Опыт междисциплинарного изучения просодии устного дискурса на английском языке. Монография

Глава 1. Опыт изучения просодии устного дискурса в сфере образования

to Understanding (DCCD 2020). Pp. 1–10. URL: https:// www.europeanproceedings.com/proceedings/EpSBS/volumes/ vol95-dccd2020 (Accessed 13 July 2023).

40.Freydina E.L., Seiranyan M.U., Abramova G.S. English pronunciation models in the dialogue of cultures: Attitudes and concerns in teacher education in Russia. Annals of the Faculty of Philology (Anali Filoloskog fakulteta). Belgrade, 2022. Vol. XXXIV (1). Pp. 209–221.

41.Jenkins J. The phonology of English as an international language. Oxford. Oxford University Press Publ., 2000. 258 p.

42.Kecskes I. Intercultural pragmatics. Oxford. Oxford University Press Publ., 2014. 288 p.

43.Kirpartrick A. World Englishes. Implications for international communication and English language teaching. Cambridge: Cambridge University Press Publ., 2007. 257 p.

44.Nguyen L.T. Vietnamese EFL learners’ pronunciation needs: A teaching and learning perspective. The TESOLANZ Journal. 2019. No. 27. Pp. 16–31.

45.Rose H., McKinley J., Galloway N. Global Englishes and language teaching: A review of pedagogical research. Language Teaching. 2021. No. 54 (2). Pp. 157–189.

46.Setter J. Yourvoice speaks volumes. Oxford. Oxford University Press Publ., 2019. 229 p.

47.Sindoni M.G. Spoken and written discourse in online interactions. A multimodal approach. Routledge Studies in Multimodality. Ed. by K.L. O’Halloran. National University of Singapore. Routledge, 2013. 256 p.

48.Stockwell P. Sociolinguistics. London. Routledge Publ., 2003. 213 p.

49.Stuttard M. The power of public speaking. Barron’s, 1996. 159 p.

50.Swan M. EFL, ELF and the question of accuracy. ELT Journal. 2017. No. 71 (4). Pp. 511–515.

51.Tokumoto M., Shibata M. Asian varieties of English: Attitudes towards pronunciation. World Englishes. 2011. No. 30 (3). Pp. 392–408.

71

ГЛАВА 2.

ОПЫТ ИЗУЧЕНИЯ ПРОСОДИИ ПОЛИТИЧЕСКОГО ДИСКУРСА

Одним из актуальных вопросов лингвистических исследова- ний устного дискурса последних 20 лет является роль вербальных средств в реализации различных жанров политического дискур- са: от вербальной реализации риторической ориентированности политической публичной речи, специфики лингвистического ма- нипулирования до речевых стратегий вербальной экспликации дискурса. Междисциплинарные исследования на стыке лингви- стики, прагматики, социологии, когнитологии, политологии, ими- джелогии позволяют детально проанализировать влияние широ- кого спектра контекстных факторов, таких как цели и установки политика, специфика аудитории, институциональные «правила игры» и др., на языковые процессы, установить социокультурную и национально-культурную специфику политического дискур- са, в частности речевого поведения политиков. В сферу изучения включаются также такие проблемы, как вербальная экспликация дихотомии «свой-чужой», давление на аудиторию, манипулирова- ние языковыми средствами, стратагемность/конфликтогенность речевого поведения политика, вербальные характеристики идио- стиля политического деятеля, имиджа политического деятеля. «Не умаляя значения средств, используемых для создания визуального образа политического деятеля, следует отметить, что чрезвычайно важное место в процессе конструирования его имиджа принадле- жит речи как наиболее естественной форме речевого общения»

[Минаева, 2019, с. 180].

Очевидно, что одной из функций различных жанров полити- ческого дискурса (включая медиадискурс) является культивирова- ниевобществематрицысоциальногоповедения(устойчивыхсхем

73

Е. Л. Фрейдина, Е. А. Никулина, М. Ю. Сейранян, О. А. Первезенцева.

