Мода и гендер в эпоху постмодерна

Прежде всего, следует зафиксировать то, что феномен моды входит

вимманентную сердцевину современной культуры или, иначе, является ее фундаментальным атрибутом. Ныне, на переломе XX–XXI веков, характеристика «модный» или «немодный» приложима буквально ко всему, к любому социокультурному явлению, включая и саму философию. Во все времена философия, по самой своей природе, всегда стремилась быть в центре «смыслового напряжения» мира, стремилась отзываться на самые актуальные, наболевшие вопросы человеческого бытия. Любая философская традиция претендует на то, что именно она нашла и предложила наиболее современный, наиболее «адекватный» modus – т. е. способ, правило, норму – мировидения и миропонимания, смыслов и ценностей бытования человека. Философия – это господство смыслов, разумений, ментальных стереотипов и стандартов мышления, а смыслы и «думы» (мысли) тоже могут быть модными (стереотипными) либо не модными. И выражение «модная философия» в профессиональной философской среде вовсе не режет слух, ибо так именно и бывает на самом деле – новая модная философия рано или поздно сменяет другую, уже не модную. Таковой модной философией является сегодня, например, философия постмодернизма32. Поскольку философия может сделать предметом своего метафизического осмысления буквально любое культурное или природное явление, то совершенно очевидно, что в качестве такового может выступать и мода. Более того, по своей значимости в современной культуре мода должна бы уже давно занять одно из центральных мест в пространстве интересов современной философии33.

Понятие моды сформировалось не в сфере науки или философии, оно взято из повседневного языка и продолжает «жить» в нем. Это обстоятельство оказывает большое влияние на научное истолкование рассматриваемого явления. В отличие, скажем, от таких понятий, как «квант», «биоценоз» или «хромосома», понятие «мода» неизбежно связано с самыми различными значениями, интерпретациями, ассоциациями ненаучного, обыденного характера. И это вполне естественно, так как

вгуманитарных науках вообще собственно научное знание теснейшим образом переплетается со знанием, составляющим суть повседневного

32 См., напр.: Дубровский Д. И. Постмодернистская мода // Вопросы философии. 2001.

№ 8.

33 Это не значит, что философия вообще обходила стороной тему моды. Моде уделяли внимание многие философы предшествующих эпох, включая таких маститых, как Кант и Гегель. Даже в советский период выходили отдельные философские работы, посвященные проблеме моды. Другое дело, что такие философские исследования были, по сути, маргинальными и единичными. См., напр.: Мода: За и против. – М.: Искусство, 1973.

41

человеческого опыта. Одни исследователи говорят, что мода есть продукт социального неравенства и элитарности, другие, напротив, что она – результат и фактор социального равенства и демократии. Одни настаивают на том, что мода заведомо вредна для художественного творчества, другие – что она действует на него благотворно. Одни доказывают, что мода подавляет индивидуальность, другие – что она способствует развитию индивидуальности. Полный перечень подобных взаимоисключающих оценочных суждений занял бы слишком много места, чтобы пытаться его здесь привести. Тем самым мода

исегодня остается явлением в значительной мере неуловимым и далеко не познанным, несмотря на множество высказанных в разное время глубоких, оригинальных и верных идей о ней. Возникает даже подозрение, что она относится к категории вечных, во все века решаемых, но не имеющих окончательного решения философских проблем, таких как счастье, любовь или благо.

Явление, обозначенное с середины XIV столетия понятием «мода», возникло в западноевропейских странах спонтанно, с появлением все большего количества новых одежд различной формы и разных названий. Понятие «мода» (от лат. modus – мера, образ, способ, правило, норма) как нельзя точнее отражало особенности объединения существую­ щего разнообразия одежд в костюме европейца позднего Средневековья. В современной культуре мода понимается как непродолжительное господство определенного вкуса в какой-либо сфере жизни или культуры

икак непрочная, быстропроходящая популярность.

