Мода и гендер в эпоху постмодерна
.pdfразных направлениях. Однако задача состоит в том, чтобы исследовать сам характер отношений между ними. Поэтому мода как социокультурный и гендерный феномен заслуживает пристального культурологического и философского исследования. С этих позиций актуальным является исследование роли моды в становлении гендерной культуры постмодерна. Важно раскрыть социоэкономические и культурные причины циклической смены моды, изучить ее социальные функции и особенности маскулинности/феминности в содержании модологического дискурса. На основании гендерного подхода можно выделить такие функции моды, которые частично воспроизведены в классификациях Г. Блумера и А. Б. Гофмана; в то же время ряд важных функций (с позиций гендера) в них отсутствует. Прежде всего это деление моды (в узком смысле) на мужскую и женскую.
Но прежде чем характеризовать функции моды в качестве культурного явления, необходимо указать некоторые ее особенные признаки или свойства.
Во-первых, это универсальность действия моды. Она означает, что мода в широком смысле слова может проявляться в любом материале: вещей, идей, людей, поступков. Однако единообразие моды в принципе не задевает функциональную и содержательную основу; возможно, что такая универсальность и образует то, что называют стилизацией. Универсальность проявляется и в том, что мода вовлекает индивидов в сферу своего влияния, почти не считаясь с границами социальных групп. Правда,онанекасаетсяосновногогрупповогоинтереса,новсежепроявляется как единый и объединяющий, хотя и здесь только через стилизацию, облик различных областей деятельности. Это значит, что универсальность моды формальна.
Другое свойство механизма моды, обеспечивающее его полифункциональность, заключается в том, что продукты нововведений моды специальнонепредназначеныдлядлительногохранениявкачествекультурных образцов, а, напротив, создаются для немедленного потребления. С этой «нехранимостью» связан и обычный пренебрежительный оттенок при квалификации некоторого явления в качестве модного. Ведь в обычном представлении «модно» значит несущественно, ничтожно, неподлинно. Этот пренебрежительный оттенок не случаен с точки зрения функционирования механизма моды. Такая квалификация «модного» массовым сознанием говорит лишь о том, что в ситуациях, связанных с изменениями социальной структуры, или вообще в критических ситуациях, модой можно пренебречь, так как социальные и культурные изменения будут происходить по другим законам, в других ритмах, в действие будут
51
приведены структуры совсем иных масштабов. Однако это нисколько не влияет на значение или ценность самого механизма моды в обычное время, хотя и ограничивает сферу его действия.
Третье свойство может быть названо доминантностью. В установившемся универсальном стиле всегда можно выделить какую-то доминанту. Наименование этой доминанты часто становится обозначением всего стиля, например, «мини», «сюр» (в первом случае это длина юбки, во втором – эстетическая идея сюрреализма. Доминантой может выступать, повидимому, любая вещь, идея, образ, личность; она не только и не столько дает имя конкретному проявлению моды – она служит центром, вокруг которого выстраивается ее единство или стиль, поводом, вызывающим новый период моды.
В функциях одежды отражаются географические, климатические условия, национальные особенности, эстетические вкусы и социальный заказ общества. Форма и функции одежды взаимно обусловливают одна другую, т. е. составляют ее функциональную структуру. Функциональная структура одежды (костюма) представляет собой систему, характерной чертой которой является то, что исчезновение или изменение интенсивности проявления одной из функций или включение новой функции вызывает изменение структуры в целом. Эти изменения могут быть различными: или ослабление одной из функций приводит к ослаблению всех прочих функций, входящих в структуру, или с ослаблением одной из функций возрастает интенсивность проявления какой-либо другой функции, но и в том, и в другом случае претерпевает трансформацию вся структура одежды (костюма) в целом.
С учетом указанных особенностей моды (модной одежды), дифференциации людей по признаку пола, свойственной любому обществу, и применяя к анализу моды гендерные принципы (методологию гендерных исследований) можно, как представляется, выделить следующие
ееосновополагающие функции.
