры, как негативные факторы, вытекающие из самой профессиональной деятельности представлены в таблице 2

(Леонова А.Б., Чернышева О.Н., 1995):

28

В результате длительного действия профессиональных стрессоров наблюдается следующая негативная динамика: хронический стресс – истощение личностных ресурсов – деструкция. Угнетающее действие хронического стресса может вызывать депрессии, психосоматические заболевания, психологические проблемы личности, имеющей низкую профессиональную мотивацию, не стремящейся к повышению квалификации и карьерному росту, имеющей те или иные деформации, отклонения от гармоничной линии профессионального развития и этичного поведения специалиста.

А.И. Куликов (2009), размышляя о профессиональных деструкциях специалистов в сфере психического здоровья, заключает, что к вероятным условиям и механизмам перехода профессионального стресса в дистресс,

выгорание и деформацию следует отнести:

29

1. психологический или психопатологический статус специалиста

(степень нейтрализации агрессивных и сексуальных влечений терапевта)

2.профессиональную изоляцию и отсутствие супервизий

3.неблагоприятные условия и организацию труда, длительность рабочего дня

4.низкие гонорары

5.тяжесть психопатологии пациента

6.идентичность бессознательных фантазий аналитика и пациента,

приводящую к «слепым пятнам» в восприятии терапевта.

В исследовании труда и поведения пожарных спасателей (Е.В. Ковтун, 2010) было установлено, что хронификация переживаемого работниками стресса и связанные с этим истощение функциональных резервов,

астенизация приводят к тому, что чувство опасности, мотивация на оказание помощи, вначале игравшие роль активизирующих стимулов, уходят на второй план. Снижаются активность, настроение и работоспособность,

повышается уровень тревоги, напряженности, неуверенности в себе,

возникают затруднения в анализе ситуаций, принятии решений. Истощение функциональных резервов проявляется также в ипохондрических тенденциях, повышенном внимании к состоянию своего здоровья,

стремлении максимально экономить усилия, что может выглядеть как проявление эгоизма. Проявляются черты апатии, равнодушия к значимым проблемам, стремление уйти от напряжения даже в ущерб работе.

В результате интенсивного воздействия стрессовых ситуаций у человека часто возникает чувство утраты безопасности и страха перед действительностью. Особенно это характерно для людей с низкой стрессовой толерантностью и недостаточными адаптационными возможностями. Как средство защиты от напряжения и дискомфорта развивается аддиктивное поведение (трудоголизм), т.е. стремление уйти от реальности путем изменения психического состояния с помощью фиксации на выполнении

30