Профессиональная мобильность как интегративное качество педагога. Монография

Нельзя при этом не учитывать интересную точку зрения А.В. Брушлинско-

го, который считает, что человек как субъект – высшая системная целостность всех его сложнейших и противоречивых качеств, в первую очередь психиче-

ских процессов, состояний и свойств, его сознания и бессознательного. Такая целостность формируется в ходе исторического и индивидуального развития, а

активность проявляется в процессе общения, деятельности и других видов со-

циальных отношений [141:236].

Б.Г. Ананьев, А.Н. Леонтьев В.А. Петровский, П.М. Якобсон, и другие то-

же отмечают роль активности, как динамически-энергетической характеристи-

ки. Так П.М. Якобсон пишет, что без «внутренней затронутости», живого от-

клика на важные явления социальной жизни, без широты интересов и откликов не может активно осуществляться деятельность человека [192:132]. Иерархиче-

ское соподчинение потребностей, побуждений, мотивов и целей человека, по мнению П.М. Якобсона, и составляет «руководящее ядро, еяцетворяющее на-

чало сознательности, используя силу активности, заложенной в потребностях и побуждениях человека, придает всей жизнедеятельности индивида определен-

ное направление, реализуя тем самым высшие цели личности, связанные с ее внутренним ростом» [141:190].

К.А. Абульханова, рассматривая основные подходы к личности, считает наиболее важным системный подход, который заключается в том, чтобы вы-

явить взаимодействие личности и ее жизненного пути, способности к его орга-

низации [2:11], что дает ей основание определить понятие «активность» как

«особое высшее личностное образование, связанное с ее жизненным путем, его целостной и ценностной временной организацией «Это понятие активности, –

пишет К.А. Абульханова,– выражает качество личности как субъекта жизнен-

ного пути, по Рубинштейну, и проявляется в формировании жизненной пози-

ции, жизненной линии, смысла и концепции жизни. Активность – типичный для данной личности, обобщенный, ценностный способ отражения, выражения и осуществления жизненных потребностей»[ 2:13-14].

31

Сходный с этим взгляд на активность Э.Н. Гусинского: активность «прояв-

ляется, прежде всего, в готовности к изменению системы моделей мира при встрече со случаем, в склонности замечать эти странные случаи, придавать им значение» [59:78].

Цель предложенных выше обобщений состоит, прежде всего, в том, чтобы подчеркнуть, что активность и мобильность личности нельзя отождествлять. С

нашей точки зрения эти категории не взаимозаменяемы.

Так, активность – это деятельностное отношение личности к окружающей действительности и реакция ее (положительная или отрицательная) на внешние обстоятельства. Мобильность – это движение с целью разрешения ситуации за-

труднения, она не может проявляться без активного реагирования личности на жизненную ситуацию, но это сознательный выбор, направленный на рацио-

нальное изменение ситуации, статус-позиции, ориентаций человека в обществе и способность личности организовать процесс изменения жизненного пути.

При этом человек проявляет повышенную целенаправленную активность по оцениванию ситуации, соотносит со своими возможностями, ценностными ори-

ентациями, мотивами и притязаниями и намечает стратегию деятельности, са-

мореализации, саморазвития, продвижения, проявив волевые качества. Регуля-

тором мобильности (профессиональной, социальной и т.д.) является оценка жизненной ситуации, умение смотреть на себя «под углом зрения внутренней логики деятельности и социальной среды [55:214].

Под жизненной ситуацией индивида мы вслед за Т.М. Дридзе понимаем

«совокупность значимых, (выделено автором – Е.Н.), т.е. втянутых в орбиту жизнедеятельности, событий и обстоятельств, оказывающих непосредст-

венное влияние на его мировосприятие и поведение в каждый данный конкрет-

ный период его жизненного цикла» [60:19]. В связи с тем, что жизненные си-

туации отнюдь не всегда устойчивы, следует различать «устоявшиеся» и «про-

блемные» ситуации. «Проблемная жизненная ситуация возникает тогда, когда возникают противоречия и нарушается упорядоченность привычного течения жизни» [60:19]

32

Это дает нам основание рассматривать мобильность как потребность, го-

товность и способность изменить ситуацию. Подтверждение нашей позиции находим в исследовании нового направления (экоантропоцентрического и се-

миосоциопсихологического) Т.М. Дридзе, которая подчеркивает, что «осваивая среду, делая ее своей, человек привносит в нее себя, т.е. состояние и направ-

ленность своего сознания, свое жизненное кредо»[61:12]. При этом «возникает сложный, практически неизученный механизм интерференции (выделено авто-

ром – Е.Н.) личностных и экосоциокультурных, т.е. средовых детерминант,

предопределяющих тот или иной исход разнообразных «соприкосновений» че-

ловека со средой» [60:12].

