Исторический этикет

влияла на порядок движения, поскольку внимание участников концентрировалось на том, чтобы достойно показать себя. Исходным материалом для придворных танцев эпохи Возрождения стали народные танцы, используемые в гуляньях и праздниках. Они подвергались переработке, проходя процесс «нобилитации», и вводились затем в придворный церемониал (иллюстрация 5).

Тяжелый, дорогой, сковывающий движения костюм, неизменная принадлежность правящего класса, делал невозможным свободу и легкость пластики, налагал ограничение на темпо-ритм движения. «Облагораживание» народного танца сводилось преимущественно к ликвидации резких, сложных танцевальных форм, к замедлению динамики, упрощению пластического рисунка — танец должен быть рассчитан «на любителя». Все хореографические преобразования вылились в конечном счете в простоту тяжеловесной величавости. Как основа композиционного построения использовались противоположные линии танцующих или круг — демократический принцип крестьянских хороводов; дальше появляется парный танец. Техника танцев эпохи Возрождения проста: она построена на приближении и удалении партнеров, поклонах, торжественном шествии. Ее используют бранли, бассдансы, аллеманды; также танцы, исполняемые со свечами и факелами.

Во Франции во второй половине XVI в. таким образом преобразовали аллеманду. По сути, она представляла собой торжественное шествие: выстроившись колонной, кавалеры и дамы чинно следовали друг за другом до конца зала, затем разворачивались и двигались в обратном направлении. В придворном исполнении она приобрела некоторую изысканность и быстро распространилась по всей Европе. Около ста лет французской аллемандой открывали праздники и балы. В шествие были добавлены разнообразные фигуры и перестроения, появились постановочные композиции — Аллеманда Графа Эссекского, Аллеманда Королевы, Аллеманда Лорейн и т. д. Такова схема трансформации, точнее, рождения многих придворных танцев.

От придворных балов совершается переход к аристократическим, затем к городским и, наконец, к общедоступным, публичным

221

балам. Последним положил начало бал, устроенный в парижской Опере 1715 г. Как престижная форма времяпрепровождения привилегированных кругов, бал распространяется среди широких слоев городского населения. К Новому времени он становиться привычной формой праздничного обихода. В столицах и в провинции закрепляется традиция регулярных балов, проводившихся в одном и том же месте. Бальная культура перерастает в форму публичного внесословного музыкального обихода.

В России начало балам положили петровские ассамблеи, хотя первая попытка проведения бала произошла при Лжедмитрии. Ассамблеи имели своими задачами повысить статус женщины, научить дворян азам танцевального искусства, новым формам светского этикета. Главным занятием на ассамблеях были танцы. Через них должны были знакомиться и общаться дамы и мужчины, молодые люди и девицы, и потому в глазах патриархальной русской знати танцы казались крайне безнравственным занятием. Мужья ревновали своих жен к кавалерам, отцы и матери боялись за своих дочерей. Дамы и кавалеры дичились друг друга и чувствовали себя неловко. Кроме того, почти никто не умел танцевать. Все были смешны и неуклюжи, не умели не только легко и грациозно двигаться, но и не знали, как стать и сесть. Дамы были туго затянуты в корсеты, робы были с огромными фижмами, с длинными шлейфами, обуты они были в туфли на высоких каблуках, на которых не умели ходить. Кавалеров тоже крайне стесняла одежда: жюстокоры с твердыми широкими фалдами, узкие панталоны, чулки с подвязками, тяжелые башмаки, висевшие сбоку шпаги, длинные аллонжевые парики.

Хозяин или хозяйка открывали танцы, после чего одна или две пары танцевали менуэт, англез или польский. Объявляли далее танец, кавалеры, желавшие участвовать в танцах, выбирали себе дам, невзирая на их статус, дамы в определенных случаях также могли выбирать кавалеров. Петр сам распоряжаться, обучая старых сановников: он ставил в первые ряды самых дряхлых стариков и становился перед ними. Все обязаны были в точности повторять движения государя, прекрасного танцора, выделывавшего такие «каприоли», которые составили бы честь лучшим

222

танцовщикам того времени. Дело не шло на лад: старики путались, задыхались; пот лил с них градом, некоторые не выдерживали и падали на пол. Отступясь от неспособных учеников, государь сам принимался танцевать. Хорошо танцевали Екатерина, принцессы Анна и Елизавета.

