Историческая социология глобальные процессы

Глава 5. Глобализация в реалиях современного общества

становление которого сопровождается двумя противоположными процессами: гомогенизация и гетерогенизация1.

Гомогенизация представляет собой институционализацию глобального жизненного мира, когда локальные взаимодействия происходят под контролем и при непосредственном участии глобальных экономических, политических и медиаструктур. В рамках СМИ глобальный жизненный мир преподносится как доктрина «общечеловеческих ценностей», которые подразумевают стандартизированный символизм, стандартные эстетические образцы и модели поведения, «готовые к употреблению» в любых уголках планеты для каждого индивидуума2.

Гетерогенизация предполагает локализацию глобальности, при которой межкультурное и межнациональное взаимодействие рутинизируется через включение инокультурных, экзотических элементов в повседневность людей. При таком освоении глобальных социокультурных образцов (поведения, потребления, мышления) глобальное жизненное пространство становится чем-то банальным3.

Между процессами гетерогенизации и гомогенизации, согласно Р. Робертсону, существует связь, которую можно охарактеризовать как взаимную обусловленность4, что хорошо иллюстрируется на стандартизации временного пространства в результате международных переговоров и технологических новшеств. Время было неизбежно и универсальным, и частным; мировое время, организованное с точки зрения партикулярного пространства, в некотором смысле координировало объективность и субъективность5.Чтобы зафиксировать эти два магистральных направления социокультурной динамики процесса глобализации, Р. Робертсон вводит понятие «глокализация». Кроме того, он считает необходимым говорить и о тенденциях этого процесса, то есть об экономическом, политическом и культурном измерениях глобализации. И в этом контексте культурной глобализацией называет процессы мировой экспансии стандартных символов, эстетических и поведенческих образцов, продуцируемых западными средствами массовой инфор-

1 См.: Касаткин П. И. Глобализация культуры: проблемы и перспективы // Власть. 2017. № 8. С. 43.

2 См.: Бобров Е. Е. Теоретические подходы к исследованию процессов глобализации // Научный вестник МГТУ ГА. 2007. № 113. С. 76.

3 См.: Robertson R. Glocalization: time-space and homogeneity–heterogenety // Global modernities / еd. by M. Featherstone, S. Lash, R. Robertson. L., 1995. Р. 36.

4 См.: Ibid. P. 40.

5 Cм.: Ibid. P. 36.

91

Историческая социология: глобальные процессы

мации и транснациональными корпорациями, а также институционализацию мировой культуры в форме мультикультуральности локальных стилей жизни1.

Размытость основных положений данной концепции, слабая методологическая проработанность центральных понятий послужили тем не менее возникновению целого направления дискурса о глобальной культуре, нацеленного по преимуществу на научно достоверное обоснование идеологически ангажированной версии глобализации2.

П. Бергер и С. Хантингтон используют понятие «культура» в общепринятом смысле слова, то есть как «верования, ценности и образ жизни обыкновенных людей в их повседневном существовании»3. Далее авторы сосредоточиваются на выявлении историко-культурных предпосылок культуры, ее элитарного и популярного уровней функционирования, носителей, пространственно-временные характеристики, динамики развития.

Глобальная культура, согласно П. Бергеру и С. Хантингтону, – это плод «эллинистической стадии развития англо-американской цивилизации»4, поскольку она американская по своему генезису и содержанию. Однако ее возникновение авторы концепции с историей США не связывают. Более того, они настаивают на том, что феномен глобальной культуры невозможно объяснить с помощью понятия «империализм»5. Главным фактором ее возникновения и планетарного распространения следует считать английский язык в его американском варианте – койне всемирно исторической стадии англо-американской цивилизации. Это новое койне, будучи языком международного общения (дипломатического, экономического, научного, туристического, межнационального), транслирует «культурный пласт познавательных, нормативных и даже эмоциональных содержаний» новой цивилизации6.

Зарождающаяся глобальная культура, как и любая другая культура, обнаруживает, согласно П. Бергеру и С. Хантингтону, два уровня функционирования: элитарный и популярный. Элитарный уровень представлен практиками, идентичностью, верованиями и символами между-

1 См.: Бобров Е. Е. Указ. соч. С. 77.

2 См.: Там же.

3 Бергер П. Л., Хантингтон С. П. Многоликая глобализация. Культурное разнообразие в современном мире. М.: Аспект Пресс, 2004. С. 9.

