Правореализация в социальной сфере

3)контрольно-надзорные государственные органы;

4)научно-исследовательские структуры (например, юридические научно-исследовательские центры, институты и факультеты университетов, которые участвуют не только в правовом просвещении, но и обобщают правореализационную практику в социальной сфере, вырабатывают рекомендации и т.п.);

5)правоохранительные, в том числе судебные органы, способствующие охране и восстановлению нарушенных социальных прав граждан.

Таким образом, здесь представлена лишь одна группа субъектов, которые либо потенциально могут стать участниками правореализации в социальной сфере, либо способствуют реализации гражданами их социальных прав (в основном, это публичные субъекты – государственные органы, муниципальные органы, общественные организации, учреждения).

В качестве непосредственных субъектов правореализации в социальной сфере, как правило, выступают субъекты конкретных правоотношений (трудовых, семейных, жилищных и др.) – физические лица, в том числе специальные субъекты (инвалиды, пенсионеры, дети-сироты и т.д.).

Таким образом, проведенный анализ позволяет сделать следующие выводы:

1. Правореализацию в социальной сфере можно определить в двух аспектах: во-первых, как правомерно-поведенче- ский, деятельностный процесс, который с объективной стороны представляет собой совершение определенных действий субъектами, осуществляющими социальные права, предусмотренные правовыми нормами, а с субъективной стороны характеризуется отношением субъекта к правовым требованиям

вмомент совершения предписываемых действий.

Во-вторых, реализация права в социальной сфере как конечный результат означает социальную результативность реализации социальных прав, свобод и обязанностей, когда фактические социальные отношения приобретают правомерный характер.

61

2.С учетом двойственной природы социальных прав отмечается, что реализация субъектом многих социальных прав невозможна без правоприменительной деятельности. С этим связано и отличие правового статуса субъектов-правореализа- торов и участников правореализации в социальной сфере, т.е. физического лица и субъекта, наделенного властными полномочиями. Следовательно, большинство отношений, складывающихся в процессе правореализации в социальной сфере, носит вертикальный характер.

3.Правореализация в социальной сфере предполагает определенный круг субъектов, воплощающих в правомерных поведенческих актах предписания правовых норм, что, в конечном итоге, приводит к достижению субъектом того конкретного социального блага, получение которого гарантирует ему государство.

Государство в целом и его отдельные органы рассматриваются в качестве субъектов, осуществляющих властные полномочия по созданию благоприятных условий для реализации гражданами социальных прав, что находит отражение в социальной политике. В рамках конкретных правоотношений уполномоченные органы государственной власти и местного самоуправления выступают в качестве субъекта-правоприме- нителя, способствующего субъектам-правореализаторам осуществлять свои социальные права.

4.Многообразие оснований классификации субъектов правореализации предполагает множественность трактовок субъектов реализации в социальной сфере. Субъектами правореализациивсоциальнойсферевыступаютдвеосновныегруппы: а) публичные субъекты – государственные органы, органы местного самоуправления, общественные объединения, учреждения, обладающие правоприменительной компетенцией; б) непосредственные субъекты правореализации – физические лица, в том числе специальные субъекты (инвалиды, пенсионеры, дети-сироты и др.).

62

ФОРМЫ ПРАВОРЕАЛИЗАЦИИ В СОЦИАЛЬНОЙ СФЕРЕ

Формы саморегуляции в социальной сфере

Хотя в юридической науке традиционно выделяют четыре основные формы реализации норм права – использование, исполнение, соблюдение и применение права, однако среди авторов нет единства в понимании этих форм1. Не вдаваясь в суть научной дискуссии по данной проблеме, остановимся на анализе выделяемых Ю.С. Решетовым участков правомерного поведения, которые выступают содержательными частями правореализациии облекаютсявсоответствующиеимформы.

Познание правореализации как правомерно-поведенче- ского, деятельностного процесса, по мнению Ю.С. Решетова, предполагает постановку вопроса о строении правореализующего поведения. «Для выделения основных составляющих этого поведения следует очертить три относительно самостоятельных аспекта его рассмотрения.

Во-первых, реализацию права можно рассмотреть в плане выделения целостного участка правомерного поведения граждан, их организаций, являющихся непосредственными участниками общественных отношений, урегулированных правом. Здесь происходит саморегулирование участниками общественных отношений собственного поведения, поскольку последнее согласуется с предписаниями правовых норм по воле самих этих субъектов без вмешательства каких-либо специальных органов. Таким образом, происходит воплощение в жизнь прямо заданной общественной программы, зафиксированной в нормах права и направляющей поведение людей по каналам прямой связи.

