Исторический этикет

дьячка-учителя человек этого класса переходил на руки к фран- цузу-гувернеру, довершал свое образование в итальянском театре или французском ресторане, применял приобретенные понятия в столичных гостиных и доканчивал свои дни в московском или деревенском своем кабинете с Вольтером в руках… На Западе, за границей, в нем видели переодетого татарина, а в России на него смотрели, как на случайно родившегося в России француза».

Тем не менее, XVIII в. стал трамплином для развития дворянской культуры и одновременно национальной русской культуры Нового времени, поскольку, как считал Ю. Лотман, «великая русская культура, которая стала национальной культурой… была дворянской культурой». Это бесспорно в отношении литературы и искусства и также справедливо в отношении этикета.

XIX ВЕК

Императорский двор, бывший в XVIII в. центром притяжения светских, интеллектуальных, творческих сил, организующий образ жизни правящего класса, задающий траекторию его развития, полагающий цели и ценности, в том числе манеры, внешний вид, привычки, в XIX в. постепенно утрачивает свое влияние. Сословная культура дворянства получает возможность самостоятельного существования, обретаемого вместе с правами, гарантирующими честь и достоинство ее представителей, вместе со свободой выбора, делающего этот выбор осознанным и ответственным.

Чем дальше, тем больше дистанцируется повседневная жизнь дворянина от центра: императорская власть с ее административ- но-чиновным аппаратом лишается своего всеобъемлющего диктата, привилегии устанавливать поведенческий эталон, задавать тон, утверждать общественные приличия. Теперь они должны получать санкцию общественного мнения, соглашающегося с предложениями официальных структур или отвергающего их. Пуповина, соединявшая монарха и правящий класс, обрывается. Светская жизнь начинает развиваться по своим собственным законам, ориентируясь на быстро меняющуюся коньюнктуру, моду,

121

политику. Эта «тихая революция» (В. Поликарпов) совпала с государственным переворотом, когда весть о смерти императора Павла была встречена откровенным ликованием.

АЛЕКСАНДР I (Благословенный)

Годы правления 1801–1825 Александр рос в сложной обстановке напряженных отноше-

ний «большого», екатерининского, и «малого», гатчинского, двора, испытывая воздействие как обожавшей его Екатерины и ее великосветского круга, так и отца с его военизированным окружением. Находясь меж двух огней, будущий император рано постиг науку дипломатии, чрезвычайно пригодившуюся ему впоследствии. Александр получил наилучшее по тем временам образование и воспитание, поскольку для своих внуков Екатерина привлекла лучших учителей, сама составила программу обучения — «Наставление к воспитанию внуков». В ней она уделила внимание воспитанию добродетелей, в том числе учтивости, приятности в обхождении, то есть светским качествам. Важным для будущего государя признавалось: «благоволение к роду человеческому, человеколюбие, уважение ближнего, почтение к человечеству, осторожность

вповедении, чтоб не пренебрегать, не презирать никого, но показывать каждому учтивость и приличное уважение».

Высокий и красивый, прекрасно воспитанный, имевший при дворе прозвание «загадочный сфинкс», молодой император обладал гибкостью ума, способностью к актерской игре, дипломатичностью — «сущий прельститель», — говорил о нем М. Сперанский. Придя к власти в результате переворота, Александр заявляет о возврате к екатерининским порядкам: он объявлял

вманифесте, что принимает на себя «обязанность управлять Богом нам врученный народ по законам и по сердцу… императрицы Екатерины Великия». Дворянству, мещанству вернули права, отобранные Павлом.

Кабсолютной гегемонии французской культуры, однако, уже не будет возврата, она будет подорвана в период, когда страна

122

переживала наполеоновское нашествие. У поколения, сменившего екатерининских вольнодумцев, сформировалось иное мировосприятие: «Веселая космополитическая сентиментальность отцов превратилась теперь в детях в патриотическую скорбь», — писал об этой важной перемене В. Ключевский. «Отцы были русскими, которым страстно хотелось стать французами; сыновья были по воспитанию французами, которым страстно хотелось стать русскими». Вольтерьянство и либерализм екатерининской эпохи преобразовались в религиозность, в приверженность национальной самобытности, ее стилизацию, демонстрируемую двором и обществом. От прежнего режима александрийский двор отличался относительной простотой быта и обстановки, противопоставляемой помпезности реставрационных тенденций во Франции.

Отечественная война, вызванный ею патриотический подъем знаменовали важную веху в развитии национального самосознания. Россия ждала реформ, отмены крепостного права. Однако Александр, разгромив Наполеона и решив проблемы мирового послевоенного устройства, возвращается на родину усталый и не расположенный решать сложные внутренние проблемы. Три года, проведенные за границей в непрерывном напряжении, исчерпали его силы. Государя охватили мистические настроения, он много ездил и часто отсутствовал: острили, что государь управляет Россией из почтовой коляски. На его смерть, случившуюся в Таганроге, А. Пушкин написал эпитафию: «Всю жизнь свою провел в дороге, простыл и умер в Таганроге».