Опытмеждисциплинарногоизученияпросодииустногодискурсанаанглийскомязыке

восприятия, оценки и мышления). До недавнего времени ключе- вую роль играла монополия политиков на информацию, на про- изводство и навязывание интересов, которые имели возможность подвидоминтересовобществаи/илисвоихдоверителей(однопар- тийцев) выставлять свои собственные интересы. Стремительное проникновение массмедиа в жизнь социума привело к серьез- ным изменениям процесса формирования общественного мнения. «Медиатизация политики предполагает расширение и упрощение доступа к политически значимой информации для огромных сло- ев населения, способствует вовлечению граждан в политический процесс» [Минаева 2019, с. 180]. Однако по-прежнему востребо- ванным остается владение политиком арсеналом лингвистических средств борьбы за политическое влияние, создание когнитивной реальности. В этой связи анализ языка политической коммуника- ции прежде всего направлен на детальное рассмотрение способов реализации когнитивных моделей, речевых манипуляторов, кото- рыми пользуются политики для оказания воздействия.

Безусловно, реализация политического дискурса подразуме- вает согласованность лексико-синтаксического и просодического компонентов речи говорящего. Интерес именно к просодической составляющей обусловлен значимостью способности «распозна- вать мотивы собеседника, уметь манипулировать аналогичными- средствами на аудиторию» [Шевченко, 2016, с. 14]. Исследования, проводимые на материале различных жанров политического ди- скурса, доказывают, что просодические сигналы передают истин- ные намерения говорящего, реализуют коннотативные значения, определяют тональность взаимодействия политика и аудитории. Инымисловами, тональные, темпоральныеидинамическиехарак- теристики дискурса соотносят глобальный и актуальный контекст коммуникативного события, формируют новый контекст, приобре- тают статус стилистически и прагматически маркированных еди- ниц, особенно в условиях отсутствия стилистически маркирован- ных лексико-грамматических единиц.

Под контекстом мы понимаем совокупность экстралингви- стических факторов (прагматических, социокультурных личност- ных, историко-идеологических), например, цели говорящего, его

74

Глава 2. Опыт изучения просодии политического дискурса

коммуникативную установку, языковую и интеллектуальную го- товность к восприятию речи, социальный статус, историческиеи идеологическиепредпосылкииусловиявзаимодействиякоммуни- кантов и т.д. Иными словами, значимым является взаимообуслов- ленностьлингвистических(просодическихилексико-грамматиче- ских) характеристик дискурса и экстралингвистических факторов, которые создают лингвокультурную оболочку дискурса – «харак- теристики, интересы, значимости, свойственные определенному обществу или социальной группе, признающей их в качестве сво-

их» [Серио, 1999, c. 12–53].

Следует отметить, что среди специфических просодиче- ских характеристик политического дискурса, независимо от его жанровой специфики, большинство авторов (О.И. Голошумова, О.Г. Ермакова, В.В. Данилина, О.С. Рубинова, Л.В. Постникова, Е.Л. Фрейдина, Л.С. Чикилева, О.Н. Смирнова и др.) выделяют разнообразие терминальных тонов (нисходящий, ровный, вос- ходящий, сложные и составные); выделение наиболее значимых компонентов высказывания посредством расширения или сужения диапазона; увеличения громкости; четкий ритм; небольшую дли- тельность пауз между интонационными группами; маркирован- ную фразовую акцентуацию.

75

Е. Л. Фрейдина, Е. А. Никулина, М. Ю. Сейранян, О. А. Первезенцева.