1См., например: Теория государства и права; Под ред. Н.А. Катаева

иВ.В. Лазарева. – Уфа, 1994. С. 170-174; Теория права и государства; Под ред. проф. Г.Н. Манова: Учебник для вузов. – М.: БЕК, 1996. – С. 139-143; Общая теория права и государства / Под ред. М.Н. Марченко. – М.: Зерцало, 2004. – С. 312-314; Проблемы общей теории права и государства: Учебник для вузов; Под ред. В.С. Нерсесянца. – М.: НОРМА – ИНФРА-М, 1999. –

С. 421-424.

63

Во-вторых, реализацию права следует рассмотреть в аспекте выделения целостного участка правомерной деятельности соответствующих субъектов, которые осуществляют индивидуальное правовое регулирование. В данном случае дается правовое обоснование поведения определенных субъектов правореализации, задается направленность их действий и осуществляется внешний контроль над ними.

Третий, относительно самостоятельный, аспект рассмотрения правореализации фиксирует целостный участок правомерного поведения, представляющего собой реализацию индивидуальных правовых актов. Данный участок правореализации наиболее тесно связан со вторым, относительно самостоятельным, участком реализации права, так как он актуализируется индивидуально-правовым регулированием»1.

Предложенная Ю.С. Решетовым теоретическая концепция строения правореализующего поведения, по мнению ее автора, предполагает ряд конкретизирующих ее положений2. Итак, остановимся на характеристике форм саморегулирующего поведения субъектов правореализации в социальной сфере.

Процессы саморегуляции исследователи связывают с правомерным поведением участников регулируемых отношений, сообразующих свое поведение с действующими нормами права: прежде всего, с использованием субъектами прав, закрепленных в правовых нормах, с соблюдением запретов, исполнением обязанности.

Рассмотрим указанные выше формы саморегулируемого поведения участников правореализации в социальной сфере.

Использование субъективных прав в социальной сфере, на наш взгляд, выступает в качестве основной формы саморегуляции. Однако в этой связи необходимо отметить, что в юридической науке разграничивают понятия «субъективное право» и «дозволение». В частности, М.Н. Марченко отме-

1 Решетов Ю.С. Механизм правореализации // Правовое регулирование и правореализация / Л.Т. Бакулина, И.Г. Горбачев, Д.Н. Горшунов и др.; Науч. ред. Ю.С. Решетов. – Казань: КГУ, 2008. – С. 120-121.

2 Там же. – С. 122-125.

64

чает, что «в гражданском обществе субъективное право – это не «мера дозволенного», а возможность поведения, гарантированная юридическими средствами, обеспеченная необходимостью соответствующего поведения обязанных лиц и неотвратимостью принудительного восстановления нарушенного права и (или) наказания его нарушителей»1.

Кроме того, следует учитывать, что в данной форме реализуют право только граждане, поскольку должностные лица реализуют свои полномочия в форме правоприменения. Хотя

вюридической науке существует и другое понимание данной формы правореализации. Так, например, авторами одного из учебников по теории государства и права отмечается, что «существует разница в использовании права субъектами частного и публичного права. Для граждан и других участников отношения гражданского общества субъективные права являются способом выражения и охраны их интересов, и они используют или не используют возможности, заложенные в правах,

всоответствии со своими желаниями и интересами. Особенность использования права государственными органами и должностными лицами (субъектами публичного права) состоит в том, что для достижения поставленной перед ними цели они обязаны использовать предоставленные им права, нередко именуемые «правомочиями» (правообязанности)»2.

Границей использования субъективного права являются права других лиц, что отражено в ст. 17 Конституции Российской Федерации. Отсюда не следует, что свое право нельзя использовать, если этим правомерно причиняется ущерб, урон интересам других лиц. Можно использовать свое право на взыскание долга с неисправного плательщика, использовать право жалобы на должностные упущения работников государственного учреждения, использовать право необходимой обороны стороной против преступного нападения, хотя определенным интересам и, на основе закона, некоторым правам других лиц этим причиняется урон.

1 Теория государства и права: Учебник; Под ред. М.Н. Марченко. – М.:

Изд-во «Зерцало», 2004. – С. 313. 2 Там же. – С. 313-314.

65

Использование права, по мнению М.Н. Марченко, осуществляется в трех формах: во-первых, это беспрепятственное осуществление действий в соответствии с субъективными правами, непосредственно входящими в правовой статус гражданина; вовторых, совершение юридически значимых действий на основе правоспособности субъектами частного и публичного права; в-третьих, осуществление участником правоотношения его возможностей собственного определенного (правовой нормой или договором) поведения, его требования соответствующих этому поведению действий других лиц, в случае необходимости обращениекправоохранительныморганамстребованиемзащитынарушаемого или восстановления нарушенного права1.

