Мешают ли джинсы спасению. Опыт современной апологетики

ную форму псевдорелигиозного сознания: на место одной «идеологии» Маркс предлагал дру гую, основания которой к науке имеют доста точно отдаленное отношение. При этом, в отли чие от христианских богословов, которые на самом деле никогда не восставали против науки и не стремились подменить науку религией, а лишь указывали на сущностное различие науч ного и религиозного знания, Маркс доказывал, что потребность в религии отпадет, как только отношения в обществе будут построены на прочном фундаменте научного коммунизма. Однако история показала, кто был прав...

Литература:

1.Маркс K. Kритика гегелевской филосо фии права //Маркс K., Энгельс Ф. Сочинения. 2 е изд. Т.1.

2.Булгаков С.Н. Kарл Маркс как религиоз ный тип //Булгаков С.Н. Два Града. СПб., 1997.

3.Гараджа В.И. Религиеведение. М., 1995.

ЧАСТЬ 3.

ДИАЛОГИ С СОМНЕВАЮЩИМИСЯ

ЧТО МНЕ НЕ НРАВИТСЯ В ПРАВОСЛАВИИ43

Уже несколько лет в необъятном море Ин тернета существует весьма любопытная конфе ренция «Форум диакона Андрея Kураева». Примечательно, что среди тех, кто «посещает» Форум, — очень много неправославных. В 1999 го ду редакция «Фомы» обратилась к участникам этой конференции с просьбой изложить их «претензии к Православию» — те причины, по которым люди не хотят идти в Церковь. Мы публикуем начало одного из таких писем вмес те с ответом редактора «Фомы» — Владимира Легойды.

Уважаемые участники!

Меня крайне заинтересовала постановка во проса в этой теме, поэтому я хотел бы изложить свою позицию.

1.Православие хочет отобрать у меня уве ренность в спасении; как известно, уверенность

впобеде — это половина победы, значит, право славие хочет отнять у меня половину победы.

2.Я органически не выношу обрядов, по скольку воспринимаю это как привнесение искусственности и формализма в духовную жизнь. Я ощущаю это как нож в спину естест венности и детской непосредственности. (Пред ставляю, как отнеслась бы моя жена к попытке регламентировать нашу любовь...)

3.Православие предлагает мне акцентиро вать внимание на борьбе с грехами (пусть с по мощью Божией, но своей борьбе).

— Я слабее греха, поэтому любой акцент внимания на нем (положительный или отри цательный) приведет к тому, что грех затянет меня в себя и победит меня.

— Мое «я» должно вообще умереть, а не за ниматься борьбой с самим собой. Сам себя толь ко Мюнхгаузен из болота вытаскивал. Я не хо чу давать своему «я» поле деятельности ни в чем. Я хочу акцентировать внимание на Госпо де и верю, что так Он изменит меня Духом Свя тым.

Итак, принять Православие для меня озна чает воскресить свое «я» и отправиться в «теп лые» объятия греха.

Это так, основное восприятие моего сердца. Вы, конечно, можете не согласиться, предло жить мне самому убедиться, что это не так, но чтобы действительно убедиться, нужно много времени этому посвятить. Это в принципе воз можно, но тогда нужны очень веские основа ния, которых нет, скорее, наоборот. Пробовать же все подряд я не хочу.

И последнее. Я не приемлю Православие лично для себя, но это не значит, что я не при емлю его для других. Kто я такой, чтобы указы вать Богу, как Ему вести других людей? Если Бог на данном этапе хочет Вас провести через Православие, Ему виднее.

Сергей ГОРДИЕВСKИЙ, Москва

ЦВЕТЫ К НОГАМ БОЖИИМ

Любовь к Богу порождает красоту и чело вечность обряда, воспринимаемого как цветы, приносимые к ногам Божиим. Вера есть любовь и суть христианства — влюбленность в свое

го Бога и Господа и тем самым ощущение, что на земле осталось и живет Его Тело — Цер ковь. Kак же могут эти ощущения не выра зить себя во внешних действиях, которые мы называем обрядами?

С.И. Фудель

Уважаемый Сергей!

Попытаюсь ответить Вам на Ваши рассуж дения в той же последовательности.

1. Православие не только не отбирает уве ренности в спасении, но, напротив, дарует та кую уверенность. Ведь став православным, я становлюсь уверенным, что спасение есть, что я не потерян, что жизнь не бессмысленна. А ес ли бы Церковь хотела «отобрать уверенность в спасении», подумайте, нашла бы она хоть одно го приверженца за все время своего существова ния?

По сути же весь вопрос в том, что подразуме вать под «уверенностью в спасении». Kонечно, если стопроцентную гарантию, «талон на про ход в Царство Небесное», то такую уверенность, наверное, отбирает, так как Православная Цер ковь сразу говорит: Бог спасает нас не без нас.

Он не может спасти нас против нашей воли и без наших дел (без которых, как известно, мертва вера).

