Исторический этикет

цветы — «Лилия или роза?»; танцевать с бокалом шампанского в руке — фигура «Заздравная». Мазурка, с ее свободой и разнообразием, была в центре любого праздника, ее ждали с волнением. Легкость «мазурочной болтовни» вуалировала контрапункт событийного ряда — мазурку воспринимали как время решающего события: на балу в романе «Анна Каренина» Кити «ждала с замиранием сердца мазурки. Ей казалось, что в мазурке все должно решиться».

Существовало несколько резко отличавшихся друг от друга стилей исполнения. Это «бравурный» стиль, так танцевали в начале 10-х гг., а в провинции и позднее; или «изысканная», «светская» и «любезная» манера исполнения, привнесенная французами, — исчезает топот и грохот, его заменили легкость и изящество.

Мазурка раздалась. Бывало, Когда гремел мазурки гром, В огромной зале все дрожало,

Паркет трещал под каблуком, Тряслися, дребезжали рамы; Теперь не то: и мы, как дамы,

Скользим по лаковым доскам. («Евгений Онегин», гл. 5, XXII) Наконец, под влиянием дендизма распространяется «английский» вариант, с томными, ленивыми движениями кавалеров, якобы танцующих против воли. Кавалер во время танца угрюмо молчал, как это делали «молчаливые» во Франции. Впрочем, молчание и отказ от танцев были характерны не только для денди: в пушкинском «Романе в письмах» Владимир вспоминает 1818 г.: «Мы являлись на балы не снимая шпаг— нам было неприлично танцовать и некогда заниматься дамами». Ему вторит княгини Ту-

гоуховская в «Горе от ума»: «Танцовщики ужасно стали редки!» ПОЛЬКА — старинный чешский, а не польский танец, как

кажется из названия. «Рulka» по-чешски «половина» — основное движение танца состоит из двух полушагов, соединенных приставкой. 40-е гг. XIX в. были временем бурного увлечения полькой по всей Европе, а также в России: танцмейстер Г. Целлариус представил свой вариант польки в модном танцевальном салоне, который покорил публику. В Париже образовались «партии»

231

сторонников и противников польки, танцклассы были переполнены, разразился танцевальный бум. Началась «полькомания»: «все — от одежды до блюд — стало называться полькой». Новый танец доставлял удовольствие своей жизнерадостностью, легкостью, не присущей танцам того времени свободой и раскованностью. С растущей популярностью таких танцев, как вальс, полька, меняется драматургия бала: место танцевальной сюиты занимает попурри популярных танцев.

КОТИЛЬОН — вид кадрили, ставший заключительным танцем. Он танцевался на разные мотивы, представлял собой непринужденный, вариативный танец, танец-игру — «…там делают и крест, и круг, и сажают даму, с торжеством приводя к ней кавалеров, дабы избрала, с кем захочет танцевать, а в других местах и на колена становятся перед нею; но чтобы отблагодарить себя взаимно, садятся и мужчины, дабы избрать себе дам, какая понравится».

Развитие танцевальной культуры способствовало распространению домашнего музицирования, вокального и песенного искусства в домах петербургской и московской знати. Формировался музыкальный обиход, дворянство стало основным контингентом среди слушателей концертов, среди дворян появлялись настоящие ценители, знатоки музыки и даже композиторы. Бал постепенно формировал бальную культуру. Помимо танцевального мастерства, она требовала знания этикетных норм, определенных навыков поведения.

Бал начинался с приглашения, присылаемого за несколько дней. Состав участников придворных балов был жестко регламентирован, от участия в них отказаться не могли. Частные балы были необязательны для посещения, но престижны. На придворные балы не полагалось опаздывать, на частные — наоборот: «приехать первому — зажигать свечи», — говорили светские знатоки. Приезжающие гости свидетельствовали свое почтение хозяевам, приветствуя их, затем — других гостей в соответствии со статусом, полом и возрастом. Замужняя дама приезжала на бал с мужем, в его отсутствие могла являться с родственниками, с подругой и с мужем этой подруги. Девицы появлялись исключительно

232

в сопровождении матери или отца, пожилого родственника, чаще всего женщины, которая внимательно следила за обстановкой. Кавалеры обязаны были представляться родным девушки.