1.Социально-половая функция (полоролевая, или функция обозначе-
ния пола). Ребенка с первых дней жизни учат различать мужское и женское начало в жизни общества, культуры и прежде всего – в одежде. Так, забирая новорожденного из роддома, люди стараются сразу же обозначить пол: девочкам одеяльце опоясывают розовой лентой, мальчикам – синей. При подборе первой одежды девочке стараются покупать то, что поярче, мальчику – более умеренные тона. С первых месяцев мальчику примеряют штанишки, девочке – платьица. Детские игры жестко делятся на мальчишеские и девичьи. Соответственно индустрия игрушек производит товар с учетом этой субкультурной границы. К взрослому возрасту различия мужского и женского потребления становятся столь очевидны-
52
ми, что в традиционном обществе редко у кого возникают сомнения в их естественном происхождении. Мужчина есть мужчина, а женщина – женщина. Малейшее нарушение субкультурных гендерных границ потребления и жизнедеятельности вызывает в таком обществе насмешки, а то и жесткие санкции со стороны окружающих. И так всю жизнь мальчики и девочки, мужчины и женщины в традиционном обществе живут в разных половых субкультурах с четко очерченными границами. Одной из важнейших задач моды и модного потребления является обслуживание влечения мужчин и женщин друг к другу. Это взаимное влечение регулируется не только природой, но и культурой, которая обставляет его многочисленными правилами.
2. Отсюда следующая функция модной одежды, сексуально-эроти- ческая. Одна из универсальных норм в традиционных культурах состоит в том, что, несмотря на наличие обоюдного притяжения, женщине отводится пассивная, а мужчине активная, «завоевательная» роль. В контексте этой нормы главным орудием женщины в утверждении своего права на выбор является ее внешняя привлекательность: чем привлекательнее женщина, тем больше на нее слетается поклонников, что дает ей шанс на относительную свободу выбора без ломки культурных норм. Поэтому эротичность женской одежды на всех этапах развития человеческой культуры являлась естественным условием действия культурных норм, регулирующих право женщин на выбор партнера. Московский модельер женской одежды сформулировала это же правило через призму своей профессии: «Мне часто говорят: вы делаете одежду слишком красивую. Да, и специально. Я стараюсь смотреть на женщин глазами мужчин: что для них будет волнующим, желанным в ней...»
Женщина на шпильках – это явный текст, написанный для окружающих, поскольку физическое неудобство шпилек исключает их выбор на основе стремления к удовлетворению потребности в тепле или защите от колючей почвы. Некоторые дизайнеры обуви прямо объясняют, что шпильки – это прямая провокация против мужчин: кажущаяся шаткость, неустойчивость положения внешне выглядит немой мольбой о крепком и надежном плече, на которое можно опереться. Женщины, которые предпочитают в жизни стоять крепко на ногах, то есть опираться на собственные силы, избегают такой обуви. Для мужчин конструирование своего образа с помощью потребления также играет немаловажную роль. Веками конструировалась модель «мужественного» мужчины, привлекательного для женщин. Разумеется, в этой модели были исторические и национальные особенности. Однако универсальным является высокий удельный вес социальных качеств: место в социальной иерархии, способность создать условия для приемлемой жизни своей семье и т. п. От-
53
сюда и особенности мужского модного потребления: оно направлено в основном на конструирование не столько внешней привлекательности, сколько социальной респектабельности в глазах не только женщин, но и их родителей, всего окружения.