4 Там же. С. 8–9.

5 Там же. С. 10.

6 См.: Там же.

92

Глава 5. Глобализация в реалиях современного общества

народного бизнеса и клубов международных интеллектуалов; популярный уровень – это культура массового потребления1.

Содержание элитарного уровня глобальной культуры составляют (словами С. Хантингтона) «давосская культура»2, а также клубная культура западных интеллектуалов3. Возможно, самым важным средством для элиты является давосская культура – международная культура ведущих деловых и политических кругов мира. Ее основным двигателем является международный бизнес, который управляет экономической

итехнологической глобализацией. Это не только культура тех, кто получает приглашения в Давос. Существуют миллионы людей, которые хотели бы также получить туда приглашение, тех, кто находится в состоянии упреждающей социализации4. Носители этой культуры – «сообщества честолюбивых молодых людей, занимающихся бизнесом и другими видами деятельности»5, для которых быть приглашенными в Давос – цель жизни. В «элитный сектор» глобальной культуры включена также интеллигенция Запада6, которая создает идеологию глобальной культуры, содержащую учение о правах человека, концепции феминизма, защиты окружающей среды и мультикультурализма. Идеологические конструкты, создаваемые западной интеллигенцией, трактуются П. Бергером и С. Хантингтоном как нормативные правила поведения и общепринятые представления глобальной культуры. Усвоение этих правил

ипредставлений необходимо для того, чтобы добиться успеха в среде элитной интеллектуальной культуры.

Другой сектор зарождающейся глобальной культуры, иногда сливающийся с деловой культурой, иногда вступающий с нею в напряженные отношения, – глобализация западной интеллигенции7. Ее распространению служат различные средства: академические структуры, фонды,

неправительственные организации, некоторые правительственные

имежправительственные учреждения. Эта глобализация также ищет

исоздает рынки по всему миру, однако ее продукция другого рода, чем предлагаемая транснациональными корпорациями, – это идеи и правила поведения, выработанные западными, главным образом амери-

1 См.: Там же.

2 По названию швейцарского горного курорта Давос, где ежегодно происходят экономические консультации на высшем уровне.

3 См.: Бергер П. Л., Хантингтон С. П. Указ. соч. С. 10.

4 См.: Там же. С. 11.

5 См.: Там же.

6 См.: Там же.

7 См.: Там же.

93

Историческая социология: глобальные процессы

канскими, интеллектуалами (учение о правах человека, концепции феминизма, защиты окружающей среды и мультикультурализма, представления о политике и образе жизни, в которых воплощаются эти идеологические построения)1. В обоих типах элит бесспорное господствующее положение занимают США. Американцы также являются самыми ярыми «глобализаторами» на планете2.

Популярный (или народный) уровень глобальной культуры – это массовая культура, которую продвигают западные коммерческие предприятия, по преимуществу торговые, пищевые и развлекательные (Adidas, McDonald, McDonald’s Disney, MTV и др.)3, однако контроль за данными предприятиями также осуществляется элитами. Носители массовой культуры – это, согласно П. Бергеру и С. Хантингтону, «широкие народные массы» потребителей. П. Бергер предлагает ранжировать их в соответствии с критерием «причастного и непричастного потребления»4, который помогает выявить избранность одних и полную непричастность других, так как «причастное потребление» – это «знак невидимой благодати»5. Таким образом, причастность к потреблению ценностей, символов, верований и прочего западной массовой культуры преподносится в этой концепции в качестве признака «богоизбранности». Непричастное потребление подразумевает его «банализацию» – абсолютное пренебрежение рефлексией о его глубоком символическом смысле. По П. Бергеру, потребление, лишенное божественной благодати, – это использование продуктов массовой культуры по их прямому назначению, когда поедание гамбургеров и ношение джинсов становится обычным и утрачивает свой первоначальный смысл приобщения к стилю жизни избранных, к некой благодати.

Массовая культура, согласно П. Бергеру и С. Хантингтону, внедряется и распространяется усилиями массовых движений самого разного типа: феминисток, экологов, борцов за права человека и др.6

В концепции этих ученых глобальная культура не только исторична (как эллинистическая стадия англо-американской культуры), но и отчетливо пространственна: она располагает центрами и периферией, представленными соответственно метрополиями и зависящими от них регионами. Метрополии – это пространства закрепления элитарной

94

Глава 5. Глобализация в реалиях современного общества

глобальной культуры, причем их бизнес-секторы расположены как в западных, так и в азиатских мегаполисах-гигантах, а интеллектуальные секторы базируются исключительно в столичных центрах Америки1.

