Мода и гендер в эпоху постмодерна

Основная идея (гипотеза) данной книги состоит в том, что по изменениям в характере моды – как предельно выразительного, визуализированного (наглядного), презентативного языка – можно проследить те глубинные «тектонические сдвиги», которые происходят в гендерных отношениях в эпоху перехода от модерна к постмодерну и с определенной степенью достоверности определить вектор их дальнейшего развития. Анализируя этот репрезентативный в социокультурном измерении язык, возможно выработать эвристическое понимание релевантных гендерных характеристик постмодернистской культуры, идущей на смену культуре модерна.

Цель исследования заключается в анализе феномена моды под углом зрения того, каким образом мода отражает всеобщее гендерное движение культуры от патерцентризма (модерна) к биархату (постмодерну).

Реализация намеченной цели предполагала постановку и последовательное решение целого ряда аналитических задач: определения необходимых методологических категорий; которые будут адекватны целям философского исследования гендерной трансформации культуры в эпоху постмодерна; раскрытия роли и места моды в культуре постмодерна; анализа социокультурных функций современной (постмодернистской) моды; выявления знаково-символических и гендерных особенностей языка постмодернистской моды и его коммуникативного потенциала; установления изоморфно коррелятивной связи между симулятивностью моды и симулятивным характером культуры постмодерна; аргументации, что моду правомерно рассматривать в качестве индикатора гендерной трансформации культуры постмодерна, и доказательства репрезентативности моды в демонстрации вектора изменений гендерных отношений на переломе двух культурных эпох.

Новизна работы определяется уже формулировкой проблемы, согласно которой феномен моды должен рассматриваться в качестве одного из самых репрезентативных языков постмодернистской культуры, идущей на смену новоевропейскому модерну, и совокупностью выводов, которую такаяформулировкапроблемыпозволилагенерировать.Значимым результатом является доказательство наличия изоморфизма между качественными изменениями в моде, происходящими сегодня, и радикальной гендерной трансформацией культуры эпохи постмодерна в направлении прогрессирующей эмансипации женщин. Раскрыты и прослежены глубинные параллели между симулятивностью и иными свойствами современной моды (полистилизм, фрагментарность, гендерная унификация, гетерономия форм и содержаний, демократизм, мозаичность, сексуаль-

11

ность, индивидуализация), и имманентно симулятивной природой культуры постмодерна, как и её плюрализмом, демократизмом, мультикультурностью, толерантностью, децентрацией, ризомностью, клиповостью, фрагментарностью, иронизмом. В книге эксплицирована роль моды в культуре постмодерна и ее функции. Доказательство наличия корреляции между качественными изменениями, происходящими в моде, и радикальной гендерной трансформацией культуры в направлении все ускоряющегося роста эмансипации женщин является свидетельством правомерности исследовательского подхода к моде как культурному феномену, индикативному в отношении происходящих процессов в сфере гендера. В то же время полистилизм современной моды делает возможным максимальное выражение индивидуальности человека. При этом функция моды, репрезентирующая половую принадлежность и гендерную дифференциацию, уходит на второй план. Мода радикально диверсифицируется

всоответствии с магистральным вектором развития культуры. Тем самым постмодернистская мода отражает сдвиги, происходящие в культуре

вэпоху планетарной глобализации, в том числе, – смену ценностей, норм и стереотипов во взаимоотношениях меж полами. Попутно язык постмодернистской моды свидетельствует, что в культуре всеобщей симуляции способность суждения (в истинностных значениях) постоянно снижается, редуцируясь к пустоте.

12

Глава 1

ГЕНДЕР И МОДА В КУЛЬТУРЕ ПОСТМОДЕРНА

1.1.«Гендер» как социально-философская

исоциокультурная категория постмодерна

Одной из задач настоящей главы является обсуждение содержания ныне весьма популярного понятия «гендер» в его различных методологических аспектах и, прежде всего, в качестве инновационной соци- ально-философской и социокультурной категории, призванной «схватить» и выразить те фундаментальные изменения, которые происходят в отношениях между полами по мере вхождения человечества в эпоху постмодерна.