Моду можно и нужно рассматривать в двух аспектах: узком и широком. 1. Традиционно современники под «модой» обычно понимают модный костюм, модную одежду. Быть «модным» – значит модно одеваться. Это понятие «моды» в узком смысле. 2. Однако «модными» могут быть, конечно, не только одежда, а и предметы утвари, машины, квартиры, дома, летние курорты, художественное чтиво, кинофильмы, театральные постановки, любовники (типа «мачо»), слова (лексика) и даже мысли. «Сегодня так модно говорить и думать». Это – понятие «моды» в широком смысле. Данные два аспекта понятия «мода» для наших целей необходимо четко различать.

Рассматривая моду как феномен культуры, важно подчеркнуть, что понятие «мода» в широком смысле обычно означает существующее в определенный хронологический период и общепризнанное на данном этапе отношение к внешним формам культуры. Под внешними формами культуры понимаются не только стиль жизни, поведение, одежда, автомобили и др., но также и стереотипные формы поведения, мыслей и т. д.

42

Необходимо отметить, что атрибутивность моды для современной культуры проистекает из самого глубинного характера данной культуры. Три ее имманентные черты чрезвычайно важны при этом:

1) ее массово-потребительская природа, 2) плюрализм и динамизм, 3) симулятивность.

Современная постиндустриальная культура, по общему признанию, является ярко выраженной культуроймассовогопотребления. Эта ее чертапроизводнаотэкономикипостиндустриальногообщества,сутькоторой заключается в массовом производстве и потреблении. Соответственно мода (наряду с рекламой) выступает элементом постоянно действующего экономического механизма, приводящего к быстрой смене стереотипных запросов населения на товары и услуги и таким образом способствующего устойчивости производства. Сегодня последнее непредставимо без постояннойискоротечнойсменымоды,образующейдвижущийстержень потребления общества, перенасыщенного товарами.

С другой стороны, повышенная актуальность моды для наших дней объясняется плюралистическим и чрезвычайно динамичным характером современной культуры: релятивной, кумулятивной, фрагментарной и мозаичной, что как нельзя более соответствует «непрочно быстротечной» природе моды. Собственно говоря, именно в моде (хотя, разумеется, не только в ней) релятивность, динамизм и плюрализм современной культу-

ры наиболее выпукло и проявляются.

Наконец, «страсть к моде» является ярким выражением симулятивного характера культуры позднего модерна и идущего ей на смену постмодерна. Современная мода – это перманентная и безостановочная комбинаторика и симуляция, игра фрагментами имевших место в прошлом и ныне мертвых форм. Но точно так же и культура в целом все более превращается в комбинаторику и перекодирование, в симуляцию того, что уже «умерло» в действительности34.

Поэтому «мода» и «современная культура» – понятия, практически эквивалентные. Мода стремительна, быстропроходяща, мозаична, иронична и относительна точно так же, как динамична, мозаична, иронична и относительна постмодернистская культура в целом. Можно сказать, что мода – это сердцевина современной культуры, ее фундаментальный пласт, а современная культура – это и есть мода. Недаром мода играет в современной культуре такую значительную, прямо-таки гипертрофированную роль. Мода властно диктует идеи и ценности, взгляды, оценки и вкусы, так что во многом формирует содержание мировоззрения и индивидуальную культуру современника.

34 См.: Бодрийяр Ж. Символический обмен и смерть. – М., 2000.

43

Очевидно, что в целом мода регулирует поведение индивидов и групп, образующих социальную систему, и способствует адаптации последней к изменяющимся внутренним и внешним условиям ее существования.Ноэто,конечно,предельнообщееопределениефункциимоды.Названная общая функция реализуется посредством ряда частных функций, которые будут рассмотрены ниже с тем, что понимание социокультурных функций моды определяет понимание ее сущности: через функции описывается мода как таковая.

