Исторический этикет

ХОРОШИЙ ТОН СБОРНИК ПРАВИЛ И СОВЕТОВЪ

НА ВСЕ СЛУЧАИ ЖИЗНИ ОБЩЕСТВЕННОЙ И СЕМЕЙНОЙ С.-ПЕТЕРБУРГЪ

Изданіе Германа Гоппе 1881

Дамы и молодыя девушки должны наблюдать, чтобы сидя, туловище ихъ имело прямое, свободное положеніе; оне не могутъ позволить себе откидываться или облакачиваться на спинку стула — поза, дозволенная только личностямъ преклонныхъ летъ, когда человѣкъ требуетъ известной опоры. Также, сидя на стуле, качать его, перекладывать ногу на ногу— къ сожалению, довольно распространенная привычка — не смеетъ позволить себе ни одна молодая особа. Это не только не красиво, не только даетъ корпусу кривое направленіе, но дама, сама того не замечая, можетъ иметь позу вовсе несовмѣстную съ понятіемъ о приличіи. Кроме того, подобная поза препятствуетъ свободному движенію проходящихъ. Даже въ самомъ интимномъ кружке молодыя особы должны стараться держаться прямо и избѣгать рѣзкихъ, движений. Молодая дама, тѣмъ болѣе, молодая дѣвушка, не должна принимать мужчинъ, лежа на диванѣ, или на кушеткѣ. Никогда не годится болтать ногами, барабанить но столу, шептаться, взглядывая по временамъ на кого-либо изъ присутствующихъ, что легко можетъ внушить подозрѣніе, что говорятъ что-нибудь нехорошее, не могущее быть сказано во всеуслышаніе.

О поклонахъ

Какъ по хорошей манерѣ держать себя, такъ и по поклону узнается личность образованная, благовоспитанная.

Дамскій поклонъ, reverance, исполненный по всѣмъ правиламъ, гораздо труднѣе мужскаго, такъ какъ онъ не состоитъ изъ простаго наклоненія головы — это глубокое склонение всего

151

корпуса происходитъ отъ сгибанія колѣнъ и требуетъ изученія. Такъ какъ неоспоримо, что красиво исполненный поклонъ придаетъ личности много граціи, то каждая, бывши лишена уроковъ танцевъ, должна выучиться ему предъ зеркаломъ.

Какъ глубокъ долженъ быть поклонъ, зависитъ отъ личности, къ которой онъ относится. Такъ, принято, что молодыя дѣвушки предъ дамами почтенныхъ лѣтъ, дѣлаютъ глубокій поклонъ, предъ молодыми — менѣе низкій; барышни однихъ лѣтъ просто наклоняютъ голову и подаютъ другъ другу руку.

Въ саду и на гуляньяхъ принято за правило, что дама со своего мѣста не встаетъ совершенно, а только немного приподнимается; но если лицо, которому приходится кланяться — будь то дама или мужчина — очень высоко поставленное, или принадлежитъ къ царской фамиліи, то слѣдуетъ встать совершенно и сдѣлать правильный поклонъ. Передъ мужчинами дамамъ приподыматься вовсе не слѣдуетъ, — достаточно наклонить голову; при поклонѣ всегда слѣдуетъ взглянуть на ту личность, которой кланяются. Проходя мимо, дама только наклоняетъ голову, что достаточно выражаетъ благодарность или отвѣтъ на поклонъ. Въ Англіи принято, что раньше кланяется дама, какъ-бы давая этимъ позволеніе поклониться ей; но въ Россіи первымъ кланяется мужчина, а дама легкимъ наклоненіемъ головы отвѣчаетъ на его поклонъ. Встрѣчаясь на улицѣ, въ сумеркиили вообще вечеромъ, мужчина и дама не раскланиваются. Если дама идетъ въ сопровожденіи мужчины, и тотъ раскланивается съ другимъ, то это дамы не касается; кавалеръ-же, напротивъ, долженъ кланяться если его спутница кого-нибудь привѣтствуетъ, хотя-бы онъ съ той личностью вовсе не былъ знакомъ.

Какъ-бы ни было красиво и грациозно движеніе, но дамамъ неприлично посылать привѣтствіе рукой мало знакомыхъ личностямъ. Оно служитъ выраженіемъ дружескихъ отношений и можетъ быть употреблено только относительно родственниковъ и очень близкихъ друзей.