3. Особая роль женщине отводится в т. н. «демонстративном пот-
реблении». Демонстративное модное потребление – разновидность де-
монстративного (показного) потребления, при котором предметы потребляетодинчеловек,нодемонстрируетприэтомбогатстводругого.Мужчина, играющий роль делового человека, смотрелся бы смешно, превратив свою одежду в набор символов материального преуспевания, что достигается обилием украшений, частой сменой дорогих нарядов, парфюмерией и т. д. Жена «спасает» его, беря на себя функцию демонстрации экономических успехов мужа. На протяжении многих веков женщина в господствующих сословиях выполняла сугубо декоративную функцию. Ей не было места в обществе за пределами балов, светских обедов, воспитания детей. Отсюда – предельно нефункциональная одежда, в которой можно показывать себя, но нельзя работать.
Лишь ближе к середине XX в. женщина превращается в работницу, специалиста, менеджера и т. д. Женщина, сама себе зарабатывающая на жизнь, уже выглядела бы нелепо в длинном платье до пят, а особенно с массой юбок, имитирующих широкие бедра. Выход женщин, в том числе (высшего и особенно среднего класса, на рынок труда положил конец бальному декоративному одеянию. На его место пришла одежда, в которой удобно ездить по городу в метро, автобусе, автомобиле, в которой можно работать, а не держать юбку в руках (символ безделья). На смену прежнему идеалу женщины как красивой витрины семьи пришел идеал женщины, являющейся личностью, имеющей ценность, не зависящую от ценности мужа. Поэтому даже в высших классах, где экономические ресурсы позволяют держать жену в качестве семейного украшения, стали стыдиться такой роли.
Символической атакой на мужские привилегии стало постепенно всеболееиболееусиливающеесявторжениеженщинввекаминеприступ ное пространство мужской субкультуры. Особенно массированным это вторжение стало во второй половине XX века. Оно идет почти по всем направлениям. Постепенное вторжение женщин в сферу мужских занятий требовало создания и более функциональной женской одежды или прямого заимствования мужской. Так, уже в XIX в. женщины из богатых сословий стали использовать мужские штаны для верховой езды, спортивных занятий. В дальнейшем мужские спортивные штаны стали и женской спортивной одеждой, которая перекочевала и в семейный быт в качестве
54
домашней рабочей одежды и просто одежды для дома. Выход женщин на улицы, в общественные учреждения в брюках – символе мужской суб культуры – был равносилен вызову традициям. Еще в 1960-х – середине 1970-х гг. в вузах СССР девушек не пускали на занятия в брюках и джинсах (а также кафе, рестораны, присутственные места), рассматривая это как проявление аморальности.
Развитие феминистского движения, ставящего целью достижение равенства мужчин и женщин, нередко вырастает в движение за ломку границ между мужской и женской субкультурами. В этом контексте введение в женский гардероб традиционно мужских типов и фасонов одежды являлось актом символического бунта. Одним из направлений борьбы за равенство стала борьба против эротизации женской одежды, за ее развитие в рамках логики эволюции мужской одежды как сугубо функциональной и деловой. В контексте этой идеологии можно объяснить вхождение в моду бесформенной женской одежды, скрывающей всякую специфику женской фигуры, джинсов на пару размеров больше нужных, грубых ботинок, отказ от косметики и т. д. Одно время девушки и женщины образованных слоев западного общества резко утратили былую привлекательность, отказавшись от формировавшихся веками методов эротизации своего облика. Однако традиций в целом не удалось сломать. К середине 1990-х гг. со стороны умеренной части феминисток раздался призыв: «Наша сила – в нашей красоте!» Этот подход означал фактически возврат к нормам традиционного разделения мужской и женской субкультур одежды, косметики при концентрации внимания на проблемах социального равенства (в образовании, в доступе к рабочим местам, в оплате труда, в распределении семейных обязанностей и т. д.)43.
4.Модакакпоказательсоциальногоположенияипрестижа.Данная функция тесно связана с предыдущей, демонстративной. Мода как показатель социального положения и престижа всегда сопряжена с ценностью
иоценкойиможетбытьобнаруженавсоциальномпространствеповсюду, где имеется три компонента: субъект оценки, нуждающийся в упрочении или изменении социального положения; объект оценки, оцененный как социально значимый объект; возможность приобщения субъекта оценки к объекту оценки, т. е. доступность потребления предмета культуры. Предмет культуры – свойства объекта, включенного в функционирование моды. Отсутствие одного из названных элементов ведет к тому, что мода в обществе не функционирует44.
