Методология культурного самоопределения формирующейся личности специалиста-гуманитария. Опыт философского осмысления. Монография

глийское town – город также восходит к этому кельтскому корню, он сохранился и на континенте в топонимах Арденн, Вердена).

Древнеанглийский язык, в отличие от современного ан-

глийского языка, характеризовался развитой системой окончаний (флексий) и отсутствием составных (аналитических) форм. Утрата флексий начинается с периода норманнских нашествий, закончившихся завоеванием Англии в 1066 г. герцогом Нормандии Вильгельмом, происходившим от конунга Роланда, получившего в дар от короля Франции земли в устье Сены (911 г.). В течение всего Х в. норманны подвергали Англию систематическому разграблению, что сопровождалось регулярной уплатой «датских денег». Эти нападения ожесточились к 1000 г., когда население ожидало Страшного суда. Благодаря состоянию всеобщего напряжения Альфреду Великому, королю Уэссекса, удалось остановить скандинавов и заключить Уэдморский мир, деливший страну от Честера на побережье Ирландского моря до Лондона и устья Темзы на территорию под контролем Уссекса и «область датского права» – Данелаг. От скандинавского lagu – закон (древнее заимствование лат. lex с тем же значением) происходит и современное law – закон, право, суд.

Другие заимствования: сканд. Kalla – зов, крик – call (в XV– XVII вв. означавшее также зов, крик; глагол takan был заимствован англосаксами как take со всеми значениями – брать, взять, захватывать, овладевать, отнимать, требовать. Глагол cast (сканд. kasta – бросать) вытеснил древнеанглийское werpan. В XVI в. он получил новое значение – лить, отливать (металл). Понятие же "бросать" в современном языке выражается обычно исконным словом throw (древнеангл. thrawan – вертеть, крутить).Древнеанглийское heofan (связанное с древнесаксонским heban) было переосмыслено как heaven – небеса, горный мир. Небо в обыденном смысле стало обозначаться скандинавским sky – облако, туча.

Скандинавских заимствований в современном английском даже больше, чем кельтских. В 1002 г. король Этельред II Неразумный «совершил нелепый и губительный для своей страны поступок: он приказал убить всех датчан, находив-

шихся в его королевстве». В результате последовало сокру-

шительное вторжение и включение в 1016 г. Англии вместе с другими территориями (Скандинавией, Оркнейскими

иШотландскими островами) в Северное государство Канута

Великого, разделившего страну на четыре эрлства (гер-

цогства) и имевшего резиденцию в Йорвике (Йорк). Только в 1042 г. сын Этельреда II Эдуард Исповедник возродил престол предков.

Национальная династия правила Англией всего 22 года – 14 октября 1066 г. битва при Гастингсе окончилась полным поражением англосаксов и победой герцога Нормандии.

После великого восстания на севере страны в 1069 г. Вильгельм Завоеватель прошел по стране, убивая все живое. Это было не разграбление, а мстительное, систематическое разрушение. Много лет спустя в великой переписи положение северных графств повсюду характеризуется одним словом – пустырь; лет девять никто не пытался здесь пахать землю, ни один город не уцелел между Йорком и Дергемом.

Старая знать эмигрировала, и надолго установилось лидерство северофранцузского языка (d’oil) в его нормандском варианте. Историю только двух семей – Арденов и Баркли – можно с уверенностью проследить до момента, предшествующего норманнскому завоеванию. Несколько аристократических семейств, таких, как Гиффорды и Ферреры, прибыли

на Британские острова с Вильгельмом Завоевателем, но боль-

шее число представителей титулованной нормандской знати, включая всех герцогов, было убито во время войн Алой

иБелой розы.

Синхронно на «войне роз» заканчивается период господства французского языка и «складывание» новоанглийского, почти наполовину состоявшего из романской лексики. С 1477 г. английский сделался языком школьного образования.

Таким образом, сравнительное изучение цивилизаций относительно всего времени существования Homo Sapiens доказывает их фактическое сосредоточение на одном отрезке

примерно 3500–2000 лет до нашей эры. За это время прошло полный цикл развития множество языков.