Для описания динамики развития глобальной культуры П. Бергер и С. Хантингтон считают необходимым реинтерпретировать понятие «глокализация», базовое для первого направления трактовок социокультурной динамики глобализации. Они предпочитают говорить о «гибридизации», «альтернативной глобализации» и «субглобализации». Совокупность этих трех тенденций развития глобализации и образует, по их мнению, социокультурную динамику глобализации.

Тенденция гибридизации понимается как намеренный синтез западных и местных культурных особенностей в различных сферах: бизнесе, экономике, религии, верованиях и символах. Процесс внедрения идеологем и практик глобальной культуры в контекст местных культур С. Хантингтон изучает через призму деления на «сильные» и «слабые» культуры. Сильные культуры способны творчески приспособить чуждую культуру, переработать образцы американской культуры с учетом собственной культурной традиции. К таким он относит культуры стран Восточной и Южной Азии, Японии, Китая и Индии. К слабым культурам относятся культуры Африки, а также культуры некоторых европейских стран2.

Другая тенденция динамики развития глобальной культуры представлена альтернативной глобализацией. П. Бергер и С. Хантингтон определяют ее как «глобальные культурные движения, возникающие за пределами Запада и оказывающие на него сильное влияние»3. Эта тенденция свидетельствует, что модернизация, породившая западную модель глобализации, представляет собой обязательный этап исторического развития всех стран, культур и народов. Альтернативная глобализация, таким образом, – это исторический феномен незападных цивилизаций, достигших в своем развитии этапа современности4.

Наличие альтернативных моделей глобализации не только корректирует представление о том, что другие культуры просто реагируют на влияние культурной глобализации, исходящее от Запада и Северной Америки, но и подразумевает возможность нескольких путей к модернизации. Данную идею также развивает израильский социолог Ш. Айзенштадт.

1 См.: Там же. С. 13.

2 См.: Там же. С. 18–19.

3 Там же. С. 19.

4 См.: Там же. С. 20.

95

Историческая социология: глобальные процессы

Альтернативные глобализации означают возможность существования альтернативных моделей современности (modernities). Эти процессы происходят как на уровне элит, так и на уровне широких масс населения. Хотя в последние годы (точнее, после экономических затруднений, которые недавно испытала Азия) японская индустриальная политика

иметоды управления стали менее привлекательными для западных деловых и политических кругов, какое-то время они активно стремились подражать Японии. В число наиболее значимых представителей незападной глобальной культуры П. Бергер и С. Хантингтон включают католическую организацию Opus Dei, возникшую в Испании, индийские по происхождению религиозные движения Саи Бабы, Харе Кришны, японское религиозное движение Сока Гаккай, исламские движения Турции

идвижения культуры Нью Эйдж. Эти движения довольно разнородны по своему генезису и проповедуют совершенно разные религиозные

икультурные образцы1.

Третью тенденцию П. Бергер и С. Хантингтон определяют как «субглобализацию» – наличие движений, имеющих региональный размах и способствующих сближению обществ2. Одним из таких движений авторы называют так называемую «европеизацию», которая наиболее заметно проявляется в постсоветских странах: немецкое и австрийское влияние в Венгрии, скандинавское влияние в Прибалтике, турецкое влияние в Центральной Азии3.

Напряженные отношения между глобальными и местными культурами при определенных условиях могут приводить к тому, что С. Хантингтон назвал «столкновением цивилизаций». Острые культурные конфликты, однако, происходят и внутри самих обществ. Наиболее значимыми в данном контексте являются конфликты между объединениями светской элиты и движениями религиозного возрождения, весьма драматично разворачивающиеся в Турции и других мусульманских странах, а также в Израиле и Индии4.

Концепция глобальной культуры Э. Д. Смита выстраивается вокруг методологического и содержательного противопоставления научного понятия «культура» и образа «глобальной культуры», который кон-

1 См.: Бергер П. Л., Хантингтон С. П. Указ. соч.

2 См.: Там же. С. 22.

3 См.: Там же.

4 См.: Там же. С. 23.

