Историческая социология глобальные процессы

Глава 2. «Классические» и современные теории модернизации

этого ученого состоит в утверждении об универсальном характере человека и поиске отвечающего ему универсального политического устройства. При этом универсальный характер человека, согласно Ф. Фукуяме, основывается на трех составляющих: 1) разуме; 2) стремлении к увеличению материального богатства и комфорта; 3) thymos – стремлении

кпризнанию со стороны других людей, желании вызывать у них в отношении к себе симпатию и согласие.

Универсальным политическим устройством, которое бы отвечало названным характеристикам, согласно Ф. Фукуяме, является либеральная демократия в связке с капитализмом. «Концом истории» ученый называет окончательную победу идей либеральной демократии во всем мире. Данный тезис появился как реакция на распад Восточного блока и переход к демократии бывших социалистических республик. Формулируя универсальный характер человека, Ф. Фукуяма оспаривает значимость культурных и цивилизационных различий между людьми.

Однако распространение либеральной демократии на все человечество не может быть беспроблемным и быстрым. Человечество, согласно Ф. Фукуяме, разделено на два мира – постисторический (Запад) и исторический (Восток). Это разделение повторяет дихотомию стран глобального Севера и стран глобального Юга. Постисторический мир стабилен. Все возникающие в нем проблемы и конфликты решаются мирным путем (без войн) в рамках либеральной демократии и капитализма. Исторический мир, который включает развитые страны Азии, склонные

кавторитаризму, и исламский мир, страдает от войн, идеологических и религиозных столкновений.

Впоследствии Ф. Фукуяма пересмотрел свои взгляды и отказался от тезиса о «конце истории». Однако появление его теории развязало многочисленные научные и общественные дискуссии в 1990–2000-е годы.

7.2. p%…= h… .=!2. &Š,.= ! "% , [

Выразительную попытку переосмысления теорий модернизации предпринял американский социолог и политолог Рональд Инглхарт (р. 1934), который указал на взаимосвязь между социально-экономиче- ской модернизацией обществ и ростом ценностей самореализации в области культуры. Следствием такой взаимосвязи становится усиление давления на политические институты в направлении их демократиче-

41

Историческая социология: глобальные процессы

ского преобразования, роста гражданских и политических свобод и разного рода равенств. Общий процесс человеческого развития характеризуется расширением свободы выбора и личной независимости1.

Социальные изменения, согласно Р. Инглхарту, – это результат интеракции социально-экономического развития и конкретного культурного контекста модернизирующегося общества (религии, традиции, истории). Культурные изменения следуют за социально-эконо- мической модернизацией и обуславливают дальнейшие политические преобразования. Однако общий процесс демократизации, связанный с распространением ценности самореализации, охватывает прежде всего развитые постиндустриальные страны. Социально-экономиче- ская модернизация обеспечивает повышение материального уровня жизни, образованности и информированности человека, увеличивает его экономическую, социальную и интеллектуальную самостоятельность – основополагающие предпосылки для формирования ценности самореализации2. При этом существует и обратная возможность, когда в ситуации угрозы для жизни начинают преобладать ценности самосохранения или выживания как отличительные черты авторитарных режимов3.

Общества, находящиеся в разных стартовых условиях, направляются социально-экономическим развитием в общем для всех направлении. Однако этот процесс протекает с неодинаковой скоростью и в сильной зависимости от влияния местных культурных традиций в виде наследия протестантизма, конфуцианства или коммунистической идеологии, которые по-разному накладывают отпечаток на формирование ценностей обществ4. В результате мир не превращается в пресловутую «глобальную деревню», культурно не гомогенизируется, скорее, наоборот, – увеличивается ценностная пропасть между различными обществами, растет вероятность конфликтов между различными группами ценностей5.

Изменение ценностей происходит при смене поколений, что Р. Инглхарт как раз и называет «тихой революцией»6. Степень экономического обеспечения и физической безопасности, которые получает

1 См.: Инглхарт Р., Велацель К. Модернизация, культурные изменения и демократия: Последовательность человеческого развития. М.: Новое издательство, 2011. С. 11–12.

2 См.: Там же. С. 12.

3 См.: Там же. С. 15.

4 См.: Там же. С. 16.

5 См.: Černý K. První a druhá vlna modernizační teorie po druhé světové válce… S. 307. 6 Ibid.

42

Глава 2. «Классические» и современные теории модернизации

конкретное поколение в процессе первичной социализации, обуславливает ее ценности на весь последующий период жизни. При улучшении положения нового поколения по отношению к предыдущему происходит полное пресыщение низшими потребностями (в еде, безопасности, комфорте), которые становятся для ее представителей само собой разумеющимися и изначально данными. Для такого поколения актуальными оказываются ценности более высокого уровня: свобода, самореализация, «люкс», поиск смысла жизни и духовность. Однако в тех обществах, где при смене поколений условия жизни значительно не меняются, не происходят как ценностные изменения, так и последующие социальные трансформации. Такое положение вещей характерно для развивающихся, бедных и политически нестабильных стран.