В мире философии и науки все более утверждает себя идея перехода планетарнойчеловеческойкультурывпринципиальноновоецивилизационное состояние, существенно отличающееся от эпохи новоевропейской (модернистской) культуры – состояние так называемого «постмодерна» . Признаки такого перехода неоднозначны и многолики. Одним из них, несомненно,являетсяобострениевниманияисследователейвсамыхразных областях гуманитарного знания к проблеме гендера, что связано, в свою очередь, с диверсификацией межчеловеческих, межличностных отношений и повышения статуса женщины в постмодернистском обществе.

См., например: Козловски П. Культура постмодерна. – М., 1997; Лиотар Ж. Состояние постмодерна. – М. – СПб., 1998; Лиотар Ж. Что такое постмодерн //Ad Marginem, 93. – М., 1994; Бергер П. Понимание современности // Социологические исследования, 1990, № 7; Ионин Л. Г. Культура на переломе // Социологические исследования, 1995, № 2; Баранов Г. С., Куклина В. А. Постмодерн и реклама. Кемерово, 2002; и др.

13

Категория «гендер» в пространстве постмодернистского гуманитарного дискурса занимает одно из центральных мест. Еще вчера «белое пятно» в науке, гендерный подход совершает сегодня экспансию в различные сферы гуманитарного знания. Гендерная проблематика широко осваивается социологией и политологией, историей и этнологией. Введение в научный оборот англоязычного концепта «гендер» (пол/род) как базовой методологической категории научно-философского анализа, призванной акцентировать в первую очередь социальный и социокультурный, а не только (и не столько) биологический и анатомо-физиологи- ческий характер половых различий, становится импульсом инновационных исследовательских тенденций.

Это вызвано двумя причинами. Во-первых, на уровне обыденного сознания каждый здравомыслящий человек не может не фиксировать гендерные различия, гендерную иерархию и асимметрию, проявляющуюся в отношениях полов в самых разных сферах жизни: в быту, политике, религии, бизнесе, культуре и т. д. Во-вторых, проекция указанных различий, которые в силу их повседневной очевидности не вызывают сомнений, в сферу науки рождает прецедент постмодернистского научного плюрализма.

Общество и государство до эпохи позднего модерна и перехода к постмодерну было организовано преимущественно мужчинами и для мужчин. Ныне же, в эпоху постмодерна, идея тотального единства социокультурного процесса расшатывается представлением о многообразии

инелинейности последнего, включающего, по крайней мере, две разные истории – историю мужчин и историю женщин, которые во многом отличны друг от друга и не всегда укладываются в прокрустово ложе традиционной исторической периодизации. Начинается процесс формирования особой научной дисциплины – истории культуры женщин, отсутствующей в официальной историографии, в которой имидж женщин сводился к изображению их как пассивных зрителей происходивших исторических событий. Переход от монологической истории мужчин к диалогической гендерной истории делает несостоятельными некоторые упрощенные, модернистски одномерные трактовки истории общества

икультуры, хотя гендерные различия, несомненно, не подменяют и не отрицают иных критериев социальной дифференциации.

Скрытым лейтмотивом гендерных исследований в постмодернистскую эпоху становится мотив реабилитации женской культуры, женского образа мышления, бытия, женщины в целом, которая перестает оцениваться как «неполноценный мужчина» (Фрейд). Женское начало ныне все более осмысляется как ведущая созидательная сила: в распадающемся постмодернистском обществе женщины фактически становятся

14

единственными носителями фундаментальных функций по поддержанию его жизнедеятельности, прекращение которых немедленно приведет к агонии.

Постмодернистская философия, культурология, социология, история открывают сегодня повседневный мир человека с его непарадной стороны, с многообразием проблем, не вмещающихся в традиционные идеологические шаблоны. Находят приложение принципы микроистории, истории ментальностей, исторической, политической, социальной антропологии, обращенные к различным аспектам человеческого существования, в том числе – гендерного диморфизма. В эпоху постмодерна многообразие теоретического инструментария и возросшие связи наук дают возможность складываться междисциплинарным стратегиям, включающим единство и многообразие аспектов и подходов исследования. Гендерный подход как раз и отвечает тем требованиям постмодернистской философии и науки, которые обеспечивают полноту охвата в объяснении и прогнозировании глобальных и локальных процессов как на уровне объективной необходимости и исторической опосредованности,такинауровнечастногоиединичного.Гендерныеисследованиявключают проблемы социализации, самоидентификации, самоактуализации, социальной стратификации и субординации; следовательно, гендерные исследования должны базироваться не только на методах социологии, психологии, политологии, но также на методах социальной философии и культурологии. Уже сам факт междисциплинарности гендерного подхода говорит о его исходной принадлежности социальной философии. Однако до сих пор существует устойчивое предубеждение против рассмотрения категории «гендер» именно в качестве социально-философской и социокультурной, а не просто социологического или психологического понятия.

