Исторический этикет

живыя дамы должны себѣ еще замѣтить, что не годится терять цвѣты изъ волосъ или съ платья и куски самаго платья и его отдѣлки. Это всегда указываетъ на несдержанныя, рѣзкія движенія и на недостатокъ аккуратности и необходимаго для молодой особы качества скромности.

Когда танцующая устала и желаетъ кончить танцовать, то кавалеръ долженъ остановиться предъ тѣмъ мѣстомъ, гдѣ дама сидѣла или возможно ближе отъ него, и, подведя ее къ нему, раскланяться и тотчасъ-же отойти.

Въ домахъ, гдѣ большія залы, случается, что по окончаніи танца, для того чтобы немного освѣжиться, охладиться, кавалеръ съ дамой дѣлаютъ туръ, раньше чѣмъ займутъ свое мѣсто. Строго говоря, прогулки эти неприняты, и молодая дѣвушка ни подъ какимъ видомъ не можетъ себѣ этого позволить, если молодой человѣкъ не представленъ ея родителямъ. Въ буфетъ тоже она вдвоемъ съ кавалеромъ идти не можетъ.

Мужчина, съ своей стороны, долженъ относиться съ большимъ уваженіемъ къ дамѣ. Онъ не смѣетъ трогать вещей, находящихся въ ея рукахъ, какъ-то: вѣеръ, носовой платокъ, букетъ.

Съ другой стороны, дама, имѣвшая непріятность остаться безъ приглашенія, должна перенести спокойно эту маленькую непріятность и не выказывать своего неудовольствія: ни одна черта ея лица не смѣетъ выдать ея разочарованіе и дурное расположеніе духа. Она должна имѣть видъ, будто съ тѣмъ-же удовольствіемъ смотритъ на танцующихъ, какъ если-бы сама была дѣйствующимъ лицомъ.

Къобязанностямъхозяйкидомаотносится,нѣкоторымъобразомъ, забота, чтобы гостья не имѣла подобной непріятности. Какъ только она замѣтитъ такую неловкость, тотчасъ-же должна обратиться къ нетанцующему кавалеру (которыхъ всегда должно быть больше дамъ) и указать ему сидящую даму. Тотъ, конечно, не замедлитъ поправить ошибку, пригласивъ ее. Хорошій тонъ требуетъ, чтобы каждое присутствующее на балѣ лицо, по возможности, помогало хозяйкѣ дома въ ея хлопотливой задачѣ, хотя-бы оно даже и не было большимъ любителемъ танцевъ. Со стороны хозяйки дома приглашение танцовать

241

кавалеру должно быть сдѣлано такъ, чтобы оставшаяся сидѣть дама этого не замѣтила, иначе она можетъ считать себя еще болѣе обиженной, чѣмъ если-бы она просидѣла и вовсе не была приглашена.

Представленія на балахъ и вечерахъ — положительно неизбѣжны. Уже при встрѣчѣ въ третьемъ домѣ не принято, чтобы личности вступали въ разговоръ, которыхъ хозяинъ не познакомилъ или, по крайней мѣрѣ, — не назвавшіе другъ другу своихъ фамилий. На балу-же положительно не дозволяется мужчинѣ приглашать даму, не будучи ей представленнымъ.

Обыкновенно хозяинъ или его сынъ берутъ на себя обязанность представлять кавалеровъ дамамъ

На общественныхъ балахъ, гдѣ н ѣтъ хозяина, могущаго быть посредникомъ при знакомствѣ, кавалеръ самъ долженъ искать другаго исхода, чтобы достигнуть желаемой цѣли. Во всякомъ случаѣ, онъ долженъ избѣгать представляться самому молодой дѣвушкѣ. Слѣдуетъ отыскать знакомаго барышни, который-бы его ей представиль, или-же, назвавъ матери или пожилой личности, сопровождающей дѣвушку, свою фамилію, просить ее представить его, и та, вѣроятно, въ этомъ не откажетъ, такъ какъ знакомство продолжается только втеченіи этого вечера.

Барышня, а еще лучше ея мать, имѣетъ право представить кавалера знакомой дѣвушкѣ, если онъ объ этомъ проситъ; но она никогда не смѣетъ высказать своего желанія, чтобы ей былъ представленъ тотъ или другой кавалеръ, или, что положительно непозволительно, быть самой представленной танцующему кавалеру.

Маскарады и костюмированные вечера.