Перед началом танцев молодые люди ангажируют дам. Кавалер, желающий танцевать с незнакомой ему женщиной, должен был сначала представиться ей через общих знакомых. Во второй половине XIX в. это правило являлось обязательным, в первой половине выполнялось не всегда, так как сословное представительство на балу соблюдалось четко, и дама могла не опасаться за свою репутацию. Женщинам полагалось иметь записную бальную книжечку — карне, агенд или таблетку, подвешенную на пояс на маленькой цепочке вместе с крошечным карандашиком. В нее, на костяные или бумажные страницы записывали имена кавалеров, обещая им тот или иной танец. У дам, пользующихся популярностью, карне мог быть расписан в первые минуты, большое количество «свободных танцев» воспринимались как свидетельство неуспешности. В любом случае на балу не полагалось проявлять разочарование, обиду, плохое настроение — нужно было приятно улыбаться и непринуждённо поддерживать светский разговор.

Танцующие дамы не имели права выбора и были обязаны принимать приглашения всех без исключения кавалеров. Если на балу присутствовал император, члены императорской семьи, то их приглашение принималось вне какой-либо очередности. Отказав кому-либо по причине усталости, надо было пропустить этот танец, несоблюдение этой нормы воспринималось как грубейшее нарушение, могло иметь серьезные, даже роковые последствия. Этикет строг также к мужчинам: хороший тон требовал, чтобы в перерывах между танцами мужчины не садились, а стоя беседовали с сидящими дамами и девушками; сидящий в танцевальном зале холостой мужчина портил свою репутацию. Во второй половине XIX в. большинство правил упростились: изменялось количество танцев, которые кавалер мог танцевать с одной дамой на протяжении бала — в конце столетия дозволялся уже не один, а два-три танца, идущих вразбивку; можно было искать среди записей свободные танцы, не ограничиваясь вопросом о ближайших; получив отказ от одной дамы, можно было

233

обратиться с приглашением к её соседке — теперь это не считалось оскорбительным.

Желая пригласить даму на танец, кавалер подходил к ней, кланялся и произносил учтивую стандартную фразу: «Позвольте мне иметь честь пригласить вас на польку/мазурку/ вальс», «Могу ли я надеяться, что вы удостоите меня танцевать с вами вальс / галоп/ кадриль и т. п.». Принимая приглашение, дама отвечала реверансом. Кавалер подавал даме правую руку, и пара присоединялась к танцующим. Во время танца нельзя было вести себя фамильярно — этикет регламентировал стилистику общения, жесты, разговоры; табуировались аксессуары, принадлежавшие женщине. Танец завершал взаимный поклон, кавалер должен был отвести девушку на прежнее место, у дамы нужно было осведомиться о ее желаниях: ее можно было сопроводить в буфет, занять на некоторое время разговором. Со смягчением этикетных норм паре разрешено было прогуливаться по бальной зале под руку, при этом дама едва дотрагивалась до руки кавалера.

Бальный костюм XIX в., в отличие от предыдущего времени, демонстрировал женский вкус, умение одеться, был выставкой новейших мод, своеобразным «дефиле». И в то же время внешний вид, костюм строго регламентировался этикетом. Платья дам были открытыми, декольтированными, дополнялись живыми или искусственными цветами. Молодые девушки надевали платья светлых тонов, делали простую гладкую причёску; им не полагалось дорогих украшений, прилична была скромная нитка жемчуга. Замужние дамы пользовались преимуществами своего положения, возможностью гораздо более богатого выбора моделей и расцветки платьев, прически, дорогих украшениий, аксессуаров. Использование косметики сводилось к минимуму, но пудриться было обязательно, чтобы скрыть блестевшую после танца кожу.