Известный социолог и социальный психолог Г. Дж. Блумер следующимобразомрезюмируетнаиболеетипичныетрактовкисоциокультурных функций моды. По его мнению, социальный заказ «на моду» производен от ряда взаимосвязанных моментов, хотя в каждом конкретном случае тот или иной из них может доминировать: 1. Мода может выступать как безобидная игра фантазии и каприза людей. 2. Мода дает возможность избежать тирании обычаев. 3. Мода является формой санкционированного риска, связанного с нововведением. 4. Мода есть форма, позволяющая индивиду отчетливо, выпукло, зримо демонстрировать свое «Я». 5. Мода используется для замаскированного выражения сексуальных интересов. 6. Мода помогает производить постоянное отграничение элитных классов. 7. Мода служит средством внешней, поддельной идентификации людей, занимающих низкое положение в социальной иерархии, с более высокостатусной группой35. Блумер считает, что на различных фазах своего развития «моды» служат различным целям, однако функция модного процесса не может быть сведена к таким целям. В общем виде социальная роль моды заключается в том, что она «способствует коллективному приспособлению к подвижному миру и в подвижном мире разнообразных возможностей»36. В свою очередь, именно в таком мире, как справедливо полагает Блумер, и может существовать мода. Исходя из этого, он выделяет три ее основные регулятивные функции, придавая им доминирующее значение.

Во-первых, мода внедряет определенную меру единодушия и единообразия посредством отбора из разных культурных моделей одной, которая интерпретируется как норма, и таким образом принуждает к ее принятию. В противном случае, если бы различные конкурирующие между собой модели принимались в равной степени, возникала бы ситуация беспорядка и вавилонского столпотворения. В этом отношении мода в подвижном обществе выполняет ту же регулирующую функцию, что

35См.: Blumer H. Fashion // International Encyclopedia of the Social Sciences. N.Y., 1968. Vol. 5. P. 343.

36Blumer H. Fashion: From Class Differentiation to Collective Selection //The Sociological Quarterly. 1969. Vol. 10. N. 3. P. 290.

44

и обычай в обществе неподвижном. Во-вторых, мода обеспечивает возможность разрыва с ближайшим прошлым и подготовку к ближайшему будущему, причем она упорядочивает этот процесс перехода от прошлого к будущему. Представляя новые разнообразные культурные модели и подвергая их коллективному отбору, мода становится средством приспособления к изменяющемуся, динамичному миру. В-третьих, мода воспитывает и формирует общность восприятия и вкуса, так как текущая мода, в противовес «странности» и «неуместности» предыдущих мод, понятна и естественна37. Уточняя регулятивное значение трех выделяемых им функций, Блумер отмечает, что «в областях жизни, в которых достоинства предложений не могут быть доказаны, она (мода. – Авт.) обеспечивает упорядоченное движение и развитие»38.

Особое значение исследователь придает функции единообразия. Единообразие проявляется в том, что благодаря моде один и тот же культурный образец (стиль, фасон одежды, материал и т. д.) усваивается и выбирается в качестве своего множеством индивидов, различными социальными группами и глобальными обществами. Без определенной степени единообразия в моде социальная жизнь вообще была бы невозможна. В реальной жизни индивид осуществляет свой выбор из образцов, предлагаемых обществом, под влиянием общества и социальных групп.

Демонстративный отказ индивида или группы индивидов от стандартов, предписываемых модой, чаще всего означает предпочтение других стандартов, предписываемых либо обычаем, традицией, либо прежними «модами».

Каждый отдельно взятый модный стандарт в определенный промежутоквремениформируетединообразиесредиегоприверженцев.Однако одновременно и наряду с ним в текущий момент сосуществуют и другие модные стандарты: старомодный, который еще выбирают, и сверхмодный, который уже выбрали.

Другой исследователь моды, А. Б. Гофман, выделяет следующие семь основных ее функций: 1) создания и поддержания единообразия и разнообразия в культурных образцах, 2) инновационную, 3) коммуникативную, 4) социальной дифференциации и нивелирования, 5) социализации, 6) престижную и 7) функцию психофизиологической разрядки39. При этом автор оговаривает, что не стремился дать сколь-нибудь исчерпывающую классификацию разнообразных функций моды.

37Op. cit. P. 289–290.