43Почему существует мода? – М.: «Центр Благо», 2001. – С. 52–57.
44См.: Любимова Т. Б. Мода и ценность // Мода: За и против. – М., 1973. – С. 67–76.
55
Личный и социальный престиж – это разновидность «соотносительной оценки». Социальные оценки оказывают важнейшее влияние на самоуважение личности, ее выбор. Но оценивать кого-либо или что-либо можно, лишь сравнивая с кем-либо или с чем-либо, поэтому сравнения служат одним из важных средств оценивания для индивидов, социальных групп и обществ. Сравнение служит одним из средств, выявляющих равенство или неравенство социальных условий жизни людей. Причем сравнение это самими участниками социальных процессов отнюдь не обязательно осуществляется произвольно и целенаправленно. Оно оказывает влияние на восприятие и оценку потребляемых благ и тем самым на престиж самого их потребителя. Формирование личности происходит
впроцессе постоянного сравнения себя с окружающими, в том числе в отношении собственного внешнего вида. Все, что наделяется престижем
впотреблении, в целом можно разделить на то, как, что и кем потребляется. Между всеми этими сторонами существует несомненная взаимосвязь. Определенные нормы и ценности потребления, потребляемые вещи служат знаками престижа их обладателя, т. е. сравнительной оценки и уважения со стороны окружения (внешнего престижа) и самооценки и самоуважения (внутреннего престижа). Одновременно престиж самого обладателя влияет на оценку того, что и как он потребляет. Потребность в престиже, т. е. уважении и самоуважении, относится к числу важнейших потребностей человека. Потребление, в частности потребление модной одежды, – одна из сфер, в которых эта потребность реализуется и удовлетворяется. Престиж служит одним из инструментов, посредством которых действуют социальные нормы: в нормальных условиях то, что и как выбирается (например, одежда), должно вызывать уважение как самого потребителя (внутренний престиж), так и его социальной среды (внешний престиж). С другой стороны, престиж самого обладателя влияет на оценку того, что и как он потребляет. Если социальная роль потребителя для индивида главная (а таковые индивиды в обществе всеобщего потребления составляют подавляющее большинство), то и потреби тельский престиж становится для него определяющим, вытесняя или оттесняя на периферию его сознания престиж остальных видов деятельности и человеческих качеств. В то же время постоянная озабоченность индивида престижем как таковым, тем, как оценят, отнесутся ли к нему и потребляемым им вещам с «должным уважением», нередко приводит к тому, что его интерес к реальным качествам потребляемых благ, наслаждение ими в значительной степени утрачивается.
5.Мода как регулятор сознания и поведения. Здесь следует иметь
ввиду возможности моды в удовлетворении потребностей человека в
56
социальной адаптации в изменяющихся условиях среды, в ситуации неустойчивости собственных оценок и ценностей. В этих случаях для человека достаточно походить на принимаемый большинством модный стандарт-образец. Следование моде удовлетворяет стремлению индивида принадлежать к определенной общности, нередко выступающей в крайне аморфной, иллюзорной форме, но индивид испытывает удовлетворение от принадлежности к ней. Мода выражается в определенном поведении субъекта оценки, часто не осознаваемом, когда происходит приобщение к объекту оценки, для создания собственного престижа. Она способствует индивидуальному социальному самоопределению человека.
В «моде» участвуют самые разнообразные социальные группы, классы, слои. Модная одежда способствует интеграции внутри «высших» классов, слоев и групп и в то же время их отделению от «низших». Таким образом, мода является не только выражением, но и фактором социальной дифференциации.