Гендернаяпроблематикаигендерныйподходпостепенноприобретают статус относительно самостоятельной теоретической дисциплины, со своим предметом исследования (половая дифференциация и стратификация общества, принципы трансформации гендерной системы, критерии формирования гендерной идентификации и прочее), со своим метаязыком, поскольку гендерные исследования имеют свои ключевые категориальные понятия, такие как «гендер», «гендерный контракт», «гендерная система», «гендерный дисплей», «гендерный статус», «маскулинность», «фемининность», «гендерная асимметрия», «сексизм», «андроцентризм»

ит. д. Это такая система понятий, вошедшая в обиход гендерных исследований, которая позволяет наиболее полно отразить, с одной стороны, способы формирования и реализации гендерных стереотипов, установок

инорм, а с другой – выявить механизмы гендерной социализации лич-

15

ности, и в первую очередь не заданные генетически природой, а определяемые воспитанием, культурой, идеологией. С философской позиции гендерного подхода важно не только различие и особенности мужского и женского (это предмет гендерной психологии), а более широкий пласт: выявление условий и факторов, формирующих различие и специфику полоролевыхмоделейиобеспечивающихстановлениеполовыхразличийна микроуровне статусных самоидентификаций и социальных притязаний.

Термин «гендер» (gender), как известно, происходит из английского языка. Он использовался и используется в языкознании применительно к грамматической категории рода, традиционно выражая категории мужского, женского, среднего родов. В англоязычной философской и социоло- гическойлитературетерминначалупотреблятьсявконце60-хгодовХХв. Различие «пол/гендер», непосредственно заимствованное социологами и философами у эндокринологов и психоаналитиков (а те, в свою очередь, заимствовали его из языкознания), предполагает, что распределение ролей по половому признаку является изобретением человека, позже перенесенным на физические тела, а не определяется этими телами. Смысл его заимствования заключался в том, чтобы подчеркнуть, что различия между полами в области разделения общественного труда, ролей в семье, сегрегация социального пространства по признаку пола и прочее столь же условны, сколь условен род существительных. Скажем, то, что в русском языке существительное «пол» мужского рода, «окно» – среднего, а «стена» – женского, никак не связано с сутью обозначаемых ими предметов. Более того, в разных языках категоризация существительных по грамматическому роду может различаться и действительно различается. То же самое относится и к гендерным различиям в разных культурах и у разных поколений людей в рамках одной культуры.

Гендерные исследования – это исследование формирования, воспроизводства и репрезентации пола. Важным аспектом гендерного подхода является признание того, что в отличие от так называемого паспортного пола,которыйможетбытьлибомужским,либоженским,гендерныхгрупп (или, иначе говоря, гендеров) может быть несколько и состав гендерных групп различается от одного общества к другому. Наиболее распространенным типом гендерной системы признано считать систему, в которую входит две гендерные группы: мужчины и женщины. Говорить, скажем, о гомосексуалах, транссексуалах, трансвеститах и прочее как самостоятельных гендерных группах в данном обществе можно по мере складывания в нем социальных и правовых норм, регулирующих существование этих групп в обществе.

16

Однако, если бы различия гендерных систем были абсолютными, гендерный подход как самостоятельное направление в философии не возник бы и исследования различий по признаку пола оставались бы в рамках таких дисциплин, как этнография, психология, социальная антропология или история культуры. Смысл гендерного подхода заключается не только в том, чтобы показать культурно детерминированные различия между полами, но и показать, как культурное конструирование различий сказывается на социальном статусе гендерных групп: их положении на рынке труда, возможностях в сфере политики и образования и т. д. Отсюда вытекает определение гендера, которое известный исследователь Джоан Скотт разбивает на две части. Эти части «связаны между собой, – пишет она, – но их следует аналитически различать. Ядро определения основывается на целостной связи между двумя взаимосвязанными утверждениями: гендер – это конститутивный элемент социальных отношений, основанных на внешних различиях между полами, и гендер – это первичный способ означивания отношений власти» .