Вюридической науке в последнее время обращается вниманиенатакоеявление,какзлоупотреблениеправом2.Остановимся на существующих научных подходах к его определению

иприведем примеры возможных злоупотреблений при реализации гражданином социальных прав.

Внауке гражданского права злоупотребление правом рассматривают как «особый тип гражданского правонарушения, совершаемого управомоченным лицом при осуществлении принадлежащего ему права, связанный с использованием недозволенных конкретных форм в рамках дозволенного общего типа поведения»3.

А.А. Малиновский считает, что противоправное злоупотребление правом отличается от правонарушения: субъект в данном случае совершает противоправное деяние посредством реализации своего субъективного права (или правомо-

чия), и первоначальная его стадия находится в рамках закона4.

1 Теория государства и права: Учебник; Под ред. М.Н. Марченко. – М.:

Изд-во «Зерцало», 2004. – С. 312-322.

2 См., например: Яценко Т.С. Шикана как правовая категория в гражданском праве. – М., 2003; Юдин А.В. Злоупотребление процессуальными правами в гражданском судопроизводстве. – ИД С.-Петерб. гос. ун-та», Изд-во юридич. факультетаС.-Петерб.гос.ун-та,2005;ПоротиковаО.А.Проблемазлоупотребле- ния субъективным гражданским правом. – СПб.: Изд-во «Волтерс Клувер», 2008.

3 См., например: Грибанов В.П. Пределы осуществления защиты граж-

данских прав. – М., 1992. – С. 178.

4 Малиновский А.А. Злоупотребление правом (основы концепции). –

М., 2000. – С. 24-32.

66

Следует отметить, что в отечественной науке гражданского права нет однозначного понимания границы, отделяющей стадию злоупотребления правом от периода правонарушения или фазы добросовестного заблуждения. Неясность по указанным вопросам может порождать необоснованно широкое толкование анализируемой категории и приводить к отказу от его применения в необходимых случаях. Граница перехода от добросовестного заблуждения о пределах предоставленных субъекту прав и способах их реализации к злоупотреблению правом, сопряженному с явным правонарушением, очень тонкая. Чтобы не допускать ее перехода, требуется найти в отраслевом законодательстве четкие нормы-принципы, или нормыправила.

Таким образом, под злоупотреблением правом в отечественной цивилистической науке понимается противоправное деяние, выраженное в недозволенных законом формах поведения, но в пределах дозволенного законом общего типа поведения, порождающего вольно или невольно причинение вреда какому-либо субъекту социальных отношений. Причем, по мнению В.П. Грибанова, «противоправным следует считать не только поведение, нарушающее конкретные нормы права, но и поведение, противоречащее правовым принципам данной системы, отрасли или института права, хотя бы это поведение и не противоречило конкретной норме права»1.

Отсюда характерными признаками злоупотребления правом являются:

1)использование управомоченным лицом субъективного права в противоречии с его социальным назначением;

2)превышение пределов дозволенного позитивным правом осуществления своих правомочий;

3)осуществление правомочий с незаконной целью, в недозволенных формах или незаконными средствами;

4)нарушение охраняемых законом общественных, государственных и частных интересов, выраженное в игнорировании законных прав и интересов других лиц;

1 Грибанов В.П. Указ. соч. – С. 21.

67

5)совершение нарушений в рамках дозволенного общего типа поведения;

6)совершение действий с исключительным намерением причинить вред или без такового, но объективно причиняющее вред другому лицу1.

Итак, при злоупотреблении правом у какого-либо лица должны быть права на совершение каких-либо правомерных действий, но оно этими правами пользуется таким образом, что наносит вред другому лицу. При этом речь не идет о невыполнении обязанностей, возложенных на лицо, злоупотребляющее своими правами, что имело бы иную правовую природу

ипоследствия, выраженные в юридической ответственности за нарушение обязательств.

Несмотря на неоднозначность определений, в теории российской цивилистики существует и дифференциация видов (форм) злоупотребления правом. Во-первых, выделен такой вид злоупотребления правом, как «шикана»2, под которой понимаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу (п. 1 ст. 10 ГК РФ). Во-вторых, указано, что иные формы злоупотребления правом отличаются от шиканы таким характерным для них признаком, как совершение действий без намерения причинить вред, но объективно причиняющим такой вред другому лицу.