Старинный обычай переодѣванья и маскированія существуетъ до сихъ поръ и продолжается во время святокъ въ простомъ народѣ. Маскарады-же въ общественныхъ собраніяхъ, бывшіе въ большой модѣ въ первой половинѣ XIX столѣтія и имѣвшіе мѣсто обыкновенно между новымъ годомъ и великимъ постомъ, теперь почти не посѣщаются образованнымъ классомъ общества, но въ частныхъ домахъ они сохранили до

242

сихъ поръ свою прелесть. Въ натурѣ человѣка лежитъ своеобразное стремленіе ко всему таинственному, неизвѣстному, загадочному, и потому совершенно естественно, если онъ хватается за случай измѣнить на время свою внешность, скрыться подъ чуждыми ему нарядомъ, чтобы окружающіе не съ разу узнавали кого предъ собою видятъ, и, въ свою очередь, имѣть случай отгадывать инкогнито другихъ.

Танцы

Хорошее воспитаніе молодой дѣвушки, ея утонченное знаніе приличій можно легко узнать по манерѣ, какъ она предается удовольстію танцовать, но совершенно справедливо мнѣніе, что муза танцевъ больше не касается бальной залы. Хотя рѣдко встрѣчаются исключенія, глядя на которыя можно сказать, что танецъ есть искусство, но тѣмъ пріятнѣе останавливается на нихъ взоръ. Вообще, теперь считаютъ грацію и искусство лишнимъ; главнымъ-же условіемъ танца — кружиться и носиться по залѣ. Еще въ 1578 г. Шпангенбергъ писалъ: «что-же это иначе, какъ не дикая, страшная бѣ готня

игоньба! Можно побожиться, что они глухи, безумны и пляшутъ пляску св. Витта», и дѣйствительно, разница небольшая. Слова эти сказаны три столѣтія тому назадъ, но когда взглянешь въ современную танцовальную залу, то невольно приходитъ мысль, не относится-ли это суровое негодованіе Шпангенберга къ современному балу? Мы стоимъ и удивляемся безсильнымъ стараніямъ музыки поддерживать тактъ

ипорядокъ въ шумномъ хаосѣ!

Кто посетилъ одинъ или несколько парадныхъ баловъ въ теченіи сезона, тотъ знаетъ, по собственному опыту, что не танцы вообще, а только — некоторые избранные доставляютъ удовольствіе. Звуки вальса, польки, кадрили или мазурки не доставляютъ всемъ одинаковаго удовольствія. Одинъ слышитъ съ затаеннымъ неудовольствіемъ то, чемъ другой восхищается, но никто не имеетъ права высказывать свои желанія или

243

приводить ихъ въ исполненіе; онъ долженъ покориться общему закону, который называется порядкомъ бала.

Подъ этимъ подразумѣвается последовательность танцевъ, определяемая темъ лицомъ, которое взяло на себя роль распорядителя.

При общественныхъ или торжественныхъ балахъ, bal pare, даваемыхъ разными обществами или въ клубахъ, въ помощь распорядителямъ дается еще комитетъ, чтобы сообща придумать, какъ лучше распределить танцы и устроить балъ.

Въклубахъ, набалахъ последовательность танцевъ означается на несколькихъ, развешанныхъ въ разныхъ местахъ залы, доскахъ, такъ что каждому легко узнать, что следуете одно за другимъ. На более изысканныхъ балахъ порядокъ танцевъ печатается на маленькихъ карточкахъ ивручается при входе въ залъ каждой даме. … было-бы очень трудно запомнить имена всѣхъ кавалеровъ, просящихъ иполучающихъ согласіе на тотъ или другой танецъ. Карточкаже значительно облегчаетъ трудность, потому что дама отмѣчаетъ около каждаго означеннаго танца имя кавалера, которому дано слово, или позволяетъ самому кавалеру записать свое имя (при такихъ табличкахъ обыкновенно прикрепляются карандаши).

Нетъ сомненія, что танцы много способствуютъ къ характеристике времени. . Въ наше время, также можно смѣло сказать, что танцы носятъ на себѣ отпечатокъ современныхъ открытій пара и электричества.

Тихія, величественныя движенія нашихъ отцовъ и праотцовъ исчезли; менуэтъ сделался преданіемъ; граціозныя pas известны только по названію; за то скорый вальсъ, галопъ и другіе, захватывающие духъ, танцы вполне господствуютъ.