Первая четверть века отмечена возникновением разнообразных кружков и групп, салонов, обществ, формируемых по интересам. Среди них — тайные общества декабристов, масонские ложи, просветительные и литературные кружки, вроде «Арзамаса», «Зеленой лампы», «Общества любомудрия». В основном они объединяли образованный и просвещенный слой дворян, но также и представителей разночинной интеллигенции, которых пока еще было немного. Все перечисленные общества существовали в достаточно закрытом режиме, не соприкасаясь со светской жизнью и не афишируя свою деятельность. В противоположность

123

им аристократические салоны, прототипы салона А. П. Шерер, описанного в романе «Война и мир», находились в гуще светской жизни, как и элитарные клубы, подобные Английскому.

НИКОЛАЙ I

Годы правления 1825–1855 Николай, третий сын Павла, вступил на престол после от-

речения своего брата Константина. Двор его родителей был в бытовом плане под сильным немецким влиянием, благодаря вюртембергскому родству императрицы и прусским симпатиям Павла. Будущий император еще в раннем возрасте стал проявлять склонность к самовластию, его характеризовали самонадеянность и надменность. Юношей он увлекался военными науками и, в особенности, инженерным искусством. Идеалом общественного устройства Николай видел соблюдение строгой законности, порядка, регламентированного уставом армейской жизни.

После подавления восстания декабристов взгляды и действия Николая отличались ярко выраженной консервативной, антилиберальной направленностью: введена цензура, подавлялись малейшие проявления вольнодумства. Он был, как считали современники, «солдат по призванию, по образованию, по наружности и по внутренности» — и этот солдат управлял огромной империей. К сожалению, по отзыву А. Пушкина, в нем было «много прапорщика и немного Петра Великого».

АЛЕКСАНДР II (Освободитель)

Годы правления 1855–1881

Правление Александра II ознаменовалось целым рядом реформ, крупнейшей из которых была отмена крепостного права в 1861 г. Александр II вошел в историю как реформатор и освободитель. «Он уничтожил рабство, отменил телесные наказания, провел во всех областях правления мудрые и либеральные

124

реформы… Что получил он в награду за все это? Со всех концов России поступали к нему донесения губернаторов, что народ, обманутый в своих чаяниях, во всем винил царя. А полицейские донесения сообщали об угрожающем росте революционного брожения» (М. Палеолог). Испытав неодобрение со стороны общества, пережив многократные покушения, Александр погиб от бомбы народовольца.

АЛЕКСАНДР III (Миротворец)

Годы правления 1881–1894 Придерживался консервативно-охранительных взглядов

и проводил политику контрреформ. В его царствование Россия не вела ни одной войны.

НИКОЛАЙ II (последний император)

Годы правления 1894–1917 Последние императоры уже не оказывали значительного вли-

яния на эволюцию этикета, хотя, как и прежде, благодаря двору самодержца в общество могли проникать предметы домашнего обихода, европейские моды, манеры, которым подражали обитатели обеих столиц и провинции.

Но в том, что касалось философских и политических идей, самодержавная Россия противопоставила Западу, зараженному либерализмом, теорию «официальной народности». «Народность» в данном контексте рассматривалась в качестве оплота политической и социальной стабильности, создавая идеологическое прикрытие для усиления «охранительных» функций государства. Практическая реализация идеологемы «самодержавие, православие, народность», по сути дела, вновь закрывала границы, возвращая к допетровским временам. С другой стороны, «народность» трактовалась как стилизация, подобная кокошникам, используемым в качестве придворной униформы.

125

Отмена крепостного права открыла дорогу к развитию капитализма и к индустриализации России, коренным образом меняющим социальную структуру общества. Дворянство постепенно утрачивало свои экономические и политические позиции, однако продолжало влиять на всю атмосферу общественной жизни. Светское общество перестает носить исключительно сословный характер, оно, наряду с дворянами, включает в свой состав образованных людей из различных социальных групп — так называемых разночинцев, буржуазную интеллигенцию. Дворянский этикет по-прежнему являлся эталоном поведения. Он демократизируется: если в первой половине XIX в. носителем «хороших манер» было дворянство, отчасти купечество, высшее чиновничество, отдельные представители мещанского слоя, то во второй половине столетия социальная база расширяется, этикетные нормы распространяются среди городского населения, в среде средней и мелкой буржуазии, мелкого чиновничества, мещан.

Воспринимаемые как знак высокого статуса, образованности, просвещенности правила «хорошего тона» осваиваются широкими слоями населения. Они понимаются при этом как свод формальностей, касающихся внешности и образа действий. В среде городских обывателей — мелких торговцев, мещан, прислуги, этикет играет роль социального лифта, посредством которого можно было достичь более высокой ступени в обществе. Во многих случаях его «освоение» сопровождается неизбежной вульгаризацией — манерностью, наигрышем, имитацией ложно понимаемой «светскости». Заимствование, перенимание манер ведет к их «испорченности»: интерпретируемые различным образом, манеры трансформируются, адаптируются к образу жизни, потребностям отдельных социальных групп. На этом пути они нередко обретают смешной и нелепый вид, превращаются в полную противоположность своему светскому прототипу.