Въ высшихъ кругахъ принято, что замужнимъ дамамъ или дѣвицамъ пожилой мужчина, если дама протягиваетъ ему руку,

152

Глава VIII 

СВЕТСКОЕ ОБЩЕСТВО

ВИЗИТЫ

Социальной средой, в которой происходит культивирование и дальнейшее развитие этикета, кодификация его правил и норм, является светское общество. Понятие «Свет», «светское общество» (или же «Город», что также употребляется на европейском Западе,) рождается как оппозиция придворному миру. В XVIII в. эта оппозиционность явственно проявила себя во Франции в правление Людовика XV и Людовика XVI — так называемая «культура салонов». «Культура салонов» занимала доминирующие позиции в эпоху Просвещения, а светское общество при Старом порядке было по составу, духу, ценностным приоритетам почти исключительно аристократическим.

Распространяясь в XIX в. среди широких слоев населения, светские нормы приобретают новые качества. В более простой, «сниженной» форме они становятся достоянием масс, неизбежно упрощаются и вульгаризируются. Естественно, люди, принадлежащие к «верхам», воспринимали подобную «демократизацию» крайне негативно. Поскольку сословная дифференциация была упразднена, то элита использовала поведенческую специфику, знание правил «хорошего», «правильного» поведения для маркировки собственного статуса. Она рассматривала определенную стилистику поведения — этикет, хороший тон, как достояние узкого круга «избранных». Перенимая образ жизни, манеры света,

154

средняя и мелкая буржуазия уподоблялась этому кругу. Чтобы предотвратить это уравнивание, элите приходилось в той или иной степени модифицировать этикетные правила, изобретать все новые и новые отличия.

Этикетные нормы в течение XIX в. значительно варьируются, видоизменяются от страны к стране, от города к городу: они зависят от периода времени, моды, политических событий, вкусов и пристрастий «сильных мира сего». Всегда оказывает влияние традиция, а также тон, задаваемый представителями власти, придворная регламентация. Значительна роль главы государства: каждый следующий властитель, будь то во Франции, Англии или России, вносит свои коррективы в установленный порядок. Так, император Наполеон, восстановив старый придворный этикет, все же впоследствии делает нововведения; Людовик XVIII, отличаясь «дотошным почтением» к этикету, хранит верность Старому порядку, признавая, тем не менее, наполеоновскую «модернизацию». Луи-Филипп делает попытку заменить придворный этикет буржуазной учтивостью, а герцог Орлеанский пытается вернуть королевской семье престиж, «сделав ставку на элегантность» — и так далее. По разному относились к придворному этикету и русские императоры: элегантностью отличался Александр I, строгим соблюдением правил и любезностью к дамам Николай I и т. д.

Придворный этикет остается консервативным, избыточно детализированным: он жестко консервирует традицию, подробно прописывает мельчайшие детали. Жорж Санд вспоминала, как обучали французскому придворному этикету воспитанниц Английского монастыря: как следует «отвечать на поклоны, как брать подносимые нам перчатки или веер, как улыбаться, пересекать комнату, садиться, переходить с одного места на другое и Бог знает, что еще! Французский кодекс вежливости предусматривал любые мелочи, вплоть до манеры кашлять». Отметим, что под кодексом вежливости она имела в виду придворный этикет. Он сохраняет авторитет и свою значимость именно в данном качестве, как правила, регламентирующие жизнь при дворе монарха, однако утрачивает доминирующее положение: в XIX в. преобладают

155

буржуазные влияния, идут активные процессы сращивания буржуазной верхушки с дворянством.

«Свет» расширяет свои границы, в известной степени демократизируется — происходит смена элит: в него входят теперь не только члены аристократических семейств, но и представители бизнеса, политики, известные люди. Влиятельные и богатые, они оказывают поддержку художникам и поэтам, музыкантам, другим талантливым представителям искусства, науки, охотно принимают их у себя в салонах. Светское общество во всех европейских странах эволюционирует: так, оно обновляется и различается по составу во Франции в эпоху Реставрации, Июльской монархии, в Республиканский период. Но, несмотря на все локальные перемены, одним из наиболее типичных его представителей является джентльмен, французский жантильом.

Верно также обратное утверждение: космополитичная фигура «джентльмена» в полной мере представляет светское, то есть «хорошее», элитарное общество различных стран. Согласно словарю Робера1, «обитателем» и «завсегдатаем» этой престижной сферы, светским человеком может называться «человек, который живет в обществе и знает принятые там нормы». Отсюда следует, что «просто светским человеком», не занимавшим какую-либо должность, не являвшимся бизнесменом, политиком, литератором, не представлявшим мир искусства, был тот, кто жил на ренту и проводил время в салонах.

