Историческая социология глобальные процессы

Глава 7. Глобальные проблемы

š 31. nK? “2"% !,“*= (r. a *, }. c, …“)

Немецкий социолог Ульрих Бек свое видение глобального общества представил в книге «Общество риска. На пути к другому модерну» (1986). По его мнению, формирование такого общества ознаменовало приход новой эры, которую он назвал «другим модерном».

У. Бек утверждает, что индустриальное общество модерна, которое возникло в XIX в. и в ходе модернизации вытеснило аграрное общество, в конце XX в. стало претерпевать значительные изменения. Такие столпы индустриального общества, как технический и научный прогресс, больше не являются незыблемыми. Центральным вопросом становится риск, который сопутствует промышленному производству.

Проблемы общества риска, согласно У. Беку, связаны не только с загрязнением окружающей среды, угрожающим здоровью. В их число входит и целый ряд взаимосвязанных изменений в современной социальной жизни:

–появление новых тенденций в области трудоустройства и связанная с ними возрастающая неуверенность в завтрашнем дне;

–снижение степени влияния традиций и обычаев, имеющих значение при формировании индивидуальности;

–изменения семейного уклада, демократизация межличностных отношений и т.д.1

Наряду с указанными рисками У. Бек особо выделяет еще один, по его мнению наиболее опасный для человечества в XXI в., – углубляющееся неравенство как в одном отдельно взятом обществе, так и между различными обществами (о чем говорилось выше). Ученый подчеркивает, что сегодня совершается переход, который, с одной стороны, влечет за собой изменения в устройстве общества, с другой – приводит к изменениям на индивидуальном уровне, в образе мыслей и способе действия.

Риски, согласно У. Беку, приобрели универсальный характер и сегодня затрагивают все человечество. При этом сохраняется тенденция неизбежного усиления рисков по мере развития и совершенствования промышленных технологий2. В современном мире риски, связанные

снаемным трудом, сами по себе больше не создают общностей, поскольку любые общественные кризисы становятся индивидуальными

1 См.: Батуренко С. А. Ульрих Бек о влиянии глобализации на систему социального неравенства в современном обществе // Вестник Московского университета. Серия 18: Социология и политология. 2015. № 2. С. 118.

2 См.: Там же. С. 119.

141

Историческая социология: глобальные процессы

и больше не воспринимаются в их общественной содержательности. Это означает, что возникло новое социальное неравенство, предстающее

вином социально-культурном контексте, в котором существует конкуренция между содержательными притязаниями на «смысл работы», социальную пользу, с одной стороны, и ценностями экономической безопасности и представлениями о статусе – с другой1.

Также У. Бек обращает внимание на другой аспект современных изменений, который оказывает влияние на систему социального неравенства. Это современное развитие науки и экономики, приводящее к модернизации экономико-технической системы, которая открывает совершенно новые, неизвестные ранее возможности целенаправленного воздействия, позволяющие изменять не только социальные основы прежней жизни и труда, но даже устоявшиеся культурные модели.

Вэтой связи особенно значимым У. Бек считает развитие микроэлектроники, влияние которой отчетливо проявилось в изменениях социальной основы системы занятости. В частности, волна микроэлектронной автоматизации породила смешанные формы оплачиваемого и неоплачиваемого труда, в которых доля рыночно-опосредованного труда сокращается, но значительно возрастает доля активного труда самого потребителя. При этом из рынка труда изымается огромное количество труда оплачиваемого. Автоматизация в сфере услуг, согласно У. Беку, представляет собой «сдвиг труда из сферы производства в сферу потребления, от специалистов – к общности, от оплаты – к самоучастию»2.

Развитие микроэлектроники повлияло и на другие процессы, ставшие еще одной важной чертой трансформации современного общества,

вчастности, на изменение стандартизации наемного труда. Как утверждает У. Бек, в современном обществе микроэлектроника уже давно позволяет разъединить трудовые и производственные процессы, а система технического производства и система человеческого труда могут варьироваться независимо друг от друга3.