На ассамблеях появляются первые этикетные правила: поклониться даме, поцеловать ей руку. Танцы разделялись на церемониальные и англез, к первым относились менуэт и полонез, к английским — гросфатер, контрданс, аллеманд. В последних, как правило, дамы становились по одну сторону, а кавалеры по другую, образуя две противоположные линии танцующих, кланялись и делали реверансы своим соседям и друг другу, потом брались за руки, устраивали шествие наподобие крестьянских хороводов, с поворотами и зигзагами, и возвращались на свое место.

Менуэт (фр. menuet — маленький, незначительный) — произошел от старинного народного французского танца; был назван так из-за своих мелких шагов, которые дополнялись изящными и плавными движениями рук и корпуса. Менуэт «был мерным, церемонным танцем, танцующие двигались мелкими размеренными па, стараясь придать своим фигурам изящные позы, причем дамы, грациозно опустив руки, слегка приподымали платье» (С. Князьков). Танцующих менуэт на ассамблеях было немного, танец исполнялся одной или несколькими парами, построенными в колонну. Скользящие шаги сопровождались поклонами и реверансами, в которых нужно было показать красоту манер. В то время справедливо считали, что этот «минувет есть танец премудрый: поминутно то и дело, что или присядь, или поклонись, и то осторожно, а то и с чужим лбом столкнешься, или толкнешь в спину, или оборвешь чужой хвост платья и запутаешься». Впоследствии менуэтом открывали бал.

Кроме ассамблей, при Петре были введены маскарады. На них не танцевали, это были шествия. Маскарады были одною из любимых потех петровского времени, их организацией царь занимался лично, как и устройством ассамблей. Для публики они обходились дорого, так как необходимо было приготовить предписанные заранее костюмы. Кроме того, костюмы проходили

223

цензуру: участвовавшие в маскараде дамы должны были предъявлять свои костюмы, и зачастую их заставляли что-то перешивать и переделывать. Маскарады происходили обычно на улицах и продолжались по несколько дней. В течение маскарада ношение масок было обязательно, что иногда переходило границы служебной сферы: например, во время одного из маскарадов сенаторам приказано было не снимать масок даже во время утреннего заседания в сенате.

Вцарствование Анны Иоанновны петровские ассамблеи трансформируются в балы: разношерстный состав публики превратится в исключительно дворянский, исчезнут пьяные оргии, бал перестанет напоминать кабак. Потребуется знание танцев, неумелых танцоров будет высмеивать сама императрица.

Эпоха Елизаветы Петровны характеризуется становлением бальной культуры. Балы приобретают европейский масштаб, статус регулярного, обычного для дворян времяпрепровождения, которое, тем не менее, продолжало носить принудительный характер, поскольку представляло собой не столько развлечение, сколько сословную обязанность. Постепенно складываются бальные этикетные нормы, хотя сама ситуация напоминает эпоху Людовика XIV, где подобные нормы носили сословно-регулятив- ный, в известной степени репрессивный характер. Укрепляются позиции дам: «царство женщин» на русском престоле усиливало их роль в танцевальной культуре, они становились хозяйками бала. Меняется отношение к танцам: новое поколение, знакомое

схореографией, натренированное в исполнении наиболее распространенных танцевальных форм, начинает входить во вкус движенческой активности, перестает рассматривать танец как мучительную повинность. Инновацией этого времени явилось обращение к национальной традиции, использование в бальной практике элементов русских танцев, инициированное самой императрицей.