Вальсъ

Знаменитый историкъ Риль не безъ основанія назвалъ вальсънемецкимънаціональнымътанцемъ,пафосомълюбви.Увлекательный, но меланхолический, способный возбудить сладкія грезы и томительныя мечты, что-то среднее между кокетствомъ

244

истрастью, между ребяческой игрой и глубокимъ вздохомъ, — танецъ этотъ незаметно, подъ звуки музыки, уноситъ молодыя сердца въ царство любви! Поэтому-то онъ и считается венцомъ бальной залы! Но какая разница въ томъ, какъ его танцовали прежде ичто изъ него сделали теперь! Отцы наши танцовали его тихо, съ извѣстнымъ достоинствомъ; медленно вертясь вокругъ своей дамы, кавалеръ могъ следить какъ за граціею своихъ собственныхъ движеній, такъ и за темъ, чтобы удобнее и лучше держать

инаправлять свою даму. Теперь вальсъ совсѣмъ другое.

Исторически вѣрно, что настоящій вальсъ появился въ первый разъ въ Вѣнѣ въ 1787 году на подмосткахъ театра. … Впослѣдствіи его переименовали въ «Wiener Walzer» (вѣнскій вальсъ), тотъ медленный, спокойный вальсъ, который такъ хорошо танцовали наши отцы и о которомъ теперешняя молодежь не имѣетъ никакого понятія

Но вотъ появляется «король вальса» — Іоганнъ Штраусъ, старшійизъсемейства,пріобрѣвшаготакуюгромкуюизвѣстность,

и—вальсъсовершенноизмѣняется.Онъиегосоперникъвъэтомъ отпошеніи, Іосифъ Ланнеръ, находятъ все новыя иновыя мелодіи, ихъфантазіянеисчерпаема,искородажеуличныемальчишкиначинаютъ насвистывать любимые вальсы. Настало золотое время, время процвѣтанія скораго вальса, изамѣчательно быстрый, увлекательный, легкій, игривый, онъ прочно утвердился иво дворце,

иу бедняка, везде, где только танцуютъ, где чувствуютъ присущую каждому человеку потребность повеселиться! Еще больше чемъ вальсъ характеризуетъ наше время

Галопъ, который можно танцовать только въ большой зале, по гладкому паркету; число паръ не должно быть многочисленно, и tempo не скорое. Быстрота производитъ впечатленіе чегото дикаго; стремительность — несдержанности, и изящность, могущая явиться только при полной гармоніи, — исчезаетъ!

Вообще, следуетъ заметить, что въ маленькихъ комнатахъ галопа лучше вовсе не танцовать, ивъ хорошихъ обществахъ строго следятъзатемъ,чтобыегонетанцовалислишкомъскоро.Большеюже частью галопъ совершенно вычеркиваютъ изъ списка танцевъ, или-же оканчиваютъ имъ кадриль, а иногда и самый вечеръ.

245

Полька

Какъ для галопа, такъ и для польки, вслѣдствіе ея разнообразныхъ варьяцій, необходима большая зала, иначе она теряетъ свою характерическую черту: свободу и непринужденность; она дѣлается неправильной, неграціозной, оскорбляетъ эстетическое чувство всѣхъ зрителей и мѣшаетъ другимъ танцующимъ. Можно посовѣтовать, чтобы дирижеръ допускалъ танцовать одновременно только нѣсколькимъ парамъ, чтобы онѣ, не будучи стѣснены, могли показать свое искусство.

Полонезъ

Это величественный, серьезный танецъ, которымъ обыкновенно открывается балъ. Въ немъ принимаютъ участіе всѣ, не только одна танцующая молодежь, но и пожилыя, уже давно отказавшіяся отъ танцевъ, личности. Это скорѣе прогулка, чѣмъ танецъ, удобный случай ближе познакомиться, особенно когда дирижеръ обращаетъ вниманіе на туры, въ которыхъ мѣняются дамы.

Въ полонезѣ каждый долженъ особенно внимательно слѣдитьзасобою.Это,такъсказать,большойсмотръ,дѣлаемый всѣми каждой личности отдѣльно, и на оборотъ. Не только походка, манера держаться, такъ называемая, выправка, но и туалеты подвергаются самому тщательному разбору: двойная причина внимательно наблюдать за собою.

Contredanse, кадриль

Безспорно, кадриль самый любимый и распространенный танецъ нашего времени. Его танцуютъ съ нѣкоторыми измѣненіями во всѣхъ образованныхъ странахъ, и онъ вытѣснилъ всѣ Sarabande, Gigue, Courante, Ecossaise и даже граціозный Menuet.

246

Глава XII 

ЗАСТОЛЬНЫЙ ЭТИКЕТ

Для истории европейской культуры показательны семантические характеристики застолья. Можно утверждать, что в культурологической литературе существует традиция выражать своеобразие историко-культурных эпох через отличительные черты застолья. Так, по отношению к античным грекам используется выражение «симпосионный образ жизни», поскольку дух и сущность греческой античности передает симпосион — важный элемент публичной жизни, общения в кругу знакомых и друзей. Симпосион имел определенные правила, застольный ритуал, закрепленный традицией. Он являлся одной из ценностей античного мира, формой высокого Досуга, о котором рассуждал Аристотель в своей работе «Политика».