Ученый выделяет три типа глобальных противоречий, которые производятся обществом риска.

1. Противоречие между выгодами и ущербом. Так, рост благополучия и достижение высокого технико-экономического развития оборачиваются техногенными рисками, разрушением экологии (парниковый эффект, загрязнение территории промышленными отходами, озоновая дыра и т.д.).

1 См.: Там же. С. 123.

2 Там же. С. 124.

3 См.: Там же.

142

Глава 7. Глобальные проблемы

2.Возникновение связи между бедностью людей и экологическими проблемами. В то время как экологические издержки от роста благополучия населения экстернализуются, экологические последствия бедности остаются спутниками бедных. Происходит это из-за того, что до сих пор не найден эффективный способ регулирования глобальных последствий индустриализации. Существуют также экологические проблемы, специфически присущие бедности и низкому технико-экономическому развитию – дефицит питьевой воды, вырубка лесов и т.д.

3.Сохраняется риск ядерных или биохимических катастроф1. Существенно важным моментом является также то, что экологи-

ческая деструкция, войны и социальные последствия модернизации

иразвития взаимозависимы и усиливают друг друга. Глобальные угрозы формируются из комбинации экологического разорения, неравенства

ибедности, этнических конфликтов, войн, терроризма и финансовых кризисов. В результате происходит «недобровольная политизация всех сфер социального поведения»2. У. Бек также указывает на то, что изначально технические или экологические риски перерастают в риски экономические, рыночные, политические, в риски для здоровья человека и т.д. Политический аспект рисков связан с утратой способности политических институтов к их рациональному контролю. Возникает ситуация «организованной безответственности». Таким образом, «первый индустриальный модерн» находится в глубоком институциональном кризисе3.

На основе концепции У. Бека свое понимание проблематики современных рисков разработал британский социолог Энтони Гидденс. По его мнению, современная эпоха не является более опасной или рискованной, чем эпохи предыдущие. Однако в самой структуре рисков произошел сдвиг, который выражается в том, что наравне с уже существующими рисками внешнего происхождения появляются риски, представляющие собой продукт человеческой деятельности. К таким рискам можно отнести глобальный экологический кризис, радиоактивную угрозу или возможность краха мировой экономики. Подобные же риски способны проявиться и в повседневности: питании, медицине.

Сущность экологического кризиса прямым образом связана с господствующим образом человеческой жизни. К его возникновению

1 См.: Suša O. Ke klasifikaci sociologických teorií soudobé globalizace: přístupy a problémy // Soudobá sociologie. V: Teorie sociální změny / ed. Šubrt J. Praha: Karolinum, 2013. S. 380.

2 Op. cit.

3 См.: Op. cit.

143

Историческая социология: глобальные процессы

причастны развитие науки и технологий, а также экономики. Покорение природы создает риски, с которыми человечество еще не сталкивалось и неспособно предсказать их появление и последствия. Однако существование экологической угрозы способно стать стимулом к поиску новых решений, новых технологий1.

В современной глобализации можно выделить два конфликтных парадокса: 1) политика и социальная солидаризация в границах государства находятся в конфронтации с глобально мобильным и социально безответственным капиталом; 2) охрана окружающей среды не поддерживается на глобальном уровне, а ограничена рамками политики отдельных государств, что неспособно повлиять на глобальные климатические изменения2.

Таким образом, если отступление государства перед наднациональными структурами в области экономики и политики ведет к хаотизации этих сфер человеческой жизни, то для решения экологических проблем деятельность наднациональных структур или объединения государств может дать положительные результаты.

š 32. j!,ƒ,“ *=C,2= ,“2, “*%L “,“2 /

Все больше ученых в последнее время признают, что мировой капитализм в начале XXI в. находится в кризисе. Кризисы вообще свойственны мировой капиталистической системе, однако обрушившийся на все страны мира современный кризис имеет новую природу. Его главная особенность состоит в том, что он является системным. Следствием такого кризиса обычно является либо коренная перестройка всей системы, либо ее коллапс и замена другой.