6.Утилитарно-практическая функция. Несмотря на то, что в нашем списке данная функция не стоит на первом месте, на самом деле в определении существа моды она является первичной. При употреблении слова «мода» обычно прежде всего имеют в виду одежду (моду в узком смысле). Исторически развитие одежды человека неразрывно связано с модой,
ипоэтому между ними всегда как бы ставился знак равенства. Более того, возможно справедлива сентенция, что мода существовала даже тогда, когда еще не было никакой одежды. Одежда являлась тем объектом, в котором человек наиболее непосредственно выражал свое практическое
иэстетическое мировоззрение. Во все времена существовал «живой язык одежды». Недаром же говорится, что одежда и глаза достаточно говорят о характере человека.
Одеждаявляетсяпродолжениемтелаиудовлетворяетцелыйрядути- литарно-практических потребностей человека. В частности, потребность в поддержании нормального температурного режима тела – одежда защищает нас от холода и жары, солнца и влаги. Это первая, базисная функция одежды. Кроме того, это функция, являющаяся первичной по отношению к социальной функции одежды: без красивой одежды обходятся многие, но без одежды, спасающей от воздействия внешней среды, никто.
7.Знаково-символическая, коммуникативная функция. Модная одеж-
да, как и человеческое тело, выполняет функцию языка, поддержания
символического взаимодействия людей. Однако ее возможности в этом отношении даже богаче – она представляет собой гораздо более развитый язык. Подробно (что уже оговаривалось) этой функции посвящен следующий раздел.
57
8.Мода как показатель эстетической ценности. Мода выступает как показатель эстетической ценности объектов внешней и внутренней (духовной) культуры. Выделение этой функции обусловлено тем, что моду часто воспринимают как эстетическую норму, на которую должна ориентироваться личность. Поэтому одной из своих функций мода имеет формирование стандартов «совершенства» и стимулирование личности
ксовершенствованию в соответствии с заданными стандартами. Когда общепринятые стандарты переосмысливаются в соответствии с личными вкусами, чертами характера, с индивидуальными возможностями, то налицо сотворчество, эмоционально-психологическое восприятие образца, эстетическое сопереживание, способствующие росту личности. В то же время эстетическая функция моды определяется самой спецификой современной личности, формирующейся в условиях и под решающим влиянием рынка. Это личность сплошь и рядом «однотипная», «стандартизованная», «массовая», но мнящая себя особенной, «неповторимой индивидуальностью» – именно такая личность, которая и требуется экономике массового потребительского рынка.
9.Наконец, во всех традиционных культурах мода всегда выполняла еще одну важнейшую функцию – симулятивную. Мода в масштабах все-
го общества возникает там и тогда, где и когда существует возможность изменения социального статуса и подражание одних социальных классов и групп другим посредством заимствования определенных культурных образцов. Это заимствование служит иногда одним из средств самоут верждения «восходящих» классов. Скажем, в постсоветском российском обществе вошел в моду жаргон «новых русских». Однако особенно симулятивная природа моды проявляет себя именно на современном этапе развития общества, в эпоху постмодерна. Здесь ее симулятивный характер достигает апогея, ибо теперь уже посредством следования модным стандартам симулируется не принадлежность к высшим (более престиж-
ным) сословиям и слоям населения, а сама индивидуальность человека, человеческая личность. Мода в эпоху постмодерна выступает своеобразным симулякром способности суждения, ибо зачастую теперь не толь-
ко «встречают по одежке», но и «провожают по одежке». Ограничимся здесь данной констатацией, ибо проблема всесторонне рассматривается в следующей главе настоящего исследования (см.: 2.3.; 2.4.)
Выделенные функции могут быть интерпретированы как отражение в моде отношения индивида к себе, к другим людям, к миру в целом.