38Blumer H. Fashion: From Class Differentiation to Collective Selection. P. 290.

39См.: Гофман А. Б. Мода и люди. Новая теория моды и модного поведения. – М., 2000. – С. 166–184.

45

Как и Г. Блумер, на первое место А. Б. Гофман ставит функциюсозда-

ния и поддержания единообразия и разнообразия в культурных образцах.

Недаром, замечает он, моду часто критикуют, обвиняя ее в повсеместной стандартизации и утверждении одинаковых вкусов. Единообразие и разнообразие плодотворно рассматривать как две стороны одной и той же функции моды, подчеркивает автор. В реальной жизни нормальный индивид осуществляет свой выбор из образцов, предлагаемых обществом, под влиянием общества и социальных групп.

Мода как культурный механизм обеспечивает наряду с другими механизмами сохранность культурных образцов, но очевидно также, что она вносит вклад в культурное изменение. Из множества нововведений (или попыток, проб) моды некоторые превращаются в общепринятые и транслируемые образцы; то, что при своем появлении принималось лишь как мода и была таковой, затем начинает постоянно использоваться и может, например, стать обычаем или каким-либо культурно фиксированным средством или способом действия. Конечно, не каждое модное нововведение включается в культуру и становится образцом, а лишь те, которые каким-либо образом совместимы с основными ценностными стандартами культуры и явно им не противоречат. При заимствовании из других культур механизм моды наряду с другими культурными механизмами выполняет роль фильтра, который не только нечто отбирает, но и превращает чужое в свое, а новое в старое. Аналогична роль моды по отношению к прошлому собственной культуры, которая как раз и сохраняется как некоторый исторически значимый культурный фонд40.

Инновационная функция – одна из основных и наиболее очевидных функций моды: то, что мода несет с собой новизну, знает каждый. Процесс и виды модной инновации рассмотрены нами в третьей главе. Здесь же основное внимание будет уделено инновационной роли моды в социальной системе. Поскольку действие моды распространяется на самые различные сферы социально-экономической и культурной жизни, постольку она увеличивает инновационный потенциал общества, готовность к внедрению и принятию нововведений в соответствующих сфе­ рах. Она влияет на обновление промышленной продукции, технологии, художественных стилей и т. д. В каждом обществе, социальной группе, в каждом секторе их жизнедеятельности существует определенная степень готовности к нововведениям – инновационности. Мода – источник, результат и показатель высокой степени инновационности. Поскольку ритм социально-экономической и культурной жизни неодинаков

40 Любимова Т. Б. Мода и ценность // Мода: За и против. М., 1973. – С. 73.

46

в различные периоды, постольку и степень инновационности одного и того же общества или группы изменяется. Стимулируя инновационность, мода способствует адаптации общества, групп, индивидов к изменяющимся условиям их существования, как внутренним, так и внешним. Дело не в том, что все предлагаемые модой решения заведомо адекватны этим условиям. Основное значение имеет тот факт, что мода стимулирует эвристическое, поисковое, экспериментальное начало в обществе и культуре, развивает в социальной системе готовность не только к собственно модным, но и к другим видам нововведений. Усиливая инновационность общества, мода тем самым ослабляет его традиционность и подрывает власть обычая. Причем отказ от унаследованных культурных образцов в пользу новых в этом случае не связан с социальной дезинтеграцией, поскольку благодаря моде этот отказ санкционирован обществом и социальными группами. Однако взаимодействие инновационной функции моды с традиционными культурными образцами отнюдь не однозначно. Эта функция иногда включается в традиционные образцы, ассимилируется ими. Простейший пример: фасоны брюк постоянно изменяются, обновляются, но ношение самих брюк как таковых традиционно и неизменно. Если первые относятся к сфере моды, то последнее принадлежит обычаю. «Моды» в данном случае функционируют в рамках обычая41.

Коммуникативная функция моды будет специально и всесторонне рассмотрена в нижеследующем разделе настоящей главы (см.: 1.4.).