96

Глава 5. Глобализация в реалиях современного общества

струируется как идеологический конструкт и пропагандируется СМИ в виде некой глобальной реальности. Как утверждает этот ученый, во всем многообразии концепций и трактовок культуры воспроизводится определение ее как «коллективного образа жизни, репертуара верований, стилей, ценностей и символов», закрепленных в истории обществ1. Историческая реальность дает возможность говорить о культурах, замкнутых во времени и пространстве. Культура ограничена территорией проживания конкретного народа, нации или этнического сообщества.

Из данного положения Э. Д. Смит делает вывод об абсурдности понятия «глобальная культура», поскольку данное определение отсылает к сравнениям межпланетного уровня2. Говорить о глобальной культуре, как о некоем феномене, возникшем в результате исторического развития и процесса глобализации, не имеет смысла. Поэтому ученый полагает более верным говорить о глобальной культуре как идеологическом конструкте, наборе концепций, наиболее органичных для европейских обществ, стремящихся выстроить универсальную модель развития человечества, наряду с концепциями «национальных государств» и «транснациональных культур»3.

Динамика формирования образа глобальной культуры трактуется Э. Д. Смитом как история идеологической парадигмы культурного империализма, в которой можно выделить два периода: 1) появление самого феномена культурного империализма; 2) его преобразование в новый культурный империализм4. Само понятие «культурный империализм» ученый трактует как расширение этнических и национальных «сентиментов и идеологий – французских, британских, российских и т.д.» до вселенских масштабов, их дальнейшее навязывание в качестве общечеловеческих ценностей и достижений всемирной истории.

Согласно Э. Д. Смиту, глобальная культура эклектична, универсальна, безвременна, технична и является «конструируемой культурой». Конструирование культуры происходит намеренно в целях легитимации глобализирующейся реальности экономики, политики и медийных коммуникаций. Идеологами глобальной культуры выступают страны, продвигающие культурный империализм как некий общечеловеческий гуманистический идеал5. При этом глобальная культура не является

1См.: Smith A. D. Towards a Global Culture? // Theory Culture Society. 1990. № 7.

Р.171.

2 См.: Ibid.

3 См.: Ibid. P. 172–174.

4 См.: Ibid. P. 176.

5 См.: Ibid. P. 179–180.

97

Историческая социология: глобальные процессы

конструктом культурной идентичности. Она не имеет элитарных носителей, а также популярного уровня функционирования. Уровни функционирования глобальной культуры представлены изобилием стандартизированных товаров, набором денационализированных этнических

инародных мотивов, сериями генерализированных «человеческих ценностей и интересов», однородным выхолощенным научным дискурсом о смысле, взаимозависимостями систем коммуникаций, служащими базой для всех ее уровней и компонентов1.

Таким образом, глобальная культура, в понимании Э. Д. Смита, является воспроизведением культурного империализма в мировом масштабе. Она совершенно не учитывает отдельные культурные идентичности, а также историческую память отдельных сообществ. История человечества, как указывает ученый, не обладает никакой общей коллективной памятью, однако имеет память об опыте колониализма и трагедиях мировых войн. Главным препятствием для конструирования глобальной культуры является отсутствие глобальной идентичности, которая исторически была ограничена национальной культурой2.

Американский социолог индийского происхождения Арджун Аппадураи сделал попытку социально-антропологического анализа глобальной культуры. Введение понятия «глобальная культура» или «глобальная культурная экономика»3 А. Аппадураи считает необходимым для анализа изменений последних десятилетий. Эти понятия являются для исследователя своеобразной методологической метафорой, позволяющей увидеть новый сложившийся образ современного социального мира.

Пространство функционирования глобальной культуры, согласно А. Аппадураи, состоит из элементов, «осколков реальности», связующим звеном между которыми выступают электронные средства связи

имассмедиа, которые создают из них единый сконструированный мир, обозначаемый термином «скейп»4. Данный термин ученый использует для того, чтобы указать на факт, что обсуждаемая глобальная реальность не дана нам в объективных отношениях интернациональных взаимодействий обществ и национальных государств, этносообществ, политических и религиозных движений; она конструируется в качестве

1 См.: Smith A. D. Towards a Global Culture? // Theory Culture Society. 1990. № 7. P. 176.

2 См.: Ibid. P. 177.

3 См.: Appadurai A. Modernity at Large. Cultural Dimensions of Globalization.