Для кавалеров существовала бальная «униформа»: фрачная пара, белый жилет, белый (первая половина XIX в.) или чёрный (вторая половина XIX в.) галстук. Фраки с конца XVIII в. были разных цветов, к концу 30-х гг. утвердился чёрный цвет. На придворные балы во времена Николая I мужчины надевали

234

мундир, соответствующий их чину. Военные являлись в бальной форме, без оружия и без шпор, шпагу отстегивали и оставляли

ушвейцара. Обязательным аксессуаром были белые перчатки:

удам — выше локтя, шёлковые или лайковые, у мужчин в штатском — лайковые, у военных могли быть замшевые. Важным аксессуаром дамского бального костюма являлся веер, спасавший от духоты, но также обладавший собственным «языком», используемый в качестве средства общения (иллюстрация 23).

Балы имели сезонную специфику. В России, как и в других европейских странах, они устраивались, как правило, зимой. Традиционно бальный сезон длился у нас с Рождества и до конца масленицы. В остальное время года балы давались по особым случаям. По сложившейся традиции не принято было устраивать балов, маскарадов, театральных представлений, концертов, других развлечений в периоды постов. Не делали их и во время траура. У А. Грибоедова в «Горе от ума»:

Балы дает нельзя богаче, От Рождества и до поста И летом праздники на даче.

Начало балов традиционно отнесено было к ночному времени. Костюмированные балы в Опере, превратившие Париж в мировую столицу танца, начинались ровно в полночь. О пристрастиях к ночному времяпрепровождению свидетельствует известный «бал роз», устроенный в честь восшествия на престол королевы Виктории: танцы продолжались до восхода солнца. Наплыв состоятельных людей говорил о том, что ночные балы привлекали публику куда больше, нежели дневные развлечения подобного рода. Выбор ночного времени являлся объективной необходимостью, поскольку этикет не позволял предстать на публике в дневное время в платье с декольте, с дорогими украшениями, со сложной прической, для которой не подходил головной убор. Самое позднее начало было особенностью большого бала. В столицах и губернских городах он начинался после театрального представления, то есть около 12 часов ночи, а заканчивался примерно к 8 часам утра. Меньшая продолжительность и более раннее начало характерно для так называемого малого бала.

235

Развитие балов, ставших неотъемлемой частью дворянского образа жизни, диктовало необходимость обучения танцам детей и подростков. Музыка и танцы были частью дворянского образования. Танцам начинали учить рано — с пяти-шести лет, причем регулярные уроки напоминали тренировку спортсмена. Тренинги могли быть жесткими и даже мучительными, поскольку танцмейстер в процессе обучения «лепил» тело ученика, не брезгуя применять грубую силу. Не обращая внимания на стоны и жалобы, он выправлял осанку, подтягивал живот, до хруста в суставах разворачивал ноги в соответствующую бальную позицию. Имеются воспоминания о нехороших случаях: «как ученик имел 22 года, рост довольно порядочный и ноги немалые, притом неисправные; то учитель, не могши сам ничего сделать, почел за долг употребить четырех человек, из коих два выворачивали ноги, а два держали колена. Сколько сей ни кричал, те лишь смеялись и о боли слышать не хотели — пока наконец не треснуло в ноге, и тогда мучители оставили его».

Обучение танцам велось во всех сословных образовательных заведениях, в Смольном институте, в Шляхетском кадетском корпусе и т. д. Выпускались специальные книги, знакомящие с правилами танцевального этикета: «Танцевальный словарь» Ш. Компака, «Танцевальный учитель, заключающий в себе правила и основания сего искусства к пользе обоего пола» И. Кускова и др. Дети и подростки посещали детские балы и маскарады — в начале XIX в. танцевальные утренники в частных домах считались модной новинкой. Такой новинкой были, например, знаменитые детские балы у танцмейстера П. Иогеля.

Традиция европейских маскарадов плохо прививалась в России — маскарады XVIII в. являлись не танцами, а представлением. При Екатерине они должны были демонстрировать мощь и богатство империи: таким маскарадом было ознаменовано восшествие Екатерины на престол — «Торжествующая Минерва»; они устраивались в честь военных побед, а также знатными вельможами в честь императрицы. Знамениты «рыцарские карусели», имитировавшие рыцарские турниры; придворные забавы со взаимным переодеванием мужчин и женщин в платье другого пола и др.