Салон — место для общения и имя. Это, в первую очередь, определенный дом, находящийся в привилегированном районе, предназначенный и обустроенный для приема публики, и, уже во вторую, его владелец, чаще всего женщина, «хозяйка салона». Все остальные условия могли меняться, поскольку зависели от множества причин. Характеристика салона, его престижность,

1 На него ссылается А. Мартен-Фюжье. В ее работе подробно исследуется светское общество во Франции в первой половине XIX в. Многие данные этого раздела приводятся по ее книге. См.: Мартен-Фюжье А. Элегантная жизнь, или Как возник «весь Париж», 1815–1848. М.: Издательство им. Сабашниковых, 1998.

156

фешенебельность определялись не только статусом хозяев, но

иатмосферой, царящей там. Отмечая своеобразие русского салона, Ю. Лотман писал, что в первой половине XIX в. он не только ориентировался на парижский салон предреволюционной эпохи, но и существенно от него отличался: «Как и в Париже, салон — своеобразная солнечная система, вращающаяся вокруг избранной дамы. Однако если во французском салоне лишь в порядке исключения возможно было, что хозяйка одновременно была

иобаятельной женщиной, вносившей в жизнь салона галантную окраску, то в русском салоне это сделалось обязательным. Хозяйка салона соединяет остроту ума, художественную одаренность с красотой и привлекательностью. Посетители салона привязаны к ней скорее не узами, соединившими энциклопедистов в том или ином салоне, а коллективным служением рыцарей избранной даме».1

Постепенно изменялись потребности, увеличивалось число салонов, они конкурировали между собой, и для создания имиджа необходима была не только знатность его владельцев, но

иновые идеи. Конкуренция и интриги способствовали нововведениям, чрезвычайно важны были дипломатические способности хозяйки: она, по словам П. Вяземского, «не выдвигается вперед перед гостями; не перечит им, не спешит перебить у них дорогу, а напротив, как будто прячется, чтобы только им было и просторно, и вольно». Приходилось прилагать усилия, чтобы придать салону «блеск», привлечь известных политиков, деятелей культуры, просто модных посетителей, которые могли бы создать особую атмосферу «избранного» общества. Т. Готье, вспоминая о хозяйке одного из модных салонов, отмечал, что она чрезвычайно гордилась своими друзьями: «это был ее шик, ее блеск, ее роскошь».

Сдругой стороны, в модные или же в аристократические салоны, так же как и в клубы, стремилась попасть масса людей, поскольку подобные визиты должны были расцениваться как знак особой «избранности». Конкуренция знатности и богатства в первой половине столетия все еще решалась однозначно

1 Лотман Ю. М. Культура и взрыв. М., 1992.

157

в пользу происхождения. Героиня Стендаля госпожа Гранде «была богата, как Ротшильд, а хотела быть знатной, как Монморанси». А героиня Бальзака Дельфина де Нусинген, будучи женой банкира, «готова вылизать всю грязь из луж от улицы Сен-Лазар до улицы Гренель», лишь бы ее приняли в подобном великосветском салоне.

Своеобразно расписание дня светского человека. Время после полудня называлось «утро» и было посвящено общению с близкими друзьями, то есть становилось общественным. Его открывала полуденная трапеза, имевшая название завтрака, а частное пространство собственно утренних часов отводилось для сна, домашних дел, так как обычай леве уже не воспроизводился. Не пережив революционных событий себя на родине, он, тем не менее, еще существовал в начале века в некоторых странах. В России прием в постели утренних визитов сохранялся среди пожилых дам, а также как краткое деловое посещение, либо подражание французской моде: «с некоторого времени молодая дама хорошего тона принимает не только приятелей (то есть коротко знакомых людей), но даже целое собрание мужчин, лежа на постели, как будто она еще не вставала. Три или четыре прекрасные девушки служат ей в присутствии Адонисов… Словом сказать, видишь настоящую Венеру, окруженную Купидонами и Грациями. Что может быть прелестнее такой картины?».