Изучение ценностных изменений привело Р. Инглхарта к переформулированию теорий секуляризации и демократизации. По его мнению, на ранних этапах модернизации, связанных с переходом от аграрного общества к индустриальному, происходит отказ от традиционных ценностей в пользу рационализма и секулярности. Приходит в упадок вера. Вместо религиозных авторитетов появляются различные светские «заменители». Девальвируются традиционные семейные ценности, подвергается сомнению идея солидарности между поколениями и представление о неприкосновенности жизни как чего-то священного (в частности, разрешаются аборты и эвтаназия). Однако индустриализация не несет кардинальных перемен в направлении перехода от ценностей «выживания» к ценностям «самореализации» (т. е. внимания к качеству жизни, самовыражению, гражданской ангажированности, автономии и свободе решений во всех областях человеческой жизни, толерантности). Их значение принципиально возрастает только при переходе от индустриального к постиндустриальному обществу. Этот процесс замедляет распространение секулярных ценностей, начавшееся на предыдущем этапе1.

С постиндустриальной фазой модернизации Р. Инглхарт связывает и распространение демократии, в то время как индустриализация сама по себе привнесла в общество секуляризацию, бюрократизацию, массовую политическую мобилизацию населения, однако допустила и существование альтернативных политических режимов (фашизма, коммунизма)2.

1 См.: Ibid. S. 308.

2 См.: Ibid.

43

Историческая социология: глобальные процессы

7.3. x 3. `Lƒ … 2= 2. j3 23!…/ C!% != / % !…=

Американский и израильский социолог, специалист в области сравнительных исследований цивилизаций и общетеоретических проблем развития, революции и модернизации Шмуэль Ной Айзенштадт (1923– 2010) сформулировал теорию, которую противопоставил концепциям модернизации «первой волны». Он утверждает, что в современном мире отсутствует единая культурная программа модерна, появившаяся на Западе, а также его институциональное устройство, которые должны постепенно распространиться на все человечество1. Напротив, существует постоянная конфронтация между разными культурными программами модерна, чем опровергается также тезис о «конце истории» Ф. Фукуямы. Ш. Айзенштадт также не соглашается с противопоставлением современного секулярного Запада несовременным традиционным незападным цивилизациям2.

Модерн, по мнению этого ученого, обладает своим неизменным ядром, однако ему также присущи разные географические, культурные

иисторические варианты. Ядро модерна образуют структурная дифференциация различных институтов и культурная программа, которая основывается на представлении о возможности активно изменять данный социальный порядок с помощью целенаправленной человеческой деятельности.

Модерн исторически возник в Европе. Здесь же в самом начале своего развития он разделился на две противоположные версии: 1) либеральную (толерантную или компромиссную), которая основывается на сосуществовании различных интересов, идеологий, а также групповых

ииндивидуальных целей; 2) утопическую, обещающую скорое построение рая на земле и стремящуюся устранить социальное разнообразие. На основании второй версии возникли первые альтернативные модели модерна: фашизм и коммунизм.

Дальнейшее увеличение разнообразия модерна связано с его географической экспансией в период европейского колониализма. Колонизация распространяла такие институты модерна, как бюрократия, суды, национальное государство и т.д. Распространение модерна началось с Нового Света и Азии, затем затронуло Ближний Восток и Африку. Согласно Ш. Айзенштадту, США стали первой радикальной трансформацией европейского модерна, связанной с освободительной войной

1 См.: Eisenstadt S. N. Multiple Modernities // Daedalus. 2002. Vol. 129. No. 1. Р. 1. 2 См.: Karel Černý. Teorie modernizace… S. 297.

44

Глава 2. «Классические» и современные теории модернизации

иидеологическим дистанцированием от Старого Света. Впоследствии США сами стали видеть себя общемировым универсальным образцом модерна.

Вразных обществах на разной стадии их развития возникают различные институциональные и идеологические варианты модерна. Следовательно, не происходит глобальной институциональной гомогенизации и не складывается гегемония западной программы модерна. Ш. Айзенштадт отмечает, что большое число движений, возникших в незападных странах и позиционирующих себя как антизападные или противоположные модерну как таковому, сами являются порождением этого модерна1. В частности, современные антизападные и антипросвещенческие фундаменталистические движения он определяет как «второе издание» тоталитарных идеологий якобинского типа, отличающихся приматом политической власти как инструмента для радикальной трансформации всего общества2.