236

ВXIX в. маскарады становятся балами, они подразделяются по сословному признаку — придворные, дворянские, купеческие, общедоступные. Первый публичный маскарад состоялся в доме Энгельгардта, он был доступен всем, купившим билет. Пестрый состав посетителей, обнажавшиеся здесь социальные контрасты, маскарадный костюм и маска, сулившая сохранение инкогнито, превращали эти маскарады в эпицентр скандальных происшествий. Распущенность поведения, гарантированная анонимностью, делала ненужным необходимый в других ситуациях этикет. Несколько лучше дело обстояло на сословно-селективных мероприятиях, хотя

издесь законом было снижение строгости этикетных норм.

Вцелом, танцевальная культура XIX в. шла по пути опрощения, эмансипации, профанации некогда помпезно-церемониаль- ной сферы придворного танца. Бал к концу столетия перерождается в городские «общественные танцы», которые вырабатывали новый общественный этикет, сохраняя отдельные черты старой театральности.

Образцы этикетных ситуаций Правила и нормы

Указ Петра I «О достоинстве гостевом, на ассамблеях быть имеющем»

25 июля 1709

Перед появлением многонародным гостю надлежит быть:

1.Мыту старательно, без пропускания оных мест.

2.Бриту тщательно, дабы нежностям дамским щетиною мерзкой урон не нанести.

3.Голодну наполовину ипьяну самую малость, а то и вовсе.

4.Обряженным вельми, но без лишнего перебору, окромя дам прелестных. Последним дозволяется умеренно косметикою образ свой обольстительно украсить. Особливо грацией, веселием и добротой от грубых кавалеров отличительными быть.

237

5.В освещённом зале возникнув вдруг — духом не падай, телом не дубей, напротив, — округлив руки и не мешкая в кипение гостевое со рвением включайся.

6.В гости придя, с расположением дома ознакомься заранее на легкую голову, особливо отметив расположение клозетов, а сведения эти в ту часть разума отложи, коя винищу менее остальных подвластна.

7.Яства употребляй умеренно, дабы брюхом отяжелевшим препятствия танцам не учинять.

8.Зелье же пить вволю, понеже ноги держат. Буде откажут — пить сидя. Лежащему не подносить — дабы не захлебнулся, хотя бы и просил. Захлебнувшемуся же слава! Ибо сия смерть на Руси издревле почётна есть.

9.Ежели меры не знаешь — на друга положись, оный страж поболее государственных бдений имеет.

10.Упитых складывать бережно, дабы не повредить, и не мешали бы танцам. Складывать отдельно, пол соблюдая, иначе при пробуждении конфуза не оберёшься.

11.Беду почуяв, не паникуй, но скорым шагом следуй

вместо упомянутое, по дороге не мешкая и все силы употребляя на содержание в крепости злодейски предавшего тебя брюха.

12.Будучи без жены, а то, не дай Бог, холостым, на прелести дамские взирай не с открытой жадностью, но из-под тишка — они и это примечают. Hе сомневайся — таким манером и их уважишь, и нахалом не прослывёшь.

13.Руками же действуй сильно остерегаясь и только явный знак получив, что оное дозволяется, иначе конфуз свой на лице будешь носить долго, ибо пощады не знают.

14.Без пения нет веселья на Руси, но оное начинают по знаку хозяйскому. В раж не входи, соседа слушай — ревя

водиночку, уподобляешься ослице валаамской. Музыкальностью и сладкоголосием, напротив, снискаешь многие похвалы гостей.

15.Помни, сердце дамское вельми на музыку податливо, используй сие, и обласкан будешь непременно.

238

16. Увидев на ассамблее особу знатную, а хотя бы и царя, духом не падай, рот не разевай, но и не высовывайся — услужить вряд ли сможешь, а досадить спьяну втройне против обычного способней.

За сим, с Богом, вперёд!!! Сию заповедь применять постоянно, а не вспоминать, какой пункт, стоя чурбаном посреди веселья.