Функциясоциальнойдифференциацииинивелирования.ПоА.Б.Гоф-

ману, функцию дифференциации и нивелирования, подобно унификации и разнообразию, уместно рассматривать не столько как две отдельные функции моды, сколько как два аспекта одной и той же функции. Отсюда следует, что в конкретных исследованиях модного поведения главная проблема состоит не в том, чтобы доказать наличие дифференциации или нивелирования, а в том, чтобы показать, как в моде взаимодействуют оба эти процесса. Мода в целом (а не отдельные «моды» в те или иные временные периоды) охватывает общество в целом. А это означает, что моду как таковую нельзя считать уделом ни элиты, ни отдельных социальных классов и слоев, демографических групп и т. д. Все они, так или иначе, принимают в ней участие, хотя формы участия и степень его активности, разумеется, неодинаковы.

Функция социализации. Мода – одно из средств приобщения индивида к социальному и культурному опыту, то есть она выполняет функцию социализации. Участие в моде связано с усвоением определенных

41 Гофман А. Б. Мода и люди. – С. 172–174.

47

социальных норм и ценностей. При этом мода обращена на общедоступные образцы. В данном плане она отличается от таких форм социализации, как образование или участие в профессиональной деятельности. Важно не только содержание собственно модных стандартов, но и сам факт следования неким нормативным образцам, участие в социальной жизни как таковой. Это участие благодаря моде выступает в значительной мере в игровой и демонстративной формах, что облегчает процесс социальной адаптации.

Престижная функция. Мода – фактор повышения престижа. В моде происходит присвоение значений постоянно меняющихся сообщений – модных стандартов. Модные стандарты связываются с атрибутивными ценностями, а через них – с денотативными. В результате происходит валоризация, т. е. наделение ценностями одних культурных образцов («новомодных») и деволаризация, т. е. лишение ценностного начала других («старомодных»). Это означает, что престиж «новомодных» стандартов растет, а «старомодных» (только что вышедших из моды) снижается. С другой стороны, одновременно растет престиж тех ценностей, которые обозначаются «новомодными» стандартами, и параллельно снижается престижценностей,обозначаемых«старомодными»стандартами.«Вхождение в моду» и «выход из моды» означают соответственно повышение или понижение престижа определенных культурных образцов и обозначаемых ими ценностей. Правда, поскольку мода далеко не единственный фактор престижа, вышедший из моды образец может сохранять высокий престиж благодаря другим, внемодным факторам, например, традиции. В таких случаях эффективность престижной функции в этих факторах должна быть по крайней мере не ниже, чем в моде.

Функция психофизиологической разрядки. В современных условиях эта функция моды особенно значима, учитывая негативное влияние на индивида таких факторов, как монотонность многих производственных процессов, однообразие городской среды, стандартный характер промышленной продукции и т. д. Утомляемость нервной системы и психики человека в современном индустриальном и урбанизированном обществе чрезвычайно высока. Однообразие повседневной жизни усугубляется тем, что житель современного города, в значительной степени отчужденный от природы, по существу, не подвергается воздействию разнообразия, имеющегося в природной среде обитания. Речь идет не только о пространственном, но и временнóм природном разнообразии: ведь смена времен года, весьма ощутимая, скажем, для архаической культуры или для крестьянских сообществ, мало ощущается жителем современного города, почти круглый год ежедневно проделывающим один и тот же путь

48

транспортом и обратно. При всем том, что архаические сообщества не отличались внутренним разнообразием социальной и культурной жизни, их повседневность отнюдь не страдала монотонностью вследствие тесной связи с пространством и временем природы. Мода – один из ответов на насущную потребность в психофизиологической разрядке, особенно актуальную в связи с монотонностью, эмоциональной бедностью, однообразием повседневной жизни современного горожанина. В этом отношении функциональная нагрузка моды весьма велика42.