Различия модернов имеют три аспекта: 1) они происходят в результате переплетения, комбинации и взаимодействия между универсальными модернизационными трендами и партикулярными традициями, культурами и историческим опытом; 2) являются результатом позитивного или негативного отношения к западному проекту модерна, который невозможно проигнорировать; 3) являются результатом столкновений и конфликтов между различными политическими и социальными движениями, преследующими свои цели3.

Восприятие западной версии модерна в мире амбивалентно и варьируется от его безусловного принятия к пересмотру, селекции и трансформации с учетом местных особенностей. В основе критического отношения к западной версии модерна лежат местные традиции, ценностные системы, исторический опыт и опыт колониальной зависимости. Примерами переосмысления западного модерна являются Япония

иИндия, которым удалось комбинировать местные и импортированные элементы и ценности.

š 8. j!,2,*= 2 %!,L % !…,ƒ= ,,

Опыт развивающихся стран неоднократно опровергал основные положения теорий модернизации. Связь между демократией и степенью экономического роста оказалась неочевидной. Возникали разные вер-

1 См.: Eisenstadt S. N. Op. cit. P. 2.

2 См.: Černý K. První a druhá vlna modernizační teorie po druhé světové válce... S. 313. 3 См.: Ibid. S. 312.

45

Историческая социология: глобальные процессы

сии понимания демократии (например, «авторитарная демократия»). Средний класс в странах третьего мира не был достаточно сильным

имногочисленным и не мог распространить свои ценности на все общество, более того, его представители, наблюдая за нищетой и несправедливостью в своих странах, часто поддерживали авторитаризм1. Распад традиционных структур зачастую не компенсировался появлением новых регуляторов. Возникала ситуация аномии, хаоса, роста криминала

идевиаций.

Втеоретической части теории модернизации критиковались прежде всего за европоцентризм и навязывание остальным обществам европейского опыта. Модернизация незападных обществ совершенно не обязательно сочетается с вестернизацией. Характерной чертой теорий модернизации стало предположение, что наступление современности и развитие капитализма связаны исключительно с влиянием Запада, в то время как все препятствующее капитализму, в частности, традиции, с Востоком. Таким образом, развитие стран третьего мира в представлении теоретиков модернизации зависело от внешних факторов, а неразвитость оказывалась результатом внутренних2.

Спорным является утверждение и о противоположности модерна традиции, и основанное на данном противопоставлении деление на традиционные и современные общества. При этом при изучении современных обществ традиционные черты либо игнорируются, либо представляются как временные пережитки, в то время как при изучении традиционных обществ исключаются из анализа черты, присущие современности. Модерн же представляет собой комбинацию традиционных и современных элементов. Элементы модерна и традиции способны длительно сосуществовать друг с другом, при этом взаимодействие между традицией и современностью выпадает из поля зрения теории модернизации3.

Игнорирование традиций и культур долгое время обусловливало невнимание к цивилизационному статусу того или иного модерна. Разнообразие процессов модернизации в конкретных обществах всегда зависит от существующего цивилизационного контекста. Модерн не единая

1 См.: Černý K. První a druhá vlna modernizační teorie po druhé světové válce...

S. 314.

2 См.: Фурсов А. И. Капитализм сквозь призму мир-системного анализа (о работах Иммануила Валлерстайна и мир-системном анализе) // И. Валлерстайн Исторический капитализм. Капиталистическая цивилизация. М: Тов-во научных изданий КМК, 2008. С. 17.

3 См.: Там же.

46

Глава 2. «Классические» и современные теории модернизации

модель, общая для всех обществ, а вольно структурированная констелляция, открытая для новых модификаций. Модерн способен включать в себя элементы, характерные для конкретного исторического и цивилизационного контекста. Таким образом, в мире существуют альтернативные видения модерна, конкурирующие друг с другом1.

Классические теории модернизации отличаются слабым объяснением причин, движущих модернизационными процессами, часто ограничиваются несколькими факторами (трансформация ключевых институтов, образование и т.д.). Однако в современной социологии речь не идет об их полном отвержении, существует устойчивое мнение, что они должны подвергнуться глубокой ревизии.

Вопросы для обсуждения

1.Назовите три подхода к пониманию процесса модернизации, сложившиеся в социологии. Какой из этих подходов (или, может быть, какой-то иной?) в наибольшей степени характеризует общественнополитический дискурс о перспективах модернизации современного российского общества?

2.В чем вы видите логику отказа от теорий модернизации «первой волны» и переход к разработке теорий «второй волны»? Нашло ли это отражение в политической истории стран и народов мира второй половины ХХ в.?

3.В чем вы видите достоинства и недостатки теории стадий экономического роста У. Ростоу? Можно ли с помощью этой теории описать то, что происходило в нашей стране в период существования СССР?

Обоснуйте вашу точку зрения.

4.В чем, на ваш взгляд, демократическое политическое устройство способствует модернизации (по С. Липсету), а в чем препятствует? Возможна ли всеобъемлющая модернизация общества в условиях недемократических политических режимов?

