Историческая социология глобальные процессы

Глава 4. Религия как фактор глобализации

рому, как потом это перетолкует кальвинизм, и в этом мире прав и благ полагается больше, чем другим)»1. Восточнохристианские интуиции, напротив, не приняли стремления к индивидуальному благу без внимания к судьбам других людей и были склонны «интуитивно принимать идею общей судьбы».

Как утверждают авторы, переходный период между Античностью и Средневековьем стал тем моментом, начиная с которого в последующем развитии Запада и Восточнохристианского мира, вплоть до сегодняшнего дня, реализовались (к тому времени уже заложенные) возможности и соответствующие им направления цивилизационных традиций2.

Переход от античного западного рационализма к средневековому связан с личностями Боэция (480–526), которого называют последним римлянином и первым схоластом, и Иоанна Скота Эриугена (ок. 800– ок. 877), который начал подходить к религиозной проблематике с рационалистических позиций, «провозглашая (как тысячелетием позднее Г. Гегель), что подлинная философия суть не что иное, как религия, а подлинная религия – это истинная философия, и потому никто не восходит на небо иначе как через философию»3.

Существенным в развитии Западнохристианского мира было также то, что Западная Европа сохранила чувство единства даже после распада Западной Римской империи, вынашивая идею ее восстановления. В этом внутреннем единстве Западнохристианский мир мыслил себя отдельным целым по отношению к Мусульманскому миру и даже по отношению к христианской Византии. Между двумя центрами христианства – Римом и Константинополем – в лице папы Николая I и патриарха Фотия со второй половины IX в. шла борьба за обращение в христианство балканских и дунайских народов – славян и венгров4.

Ключевым периодом в развитии Макрохристианского мира стали четыре века – с XV по XVIII, когда на Западе произошли наиболее динамичные и драматические события: совершен качественный скачок, выразившийся в появлении капиталистической мир-системы, который повлек за собой колониальную экспансию и собственно формирование Макрохристианского мира. Произошедшие изменения отразились на судьбе Америки и Восточной Европы5.

1 Там же.

2 См.: Там же. С. 164.

3 Там же. С. 156.

4 См.: Там же. С. 157.

5 См.: Там же. С. 230.

71

Историческая социология: глобальные процессы

š 15. q2!3*23!= l=*!%.!,“2,=…“*% % ,!= " XVI $ …= = XIX ".

Макрохристианский мир сформировался из трех пространственноцивилизационных ареалов: Западнохристианско-Североамериканско- го, в котором доминируют протестантизм и католичество, Латиноамериканского (преимущественно католического) и ВосточноевропейскоЕвразийского (преимущественно православного с анклавами ислама)1. Во многом под воздействием стремительной экспансии Запада уже к XVI в. Макрохристианский мир включил в свою орбиту Америку, побережье Южной Азии, а также Восточную Европу. Окончательно Макрохристианский мир сформировался в начале XVIII в. в результате Войны за испанское наследство, Северной войны и превращения Петром I Московского царства в Российскую империю. Макрохристианский мир сформировался как «цивилизационная ойкумена, сопоставимая с Аф- роазийско-Мусульманским, Индийско-Южноазиатским (индуистскобуддийским) и Китайско-Дальневосточным (конфуцианско-буддий- ским) мирами Нового времени, но по сравнению с ними не только гораздо более динамичным, демонстрирующим невиданные ранее темпы развития, но и структурно более сложным»2.

Как указывает Ю. В. Павленко, в свою структуру Макрохристианский мир включил также Черную Африку, которая стала для него поставщиком невольников на плантации Нового Света, а также некоторых материальных ценностей (например, золота, слоновой кости, страусиных перьев). Пик трансатлантической работорговли пришелся на XVII– XVIII вв., за все время которой (без учета погибших при транспортировке) в Америку было вывезено от 12 до 14 млн человек. Прибытие негров

вновые земли сопровождалось их крещением. Крестились также и главы некоторых прибрежных африканских государств (например, Конго

вначале XVI в.) вместе со своими подданными, что и позволило включить в систему Макрохристианского мира Нового времени также Атлантическое побережье Черной Африки, Южную Африку и Мозамбик.

На пространствах Макрохристианского мира сформировалось разделение труда между отдельными регионами в соответствии с моделью капиталистической мир-экономики И. Валлерстайна. Западная Европа, а затем и северные штаты США сосредоточили у себя промышленное производство, требующее использования квалифицированной рабочей

1 См.: Глобальные трансформации современности. С. 233.

2 Там же. С. 232–233.