Тем самым гендерные отношения – не просто социальная условность, или, как принято говорить, социальная конструкция. Это социальная конструкция, построенная, а точнее говоря, «замешанная» на власти, то есть на сегрегации и иерархии; причем социально сконструированным иерархии и сегрегации приписывается статус естественных, а протест против иерархии и сегрегации воспринимается как агрессия и нарушение порядка вещей.

Благодаря феминизму термин «гендер» стал использоваться применительно к социокультурной проблематике пола, например, в словосочетаниях «gender gap» («гендерные различия») и «politics of gender» («гендерная политика»). Феминистские авторы обратили внимание на то, что жизненный стиль мужчины и женщины зависит от ряда социокультурных факторов, в первую очередь таких, как освоение социально одобряемых образцов мужественности и женственности. Подобное употребление термина поддерживают также социологи и антропологи, которые считают, что термин «пол» относится скорее к биологическим категориям, а «гендер» – к категориям социальным и культурным. Его смысл может быть продемонстрирован следующим суждением: «Эффективность медицинского лечения зависит от пола (а не от гендера) пациента, однако в сельском обществе распределение ролей по признаку гендера (а не пола) более четкое, чем в городском».

Scott J. W. Gender and the Politics of History. N. Y.: Columbia University Press, 1988.

P. 42.

17

Первоначально исследования полоролевой стереотипизации проводились психологами, социологами и антропологами с целью вычленения типичных различий, относящихся к социокультурным представлениям мужчин и женщин друг о друге и о себе. Для гендерных исследований это чрезвычайно важный и в определенном смысле базовый материал . Но сегодня ракурс гендерного подхода намного шире, поскольку необходимо ответить на вопросы, скажем, чем определяются гендерные стереотипы, как они воздействуют на гендерную стратификацию, как моделируют гендерную реальность культуры. При этом анализируются не поведение и особенности психологических качеств мужчин и женщин, а то, что допускает, что разрешает и что запрещает человеку общество в соответствии с его полоролевой принадлежностью в системе власти и субординации. Тем самым собственно философскую артикуляцию гендерные проблемы получили именно в феминистических исследованиях. На первый план в исследовательском дискурсе хотя и выдвигалась очевидность различия мужского и женского, вместе с тем указывалось на наличие дополнительного смыслового контекста культуры, предопределяющего неравноправные формы проявления этих различий. Адепты феминизма изначально вышли за рамки чисто психологических и биологических трактовок объяснения гендерной иерархии и стратификации в обществе и ввели их в широкий социально-философский контекст.

Логика развития гендерного подхода в постмодернистской философии находит свое основание в феминистических исследованиях, которые поставили целью своего анализа определить, насколько истинны традиционные положения о природной предзаданности социальных ролей мужчины и женщины и какова степень их научной достоверности. В контексте феминистических исследований и появилось теоретическое разделение понятий «пол» и «гендер». Это разделение призвано отразить философскую антиномию «природного» и «культурного». Во всех случаях «природа» воспринимается как нечто, противоположное человеческому сознанию; как что-то такое, что не было создано благодаря знаниям и целеполагающей деятельности человека. Данное различие продолжает ряд бинарных философских категорий: «природа/культура», «тело/разум», «пол/гендер». Дифференциация понятий «пол» и «гендер», произошедшая в 60-80 годах XX века, вывела философские и социокультурные исследования на новый теоретический уровень.

Хоф А. Возникновение и развитие гендерных исследований // Пол, гендер, культура.

– М., 1999; Теория и история феминизма. Харьков, 1996; Шульц Д., Шульц С. Э. История современной психологии. – СПб., 1998; Антология гендерных исследований. – М., 2000;

Женщина. Гендер. Культура. – М., 1999; The Psychology of Gender. N-Y., 1993; и др.

18

Подготовленный феминистическими исследованиями подход обращает внимание на необходимость учета социальных детерминант половой социализации в контексте кросскультурных особенностей. Он представляет собой разновидность целой серии постмодернистских философских и психологических концепций индивидуальных различий. Было показано, что все понятия, связанные с представлениями о «норме», так или иначе соотносились в новоевропейской культуре с «мужской нормой». Мотивация женского поведения практически не учитывалась и не анализировалась. Впервые классическая психология и психоанализ были подвергнуты критике за андроцентризм субъектно-объектного анализа и методологии.