Minneapolis; L., 1996. Р. 32. 4 См.: Ibid. P. 33.

98

Глава 5. Глобализация в реалиях современного общества

общего «культурного поля», которое не знает государственных границ, не привязано ни к одной из территорий, не исчерпывается историческими рамками прошлого, настоящего или будущего. Таким образом, скейп – это ускользающее, динамичное и неустойчивое пространство идентичностей, скомбинированных культурных образов, идеологий, не имеющее временных и территориальных границ.

Глобализации формирует, согласно А. Аппадураи, «глобальный культурный поток», распадающийся на пять культурно-символических про- странств-потоков:

1)этнопространство (ethnoscape) (образуется потоком туристов, иммигрантов, беженцев, гастарбайтеров);

2)технопространство (technoscape) (поток технологий);

3)финанспространство (finanscape) (поток капиталов);

4)медиапространство (mediascape) (поток образов);

5)идеопространство (ideoscape) (поток идеологем)1.

Из данных пространств составляются «воображаемые миры» взаимодействий людей. Одной из важнейших причин глобализации культуры А. Аппадураи считает «детерриториализацию». Именно детерриториализация приводит, согласно его утверждению, к возникновению первого и важнейшего измерения «глобальной культуры» – этнопространства. Детерриториализация выступает причиной появления новых идентичностей, глобального религиозного фундаментализма и т.д.2

Как указывалось выше, согласно А. Аппадураи, центральными факторами изменений, охвативших весь мир, выступают электронные средства связи и миграции. Через средства массовой информации и электронную связь осуществляется соединение различных образов и идей, идеологий и политических доктрин в новую, лишенную исторического измерения конкретных культур и обществ, реальность. Электронные средства связи и нескончаемые потоки миграций различных социальных сообществ, культурных образов и идей, политических доктрин и идеологий лишают мир исторической протяженности, оставляя его в постоянстве настоящего. Таким образом, мир в его глобальном измерении предстает как комбинация потоков этнокультур, образов и социокультурных сценариев, технологий, финансов, идеологий и политических доктрин3.

1 См.: Ibid.

2 См.: Ibid. P. 37–38.

3 См.: Бобров Е. Е. Указ. соч. С. 78.

99

Историческая социология: глобальные процессы

Центральной проблемой современных глобальных интеракций А. Аппадураи считает напряжение между тенденциями культурной гомогенизации и культурной гетерогенизации1, причем культурная гомогенизация трактуется им как американизация или коммодитизация.

До недавнего времени проблема культурной унификации мира была связана прежде всего с экспансией европейских держав и формированием колониальных империй. Европейцы, установив господство над большей частью планеты, активно распространяли западную культуру, которая, проникая в традиционные незападные общества, оставляла на них глубокий отпечаток, трансформировала или разрушала их элементы, создавала новые. Европейский колониализм достиг своего апогея в конце XIX в. Однако и в XX в. западная культура продолжила свою экспансию – на этот раз под преимущественным влиянием США и в некоторой степени СССР как альтернативного проекта модерна (индустриального общества). После распада Восточного блока экспансия западной культуры невероятно усилилась за счет новых территорий и отсутствия сопоставимой по влиянию альтернативы. Распространение влияния западной культуры принято называть вестернизацией.

Другим понятием, обозначающим культурное влияние Запада, является «культурный империализм». В этом смысле проникновение Западной культуры означает разрушение местных культурных традиций.

Процесс культурной унификации мира имеет два аспекта. С одной стороны, особую роль в нем играют средства массовой информации и современные электронные коммуникации, которые распространяют одинаковые культурные продукты и образцы по всему миру. С другой стороны, происходит стандартизация потребления, когда люди в разных частях мира потребляют одни и те же товары одних и тех же производителей. Особую роль, как мы уже отмечали, играют развитие мобильности и туризм, создающие возможности для встречи представителей разных культур в больших масштабах. Сами по себе технологические средства и их совершенствование предоставляют физические возможности для культурной глобализации, однако не определяют культурное содержание, которое распространяют по миру.

Глобальные культурные потоки имеют однонаправленный характер. Происходит распространение прежде всего западной культуры преимущественно в ее американском варианте. США сохраняют лидерство в производстве кинопродукции и лидируют по мировым продажам фильмов, сериалов, развлекательных программ и т.д. Также США

1 См.: Appadurai A. Op. cit. P. 32.

100