Опытмеждисциплинарногоизученияпросодииустногодискурсанаанглийскомязыке

2.1. СОЦИОФОНЕТИЧЕСКИЙ ПОДХОД К ИЗУЧЕНИЮ ПРОСОДИЧЕСКОЙ РЕАЛИЗАЦИИ ПОЛИТИЧЕСКОГО ДИСКУРСА

В русле социофонетики значимыми представляются выводы авторов о роли просодических сигналов в выражении принадлеж- ности к определенной лингвокультуре, определенной социальной группе. Действительно, именно в просодии «реализуется все мно- гообразие социальных и индивидуальных оттенков» [Фрейдина, 2011, с. 142]. Например, в своем исследовании просодии поли- тического дискурса Л.В. Постникова подчеркивает, что исполь- зуемый ораторами вариант английского языка обусловливает различия в мелодическом оформлении политического дискурса [Постникова, 2011]. В частности, это касается использования ни- сходящих и восходящих, а также сложных тонов. При этом автор выделяет общность американской и британской просодии в поли- тических дискурсах с высокой степенью официальности – «нисхо- дящее мелодическое движение на безударных и ударных слогах, нисходящее движение терминальных тонов, четкая ритмическая организация, обусловленная высокой степенью контроля над ре- чью» [Там же, c. 119]. В специальном исследовании просодиче- скогостроявыступленийоратороввпалателордовипалатеобщин парламентаВеликобританииприведеныключевыехарактеристика речипредставителейобеихпалат. «Просодическоеоформлениевы- ступленийораторовизпалатылордовхарактеризуютсяопределен- ной “сглаженностью”: преобладают короткие и средние интонаци- онные группы, нефинальные интонационные группы реализуются средним восходящим, нисходяще-восходящим терминальным то- ном узкого или среднего диапазона, в финальных интонационных группах отмечается средний нисходящий терминальный тон узко- го диапазона; контрастный темп произнесения достигается за счет дробного членения фразы и изменения скорости произнесения, контраст громкости отсутствует. Такое просодическое оформле- ние речи обусловлено, во-первых, существованием предписанных уставом норм поведения в палате лордов, а также с положением дел самой палаты в системе государственного управления; а во- вторых, стремлениеморатороввоздействоватьнаинтеллектуально

76

Глава 2. Опыт изучения просодии политического дискурса

развитую аудиторию, желанием продемонстрировать свою образо- ванность, рассудительность, весомость и значимость собственных слов» [Смирнова, 2011, с. 16]. «Просодическоеоформлениевысту- плений представителей оппозиционной партии отличается суще- ственной вариативностью: длительность интонационных групп варьируется от коротких до длинных; в нефинальных интонаци- онных группах используется низкий нисходящий и низкий восхо- дящий терминальные тоны от узкого до расширенного диапазона, в финальных интонационных группах преобладают средний ни- сходящий терминальный тон среднего диапазона, высокий нисхо- дящий терминальный тон расширенного диапазона; контрастный темп достигается за счет увеличения длительности пауз между не- финальными интонационными группами; громкость существенно варьируется» [Там же, с. 17].

Исследования, проведенные на материале образцов публич- ных выступлений в парламенте Великобритании, а также сессий дебатов в парламенте Великобритании (палата общин и палата лордов), политических предвыборных дебатов [Cмирнова, 2011; Сейранян, 2010; Сейранян, 2016 и др.] показали, что просоди- ческое оформление речи политика варьируется в зависимости от принадлежности оратора к определенной политической пар- тии – партии власти или партии оппозиции, «доминирующей» или «оправдывающейся» стороне, от темы обсуждения, формата и регламента заседания. Немаловажным является и «место» дан- ного коммуникативного взаимодействия в глобальном контексте дискурса (дискурса в его широкой трактовке как последователь- ности всех подобных коммуникативных событий). Например, се- рия дебатов, сессия вопросов к премьер-министру в парламенте Великобритании, когда продолжается обсуждение вопросов пре- дыдущий сессий и заседаний. Можно утверждать, что просодия также выполняетроль «дополнительного кода, через который ора- тор проецирует свой имидж» [Чикилева, 2005, с. 19].

Очевидно, чтоучастникданноговидакоммуникации«эксплу- атирует язык как коммуникативно направленную знаковую систе- му» [Винокур, 2005, с. 19–33]. Анализ социофонетического аспек- та политического дискурса различной жанрово-стилистической

77

Е. Л. Фрейдина, Е. А. Никулина, М. Ю. Сейранян, О. А. Первезенцева.

Опытмеждисциплинарногоизученияпросодииустногодискурсанаанглийскомязыке

направленности показывает, что просодическое варьирование является ключевым индикатором индивидуального стиля речево- го поведения говорящего. Например, на материале радиодебатов

“Any questions?” (BBC Radio4), которые сами авторы передачи определяют как политические дебаты, были выделены просодиче- ские характеристики, маркирующие скрытого и явного агрессора и провокатора, а также кооперативный/конфронтативный стиль поведения [Фрейдина, Сейранян, 2021, с. 205–206]. Продолжение исследования в данном ключе на материале публичных высту- пленийполитиков на саммитах большой двадцатки (G20) и кон- ференции ООН по изменению климата (СОР), позволило прийти квыводу отом, чтооднимиз функциональных предназначенийто- нальных, темпоральных и динамических характеристик является отражение социальной компетентности участников политического дискурса.