Исследования моды и ее механизмов возможны в аспекте принципиально нового подхода – гендерного. С гендерной точки зрения изложенные классификации функций моды Г. Блумера и А. Б. Гофмана далеко не полны. Поразительно, но факт: и та, и другая классификации странным образом обходят одну из наиболее очевидных функций моды (модной одежды), а именно функцию обозначения пола. В связи с этим имеет смысл предложить собственную классификацию. Как уже достаточно подробно говорилось в предыдущих параграфах, гендер – «социокультурный пол», т. е. результат того, во что преобразуется пол как биологическое начало благодаря влиянию социокультурных условий. Данное понятие – «гендер» – еще совсем недавно применялось почти исключительно в феминистических исследованиях, связанных с «женской проблематикой». Феминизмом было предложено различать женский род и женский пол. Если женский род отражает социально-исторический и культурный аспект, то женский пол отражает позицию женщин как большой социальной группы в современном обществе.

Однако сегодня гендерные исследования решительно обратились также и к анализу социокультурных и экзистенциальных проблем мужского пола, который, почти по всеобщему признанию, переживает в современных условиях глубокий и всесторонний социально-психологический кризис. С этих позиций актуальным является исследование роли моды в становлении современной гендерной культуры. Важно раскрыть социоэкономические причины циклической смены моды, изучить ее социальные функции и особенности маскулинности/феминности в содержании модологического дискурса.

Действительно, еще совсем недавно считалось, что мода – это в основном, удел женщин, область их законных интересов, связанных с биологией и репродуктивными задачами женского пола. Отсюда стремление всячески привлечь к себе внимание мужчины, что приводит к повышенному интересу к моде. Во многом, безусловно, это справедливо. Но

42 Гофман А. Б. Мода и люди. – С. 174–184.

49

сегодня мы наблюдаем фундаментальную культурную трансформацию, когда мужчины вовлекаются в сферу моды ничуть не менее, чем женщины. Происходят процессы эмансипации и демократизации в отношениях полов, в том числе (и даже прежде всего) – и в области моды, где это процесс приобретает, так сказать, непосредственно наглядный характер. Еще три-четыре десятилетия назад женщина в брюках выглядела вызывающе. Сегодня процесс демократизации в одежде зашел так далеко, что практически не осталось специфически «мужских» или «женских» фасонов. Мы не удивимся, если через некоторое время мужчины (по крайней мере, молодые и в определенной среде) начнут носить сафари и юбки. В моде отражается и воспроизводится некий глубинный гендерный процесс, который заслуживает пристального внимания не только сексологов и психологов, но также философов и культурологов.

Под влиянием данного процесса мода эмансипируется и демократизируется. С другой стороны, она сама вносит огромный вклад в ход и содержание этого процесса, способствует его усилению и кумулятивному характеру, определяет вектор его направленности. Мода способствует гендерной эмансипации и установлению подлинного (а не только юридического) равенства в отношениях между полами буквально во всех сферах социальной жизни. В то же время, однако, она способствует и их нивелированию, слиянию в некое усредняющее «одно». Под ее влиянием женщины все более ведут себя как мужчины, а мужчины – как женщины. Это «усреднение» в гендерных ориентациях и поведении у многих вызывает определенное беспокойство и озабоченность, поскольку неизвестно, куда этот процесс нас заведет. Ведь очевидно, что существует собственно природная, «данная Богом», психология полов, если хотите – онтология мужского и женского, которую никто и никогда не способен отменить. И в этом плане происходящие гендерные процессы, стимулируемые в том числе и модой, действительно не могут иметь однозначной положительной оценки, ибо они многоаспектны – несут в себе как положительные, так и отрицательные социальные последствия.

Трудно назвать такую область социально-экономической и культурной жизни, в которой бы не сказывалось влияние моды. Мода как сфера человеческой жизнедеятельности, еще совсем недавно числившаяся чуть ли не маргинальной в смысле приложения индивидуальных талантов и сил, сегодня переместилась в центр социального бытия. Она ориентирована на преодоление глобальных противоречий человеческого существования, на гармонизацию личности и общества. Взаимоотношения гендера и моды определяются идущими социальными процессами. По отдельности гендер и мода сегодня интенсивно изучаются в самых

50