Обобщая перечисленные подходы и мнения, можно так сформулировать и подытожить следующие основные социокультурные функции моды:
58
утилитарно-практическая функция;
мода как репрезентант социально-половой дифференциации;
мода как выразитель сексуально-эротического содержания человеческих отношений;
мода как регулятор сознания и поведения;
мода как знаково-символическая (коммуникативная) структура;
демонстративная функция (мода как индикатор социального положения и престижа);
мода как показатель эстетической ценности;
мода как система симулякров и симуляции.
Наряду с социальным компонентом моды необходимо отметить и другие ее компоненты, не менее важные для понимания сути данного явления: креативный, эмоциональный, психологический. Функции и особенности моды задают границы и абрис пространства ее исследований как социокультурного феномена.
Не приходится сомневаться, что при желании можно было бы выделить целый ряд дополнительных функций, сравнивая современную модную одежду, например, с историческим народным костюмом. Так, П. Г. Богатырев выделяет следующие его функции: практическую, утилитарную, эстетическую, эротическую, магическую, возрастную, половую (функция костюма замужней и незамужней женщины), связанную с ней моральную функцию, функцию праздничного костюма, обрядовую, профессиональную, сословную, вероисповедания, региональную функции45. Но, во-первых, обращает на себя внимание явная бессистемность перечисленных функций, а во-вторых, далеко не все из них действительны применительно к современной модной одежде. В основе же предлагаемой нами классификации функций моды лежат не только функции модной одежды в аспекте гендерной дифференциации (хотя они были сфор-
мулированы на ее базе), а функции моды как таковой (в широком смыс-
ле). Остальные функции так или иначе сводимы к названным. Поэтому перейдем теперь к анализу моды как особого символического языка.
45 Богатырев П. Г. Вопросы теории народного искусства. – М.: Искусство, 1971. –
С. 27.
59
1.4.Мода как язык: семиотика моды и ее знаковые коммуникативно-символические функции
Процессы создания, потребления и осмысливания предметов обязательно сопровождаются осознанием личностью сопричастности общественному целому (культуре, этносу, социальной группе, семье). Вещь представлена в этих процессах как определенная сущность целого, как смысловая тотальность, которую каждый человек воспроизводит в своей сопричастности целому. Вещь не только выражает полезность, но и является образцом, метафорой жизнедеятельности людей, включенных в экономические, социальные, половые отношения, систему родства, произ- водствоипотребление.Преобладаниеводеждеэтнически-национальных, сословно-социальных, профессиональных или эстетических элементов приводит к тому, что она в самой общей форме становится носителем
знаково-коммуникативной функции.
Коммуникация – специфическая форма взаимодействия людей в процессе их деятельности, опосредованная знаками. Коммуникация характеризуется функционированием языка, и в ней он обнаруживает свою знаковую сущность. Для современной среды обитания человека чрезвычайно важны язык и символика визуальной коммуникации. Сюда относятся дорожные знаки, реклама, фотография, видео, кино, телевидение, компьютерные программы и, конечно, мода. В большой степени визуаль- но-образные языки руководят поведением современного человека. Когда нам необходимо сориентироваться в незнакомом месте, знаки, символы
иобразы приходят на помощь. Символы и образы преодолевают традиционные языковые барьеры. В этом контексте в современной культуре имеются различные системы и языки визуальной коммуникации, включая образно-символический язык моды, который всегда являлся одним из самых социально значимых языков и средств коммуникации. Одним из первых эту сторону моды исследовал известный французский семиотик
ифилософ Р. Барт46.
Понимание особенностей содержания или сущности коммуникативности одежды позволяет определить ее место по отношению к таким сферам культуры, как изобразительное искусство, театр, кино, мода. Если структура одежды (костюма) может быть адекватна структурам форм или предметам окружающего мира, значит, она есть «язык» и способна передавать информацию любого рода. В этом случае костюм
(одежду) справедливо рассматривать как вид коммуникации. Благодаря различным пластическим, ритмическим и композиционным сочетаниям,
46 См.: Barthes R. Systéme de la Mode / Éd. du Seul. Paris, 1967.
60