72

Глава 4. Религия как фактор глобализации

силы и передовой техники, в то время как тропические и субтропические территории Америки, с одной стороны, и ВосточноевропейскоЕвразийского региона, с другой, заняли положение аграрно-сырьевого придатка. Такое неравенство не могло пройти бесследно для зависимых регионов, в которых с момента включения их в систему межрегионального разделения труда положение населения начинает все сильнее отличаться от положения в странах ядра мир-системы1.

Если на Западе постепенно становилось нормой использование свободного наемного труда, то в аграрных и ориентированных на экспорт сырья странах вводились в большей или меньшей степени жестокие неэкономические формы эксплуатации. Рабство в Бразилии, ВестИндии и юго-восточной части Северной Америки, пеонаж2 и подобные ему формы зависимости на территории испанских владений в Америке, барщинное крепостничество в Восточной Европе – явления, согласно Ю. В. Павленко, одного порядка – удел периферийных территорий в установившейся мир-системе3.

Развитие капитализма в Западной Европе обернулось усилением эксплуатации населения стран периферии. Повышение технологического и экономического уровня развития на Западе приводило к увеличению его потребностей в сельскохозяйственной продукции и дешевом сырье. Эти товары производились преимущественно с использованием грубого, неквалифицированного труда, а увеличение производства достигалось экстенсивными методами. Плантаторы и помещики увеличивали рабочее время и усиливали надзор за подневольной рабочей силой – рабами и крепостными4.

Социально-экономические последствия экономической зависимости некоторых регионов Америки и Восточной Европы в целом были сходными, однако в политической сфере наблюдались значительные различия. Экспансия Запада не проходила с одинаковой легкостью во всех направлениях. На одних территориях, таких как Америка, побережье тропической Африки, западная экспансия не встретила ощутимого

1 См.: Там же. С. 235.

2 Пеонаж (от исп. peon – поденщик, батрак) – «одна из форм долговой зависимости непосредственных производителей (преимущественно крестьян) от помещика или предпринимателя. Зародилась во второй половине XVI в., сохранилась во многих странах Лат. Америки, Азии, Африки и на юге США» // Большой энциклопедический словарь [Электронный ресурс] // Академик. URL: https://dic.academic.ru/dic. nsf/enc3p/230354 (дата обращения 24.05.2018).

3 См.: Глобальные трансформации современности. С. 236.

4 См.: Там же. С. 236.

73

Историческая социология: глобальные процессы

сопротивления, однако были области, где она столкнулась с упорным сопротивлением, в частности, в России и на исламских территориях (Османской империи, например, удавалось на равных соперничать с Западом вплоть до конца XVII в.)1.

На американском континенте экспансия Запада сопровождалась тотальным уничтожением существовавших на этой территории цивилизаций, истреблением местного населения. Примером в данном случае может служить территория Центральной Америки, ставшая зоной колониального господства Испании. Уничтожение индейского населения, непригодного к работе на плантациях, компенсировалось трансатлантической торговлей черными рабами. Колониальный режим сохранялся на большей части Америки вплоть до конца первой четверти XIX в. Исключением стали лишь США, провозгласившие свою независимость от Британской империи в 1776 г.2

Иначе политическое взаимодействие с Западом происходило в Вос- точноевропейско-Евразийском регионе, который к концу XVIII в., после разделов Речи Посполитой, объединился в пределах Российской империи, уже бывшей к тому времени христианской страной, способной дать ему военно-политический отпор. Это позволило России утвердить статус великой державы и с этой позиции включиться в сложные геополитические отношения западных стран3.

Взгляд на Макрохристианский мир XVIII – первой половины XIX вв. (с учетом вышеописанных процессов) как на целостную систему в сравнении с остальными цивилизациями позволил Ю. В. Павленко сделать вывод, что только в Макрохристианском мире труд невольников получил столь высокую долю в общем объеме производства4.

На рубеже XVIII–XIX вв. европейская экономика вторглась в хозяйственную жизнь существовавших до того в большей степени самостоятельно незападных цивилизаций, прежде всего азиатских5. Развитие промышленности и техники на Западе сломало установившееся равновесие между сосуществовавшими цивилизациями. Хозяйственные системы незападных цивилизаций, основанные преимущественно на ручном труде, не смогли конкурировать с ним и подпали по его влияние.

1 См.: Глобальные трансформации современности. С. 242.

2 См.: Там же. С. 237.

3 См.: Там же. С. 247.

4 См.: Там же. С. 236.

5 См.: Там же. С. 253.