78

Глава 2. Опыт изучения просодии политического дискурса

2.2. ПРАГМАТИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ ПРОСОДИЧЕСКИХ СРЕДСТВ В ПОЛИТИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ

Не вызывает сомнения тот факт, что просодия политическо- го дискурса является «осознанным и преднамеренным средством воздействия» [Чикилева, 2005, с. 19]. Не теряют своей актуально- сти вопросы выбора просодических средств манипулирования по- ведением и мнением аудитории – внедрение идей, суждений и оце- нок в сознание аудитории (как «своей», так и «чужой» аудитории), оказание «риторического давления» на слушателя («подчеркива- ние тотальности утверждения» в терминологии С.В. Кодзасова). Например, использование определенного набора просодических средств позволяет участнику политических дебатов успешно до- стичь своей цели: дискредитировать оппонента; отстоять свою точку зрения как единственно верную; привлечь на свою сторону электорат оппонента; «повысить» свой имидж за счет «заниже- ния» имиджа оппонента и т.п.

Безусловно, «проблема речевого воздействия не может быть до конца решенной без выявления наиболее эффективных про- содических средств выражения, реализующих воздействующую функцию» [Фомиченко, 1985, с. 50]. Вопросыреализациифункции воздействия вустном речевомдискурсеполучили подробноеосве- щение в прагмафонетических исследованиях последних десятиле- тий. По мнению ряда лингвистов, совмещение коммуникативной и эмотивной функций при реализации мелодики, ударения, темпа, паузации, громкости способствует оптимизации речевого воздей- ствия. Так, например, присутствие восходящих тонов не только придает политическому звучащему дискурсу выразительность, но и содержат призыв, заставляют аудиторию слушать, сосредото- читься и следить за ходом выступления [Постникова, 2011], а низ- кий тон придает дискурсу весомость и значительность [Фрейдина, 2005].

«Признание прагматической (воздействующей) функции просодии, – отмечаетЛ.Г. Фомиченко, – свидетельствуетосуще- ствовании просодической единицы, участвующей в реализации даннойфункции» [Фомиченко, 1985, с. 50]. Авторрассматривает просодический статус смысловых актуализаторов – носителей

79

Е. Л. Фрейдина, Е. А. Никулина, М. Ю. Сейранян, О. А. Первезенцева.

Опытмеждисциплинарногоизученияпросодииустногодискурсанаанглийскомязыке

предметно-логической и эмоционально-оценочной инфор- мации – и устанавливает сверхсегментные средства, обеспе- чивающие реализацию прагматической функции. Подобным образом мы идентифицируем инвариантные и вариативные прагматически-ориентированные и прагматически-неори- ентированные просодические характеристики политическо- го дискурса. Результаты исследований прагмафонетического аспекта просодии дискурса [Крюкова, 1981, 1982; Фомиченко, 1985; Анашкина, 1987; Жаворонкова, 1990; Голошумова, 2002;

Постникова, 2003; Фрейдина, 2005; Чикилева, 2005; Wichmann, 2002; Prosody in conversation, 1996] убедительно доказывают,

что манипулирование действиями аудитории возможно посред- ством варьирования уровня голосового тона, громкости, скоро- сти и тембра. Высокая степень воздейственности достигается посредством повторения нисходящих тонов в сочетании с ши- роким диапазоном голоса, разнообразия мелодической шкалы

(Stepping Head, Sliding Head, Level Head, Falling Head) и тер- минальных тонов (Low-Rise, Mid-Level, Low-Fall, Fall-Rise, High-Fall, High-Rise), чередования быстрого и медленного тем- па в сочетании с вариативностью громкости [Филатова, 2004; Постникова, 2011 и др.]. Помимо этого, для подчеркивания значимости отдельного слова/фразы политики часто прибегают к фразовой акцентуации, достигаемой за счет расположения выделительных акцентов на коммуникативно значимых словах в интонационной группе, частотным также является акценти- рование каждого слова интонационной группы. В сочетании с прагматическими паузами фразовая акцентуация создает эффект «давления на аудиторию», усиливает действие лекси- ко-синтаксических маркеров убеждения, манипулирования. Акцентные структуры в данном случае подчинены конкретной прагматической задаче говорящего, например, подчеркивание значения «важно», манифестация своей позиции, экспликация несогласия, давление на аудиторию, манипулирование поведе- нием аудитории, усиление отрицания.

Роль просодии как маркера коммуникативного намерения участника дискурса является одним из центральных вопросов

80