Вгоды правления Елизаветы Петровны одежда детально регламентировалась: указами императрицы определялся цвет, фасон, отделка костюма, предназначенного для тех или иных бальных мероприятий. Среди дворянок стало обязательным

224

переодеваться по несколько раз в день, поскольку разные платья предназначались для утреннего или дневного приема, завтрака или обеда, для вечернего выхода. Цвет костюма необходимо было согласовывать с интерьерной гаммай. В Большом Петергофском дворце «на торжественных выходах и балах дамы и кавалеры должны были надевать особые «петергофские платья», гармонирующие с наружной окраской дворца и зеленым и белым цветами сада с фонтанами», — отмечал Д. Лихачев.

Особым периодом в развитии бальной культуры стало время Екатерины II. Бал выходит из сферы государственного регулирования, становится культурным событием светской жизни. Получают распространение как частные, партикулярные, так и общественные, публичные балы. Для последних характерна парадность

исословность: так, гости в Благородном собрании подвергались специфическому фейс-контролю: «старшины зорко смотрели за тем, чтобы не было никакой примеси, и члены, привозившие с собой посетителей и посетительниц, должны были отвечать за них

ине только ручаться, что привезенные ими точно дворяне и дворянки, но и отвечать, что привезенные ими не сделают ничего предосудительного…» (Е. Янькова).

Бал подчинялся определенным законам — бальному этикету. Он различался в столице и в провинции, при дворе и в общественном собрании, в аристократическом салоне или в помещичьей усадьбе. Парадная церемониальность характерна для придворных балов, для частных жесткость этикетных норм снижалась. Различная степень официальности, статус устроителей отражались в оформлении бального зала, в структуре и композиции, в музыкальном сопровождении, в требованиях, предъявляемых к участникам. Тем не менее, бальная «жизнь» имела общее содержание: как писал Ю. Лотман, на балу, как и на званом вечере «реализовывалась общественная жизнь дворянина… — он был дворянин в дворянском собрании, человек своего сословия среди своих.

Таким образом, бал оказывался, с одной стороны, сферой, противоположной службе — областью непринужденного общения, светского отдыха, местом, где границы служебной иерархии

225

ослаблялись. Присутствие дам, танцы, нормы светского общения вводили внеслужебные ценностные критерии… С другой стороны, бал был областью общественного представительства, формой социальной организации, одной из немногих форм дозволенного

вРоссии той поры коллективного быта» (Ю. Лотман). Необходимо добавить, что характеризуемое таким образом пространство относительной «свободы» — коллективного дворянского быта, отделенного от служебной сферы и управляемое собственными законами, появляется только во второй половине XVIII в., после предоставления прав и свобод дворянскому сословию.

ВXIX в. балы по своим масштабам делились на два типа — большие и малые. В обоих случаях обязательной принадлежностью бала был оркестр. На больших балах танцевали в специальных залах, оркестр, как правило, был военный. Большой или малый, бал почти всегда заканчивался ужином и часто включал

всвою программу дополнительные развлечения: живые картины, любительский спектакль, небольшой концерт профессиональных артистов или любителей из числа гостей. На балу танцевали, общались, играли в карты. По краям танцевального зала устраивались подиумы с ломберными столами, где пожилые люди проводили время за картами, пока молодежь танцевала. Бал, независимо от масштабов и статуса, являлся праздником, отдыхом, светской игрой, предлагающей круг общения, обретение новых или поддержание старых знакомств, возможность показать себя и оценить других. Бал сулил мимолетные или судьбоносные встречи, здесь решались жизненные проблемы и составлялись партии (иллюстрации 26, 27).

Алгоритм бального ритуала почти не менялся на протяжении всего столетии. В начале XIX в. бал начинался польским (полонезом), который в торжественной функции первого танца сменил менуэт, ушедший в прошлое вместе с королевской Францией. «Со времени перемен, последовавших у европейцев как в одежде, так и в образе мыслей, явились новости и в танцах; и тогда польской, который имеет более свободы и танцуется неопределенным числом пар, а потому освобождает от излишней и строгой выдержки, свойственной менуэту, занял место первоначального танца».