74

Глава 4. Религия как фактор глобализации

Возник феномен «комплекса неполноценности» традиционного Востока по отношению к Западу1.

К началу XX в. самодостаточность отдельных «цивилизационных ойкумен» оказалась преодоленной и человечество интегрировалось во «всемирную макроцивилизационную суперсистему». С этого времени, согласно Ю. В. Павленко, закончилась история самостоятельных регионов и наступила, собственно, всемирная история. Первым действительно глобальным событием, позволившим говорить о существовании всемирной истории, он называет Первую мировую войну2.

š 16. o!%,“.%› …, C!="%“ ="…%L ,", ,ƒ= ,,

Формирование основных социокультурных и территориальных оснований Восточнохристианского мира происходило в IV–VI вв. – от преобразований Константина Великого до времен Юстиниана I. Позже Восточнохристианский мир столкнулся с чередой внешних поражений и внутренних смут, завершившихся кризисом VIII–IX вв., связанным

сиконоборческим движением3.

Вотличие от Западнохристианского, Восточнохристианский мир до конца 1-го тыс. формировался без серьезного влияния варварских народов. Византийская империя, устояв в эпоху Великого переселения народов, только в конце 1-го тыс. начала интегрировать в свою социокультурную среду соседние варварские племена, прежде всего славян

(Болгария, Сербия, Великоморавское государство, Киевская Русь). К инокультурным и сохранившим свою этническую и языковую идентичность принадлежала часть населения восточных провинций империи – египетские копты, армяне и арамейскоязычное население Ближнего Востока.

Социокультурная система Восточнохристианского мира начала складываться еще в III–V вв. и характеризовалась развитой городской жизнью. Городское население империи было многочисленным и включало ремесленников, торговцев, мелких чиновников, учителей, врачей и т.д. При этом отсутствовали крупное землевладение и влиятельный слой землевладельческой знати. После «кризиса III в.» в Римской империи с ее частыми сменами императоров и разрушительными набегами варваров установилась введенная императором Диоклетианом центра-

1 См.: Там же. С. 255.

2 См.: Там же. С. 259.

3 См.: Там же. С. 177.

75

Историческая социология: глобальные процессы

лизованно-бюрократическая система государственного управления, сохранившаяся и при Константине Великом.

Ее появление уравнивало положение различных слоев населения по отношению к бюрократической системе через нивелирование некоторых прав и обязанностей. На фоне уравненного в правах населения возвысились роль и значение государственного военно-бюрократи- ческого аппарата при незначительном влиянии «предпринимателей» и землевладельцев. Не играли в Византии заметной роли и верхние слои городского торгово-ремесленного населения, как то было в средневековой Европе. Значительная роль в византийском обществе принадлежала высшей бюрократии1.

На протяжении всей византийской истории сохранялся дуализм позднеантично-светских и христианско-церковных начал. Ранняя восточнохристианская культура, как указывает Ю. В. Павленко, отчасти под влиянием идей неоплатонизма, сформировала представление о статичности мира, «который представляется целостным, структурно единым и упорядоченным, гармоничным, уравновешенным, прекрасным, благим, светозарным, смыслонасыщенным, являющим Софию – Премудрость Божию… Общество в такой системе… является своего рода эмпирическим продолжением небесной иерархии»2.

В этой связи особое сакральное значение приобрело государство как структурообразующая основа мира. Оно взяло на себя функции организации, упорядочения и контроля всех сфер жизнедеятельности общества, в котором были нивелированы социальные различия. С этим явлением тесно связано возникновение противоречия между складывавшимся имперско-церковным официозом и существовавшими

вобщественной жизни византийских городов позднеантичными нравами, весьма далекими от идеала благочестия, что было зафиксировано

в«Тайной истории» Прокопия Кесарийского.

Это противоречие привело к двум типам реакции. Первой стало развитие антично-языческой культурной ориентации, которая, будучи признаваемой в аристократических кругах, стала местом сосредоточения оппозиционной элиты. Другой стало развитие монашеского аскетизма, которое подарило миру плеяду «великих каппадокийцев» (Василий Великий, Григорий Богослов, Григорий Нисский, а также близкий к ним Иоанн Златоуст)3.

1 См.: Глобальные трансформации современности. С. 164–165.

2 См.: Там же. С. 167.

3 См.: Там же. С. 168–169.