Российский ученый В. И. Жуков выделяет несколько взаимосвязанных причин, вызывающих этот кризис. Во-первых, он носит мировоззренческий характер, свидетельствующий, что ни одна из теоретических доктрин, положенных в основу развития цивилизации, не оправдала надежд человечества. Либеральная и коммунистическая идеологии потерпели крах, социал-демократические взгляды не имеют сколько-нибудь значимого влияния. Большое значение имеет то обстоятельство, что кризис носит нравственный, интеллектуальный, культурологический, экологический, духовный характер. В России масштабы его проявления породили деградацию культуры, дефицит духовности, девальвацию се-

1 См.: Suša O. Op. cit. S. 382.

2 См.: Op. cit. S. 362.

144

Глава 7. Глобальные проблемы

мейных ценностей, разрушение фундаментальной, отраслевой и прикладной науки. Нравственность, как главенствующий принцип, утрачена в экономике и политике1.

Во-вторых, кризис носит ярко выраженный финансовый характер. Терпит крах ямайская финансово-денежная система, пришедшая в 1971 г. на смену бреттон-вудским соглашениям 1944 г. Главную причину финансового кризиса В. И. Жуков видит в перепроизводстве основной мировой валюты – американского доллара. Финансовая система, основанная на долларе, в течение четверти века штамповала деривативы (производные финансовые инструменты), и к 2007 г. тысячи разновидностей таких теоретических финансовых инструментов трансформировались в деривативные контракты стоимостью примерно 516 трлн долларов США, что в восемь раз превышает мировой ВВП2. Списание безнадежных долгов и плохих активов – процесс довольно болезненный и неприятный, однако оздоровить без этого мировую финансовую систему невозможно. Свою роль в глобализации кризиса сыграл финансовый эгоизм США, выраженный в чудовищном дефиците бюджета3.

Вопросы для обсуждения

1.Согласны ли вы с утверждением, что глобальные проблемы человечества порождены процессом глобализации (на чем настаивают участники движения антиглобалистов) или они имеют иную природу?

2.Рост глобального неравенства считается одним из негативных проявлений глобализации. Попробуйте найти положительные стороны этого явления: для кого именно и в каких ситуациях?

3.Одним из проявлений глобализации стала глокализация. Какой смысл вы бы внесли в этот термин (или оспорили его), полемизируя с Р. Робертсоном и З. Бауманом?

4.Сегодня стало банальностью утверждение , что Москва за последние 20 лет превратилась в глобальный мегагород, став одним из мировых узлов пересечения транснациональных потоков, охвативших планету, и, как следствие этого, еще больше углубив социальную, экономическую, культурную пропасть между жителями столицы и всей

1 См.: Жуков В. И. Мировой кризис: экономика и социология глобальных процессов // Социологические исследования. 2010. № 2. С. 3.

2 См.: Там же.

3 См.: Там же.

145

š 33. p%““, " C!% ““ -,…=…“%"%L %K= ,ƒ= ,,

В предыдущих главах уже звучало утверждение, что в конце ХХ в. капитализм перешел в некое новое состояние или качество. С капитализмом, как победителем в «холодной войне», после развала Советского Союза начинает, как отмечает Л. Склэр, отождествляться глобализация1. Еще в советскую эпоху, в последней четверти XX в., капитализм, по утверждению У. Робинсона, преодолел рамки национальных государств и стал транснациональным или глобальным капитализмом. Ключевую роль в таком переходе сыграло формирование транснационального капитала, базирующегося на новейших коммуникационных технологиях, описанных в исследованиях «сетевого общества» М. Кастельсом. «Сетевое общество» он описывает как капиталистическое. Сам капитализм, однако, претерпел изменения, которые коснулись предприятий и их прибылей, которые в свою очередь попали в зависимость от «глобальной сети финансовых рынков», лишь отчасти подчиняющихся рыночным законам, поскольку подпадают под влияние информационных потоков при отсутствии институционального контроля за движением капиталов2.