226

ПОЛОНЕЗ («polonaise») означает по-французски «польский». Это торжественный танец-шествие, который произошел от народных танцевпрогулок. Еще в XVI в. он был известен как церемониальная придворная процессия, сопровождаемая фанфарной музыкой. Процессия превратилась в танец, вошла в традицию как парадное начало аристократических балов. Полонез «не был бессмысленной прогулкой, все общество наслаждалось своим лицезрением, видя себя таким прекрасным, знатным, пышным, учтивым. Танец был постоянной выставкой блеска, славы, значения» (Ф. Лист). В отличие от многих салонных танцев 1-й половины XVIII в., он не сошел со временем со сцены, наоборот, занял место первого, «императорского» танца. Он создавал определенную атмосферу, помогал настроиться на торжественный, праздничный лад. За ним закрепился эпитет «блестящий», в России его называли также «ходячий разговор», так как во время танца можно было вести беседу.

В полонезе принимали участие все гости, поскольку роль танца состояла в представлении гостей друг другу: они показывали себя, свой костюм, благородство манер. Для дам это была своеобразная выставка мод, показ «новой коллекции», поскольку бальное платье не полагалось надевать во второй раз. В начале полонеза, как и в других танцах, звучал ритурнель. Хозяин дома

впервой паре с самой почетной дамой возглавлял шествие, задавал направление и движения, которые повторялись всей колонной. Начавшись во дворце, танец продолжался через все комнаты,

всад и обратно. После того как хозяин дома торжественно открыл вечер, другой кавалер имел право занять его место и стать во главе колонны. Дамы следовали в том же порядке, а кавалеры сменяли друг друга.

Шаг танца мягкий, с глубокими плавными приседаниями на третьей четверти каждого такта. Корпус должен оставаться строго подтянутым, осанка — горделивой, все исполнялось с чувством большого достоинства и такта. Корпус танцующих слегка развернут друг к другу, руки кавалера и дамы соединены, и это положение сохраняется на протяжении всего танца. В танце нет быстрых или сложных движений, которые требовали бы

227

хореографического мастерства, но требуется собранность. Здесь демонстрировалась королевская осанка, умение держать себя, поклониться партнеру, расстаться и встретиться с дамой. Главным действующим лицом являлся мужчина, поэтому необходимо было подчеркнуть его горделивый вид; в Польше, в Литве к этому прибавлялось умение снимать головной убор, прикасаться к эфесу сабли.

ВАЛЬС. Родина вальса (нем. WALZ) — Австрия и Германия. Став популярным в Вене с 80-х гг. XVIII в., он пользовался в светском обществе репутацией излишне вольного, непристойного и вульгарного. «Молодая особа, легко одетая, бросается в руки молодого человека, который ее прижимает к своей груди, который ее увлекает с такой стремительностью, что сердце ее невольно начинает стучать, а голова идет кругом!», — говорится в «Критическом и систематическом словаре придворного этикета». Его танцевали долго, после тура вальса можно было сделать перерыв. Танец исполнялся в паре и партнер, поддерживая даму за талию, стоял к ней лицом в анфас — близость танцующих, обстановка интимности, «объятия» кавалера и дамы долгое время считались безнравственными. Вальс всегда кружится — движение по кругу совмещается с вращением, поскольку наиболее распространенной фигурой является полный оборот по два такта с тремя шагами.

Однообразный и безумный, Как вихорь жизни молодой,

Кружится вальса вихорь шумный;

Чета мелькает за четой. («Евгений Онегин», гл. 5, XLI) Сами по себе стремительные и длительные вращения также

являлись для дам неприличными. Но еще хуже, с точки зрения блюстителей нравственности, была интимная обстановка: близость танцующих создавала условия для нежных признаний, соприкосновение рук позволяло передавать записки. А. Пушкин писал об этом:

Во дни веселий и желаний Я был от балов без ума:

Верней нет места для признаний

И для вручения письма. («Евгений Онегин», гл. 1, XXIX)