76

Глава 4. Религия как фактор глобализации

Территория Восточнохристианского византийского мира достигла своего максимального размера к середине VI в., когда императору Юстиниану I удалось успешно отразить натиск сасанидского Ирана, удержать южное побережье Крыма, а также овладеть большей частью Западного Средиземноморья (Северная Африка, Италия, Юго-Восточ- ная Испания). Центр Восточнохристианского мира составили области с грекоязычным населением с центром в Константинополе, а также такие крупнейшие грекоязычные города Восточного Средиземноморья, как Александрия, Антиохия, Верит, Кесария и Эгеида, а также крупные острова Родос, Крит, Кипр. Далее располагались грекоязычные заморские территории и города (Херсонес, Сиракузы, побережье Сицилии, Южная Италия).

Периферию Восточнохристианского мира в период раннего Средневековья составили восточные провинции Византии: Египет, Палестина, Сирия, Каппадокия и Армянское нагорье. Местное население за пределами крупных городов, вроде Александрии, Антиохии и др., не говорило по-гречески и было восприимчиво к еретическим течениям, прежде всего к монофизитству. Монофизитское население восточных провинций составляли египетские копты, арамейскоязычные семиты Ближнего Востока, армяне Восточной Анатолии и Закавказья1.

Отдельные ответвления Восточнохристианского мира наблюдались

вЦентральной Азии и Африке, главным образом сирийско-нестори- анская и эфиопско-монофизитская филиации. Последнюю составляли Аксумское царство и княжества среднего течения Нила – Нубадия, Мукурра и Альва.

На короткий период времени – в середине 1-го тыс. – Восточнохристианская цивилизация в лице Византии заняла ведущие позиции на мировой арене. В середине VI в. ей противостоял только сасанидский Иран, бывший грозным военным противником. Сопоставимые по размерам Индия и Китай в середине VI в. находились в состоянии политической раздробленности, которую Китаю удалось преодолеть лишь

в589 г. с установлением династии Суй.

Однако с конца VI в. Восточнохристианский мир начинает стремительно сужаться. В Западном Средиземноморье преобладание Византии сохранялось до конца правления Юстиниана I, после смерти которого были утрачены территории в Испании и большей части Италии. В VII в. в результате арабских завоеваний Византия потеряла весь Ближний и Средний Восток, территории Северо-Западной Африки и часть Пи-

1 См.: Там же. С. 172–173.

77

Историческая социология: глобальные процессы

ренейского полуострова. Владычество арабов в Средиземноморье сохранялось в VIII–IX вв., оставляя практически лишь один коридор для связи восточного и западного христианства – Адриатику.

Причинами столь стремительной утраты территорий Восточнохристианским миром кроме военных вторжений арабов, славян, авар и других, стала также внутренняя дифференциация Макрохристианского мира. Возникновение ересей арианства, монофизитства, несторианства, павликанства дробило до того единое конфессиональное пространство. Кроме того, в VIII в. разразилась смута, связанная с движением иконоборчества1.

К середине IX в. после преодоления последствий смуты территория Византии сократилась до побережий Мраморного, Эгейского и Черного морей с примыкавшими к ним областями внутренней Анатолии2. Структура Восточнохристианского мира также претерпела существенные изменения.

Отдельные анклавы в Западном Средиземноморье, Северной Африке, Западной и Центральной Азии прекратили свое существование. Сохранилось ядро, представленное православными греческими провинциями Византии: Южные Балканы, Эгеида, район проливов и Мраморного моря с Константинополем, большая часть Анатолии, Южный Крым. В Закавказье образовались анклавы: один на территории Восточной Анатолии, Армянского нагорья и современного Азербайджана с монофизитским армянским и албанским населением, другой в пределах Кахетии, Картли, Имеретии, Менгрелии и частично Абхазии с православным грузинским населением. В Африке еще осталась почти полностью изолированная от всего остального христианского мира монофизитская Эфиопия3.

После преодоления иконоборческого периода особое значение для Восточнохристианского мира приобрел Балкано-Дунайский ареал и южные территории Восточной Европы, где, согласно Ю. В. Павленко, сложился «Балканско-Придунайский славянский субцивилизационный регион Восточнохристианского мира»4. На территории Болгарии и Великоморавского государства развернулась миссионерская деятельность Кирилла и Мефодия. После смерти Кирилла в 869 г. Великоморавское государство вышло из-под влияния восточного христианства и переори-

1 См.: Глобальные трансформации современности. С. 174–175.

2 См.: Там же. С. 177.

3 См.: Там же. С. 178.

4 См.: Там же. С. 182.

78

Глава 4. Религия как фактор глобализации

ентировалось на Рим. Но в Болгарском царстве православию удалось закрепиться. В IX в. появилась славянская церковная письменность, и славяне (сербы) переняли христианство по греческому обряду.