Глобальная экономика, как указывает У. Робинсон, не осуществляется в рамках экономических отношений между отдельными национальными государствами или в рамках национальных отношений потребления и производства. Существование в рамках глобальной экономики свободного движения капиталов позволяет организовывать производство на глобальном уровне. Национальные экономики при данных условиях теряют свою целостность и относительную замкнутость, они фрагментируются, а отдельные сегменты экономической системы государств подключаются к глобальной экономике с ее глобальными цепочками производства и потребления. Транснациональный капитал берет на себя функцию регулятора работы этих сегментов государственных экономик. В конечном счете, уже в 1980-х годах складываются основы

1 См.: Suša O. Modely teorií globalizace // Sociální změna. / eds. J. Šubrt. Praha: FHS UK, 2013. S. 167 // URL: http://hiso.fhs.cuni.cz/HISO-95-version1-socialni_zmena_fhs_ uk_2013.pdf

2 См.: Op. cit.

147

Историческая социология: глобальные процессы

единой глобальной экономической системы из интегрированных стран или регионов с единой финансовой системой1. В рамках глобальной экономики возникает глобальное отношение между капиталом и трудом – возникают транснациональные классовые отношения. У. Робинсон также связывает глобализационные процессы с формированием «мирового общества». Транснациональная мобильность капитала влечет за собой переформатирование политического и институционального устройства мира, в котором центральную роль начинают играть транснациональные корпорации и блоки транснациональных сил в виде альянсов владельцев предприятий и медиа, ростовщиков, технократов и т.д. Эти альянсы британский социолог Л. Склэр называет «транснациональным капиталистическим классом»2.

Также Л. Склэр придерживается мнения, что представление о мире как системе государств, описываемой моделью «ядро – периферия», является преодоленным в том смысле, что государства больше не являются главными акторами и главными факторами глобализации, уступая место транснациональному капиталистическому классу со своими стратегиями и борьбой за глобальное влияние3. Интересы данного класса в отношении мировой экономики и политики выражает, согласно У. Робинсону, «неолиберальный консенсус», нашедший свое формальное выражение в Вашингтонском консенсусе4. Такое положение тем не менее не исключает сохранения прежних неравных отношений между государствами ядра капиталистической системы и ее периферии. Отчасти это неравенство сглаживается процессом культурной глобализации в виде распространения консьюмеризма, компенсирующего политическое и экономическое отчуждение (формула «потреблять – значит хорошо жить»5).

Включение России в современные глобализационные процессы начинается с демократических и либеральных реформ 1990-х годов, когда страна стала встраиваться в сложившуюся капиталистическую экономическую систему. До 1990-х годов в зону ее охвата входили капиталистические страны лишь в той части мира, которая подпадала под контроль США. Только с поглощением бывших социалистических стран капиталистическая система становилась действительно глобальной.

1 См.: Suša O. Op. cit. S. 185.

2 См.: Op. cit.

3 См.: Op. cit. S. 182.

4 См.: Op. cit. S. 185.

5 См.: Op. cit.

148

Глава 8. Россия в контексте глобализации

Как отмечает российский экономист и политик С. Глазьев, еще в конце 1980-х годов в Советском Союзе рассматривались разные варианты проведения либеральных реформ. Один разрабатывался в Центральном экономическом и математическом институте АН СССР и предполагал возможность создания кооперативов, расширение самостоятельности предприятий, но не допускал частной собственности на средства производства. Альтернативный проект предусматривал постепенное создание рыночного сектора экономики, который должен был какое-то время сосуществовать с государственным сектором и с государственным регулированием экономики. По такому пути, в частности, проходила либерализация экономики в КНР1. Однако реальное воплощение получил проект, подпадавший под политическую и экономическую программу Вашингтонского консенсуса, предполагавший: 1) приватизацию – передачу государственной собственности частным владельцам; 2) либерализацию – отстранение государства от управления экономической деятельностью (включая установление цен); 3) количественное регулирование денежной массы с целью контроля инфляции и препятствования ее росту.