В.С. Библер в работе «От наукоучения – к логике культуры» отмечал, что на всей исторической вертикали пространственно-временного континуума Со-

циума человек воспроизводит заложенную в само основание мобильности (как социального движения) «сознательное содержание» бытия [23]. Таким образом,

мобильность основывается на совокупности различных способов взаимоотно-

шений между индивидом и обществом (профессиональной группой, социаль-

ным слоем) в постоянно меняющихся условиях.

Обобщая основные подходы к пониманию мобильности, обратим внима-

ние на позицию Л.В. Горюновой [53:26], которая ввела понятие «триплекс» (ла-

тинское triplex – тройной, состоящий из трех самостоятельных частей), раскры-

вающее универсальность этого интегрирующего новообразования, проявляю-

щегося как качество личности (обеспечивает внутренний механизм развития),

как деятельность специалиста, детерминированная изменяющимися условия-

ми среды, профессии, жизни; как процесс преобразования человеком самого се-

бя, решения жизненно важных проблем и нахождения способов благополучно-

го функционирования в профессиональной среде. При этом мобильность зави-

33

сит и непосредственно связана с культурой межличностного, делового, профес-

сионально-трудового, научного взаимодействия.

В соответствии с логикой исследования, рассмотрим сущность понятия

«профессиональная мобильность» с целью различения ее среди других видов мобильности.

В научной литературе до настоящего времени не делалось четкого разгра-

ничения между понятиями «профессиональная мобильность» и понятием «тру-

довая мобильность», а подчас они даже отожествлялись. Так, в зарубежной ли-

тературе профессиональная мобильность часто интерпретируется как элемент процесса «жизненных достижений», что позволяет рассматривать ее в контек-

сте непроизводственных достижений индивидов [27;22,48]. В конце 1980-х – начале 1990-х годов интерес к изучению профессиональной мобильности в за-

рубежной социологии возрос, произошла заметная специализация исследова-

ний в этой области. Среди наиболее значительных обобщающих работ выделя-

ются монографии Голдторпа (Goldthorpe J.H.) и Эриксона (Erikson R.), в кото-

рых всесторонне обосновывается и подвергается эмпирической проверке топо-

логическая концепция профессиональной мобильности [196;195]. Эмпириче-

ские исследования, предпринятые в Америке и Европе в 1930-50-е годы, пока-

зали определяющую роль профессиональных достижений для процесса соци-

альной мобильности. В связи с этим возникла потребность в определении поня-

тия «профессиональная мобильность». Использование данного термина в науч-

ной литературе отмечается с начала 1950-х годов, первоначально в значении смены различных видов занятий или профессий, относящихся к трем основным видам труда: физическому, нефизическому и фермерскому [112].

В первом обобщающем труде американских социологов Липсета (S. Lipset)

и Бенедикса (R. Bendix) [203] «Социальная мобильность в ея рее иальном обществе» (1959), посвященном анализу различных видов социальной мобиль-

ности суть профессиональной мобильности раскрыта на основе следующих эм-

пирических показателей:

34

а) перемещение поколения «детей» по линии физический труд – нефизиче-

ский труд – фермерский труд по сравнению с поколением «отцов»;

б) оценка исследования престижных и непрестижных занятий, престижные занятия определяются как связанные с нефизическим трудом, а непрестижные – с физическим и фермерским трудом;

в) определение интенсивности восходящей, нисходящей и общей верти-

кальной мобильности [203:24-25].

Предложенная С. Липсетом и Р. Бенидиксом (S. Lipset, Bendix) концепция была одной из первых попыток разработки теоретической модели собственно профессиональной мобильности [203]. Однако, как отмечено Ю.И. Калинов-

ским, она имела ряд существенных недостатков: в ней не делалось последова-

тельного отграничения профессиональной мобильности от других видов соци-

альной мобильности; предложенная авторами методология исследования не могла в полной мере определить эмпирические критерии профессиональной мобильности; авторы ограничились анализом преимущественно межгенераци-

онного аспекта профессиональной мобильности, не уделив сколько-нибудь зна-

чительного внимания движению к профессиональной карьере внутри одного поколения.

Дальнейшие исследования профессиональной мобильности в западной со-

циологии в 1960-70-е годы осуществлялись преимущественно по двум направ-

лениям. Во-первых, предпринимались попытки разработать единообразную систему профессиональной структуры общества в рамках концепций социаль-

ной стратификации и классово-топологических концепций. Во-вторых, разра-

батывались инструментальные средства измерения профессиональной мобиль-

ности, приведшие к привнесению в эту область социальных исследований сложных статистических методов и процедур анализа.