Здесь прежде всего следует упомянуть знаменитую работу Гейл Рабин «Обмен женщинами» . В ней, используя методы психоанализа и структурной антропологии, автор изучила символическое значение факта обмена женщин между мужчинами. Согласно реконструкции Рабин, женщины оцениваются как существа, относящиеся исключительно к семейной сфере. В результате пологендерная система выступает как набор соглашений, которыми общество трансформирует биологическую сексуальность в продукт человеческой активности, т. е. выступает системой власти и доминирования, которая конструирует два пола как различные, неравные или взаимодополняющие. Следовательно, семья также является властным союзом, который обеспечивает превосходство мужчин, утверждая гетеросексуальность как доминанту политической экономии для обоих полов. Другой сторонник феминизма, психолог Рода Унгер, предложила в своей книге «О редефиниции понятий пол и гендер» использовать слово «sex» только тогда, когда речь идет о специальных биологических свойствах человека, а понятие «gender» должно определять социальные, культурные и психологические аспекты, которые формируют черты, нормы, стереотипы, считающиеся типичными и желаемыми для тех, кого общество определяет как мужчину или женщину.

Однако Р. Унгер отмечает еще и то обстоятельство, что гендер и его компоненты (гендерные нормы, стереотипы, роли и гендерная идентичность) могут варьироваться как в континууме крайних проявлений маскулинности и феминности, так и в проявлениях, представляющих своеобразную комбинацию мужского и женского с очень ограниченным

Rubin G. The Traffic in Women: Notes on the «Political Economy» of Sex // Toward anAntropology of Women / Reiter R. R. (ed.) N. Y.: Monthly Review Press, 1975.

Unger R. K. Imperfect Reflections of Reality: Psychology Constructs Gender // Making a Difference: Psychology and the Construction of Gender. New Haven; L., 1990. P. 102–149. См. также: Deaux K. Sex and Gender //Annual Review of Psychology. 1985. № 36. P. 49–81.

19

набором различий. Гендер служит одним из базовых измерений социальной структуры общества, наряду с классовыми, возрастными и национальными характеристиками личности. Введение категории «гендер» в систему гуманитарных наук, философию и культурологию потребовало и нового аналитического переосмысления понятия «пол». По мнению Джоан Скотт, осознание человеком своей половой принадлежности (sex) – конструирующий и конституирующий элемент социальных и социокультурных отношений, основанный на биологических различиях между полами, и «гендер» (gender) – это в первую очередь приоритетный способ выражения властных отношений .

Методология социального конструирования, теоретической базой которого являются работы Бергера, Лукмана , Гоффмана, Гарфинкеля, опирается на признание того, что гендер является как определенной совокупностью личностных психологических черт, так и культурным продуктом особого рода социального сознания. Концепция гендера как социокультурной детерминации, имеющей в своей основе символическую интерпретацию и социально-историческую динамику моделей, строится на теориях социального конструктивизма (Лорбер, Фарса) и деконструкции Ж. Деррида . Деконструкция в его методологии – это процесс разгадывания метафор, вскрытия их внутренней логики, заключающей в себе наличие бинарных оппозиций: мужчина/женщина, природа/культура, объект/субъект. Однако, как известно, это не просто противостояние и противоположение, а доминация одного по отношению к другому. В деконструкции Дерриды оппозиции без подчинения не существует, и разоблачение понятия заключается в выявлении его культурного и идеологического значения. Э. Гоффман ввел концепцию социальной деконструкции гендера. Философы-постмодернисты внесли заметный вклад в переосмысление гендерных оснований социума и культуры.

Гендерный анализ совокупности факторов социального взаимодействия и воздействия на индивида объясняет, как формируется половая идентичность человека, что она значит для него и как выражается. «Пол» (sex) в контексте гендерного конструирования представляется категорией биологической – непосредственно данным анатомо-физиологическим сочетанием гениталий индивида и его гормонального набора, сочетанием, определяющим способность человека к прокреации. «Гендер» (gender)

же есть социально-философская и социокультурная категория, обозна-

Scott J. Gender: A Useful Category of Historical Analysis // American Historical Review, 1986. Vol. 91. № 7. P. 1053–1075.

См.: Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. – М., 1995. Деррида Ж. Письмо и различие. – СПб., 2000; Он же. О грамматологии. – М., 2000.

20