В какой бы форме ни проявлялось злоупотребление правом, его правовые последствия должны быть одинаковы: отказ в судебной защите принадлежащих лицу прав, которые он предполагал реализовать в удобной для него ситуации. При этом субъективная сторона злоупотребления может выражаться как в форме косвенного умысла или неосторожности, так и в умышленном злоупотреблении лицом своими правами. Следует также отметить, что принцип недопустимости злоупотре-

1 Архипов В.В. Указ соч. – С. 24-25.

2 Шикана – термин, заимствованный российской доктриной из немецкой правовой науки XIX в., в буквальном переводе означает «каверза, придирка». Исходное его значение нашло отражение в пар. 226 Германского гражданского уложения (1900 г.): «Недопустимо осуществление права исключительно с целью причинения вреда другому».

68

бления правом можно охарактеризовать как один из исходных правовых принципов, связанный с презумпцией добросовестности участников общественных отношений.

При обстоятельствах, когда понятие «злоупотребление правом» не раскрыто ни в гражданском законодательстве, ни в иных отраслях права1, на практике действия участников правоотношений довольно редко признаются злоупотреблением правом, хотя количество таких случаев, например, в трудовом праве из года в год растет. По мнению В.В. Архипова, такой подход представляется правильным, поскольку применение этого принципа при отсутствии в Трудовом кодексе РФ правовой нормы, где были бы указаны признаки запрещенного деяния, т.е. четкие критерии, которыми должен руководствоваться суд при отказе лицу в защите принадлежащего ему права, может привести к нарушению принципа законности при вынесении судебных решений2.

В качестве примера злоупотребления гражданами социальными правами приведем использование права на материнский капитал.

Органами прокуратуры Бурятии проведена проверка по обращению управляющего Отделением Пенсионного фонда РоссиипореспубликеХанхалаеваЕ.озлоупотребленияхсостороны граждан при реализации права на материнский капитал. Прокурорская проверка установила, что жительница г. Северобайкальск гр-ка С., имея в долевой собственности приватизированную квартиру, в ноябре 2010 г. подарила 1/3 доли своей бабушке. 17 января 2011 г. гр-ка С. купила у бабушки подаренную 1/3 доли своей квартиры. Цена сделки составила сумму материнского капитала. В соответствии с условиями договора расчет между сторонами производится за счет средств материнского капитала.

Проверкой установлено, что заключение договора куплипродажи между гр-кой С. и ее бабушкой не улучшило жилищных условий для гражданки С. и ее двух детей. Действия свидетельствуютозлоупотребленииправомнаполучениесредств

1 См., например: Архипов В.В. Злоупотребление правом в трудовых отношениях: сознательная мистификация или добросовестное заблуждение? // Законодательство и экономика. – 2008. – № 2. – С. 23-34.

2 Архипов В.В. Указ соч. – С. 24.

69

материнского капитала. В силу положений Гражданского кодекса РФ состоявшаяся сделка купли-продажи недействительна, а договор дарения 1/3 доли вышеуказанной квартиры является притворным.

Аналогичный случай злоупотребления правом на использование материнского капитала выявлен в Улан-Удэ. В ходе проведенной прокуратурой проверки по факту приобретения жилого помещения гр-кой А. установлено, что в декабре 2010 г. гр-н М., являясь индивидуальным предпринимателем на рынке риэлтерских услуг, действуя на основании доверенности, заключил договор купли-продажи квартиры для гр-ки А. Злоупотребляя представленными правами, он искусственно завысил стоимость квартиры в целях получения материальной выгоды за счет средств материнского капитала. В результате этого часть денежных средств, перечисленных на счет гр-на М., явилась оплатой посреднических услуг. В прокуратуре Республики Бурятияотмечают,чтозаконодательствомРоссиинепредусмотрена возможность направления средств материнского капитала на оплату посреднических услуг. Действиями гр-на М. нарушены интересы Российской Федерации, поскольку имело место расходование средств федерального бюджета на цели, не предусмотренные законодательством. Кроме того, нарушены права и законные интересы несовершеннолетних детей гр-ки А., поскольку указанные средства материнского капитала могли быть израсходованы в интересах детей иным образом.

Материалы проверки по данному факту направлены в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании1.

Следует отметить, что в последнее время при использовании материнского капитала чаще происходит не злоупотребление правом, а правонарушение. Так, по оперативным данным, на территории СКФО действует до 50 фирм, помогающих обналичить материнский сертификат. К незаконному бизнесу причастны многие чиновники, врачи и сами матери. При этом женщины научились получать сертификаты, даже

1 Официальный сайт администрации Кизильского муниципального района Челябинской обл. – http://www.kizil74.ru/pfr

70