Как отмечено исследователями Аитовым Н.А., Асмоловым А.Г., Беспалько В.П., Бориковой Л.В., для разработки концепций профессиональной структуры общества большое значение имели попытки применения социально-

стратификационных моделей. Согласно этому подходу, все профессиональные

35

группы рассматривались как иерархически расположенные, а перемещения ин-

дивидов между ними – как вертикальные. Трудность состояла в том, что в каче-

стве критерия профессиональной стратификации чаще всего использовался ка-

кой-либо один признак, по которому ранжировались профессиональные груп-

пы: уровень образования, заработок, преобладание умственного или физиче-

ского труда и т.п. Однако подобные критерии не могли в полной мере охарак-

теризовать действительный статус каждой профессиональной группы по отно-

шению к другим.

Преодолеть это фундаментальное противоречие попытались американ-

ские социологи П.М. Блау (Blau, Peter M.) и О.Д. Дункан (Duncan O.D.) [193; 194]. Им удалось разработать универсальную систему профессиональной стра-

тификации американского общества на основе критерия общественного пре-

стижа профессий, то есть признака, который мог быть использован для харак-

теристики любой профессиональной группы. П.М. Блау (Blau, Peter M.) и О.Д.

Дункан (Duncan O.D.) справедливо отмечали, что требование разработать уни-

версальную систему социально-профессиональной структуры общества, в ко-

торой были бы учтены все существенные факторы профессиональной диффе-

ренциации, делает невозможным какое бы то ни было исследование в данной области до тех пор, пока не будет создана исчерпывающая еярия стратифика-

ции [194:16].

Параллельно со стратификационными концепциями профессиональной структуры в западной социологии были предложены топологические модели,

которые рассматривали профессиональные группы как классово-подобные,

многомерные образования, структурирующими элементами которых являются такие критерии, как отношение к собственности, автономия труда, уровень его квалификации и ряд других. Эти идеи изложены в работах Д. Голдторпа [196],

М. Хоута и Д. Хэчена [199;197]. Представители этого направления справедливо отмечали, что профессиональные группы являются сложными многомерными образованиями, а профессиональная структура общества не может быть упо-

доблена иерархическим рядам.

36

Одновременно с этим в западной социологии предпринимались шаги по разработке статистических средств анализа и интерпретации процессов профес-

сиональной мобильности.

Наибольшее значение для разработки статистических моделей имели вы-

шедшие в 1970-80-е годы работы Р.Н. Хаузера, Д.Л. Фетермана, О.Д. и Б. Дун-

кана и ряда других авторов. В классическом труде Р.М. Хаузера и У.Х. Сьюэла

«Образование, профессия и заработок» (1975), была предложена модель стати-

стического анализа профессиональной мобильности, адаптировав путевой, рег-

рессионный и корреляционный анализ [200].

Если в зарубежной социологии исследование профессиональной мобиль-

ности ведется давно и систематически, то в нашей стране обращение ученых к изучению профессиональной мобильности произошло лишь в 1960 году. Т.И.

Заславская (1968), которая впервые использует термин «трудовая мобильность» для анализа процессов смены труда в нашей стране, рассматривала ее как смену работниками места работы: «Перемещение работника с одного места работы на другое представляет собой тот элементарный акт, из множества которых скла-

дывается глобальный процесс трудовой мобильности членов общества» [66:52].

Аналогичный подход представлен в ряде других работ. Так, например, Ф.У.

Мухаметлатыпов определяет ее следующим образом: «Трудовая мобильность представляет собой процесс перемены еботниками рабочих мест» [121:12].

Если в целом в отечественной литературе и некоторых зарубежных ис-

следованиях, особенно периода 1950-х – 70-х годов, преобладала тенденция к обобщающему определению трудовой мобильности как совокупности любых изменений социального статуса индивидов, обусловленных трудовой еятельностью, то в последнее время были предприняты попытки более узкого определения этого понятия. Трудовую мобильность чаще всего определяют как перемещения индивидов, обусловленные их производственной деятельностью.

Перемещения внутри профессии и межпрофессиональные могут проходить как по восходящей линии (повышение статуса, карьерный рост и т.д.), так и по нис-

ходящей (понижение в должности, смена вида профессиональной деятельности

37

на более низкий), индивидуальной, либо коллективной (посредством стратегии закрытия профессий за счет перепрофилизации) [5;134]. При этом не учитыва-

лось влияние профессиональной деятельности на социальный статус личности,

способности человека оценить социальную ситуацию, соотнести ее с профес-

сиональной удовлетворенностью, престижностью профессии и принять реше-

ние о том или ином перемещении, проявить активность, чтобы не стать «жерт-

вой неблагоприятных условий социализации» [120].