5.Представители какого типа личности (в соответствии с теорией модернизации Д. Лернера) преобладают в современной России? Какие тенденции или процессы определяют динамику уменьшения или увеличения современного типа личности в российских регионах?

6.Как бы вы описали процессы, происходящие сегодня в мире, с позиций концепции С. Хантингтона о взаимосвязи экономической и политической модернизации?

1 См.: Černý K. První a druhá vlna modernizační teorie po druhé světové válce… S. 317.

47

c ="= 3.

š 9. h“2%*, 2 %!,L ƒ=",“, %“2,

Теория зависимости появилась в Латинской Америке в конце 1960-х годов. как реакция на расхождение между положениями актуальных теорий модернизации тех лет и реальным развитием латиноамериканских стран. Теория зависимости, называемая также теорией зависимого или периферийного развития, зависимого или периферийного капитализма, а также депендентизмом, объясняла отсталость стран третьего мира как результат неравной структуры мировой капиталистической экономики, в основе которой лежит зависимость отсталых стран периферии от развитых стран центра.

Вся совокупность теорий зависимости представляет собой довольно широкое течение, которое сформировали ученые из разных стран: Аргентины (Рауль Пребиш), Германии (Андре Гундер Франк), Египта (Самир Амин), Бразилии (Фернандо Энрике Кардозо, Р. М. Марини, Теотониу Дус Сантус) и др. Подобно теориям модернизации, внутри данного течения существуют различные подходы, многие из которых характеризуются междисциплинарностью – помимо социологии черпают идеи и концепции из экономики, политологии и истории. В рамках социологии теории зависимости сосредоточиваются на макроуровне и входят в субдисциплину «историческая социология»1, которая сосредоточивается на изучении длительных социальных процессов, в том числе в рамках крупных наднациональных социальных систем.

Методологическими основаниями для теорий зависимости послужили теории модернизации, марксизм и экономический структурализм.

Теории модернизации, возникшие после Второй Мировой Войны в США и ориентированные на социологический анализ дихотомии традиционного и современного обществ, рассматривали модернизацию не только как желательный, но и как неизбежный процесс, которым должны пройти все развивающиеся страны (см. гл. 2).

Марксизм, основанный на основополагающих идеях К. Маркса, обращался к исследованию таких феноменов, как концентрация, цен-

1 Рахманов А. Б. Концепция зависимости А. Г. Франка // Вестник Московского университета. Сер. 18: Социология и политология. 2013. № 2. С. 52.

49

Историческая социология: глобальные процессы

трализация и вывоз капитала, складывание монополий, взаимозависимость капитала с колонизацией и формирование мирового рынка. Все это в первой четверти XX в. стало основанием для развития теории империализма, основными представителями которой были Джон Гобсон, Рудоль Гильфердинг, Николай Бухарин, Владимир Ленин. Особое внимание в этой теории также уделяется концентрации капитала, росту значения финансового капитала в виде смешения банковского и промышленного капиталов, тенденции к экспорту капитала и возникновению международных монополий. Мир предстает уже разделенным между несколькими великими державами1.

После окончания Второй мировой войны, когда Южная Америка попала под влияние США, страны на этом континенте столкнулись с большим количеством экономических трудностей, что послужило толчком для распространения марксизма во всей Латинской Америке. Послевоенное возвышение Советского Союза и коммунистические революции в материковом Китае и на Кубе также способствовали популяризации марксистских идей в широких слоях населения.

При этом в экономическом научном мышлении стран Латинской Америки в 1950–60-е годы преобладал структурализм, связанный с личностью экономиста Рауля Пребиша и деятельностью его команды из Экономической комиссии по Латинской Америке (аббревиатура названия – CEPAL по-испански и ECLA по-английски)2. В основе экономического структурализма находится анализ взаимоотношений между центром и периферией. Эти взаимоотношения характеризуются неравным распределением прибыли от торговли между странами-экспортера- ми промышленных товаров (страны центра) и странами-экспортерами ресурсов (страны периферии). Соотношение экспортных и импортных цен формируется в пользу стран центра. В странах центра растут зарплаты рабочих, растет и цена товаров, однако цена ресурсов остается неизменной, а заработная плата в странах периферии из-за скрытой безработицы и плохой организации не увеличивается. Цена экспортных товаров из развитых промышленных стран растет тогда, когда в развивающихся странах растет потребность в импорте3. Соответственно растет задолженность стран периферии, уменьшается количество капитала, способного использоваться ими для внутренних инвестиций.

1 См.: Hanuš K. Teorie závislosti v díle Andre Gundera Franka a Fernanda Henrique Cardosa // Šubrt J. Op. cit. S. 324.

2 См.: Ibid. S. 326.

3 См.: Ibid. S. 327.

50