Некоторые в прошлом языки транскультурного общения и так называемые общеимперские языки в реликтовом состоя-

нии существуют и в наше время (ассирийский – потомок ара-

мейского, санскрит, латинский). Полилингвистичность эпохи Средневековья отличалась большим разнообразием, чем периода гегемонии на Востоке Империи Хань, а на Западе –

Римской империи (I–II вв. н. э.). Мировые религии придают

особый статус латинскому, арабскому языку и санскриту.

Технологические сдвиги раннего Средневековья (возможность получения дешевого железа в больших количествах) привели к размыванию границ урбанизированных центров

иойкумены варваров. С конца ХVII в. французский язык становится международным средством общения западноевропейской аристократии.

Английский и немецкий языки получают широкое распространение благодаря сдвигам в технологии, приведшей к бурной индустриализации в ХIХ в. Великобритании, США

иГермании. Таким образом, особый тип взаимодействия языков связан с культурными контактами между народами и их языками, не обусловленными войнами и победами одних над другими и борьбой за существование на некоторой территории.

Для нашего времени, шире – для Нового времени, характерно формирование больших культурно-исторических общностей, включающих широкий круг этносов и языков. Это тоже своего рода «языковые союзы», которые не исключают ссоры между участниками союза и войн и конкуренцию, борьбу за

ведущую роль, но эти поверхностные отношения не препят-

ствуют глубокому взаимодействию культур и языков, а сами представляют частный случай взаимодействия.

Изучение иностранных языков, как и языков других народов, проживающих в пределах одного государства, рассматривается обычно с узкоутилитарных позиций – как средство межнационального общения, установления полезных взаимосвязей, знакомства с иноязычной литературой и т.д. Однако пока эта задача на российском образовательном пространстве решается в целом слабо. Между тем давно замечено, что освоение других языков, даже «мертвых» (например, латинского или древнерусского), оказывает большое влияние на расширение словарного запаса людей, на обогащение их понятийного аппарата, эстетических вкусов, способствуя более глубокому и многогранному постижению окружающе-

го мира и самопознанию.

разования – типичный результат действия кризиса – перепрограммирование системы в точке бифуркации. Другими словами, если не будет кризиса, то не произойдет и перепро-

граммирования системы с технократического на гуманитар-

ный путь развития, так как характер развития системы качественно меняется именно на перекрестке эволюционных ветвей, где возникает выбор в точке бифуркации. Бифуркация предполагаеткакминимумпоявлениеразветвления,двувекторности возможных направлений эволюционирования системы. Переход на другую траекторию развития зависит от множества случайных воздействий, так называемых флуктуаций.

Современный синергетический подход показывает, что смена программы развития системы образования произойдет через создание инновационных форм, которые достаточно стабильны, согласованы между собой и с окружающей обстановкой. И это будет либо технократическая школа, дегуманизированная в своей скрытой сущности, либо гуманитарная школа, ведущая к гуманизации и личностной обращенности образования. Любой процесс самоорганизации системы образования способен реализовывать лишь те потенции, которые есть в окружающем пространстве. А в пространстве сегодня присутствуют и те, и другие тенденции. И точка бифуркации обозначает рубеж «обозримого коридора эволюции, предполагающий переход к новым структурам».

В процессе самоорганизации системы образования в точке бифуркации существуют два очень важных явления – иерархиезация и деиерархиезация [52].

Иерархиезация – последовательное объединение элементарных компонентов в структуру; деиерархиезация – последовательный распад структуры на составляющие компоненты, это хаос, в процессе которого создаются совершенно новые элементы, на базе которых возникает спектр других возможностей (новая методология, концепция, новая тех-

нология, новый тезаурус и пр.), которые были невозможны

в рамках прежней структуры.

Кроме того, благодаря деиерархиезации взаимодействие между новыми элементами теперь протекает по-новому. Спектр направлений, в которых протекает иерархиезация или деиерархиезация, отнюдь не произволен. Он задает-

ся внутренней природой развития образования, которая претерпевает кардинальные структурные преобразования, определяемые бифуркацией, – разветвлением старого каче-

ства на конечное множество новых качеств. Это называется

нелинейностью развития, которая придает процессу самоорганизации системы с самого начала неоднозначный, вероятностный (стохастический) характер.

Переход системы образования от одного качественного состояния к другому качеству требует выбора из множества возможных структур какой-то одной. Поэтому на место традиционного детерминизма, о котором мы говорили вначале, приходит существенно новый, стохастический или вероятностный детерминизм. Он является отражением уже другого нелинейного вероятностного мышления, в котором отражается уже другая картина мира.