Обобщив результаты теоретических исследований, мы берем за основу следующее определение «профессиональная мобильность» – это интегратив-

ное свойство специалиста, внутренний (мотивационно-интеллектуально-

волевой) компонент личности, находящийся в основании гибкой ориентации и деятельностного реагирования в динамичных профессиональных условиях в со-

ответствии с компетенцией и собственной жизненной позицией. В силу этого,

профессиональная мобильность является фундаментом эффективности реаги-

рования личности на различные проблемные ситуации, складывающиеся в профессиональной деятельности. Она выступает неким личностным качеством

готовности к профессиональным переменам, способствует развитию творческо-

го отношения к профессиональной деятельности, к саморазвитию, к эффектив-

ному решению профессиональных и жизненных проблем с многоаспектными факторами выбора.

Обобщая материал данного параграфа, мы делаем следующие выводы:

профессиональная мобильность – это гибкая ориентация специалиста в сло-

жившихся ситуациях, и зависит она от многих факторов: уровня образованно-

сти, коммуникативной и профессиональной компетентности, деловитости,

профессиональной интуиции, ценностей и смыслов жизни, нравственных уста-

новок и способности к прогнозированию, социальной мобильности, жизненно-

го и профессионального опыта.

Как нами отмечено выше, любая (в том числе и профессиональная) мо-

бильность зависит от уровня развития самой личности, от стремления активно воздействовать и преобразовывать объективную реальность. В то же время пе-

38

ремены в социальной среде оказывают многообразные воздействия на личность человека, на процессы его сознания и мышления, на движущие мотивационные силы действий, непосредственно на поведение и профессиональную деятель-

ность.

Проблема профессиональной мобильности – проблема развития и измене-

ния человеческих ценностей, их сферы действия, конфликтов между новыми и традиционными ценностями и путей их преодоления. По мере изменения обще-

ства (как прогрессивного развития, так и регрессивного) создаются все новые условия, которые одновременно и способствуют более полной реализации че-

ловеком самого себя, своих возможностей и требуют адекватной оценки изме-

няющейся ситуации, умения не только адаптироваться к этим новым динамич-

ным условиям, а также переориентироваться и переоценивать новые профес-

сиональные реалии.

С нашей точки зрения, важно обратить внимание на позицию М.А. Чоша-

нова, который, выводя формулу компетентности современного специалиста,

включает в качестве ее элементов мобильность знаний, вариативность метода и критичность мышления [182], что позволяет выделить еще одну существенную характеристику профессиональной мобильности – ее незавершенность. Посто-

янные изменения рынка труда, усложнение профессиональных технологий ве-

дут к расширению профессиональной компетентности и не могут не влиять на состояние самооценки специалиста.

В.С. Вершловский применил термин профессиональной незавершенности,

характеризуя компетентностную мобильность, имея в виду не только самобыт-

ность педагога, уникальность его опыта, постоянное совершенствование педа-

гогической деятельности, но и изменение общественного сознания и отноше-

ния, изменение содержания и методов преподавания, которыми специалист должен овладеть, а этот процесс не имеет границ [42].

Бесконечность самосовершенствования и множество выборов позволяют говорить и о незавершенности проявления профессиональной мобильности.

39

В следующем параграфе наше внимание будет обращено на феномен

«профессиональная мобильность педагога».

1.2. Профессиональная мобильность будущего педагога как педагогический феномен

Понятие «мобильность» означает подвижность, соответственно, мобиль-

ный человек – это человек подвижный, способный к быстрым передвижениям,

реагирующий на изменения, происходящие как в жизни, так и в профессио-

нальной деятельности или в социальном окружении. Предшествующие иссле-

дования выявили различные виды мобильности: социальная [3; 44; 53; 115],

трудовая мобильность [128], культурная мобильность[55], социально-

профессиональная [80; 136], воспитательная мобильность [181], профессио-

нальная мобильность [55; 90] и т.д., где основной формой выступает интенсив-

ность взаимоотношений между человеком и социальным окружением (общест-

во, культура, среда).

В центре нашего внимания – профессиональная мобильность педагога,

специалиста в сфере образования, поэтому важно рассмотреть специфические особенности его деятельности и мобильности, обусловленные индивидуальны-

ми особенностями личности, личностными качествами, педагогическим обще-

нием с разными социальными группами (дети, родители, коллеги), свойствами специалиста, мотивационно-интеллектуально-волевым компонентом личности,

гибкой ориентацией и реагированием на профессиональные ситуации, манев-

ренностью в динамичных профессиональных условиях в соответствии с компе-

тенцией и собственной жизненной позицией.

Педагогизация социальной среды путем проникновения образовательных идей, технологий и специалистов, имеющих педагогическое образование, в раз-

личные сферы социальной жизни (культуры, социальной защиты населения,

социального менеджмента и т.д.) – явление достаточно распространенное, ко-

торое позволяет говорить о востребованности специалиста с педагогическим образованием, а значит и о его профессионально-социальной мобильности. Пе-

40