ХОРОШИЙ ТОН СБОРНИК ПРАВИЛ И СОВЕТОВЪ

НА ВСЕ СЛУЧАИ ЖИЗНИ ОБЩЕСТВЕННОЙ И СЕМЕЙНОЙ С.-ПЕТЕРБУРГЪ

Изданіе Германа Гоппе 1881

Балы и вечера

Почти безошибочно можно сказать, что умѣнье танцовать составляетъ необходимое условіе какъ для дамы, такъ и для мужчины, имѣющихъ намѣреніе вступить въ свѣтское общество.

Молодой человѣкъ, принимая приглашеніе на балъ, беретъ вмѣстѣ съ тѣмъ на себя обязательство танцовать. Онъ можетъ быть вполнѣ увѣренъ, что чести приглашенія изъ 10 разъ 9-ти онъ обязанъ умѣпію своему танцовать. Во всякомъ случаѣ, онъ пріобрѣтаетъ обширный кругъ знакомыхъ, и многіе дома, доступъ въ которые былъ-бы ему очень труденъ, единственно, вслѣдствіе умѣнья его танцовать съ любезностью откроютъ ему свои двери; а для молодаго человѣка, желающаго вращаться въ свѣтскомъ кругу, это много значитъ.

Когда кавалеръ приглашаетъ даму, то она въ знакъ согласія наклоняетъ голову, говоря: «съ удовольствіемъ», «хорошо», или же — «сожалѣю, я уже обѣщала», или «я уже танцую». Дама, не желающая танцовать съ какими-нибудь кавалеромъ, не должна прибѣгать къ уловкѣ: «я устала», и, вслѣдъ за тѣмъ, принять приглашеніе другаго; этимъ она можетъ

239

навлечь на себя большія непріятности. Кавалеръ, получившій отказъ, навѣрное будетъ слѣдить, была-ли причиной действительно усталость, или-же просто нежеланіе танцовать именно съ нимъ. Ни одна благовоспитанная личность не должна позволить себѣ, отказавъ одному кавалеру, идти сейчасъ-же танцовать съ другимъ; если дама нечаянно забыла, что дала слово, и въ то время, какъ она идетъ танцовать съ другимъ кавалеромъ, является первый, то ей слѣдуетъ извиниться. Чтобы выйти изъ этого непріятнаго положенія, въ которое она сама себя вовлекла, самое лучшее совсѣмъ отказаться отъ этого танца, или-же предоставить первому кавалеру танцовать съ ней другой танецъ. Во всякомъ случаѣ, положеніе это очень неловко и непріятно, и дамы должны были-бы его избѣгатъ, тѣмъ болѣе, что зависитъ это совершенно отъ нихъ, вслѣдствіе имѣющагося при нихъcarnets для записыванія именъ приглашавшихъ ихъ кавалеровъ. Carnet, смотря по модѣ, виситъ на цѣпочкѣ вѣера или крючкомъ пристегивается къ лифу.

Когда «приглашеніе» сыграно, кавалеръ подходитъ къ дамѣ, кланяется ей и предлагаетъ правую руку, чтобы вести ее къ назначенному мѣсту, и представляетъ ей кавалера, танцующаго vis a vis. Дама должна строго наблюдать, чтобы кавалеръ былъ у нея съ лѣвой стороны какъ во время танцевъ, такъ и идя съ ней по залѣ. Едва-ли еще слѣдуетъ упоминать, что ни дамы, ни кавалеры во время бала перчатокъ не снимаютъ, а тѣмъ болѣе — безъ перчатокъ не танцуютъ. Букетъ, который стѣсняетъ въ танцахъ какъ даму, такъ и кавалера, она оставляетъ на стулѣ, на которомъ сидѣла.

Дама легко кладетъ лѣвую руку мужчинѣ немного ниже плеча. Въ этой-же рукѣ она держитъ вѣеръ и нарядный носовой платокъ. Впрочемъ, мода мѣняется, и теперь принято платокъ прятать, а вѣеръ прикрѣплять къ цѣпочкѣ, шнурку или лентѣ, которая спускается отъ пояса. Считаемъ долгомъ напомнить, что назначеніе вѣера — навѣвать себѣ прохладу; прикрываться-же имъ, чтобы удобнѣе говорить и смѣяться съ кавалеромъ, положительно неприлично. Молодыя, очень

240