Для римского мира симптоматичны обычаи римских обедов, а также их позднейшая профанация. О «святости застолья», его правилах упоминал Валерий Максим: «Наши предки установили также регулярный праздник и назвали его «харистии». В нем принимали участие только родственники по крови или женитьбе с той целью, чтобы все ссоры разрешались за обрядовым столом при всеобщем веселье и сводились к доброжелательному согласию». Римский обед — «кена»1 включал разнообразную «культурную программу», главным в которой была беседа, общение. Обед

1 Современное произношение латинской «cena» связано со средневековой модификацией латыни.

248

имел определенные правила: регулировалось количество гостей, устройство обеденного помещения, застольная иерархия, порядок подачи блюд.

В Средние века наступает период количественного и качественного упадка и регресса, быт опрощается, огрубляется — западный мир на долгие столетия погружается в варварство. Богатые традиции кулинарии были утрачены, роскошь застолья выражалась в изобилии, но не в изысканности — главным блюдом всегда являлось жареное мясо, подававшееся в огромных количествах. Чревоугодие феодального класса находило выражение в грубых формах чрезвычайной прожорливости, обжорства, хвастовства едой.

Основу европейского культурного «кода» заложило христианское вероучение, определившее систему координат окружающего мира. Хлеб становится главным христологическим символом — не только в память о чуде, совершенном Иисусом Христом, но и потому, что именно хлеб является основным продуктом питания. В христианской символике важная роль также принадлежит красному вину, оливковому маслу. «Хлеб жизни» — это образ Спасителя, а причастие есть приобщение к нему, и, наоборот, вкушение пищи, предложенной змием, есть вкушение смертное, о чем не устают напоминать не только разнообразные произведения искусства, но и погребальные стихеры. В образно-семан- тический дискурс входят понятия пищи духовной и пищи телесной, которая нуждается в благословении, — в практике трапезы закрепляется молитва и крестное знамение, налагаемое на еду. Благословение пищи входит в качестве облигаторного жеста в застольный этикет.

Колорит эпохи Возрождения передают раблезианские пиры — банчетти итальянских аристократов: многолюдные празднично оформленные застолья устраивались по случаю ка- ких-либо значимых событий (слово «банкет» происходит от названия скамьи, покрытой яркой тканью). Позднее их продолжит «пиршественная культура» знати как в Старом, так и в Новом Свете. Пир, писал М. Бахтин, «всегда торжествует победу», это торжество жизни над смертью — наиболее ярко оно выражено

249

в демонстративном, избыточном потреблении верхов. Обладание пищей неизменно интерпретируется как семиотика власти, а совместные трапезы являются коммуникативным каналом. Они представляют собой наиболее доступную и в то же время эффективную форму общения, солидарности и консолидации. Застолье является публичным, социальным действием — само итальянское слово «пир» (convivio — букв. «сожительство») показывает, что еда есть акт некоей совместной деятельности (Д. Ребора). В традиционном обществе застолье, пир, служили средством поддержания и укрепления статуса, влияния, связей.

Эта важнейшая сфера, естественно, становится объектом социального регулирования, в ней устанавливались отдельные правила, впоследствии получившие признание как этикетные нормы. Формирование европейского застольного этикета начинается с эпохи Возрождения, но полностью он был сформирован позже. Детально разработанный, регламентированный застольный этикет включает в себя сервировку стола, порядок подачи блюд и вина, расположение участников трапезы, модели и стиль поведения, включая общение, способы употребления предлагаемых блюд и напитков, а также правила обслуживания. Именно застольный этикет, его особенности, правила поведения, в том числе описанные в учебниках хорошего тона, маркируют, как считают исследователи, «процесс цивилизации» (Н. Элиас).

Этикетные нормы вырабатывались при дворах европейских монархов. Оставив в прошлом традиционное для античности возлежание, ренессансный этикет принимает средневековую практику принятия пищи за столом, наследует также другие устоявшиеся средневековые нормы, в том числе мебель, предназначенную для трапезы, ее расстановку, принципы размещения сотрапезников, гендерные нормы. Формируются этикетные правила рассадки, основанные на пространственном соотнесении центра и периферии. Центральное место должен занимать хозяин и почетные гости, которые помещаются «во главе» стола.

Расставленные в ряд длинные столы снабжаются возвышением, группируются в виде буквы «Т» или «П»; места на возвышении или на перекладине этих «букв» отводятся хозяевам и самым

250