Осуществление последнего проекта проводилось правительством Е. Гайдара и В. С. Черномырдина при консультационной поддержке иностранных советников,2 для которых указом тогдашнего главы Госкомимущества РФ А. Чубайса от 31 июля 1992 г. был создан «Отдел технической помощи и экспертизы» под руководством Джонатана Хая (Jonathan Hay). В компетенцию отдела входил анализ данных о состоянии российской экономики3.

В период президентства Б. Н. Ельцина (1991–1999) ключевые места в правительстве занимали люди, разделявшие радикальные либеральные взгляды (Г. Бурбулис, Е. Гайдар, А. Чубайс)4. При проведении реформ учитывался прежде всего политический мотив – обеспечение невозможности возвращения к старому устройству. Радикализм выражался в полном устранении элементов социализма и регулирования экономикой, перенесении западных образцов и моделей на российскую почву без адаптации к местным условиям. Проведение реформ в России хронологически примерно совпадало с проводимыми в самих западных

1 См.: Глазьев С. Либеральные реформы в России: правда и вымысел // Мир России. 2006. № 21 (1). С. 38.

2 См.: Там же.

3 См.: Шкаратан О. И. Факторы и последствия реформ по-российски // Мир России. 2006. № 15 (3). С. 8.

4 См.: Глазьев С. Указ. соч. С. 41.

149

Историческая социология: глобальные процессы

странах либеральными реформами так называемой «неоконсервативной волны», связанными с деятельностью американского президента Р. Рейгана и британского премьер-министра М. Тэтчер.

Первой задачей реформ в России стала ликвидация плановой экономики, первым шагом к чему стала либерализация цен. Последствия оказались тяжелыми. Цены резко поднялись на все виды продукции.

Впервую очередь подорожали энергетические ресурсы (в три раза), что привело к росту цен во всех следующих звеньях производства. Положение усугублялось сохранением монополий и отсутствием альтернативных поставщиков. Цены росли на каждом этапе производства, что вылилось в безудержный рост инфляции. Снизить ее позволило наращивание поставок импортных товаров1. Центральный банк проводил политику удержания курса рубля, что давало импортным товарам дополнительное преимущество. Однако лишались конкурентоспособности те товары, которые при прочих условиях ею бы обладали. Наибольшие потери понесло высокотехнологичное производство.

Вторым шагом реформ стала приватизация. Идея приватизации состояла в том, чтобы раздать гражданам приватизационные чеки (ваучеры), однако ввиду отсутствия законодательства, регулирующего такую финансовую деятельность, с ними тут же начались спекуляции. Чеки не были именными, что позволяло ими торговать. В результате спекуляций с приватизационными чеками и другими ценными бумагами при отсутствии регулирования финансового рынка активно строились финансовые пирамиды.

Другим непродуманным аспектом разгосударствления собственности в России стало то, что каждое предприятие подвергалось приватизации как самостоятельное юридическое лицо. В таком качестве оно начинало преследовать свой коммерческий интерес и повышало цены. А поскольку в Советском Союзе все предприятия были сгруппированы в производственные объединения (что было вызвано объективной необходимостью сложной кооперации подчас между тысячами предприятийпоставщиков), это привело к разрыву деловых связей и технологических цепочек, как следствие – к увеличению непроизводственных расходов и росту себестоимости продукции. Рост цен на конечный товар, который становился дороже импортного и оставался невостребованным покупателями, в конце концов приводил к их банкротству и ликвидации.

Втакой ситуации выжили лишь те предприятия, которые производили самый простой товар, прежде всего сырье (нефть, газ, электричество

1 См.: Глазьев С. Указ. соч. С. 44.

150