Картина самоорганизации системы образования этим не ограничивается. Для того чтобы система не вернулась в прежнее состояние, необходим аттрактор – предельное состояние, при достижении которого система уже не может вернуться ни в одно из прежних состояний. И это состояние возникает благодаря иерархиезации, придающей переменам в развитии системы радикальный, а не косметический характер.

Указанные процессы носят системный характер, затраги-

вая не только практику, но и все грани науки образования. Переход протекает достаточно не просто, проявляя себя в судьбе современной школы особенно драматично. Нередко демонтаж системы образования приобретает искусственные черты, уводящие ее с истинного эволюционного пути развития. Это привлекает пристальное внимание государства, всех научных, общественных и политических кругов.

Все проблемы носят, с одной стороны, объективный характер, а с другой – в России они более обострены и ярко выражены в силу кризисных трудностей перехода, связанных с трансформацией всех институциональных основ образо-

вания, осложненных парадигмальными сдвигами.

На этапе реформирования системе образования нужна помощь в понимании прежде всего того, что изменять существующую модель, стремясь получить в старой системе но-

вое качество, – это принципиально неверный ход. Поэтому

изменение существующей системы образования видится не на пути совершенствования или частичного реформирования ее, а в создании качественно новой модели, соответ-

ствующей гуманитарному этапу развития нашего общества.

Гуманитарные подходы к образованию, проявляемые системно, связаны с иными способами его понимания на всех уровнях бытия [52; 53], а именно:

1)онтологическом (на уровне системы образования);

2)гносеологическом (на уровне концепции и методоло-

гии);

3)аксиологическом (на уровне ценностей и смыслов);

4)праксиологическом (на уровне деятельности).

По мнению Е.А. Елизовой, схема эволюции системы образования как смены программы ее развития с информационнотехнократического на гуманитарное измерение может быть представлена следующим образом:

«Первый этап – это латентный период формирования будущей гуманитарной модели образования. В это время сопротивление окружающей среды такое, что оно создает барьер, который новые формы образования не могут пока преодолеть. Для преодоления сопротивления среде необходимо накопить критическую массу инновационного опыта. Причем чем дольше длится латентный период, тем больше инноваций накапливается в образовательном банке школы,

тем радикальнее отличается новорожденное произведение от всего, что существовало ранее.

Второй этап – это организация взаимодействия между носителями нового опыта в образовании внутри педагогической системы. В современных условиях такой формой выступает сеть.

Третий этап – период идиоадаптации, распространения нового социально ценного гуманитарного педагогического опыта, когда «младенец» захватывает все доступное про-

странство, еще не занятое конкурентами.

В свою очередь, принципиально новый гуманитарный педагогический опыт складывается из трех величин:

1) из частоты порождения гуманитарных инноваций, которая определяется свободой «на творчество» в условиях науки и практики;

98Гл. 2. Эффективное культурное самоопределение специалиста-гуманитария

2)вероятности получения инновации «вида на жительство», со стороны, во-первых, администрации, и, во-вторых, управленческого аппарата;

3)постепенного расширения гуманитарного образо-

вательного пространства как на уровне образовательного учреждения, так и в условиях города, края, страны» [51].

В свете изложенного выше инновационного взгляда авторы данного монографического исследования, предпринимая попытку осмыслить и понять особенность трансформации системы образования в условиях кризиса как смены программы ее развития с технократического пути на гуманитарный подход, одновременно видят залог успеха в изучении философского и педагогического потенциалов поликультурного образования. Причем считается, что поликультурное образование – это не только диалог культур, налаживание связей между сообществами людей, но и погружение в специ-

фику другой культуры, умение адекватно реагировать на ее проявления и вместе с тем развивать личностную полиязыковую культуру обучающегося, что представляет собой необходимый для установления эффективного общения уровень владения вербальными и невербальными средствами самовыражения в процессе социального и профессионального взаимодействия социальных субъектов. При этом многообразие выразительных средств культуры (словарный запас

и грамматические возможности родного и неродных языков) и богатство концептосферы личности могут свидетельствовать о высокой полиязыковой культуре индивида, создающей предпосылки для формирования основ культурного самоопределения личности специалиста-гуманитария.