На историческую арену выходит молодая российская буржуазия, чьи представители стремятся утвердиться, открыто и бесцеремонно демонстрируя свое богатство. Роскошью туалетов и блеском драгоценностей «золотые мешки» затмевали старую аристократию. Последние, в отличие от нуворишей, обладали

126

Глава VII 

ЖЕСТУАЛЬНОСТЬ

ПРИВЕТСТВИЕ

ОБРАЩЕНИЕ

Средства коммуникации, в том числе этикетного общения можно подразделить на две большие группы — вербальные и невербальные. О вербальных, то есть речевых, словесных, речь пойдет в главе «Речевой этикет», которая будет посвящена преимущественно правилам этикета светского общества XIX в. В данной главе рассматриваются средства невербального этикета, а также правила первого контакта. Это приветствие, обращение, представление, которые включают как жестуальные, так и словесные элементы.

ЖЕСТУАЛЬНОСТЬ

Для рассмотрения этикетных правил более всего подходит определение жеста как «движения человеческого тела или его части, которое должно иметь определенное значение, то есть являться знаком или символом». Символика жеста является обязательным условием, так как далеко не каждое движение можно отнести к категории жеста. Так, к ним не относятся движения, имеющие в своей основе физиологический характер. Тем более необходимо

128

будет это условие для жеста как средства этикетной коммуникации: этикетная сфера в целом строится как ритуализированное целое, и части этой системы, естественно, также должны иметь определенную семантическую характеристику.

Совокупность телодвижений, применяемых в процессе человеческого общения (за исключением движений речевого аппарата), изучает субдисциплина кинесика (от др. — греческого кинесис — движение). Поведение человека находит выражение в его невербальных проявлениях, к которым относятся мимика (движение мышц лица), пантомимика (движения всего тела), «вокальная мимика» (интонация, тембр, ритм, вибрато голоса), пространственный рисунок (зона, территория, перемещения), экспрессия (выразительность, сила проявления чувств, переживаний). Они чрезвычайно разнообразны. Среди кинетических знаковых форм выделяются собственно жесты и жестикуляция, выражения лица (мимика), позы, телодвижения, дистанцирование, интонация.

Основные функции жестов в коммуникации всегда связаны с социальным контекстом, которым они обусловлены, которым они достаточно четко очерчены и определены. Занимая определенное место в культуре, выполняя в ней определенные роли, все жесты имеют не только значение, но и значимость. Это относится как к ритуальным жестам, исполняемым во время публичных церемоний, во время богослужения или свадебного обряда, так и к этикетной жестуальности — поклониться, пожать руку при встрече, уступить место даме.

Жесты могут играют в общении самостоятельную роль, но могут также соотноситься с речью. В первом случае они способны замещать речевое высказывание, выполняя функцию передачи адресату смысловой информации, что делает, например, жест молчания — приложить палец к губам. Примером ситуации замещения является кивок, часто используемый как эквивалент утвердительного ответа или как приветствие. Некоторые жесты содержат указание на участников ситуации общения, на объекты, место или время, важные в данном контексте; это указательные жесты: показывать рукой, показывать пальцем или глазами.

129

Эти жесты являются одними из самых древних в кинетическом языке.

Во втором случае жесты могут повторять или дублировать речевую информацию, подчеркивать или усиливать отдельные компоненты речи, дополнять ее в смысловом отношении. Они также способны выполнять роль регулятора речевого общения, быть средством поддержания речи — например, периодически повторяющийся кивок одного из участников коммуникации (так называемый академический кивок).

Формы кинетического поведения имеют ряд признаков,

втом числе динамические характеристики, средства исполнения. Так, поза является статичной формой в отличие от других, динамических форм. Собственно жесты и телодвижения отличаются от выражения лица инструментом исполнения: под первыми подразумеваются движения рук, в исполнении вторых главная роль отводится корпусу, в мимике зафиксировано место исполнения жеста — «выражение лица».

Вформах кинетического поведения имеется особая группа — манеры: социально-обусловленные ритуализированные формы поведения, соотнесенные с определенными ситуациями. Их знание, навыки их использования приобретаются как в опыте общественной жизни, так и в специальном обучении. Можно говорить о манерах поведения за столом во время еды, об этикетных манерах разговорного общения или манерах приветствия. Манеры,

вотличие от прочих форм, по большей части динамические знаковые формы.

Дворянское или же светское общество придавало большое значение внешнему виду, изяществу манер, ловкости движений. Всякая неловкость считалась признаком дурного воспитания: «Манеры состоят в уменьи кланяться, ходить, стоять, сидеть и танцевать…». В дворянских семьях мальчиков и девочек учили танцевать, что сообщало их движениям грацию, ловкость, изящество жеста. Длительная тренировка давала уверенность и точность в движениях, легкость походки, прямую и горделивую постановку корпуса. Априорно предполагалось, что правильное воспитание должно исключить возможность неточных или

130