Дамы назначают определенное время для приемов, определенный день недели — «мои четыре часа». Кроме них существуют утренние и вечерние приемы, которые делятся на «малые» и «большие» в зависимости от количества гостей, от близости знакомства, статуса визитеров, от практики приглашений, их устной или письменной формы. Приемов множество, светскому человеку необходимо помнить распорядок посещений, расписание мероприятий.

Важна была вторая половина дня, вечер и особенно ночь — ночные занятия и развлечения несли на себе печать некоей особой, элитарной специфики. Ночь обретала знаковую ценность, являлась символом аристократической праздности, поскольку предполагала возможность использовать для сна утреннее или

158

даже дневное время в противоположность «профанной» дневной жизнедеятельности остального населения. Свой салон, многое в котором было типическим, описывает графиня де Буань: «мой салон оставался открыт ежевечерне. Иные завсегдатаи бывали у меня каждый день, и когда кончалось время визитов, наступал час бесед, продолжавшихся нередко до поздней ночи». Во время визитов графиня принимала «светских» посетителей, это была, так сказать, официальная часть, а поздний вечер — самое важное время, оно предназначено, как правило, для более узкого, ближнего круга, более интересных бесед.

Ночью светская жизнь кипела. После концертов, театральных представлений давали обеды, которые точнее было бы назвать ужином, могли отправляться в модные заведения — игорные дома, клубы, рестораны. В разных столицах были свои «злачные места». В Париже это модные заведения Бульвара, где обреталась не только аристократическая верхушка, но и так называемый полусвет. Они открывают свои двери шумной толпе ночных гуляк: работают кафе и лавки, универсальные магазины (базары), панорамы, бани, игорные дома. В фешенебельный игорном доме Фраскатти играют в течении всей ночи, а ужин подают далеко заполночь1.

Светская жизнь чрезвычайно разнообразна: рауты и приемы, концерты и танцевальные вечера, балы и домашние спектакли, обеды и чай, прогулки и пикники. В идеале светское времяпрепровождение наполнено интеллектуальными, художественными занятиями, которые, наряду с прекрасными манерами, должны возвышать и облагораживать своих участников. Жизнь в свете должна восприниматься как избранничество и привилегия, совершаться совершенно бескорыстно. На деле же эта идиллическая картина мало соответствует действительности, она всегда омрачена соперничеством, ревностью и завистью, наполнена закулисными интригами. Салоны служат хорошим трамплином для карьерного продвижения: влияния и рекомендации, светские знакомства и партии помогают политической карьере. «Для

1 Мартен-Фюжье А. Элегантная жизнь.

159

политика жена — ключ к власти… самое необходимое, самое надежное орудие честолюбца», — формулирует законы преуспевания бальзаковский Растиньяк.

Жизнь света подчинена сезонному расписанию: смена летних и зимних сезонов воспринимается как обязательный ритуал. Весной общество покидает город, а осенью возвращается в него:

вПариже отъезжают обычно в мае, а возвращаются в ноябре. Отправляются в сельскую местность, в деревню, в загородные поместья и замки, а также на курорты. Отдых на водах к середине века делается необходимым элементом светского образа жизни: известные всей Европе курорты принимают тысячи посетителей,

втом числе в Германии, Бельгии, Франции, Австрии. В Баден, Виши, Спа ежегодно съезжается вся европейская знать. Модными становятся морские курорты, которые постепенно осваиваются и обустраиваются — во Франции, Италии, например, Довиль, Канны, Ницца, Биарриц, Сан-Ремо. Кроме того, почти в каждой стране были свои собственные фешенебельные места отдыха знати, нередко соседствовавшие с летними резиденциями монархов — в Англии Осборн-хаус на острове Уайт, в России Ливадийский дворец в Крыму.

Жизнь на отдыхе привлекала переменой мест, была менее обязательна в отношении этикетных норм, более свободна

вустановлении связей, в общении, завязывании знакомств. Летний отъезд был дорогим удовольствием, далеко не всем приходился по душе и по карману, однако он был настолько обязателен, что вынужденное пребывание в городе следовало скрывать, чтобы не испортить себе репутацию. Сезонная миграция могла иметь и другой вектор, как это было в Англии: англичане с наступлением зимы уезжали в поместья, а весной возвращались

вЛондон.

Всветском обществе не только наслаждались радостями жизни и развлекались, здесь имелись не только права, но и обязанности. Первым правилом, «первой обязанностью света» являлись визиты и к их исполнению относились с должным уважением и терпением. Часто делались списки предстоящих визитов, их расписание на будущую неделю или месяц.

160