В условиях поликультурности перед отдельным индивидом возникает проблема эффективного выбора из многообразной палитры языков культуры тех средств, знаков, символов, текстов, которые позволяют людям вступать в коммуника-

тивные связи друг с другом, ориентироваться в пространстве культуры. Язык культуры – это универсальная форма осмысления реальности, в которую организуются все вновь возникающие или уже существующие представления, восприятия, понятия, образы и другие подобного рода смысловые конструкции.

Относя к языкам культуры все вербальные языки мира, при-

знаем, что в основе поликультурного пространства как раз и ле-

жит встреча этих языков, форм поведения, картин мира, средств

выражения собственной позиции и представлений. Иными сло-

вами, полиязычие – одно из самых явных и значимых проявле-

ний поликультурности.

Всовременныхисследованияхкультурныеконцептыобыч-

но определяются как многомерные смысловые образования

в коллективном сознании, «опредмеченные» в языковой фор-

ме. Согласно лингвокультурному подходу, концепт признается базовой единицей культуры. Ю.С. Степанов трактовал

концепт как основную ячейку культуры в ментальном мире

человека: «Концепт – это как бы сгусток культуры в сознании

человека; то, в виде чего культура входит в ментальный мир

человека. И, с другой стороны, концепт – это то, посредством чего человек – … сам входит в культуру, а в некоторых случаях

и влияет на нее» [199, с. 40]. Концепт – микромодель культу-

ры, а культура – макромодель концепта. Концепт порождает

культуру и порождается ею [100]. Культурные концепты – это

коллективные содержательные ментальные образования, фиксирующие своеобразие соответствующей культуры.

Однако не все концепты культурно детерминированы.

В.И. Карасик выделяет три типа концептов:

1)специализированные этнокультурные и социокультурные, в концентрированном виде выражающие особенности соответствующей культуры;

2)неспециализированные, культурная специфика кото-

рых выражена в меньшей мере и требует поиска скрытых

культурно значимых ассоциаций;

3)универсальные, не имеющие культурной специфики [105]. Связь между концептами определяется уровнем полиязы-

ковой культуры индивида (термин наш – Н.Б.), его принадлежностью к определенному лингвокультурному сообще-

ству, его индивидуальностью. Совокупность концептов, из

которых, как из мозаичного полотна, складывается миропонимание носителя языка, называется концептосферой. Это понятие было введено академиком Д.С. Лихачевым по аналогии с биосферой и ноосферой В.И. Вернадского

[134; 135].

100Гл. 2. Эффективное культурное самоопределение специалиста-гуманитария

Вцелом концептосфера – это достаточно объемное и мно-

гомерное понятие, которое, по мнению В. И. Убийко, может отражать:

1) национальную концептосферу – упорядоченную сово-

купность концептов в сознании носителей языка (онтологи-

ческий аспект);

2) концептосферу языка – объединение концептов, отра-

женное в семантической структуре языка (гносеологический

аспект);

3) художественную концептосферу отдельного автора,

произведения, художественного направления (эстетический

аспект);

4) концептосферу группы – политической, возрастной,

профессиональной (социальный аспект);

5) концептосферу личности (лингво-социопсихологичес-

кий аспект) [208, с. 38].

А потому в настоящее время правомерно также гово-

рить о концептосфере современного поликультурного образования, изучение которой представляется актуальным

и перспективным направлением исследований в области

педагогики, философии и культурологии. Причем человек

в современной социокультурной ситуации находится на

рубеже культур, а потому взаимодействие с ними требует

от него диалогичности, понимания, уважения к культурной

идентичности других людей. Как взаимодействие культур

является условием и средством устойчивого развития мирового сообщества, так и идея поликультурности становится интегрирующим фактором современного образова-

ния.

Врамках поликультурного образования актуальность все-

стороннего изучения проблемы формирования основ культурного самоопределения личности в полиязыковой ситуации связываем прежде всего с тем, что человечество, будучи

сущностно едино, вместе с тем представлено неисчерпае-

мым многообразием динамических социокультурных форм.

На протяжении пяти тысячелетий существования базо-

вых цивилизаций возникло огромное количество обществ

и социально-политических объединений, технологий и тен-