По большому же счету спасение есть Тайна, тайна Бога, который добровольно, а не по заслу гам человека это спасение людям дарит. Уве ренность в спасении для меня есть уверенность в рождении в вечную жизнь. Только вот я не знаю, какой подарок получу на день рождения...

2. Я, так же как и Вы, не люблю формализ ма и искусственности в духовной жизни. Вместе с тем так ли уж правильно считать, что форма лизм и искусственность привнесены в Церковь обрядами?

Возьмите для примера каждение в Право славной Церкви. Kонечно, если не знать смыс ла его, то кажется, что просто человек ходит по храму и машет какой то железной чашечкой на цепочке, а из чашечки валит дым — в общем, что то там воскуряет. Да еще при этом кланяет ся стоящим в храме людям, а они кланяются ему в ответ. А ведь смысл этого простого дейст вия — каждение перед образом и подобием Бо жиим, которым, согласно Библии, и является человек. Этому образу и кланяется священник

или диакон. Из уважения к этому же образу в священнослужителях склоняют головы и люди в храме. Что плохого или искусственного в этом обряде?

Обряды — это внешнее выражение внутрен него содержания религиозной традиции. Без них не обходится ни одна религия. Более того, ни один верующий человек не обходится без об рядов. Даже если кто то не принадлежит к ка кой либо конкретной религиозной традиции, у него все равно есть некоторые внешние формы выражения своих верований. И чем богаче вну тренний мир веры, тем глубже, насыщеннее символами будут и обряды.

И в этом смысле православные обряды на много богаче и выразительнее многих других религиозных обрядов. Сравните православное богослужение, например, с языческими ритуаль ными плясками вокруг костра. Стоит ли объяс нять, в какой традиции внутреннее содержание богаче?

А формализм и искусственность проистека ют изнутри, исходят от самого человека, зави сят от того, сколько сердца он вкладывает в ритуал.

Здесь важно помнить, что православное бо гослужение не есть какое то театральное пред ставление, которое нужно посетить, непременно отметиться. Православный христианин прини мает участие в службе, служит, если угодно, вместе со священнослужителями, вместе с ни ми молится Богу. И молитва эта очень трепет на, дерзновенна и сильна. Чтобы убедиться в этом, достаточно хотя бы один раз всерьез пере жить Литургию, не «отстоять», не «присутство вать на», а прожить. Почувствовать, как Вашей личной мольбой исходит из сердца прошение ектиньи: «Да избавиться нам от всякия скорби, гнева и нужды у Господа просим». И вместе с хором повторить: «Господи, помилуй!» Не знаю, как у Вас, а у меня почти каждый раз при этих словах сердце начинает радостно биться, а скорченная душа разворачивается в надежде...

Kонечно, Вы совершенно правы в том, что глупо и нелепо регламентировать любовь. Толь ко почему церковные обряды для Вас являются такой регламентацией? Ведь Вы дарите жене цветы, подарки, оказываете какие то знаки внимания. Этим Ваша любовь не исчерпывается, но ведь в этом она проявляется. И если Вы по

стоянно дарите цветы, то вряд ли Ваша супруга укажет Вам на то, что в этом проявляется фор мализм и холодность Ваших с ней взаимоотно шений.

А ведь если пользоваться Вашей логикой, то получается, что при встрече с людьми совсем не обязательно снимать шляпу, улыбаться, пожи мать руку... Тоже ведь условности, зачем этот пустой формализм?! Да, дружба не сводится к рукопожатию, но не здороваться было бы тоже как то странно. Так и в Церкви — обряды ни в коей мере не являются центральным содержа нием православной веры, но внешне вера про является в том числе и через ритуал.

3. Kак верно заметил один современный бо гослов, в Православии нет слова «самосовер шенствование», поэтому барон Мюнхгаузен вряд ли может служить здесь примером право славного подхода.

Именно поэтому в Ваших словах: «Я хочу акцентировать внимание на Господе и верю, что так Он изменит меня Духом Святым», тоже нет ничего неправославного.

Ведь к этому и призывает Правосла вие, этим пронизан исихазм — православное

аскетическое учение о стяжании благодати. Чтобы увидеть, что это так, достаточно про честь любое серьезное сочинение по православ ной аскетике.

Умирание своего «я» — вещь достаточно сложная. Православная Церковь учит, что в че ловеке существует три воли: божественная, ди авольская и собственно человеческая. Смысл христианского подвига — в том числе и в под чинении двух последних воль первой, т.е. ме нее совершенного — более совершенному. Именно это «я» — злое и негодное — должно умереть. И умереть в борьбе с самим собой, со своей похотью, гордыней, своими мелкими и крупными пакостями. Kаждый, кто пробовал изменить себя, знает, как это трудно. Практи чески невозможно. Но в том то и дело, что в Православии Бог Сам дает человеку силы, Сам меняет его. Но только по желанию человека, «активному», если угодно, желанию.

Представьте себе, что Вам нужно поднять штангу весом в... три тонны! Kонечно, это не подъемная тяжесть. Такую же неподъемную тяжесть составляет и груз нашей, как сказали бы психологи, самости. Бог из этих трех тонн