Своего наибольшего расцвета православная культура достигла на Балканах в XIV в., однако непрекращавшиеся сербско-болгаро-грече- ские распри ослабили Эгейско-Балканский ареал Восточнохристианского мира перед лицом внешней угрозы. После падения Константинополя в 1453 г. этот регион оказался под властью турок. К началу XVI в. под владычество турок попали также Валахия (1476), Босния и Герцеговина (1483), Молдова (1501) и в 1541 г. Трансильвания.

От полного исчезновения Восточнохристианский мир уберегло принятие православия Киевской Русью, что дало новый импульс к ее дальнейшему развитию и во многом тесно связано с историей России. Здесь необходимо отметить, что авторы разграничивают Византийско-Вос- точнохристианский и Православно-Восточнославянский миры. Связь между ними характеризуется вышеописанной преемственностью1.

Как уже упоминалось, в период между XV и XVIII в. на Западе произошли серьезные трансформации, повлекшие за собой его стремительную территориальную экспансию. Сопротивление этой экспансии

вВосточной Европе стало нарастать с начала XVII в. В этом сопротивлении формировалась огромная Российская империя2, которая вошла

всостав Восточноевропейско-Евразийского субцивилизационного ареала Макрохристианского мира. В течение XVIII–XIX вв. Россия заняла огромные территории, постоянно усиливая военно-бюрократический контроль над ними. Для успешного противостояния с Западом ей пришлось заимствовать западные технологии, перенимать элементы культуры и отдельные западные политические институты3.

ВXIX в. этот процесс поставил Россию в двойственное положение. Восточными народами она стала восприниматься как источник западного влияния. В этом смысле Россия по отношению к традиционному Востоку выступала частью Макрохристианского мира. Однако в рамках самого Макрохристианского мира Россия, как и весь Восточнохристианский мир, не воспринималась Западом своей составной частью. На это противоречие обратил внимание еще Н. Я. Данилевский в своей книге «Россия и Европа», осмысливая ход Крымской войны 1853–1856 гг.4

1 См.: Там же. С. 429.

2 Cм.: Там же. С. 237–238.

3 Cм. : Там же. С. 239.

4 Cм.: Там же. С. 256–257.

79

Историческая социология: глобальные процессы

Более того, вопрос о принадлежности/непринадлежности России к Западу остается предметом споров и по сей день1.

На протяжении большей части XX в. на территории бывшей Российской империи существовал Советский Союз, который, продолжая некоторые имперские традиции (наднациональную государственность с национально-государственными и автономными этническими областями в своей структуре с включением в правящие слои представителей различных этносов и т.д.), тем не менее, согласно Ю. В. Павленко, сформировал «советское полиэтническое цивилизационное единство», противопоставленное традиционным православной и мусульманской цивилизационным традициям, распространив при этом свое влияние и на страны Восточного блока2.

Рубеж XX–XXI вв. прошел под знаком процесса глобализации. Для православной цивилизации, согласно Д. Е. Музе, в современных условиях возможны три варианта развития: либо завершение заложенного в ней проекта; либо компромисс, при котором, подстраиваясь к «духу времени», православная цивилизация сохранит отдельные элементы при сосуществовании с постхристианскими стандартами; либо, наконец, растворение в современном мире, исчезновение специфического восточнохристианского общества с присущими ему чертами3.

Под цивилизационным проектом Д. Е. Муза понимает «задание и совокупность правил для его реализации, – по строительству культур- но-политического строя, созданию системы социальных отношений определенного качества, конституированию определенного антропологического типа, способного воплощать в себе выверенный (формальным/неформальным знанием и ценностной шкалой) образец субъекта историетворчества»4.

Особое значение в такие неоднозначные периоды приобретает «цивилизационная элита» – политические и духовные группы, которые способны «искать и находить адекватные межцивилизационные решения и интегральные перспективы мироразвития в ХХI столетии»5.

1 Cм.: Глобальные трансформации современности.

2 См.: Там же. С. 441.

3 См.: Муза Д. Е. Восточнохристианская цивилизация: социокультурное устроение и идентичность. Донецк: Вебер (Донецкое отд-ние), 2009. С. 318.

4 См.: Муза Д. Е. «Творческое меньшинство» восточнохристианской цивилизации: к вопросу о формировании культурно-идентифицирующих оснований // Ученые записки Таврического национального университета им. В. И. Вернадского. Сер.: Философия. Социология. 2008. № 3. Т. 21 (60). С. 69.

5Муза Д. Е. Восточнохристианская цивилизация: социокультурное устроение

иидентичность. С. 318.

80