228

При европейских дворах отношение к новому непривычному

иэротичному танцу было в высшей степени осторожным: «Танец сей, в котором, как известно, поворачиваются и сближаются особы обоего пола, требует надлежащей осторожности». Так его воспринимали во многих странах: на балах в самой Вене вальс разрешалось танцевать не более 10 минут; в немецких землях его исполнение контролировали, и официальный запрет сняли лишь во второй половине XIX в. В Англии вальс заклеймили как танец «для девиц легкого поведения», и только вмешательство королевы Елизаветы смогло избавить его от клейма. Тем не менее, его разрешали исполнять на балу не более трех раз, и танцевать было принято с одним и тем же постоянным партнером. В России Екатерине он не нравился, но она допустила его как модную новинку, Павел же запретил «употребление пляски, вальсеном именуемой». Гораздо позже, после Отечественной войны 1812 г., танец стал популярен только на частных балах. Но и здесь устанавливались различные ограничения: так, до 30-х гг. вальс могли танцевать замужние дамы, для юных девушек это было недопустимо.

Вальс преодолел все препоны. Приобретя горячих поклонников, он получил широкое распространение, был «допущен» на балы Европы как модный и молодежный танец. Вальс произвел революцию в музыкальных ритмах, в характере бала, в бальном этикете. Его ритм, лиризм, пластичность отвечали новому строю чувствований, выражали романтическое начало. Динамичный, страстный, «безумный», он запечатлел дух перемен, новые потребности общества. Демократизм и «простонародность» вальса противостояли салонному ритуалу старого времени, чопорности

истатике абсолютистского придворного танца.

Уже 1815 г., после победы над Наполеоном, в Вене на всех балах союзников-победителей самозабвенно танцевали вальс. И. Штраус-отец и Штраус-сын, создав свои шедевры, способствовали распространению венского вальса. Акцентированный ритм сделал его еще более элегантным, он стал официальным бальным танцем, надолго закрепив свой приоритет. В 1838 г. принцесса Виктория пригласила оркестр И. Штрауса на свою коронацию, далее на протяжении всего XIX в. вальс танцуют на официальных

229

инеофициальных торжествах. В конце столетия вальсом начинали балы и им же зачастую они заканчивались, однако придворные, детские и купеческие балы, как и прежде, открывались полонезом.

МАЗУРКА известна как польский народный танец мазуру еще с XVI в. Танцмейстеры придали ей салонный характер,

ив Европе мазурка начала распространяться с конца XVIII в. Наиболее популярна была она в Польше и в России, где знаменовала собой кульминацию бала. Заглавная роль в танце принадлежит мужскому соло, создающему образ блестящего кавалериста. Мужская партия танцевалось с многочисленными причудливыми фигурами: сильные удары каблуком имитируют пришпоривание коня, резкие взмахи рукой над головой — натягивание поводьев, «хромой шаг» служит напоминанием о ранениях. Особый шик придавали «высекание искр шпорами» — поклон с громким прищёлкиванием каблуками, антраша или «голубцы» — прыжки с пристукиванием каблука о каблук. Кавалеры соревновались, кто сделает больше ударов: «Когда появились подковки и высокие подборы у сапогов, делая шаги, немилосердно стали стучать, так, что, когда… заиграла музыка мазурку… подняли такую стукотню, что и музыку заглушили».

Мужчина демонстрирует выправку, пружинистый шаг, галантность учтивого кавалера, а дама — слабость и хрупкость, она должна легко двигаться пробежками, «лететь» по залу на полупальцах. «Шик мазурки состоит в том, что кавалер даму берет себе на грудь, тут же ударяя себя пяткой в centre de gravité (чтобы не сказать задница), летит на другой конец зала и говорит: „Мазуречка, пане“, а дама ему: „Мазуречка, пан“» (А. Смирнова-Рос- сет). От кавалера зависит выбор фигур и смена темпа, дама должна «схватывать» движения и переходы, предлагаемые партнером: так, во время танца мужчина опускался перед дамой на колено, словно желая помочь ей сойти с коня, а она обегала его кругом.

Исполнители мазурки должны были проявлять изобретательность, способность к импровизации: свободная импровизация позволяла разнообразить фигуры, вносить игровые элементы, например, выбирать партнеров, угадывая качества или предметы,

230