Историческая социология глобальные процессы

Глава 3. Теории зависимости и мир-системный анализ И. Валлерстайна

Вэтой связи И. Валлерстайн отмечает, что капитализм создал самую сильную географическую поляризацию богатства и привилегий в истории. Латинская Америка, Азия и Африка стали периферийными территориями мир-экономики. С другой стороны, включение в нее Африки привело к упадку института рабства: возникновение потребности в рабочей силе, необходимой для производства товарной продукции, чему европейцы препятствовали еще в XVIII в., сделало экономически невыгодным содержание рабов. Японии удалось встроиться в мир-экономику

вкачестве полупериферии за счет сильного государственного аппарата и скудости сырьевой базы, которая избавила страну от внимания «мировых капиталистических сил»1.

ВXIX в. завершился процесс объединения в целостные национальные государства территорий США и Германии, включавших периферийные и полупериферийные регионы, которые стремились политикой меркантилизма развивать свою промышленность с целью вхождения

вядро мир-экономики. Как отмечает И. Валлерстайн, к началу Первой мировой войны индустриализация успешно завершилась в США, частично в Германии. Индустриализацию России в тот же период он считает неудавшейся2.

На третьей стадии развития мир-системы произошел, согласно И. Валлерстайну, существенный сдвиг в структуре производства. Индустриализация привела к ослаблению сельскохозяйственной деятельности в странах ядра. Показательным примером выступает Англия, которая в 1700–1740-е годы была ведущим экспортером сельскохозяйственной продукции, а к 1900 г. в сельскохозяйственной отрасли оставалось занятым менее 10% ее населения3. С 1815 по 1875 г. Великобритания, экспортируя промышленную продукцию, обменивала ее на сельскохозяйственные продукты периферии, благодаря чему получила название «мастерской мира».

Как указывает А. И. Фурсов, с наступлением промышленной революции и вхождением мир-системы в индустриальную эпоху само понятие «мир-система» перестает отражать действительность, так как мир-система осталась всего одна, а это значит, что ее можно называть подлинно мировой системой4.

1 Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире. С. 48. 2 См.: Там же. С. 49.

3 См.: Там же. С. 50.

4 См.: Фурсов А. И. Капитализм сквозь призму мир-системного анализа (о работах Иммануила Валлерстайна и мир-системном анализе) // Валлерстайн И. Указ. соч. С. 46.

61

Историческая социология: глобальные процессы

Дальнейшие изменения произошли вследствие индустриализации полупериферийных стран и ведения ими политики меркантилизма. Ядро мир-экономики переориентировалось с производства товаров потребления на станкостроение и развитие инфраструктуры (железные дороги).

Сосредоточение промышленности в городах создало новый обширный класс городского пролетариата и его организационные формы в виде профсоюзов и социалистических партий. Это стало новым фактором во внутренней динамике развития государств, управляемых капиталистическими силами. К концу XIX в. рост производства сельскохозяйственных и потребительских товаров стал превышать способность рынка их освоить. Возникла необходимость перераспределения прибавочного продукта в пользу пролетариата, чтобы повысить его покупательскую способность. Такие меры увеличивали емкость рынка и снижали риски социальных волнений (классового конфликта). Именно этим периодом И. Валлерстайн датирует возникновение представлений о государстве всеобщего благосостояния и «социального либерализма»1.

Символическим окончанием третьей стадии И. Валлерстайн называет Первую мировую войну, а революцией 1917 г. в России началась и до сегодняшнего дня длится следующая, четвертая стадия развития мир-экономики. Ее важнейшей отличительной особенностью является то, что для стран ядра больше не осталось территорий для экспансии. Вся планета теперь включена в сферы их влияния. Как следствие, между ними возникают взаимное соперничество и конфликты. Этим объясняются военные столкновения первой половины XX в. Тогда же произошла смена гегемона мир-экономики. Германия после поражения в двух мировых войнах выбыла из этого соперничества. Великобритания уступила свою позицию США, которые, став крупнейшим промышленным производителем еще в 1880-е годы, достигли вершины развития после окончания Второй мировой войны, когда (особенно на фоне разрушенной Европы) производили половину всей мировой продукции.

Что касается России, то она, согласно И. Валлерстайну, вплоть до революции 1917 г. оставалась полупериферийной страной, которая имела тенденцию скатывания в периферийную зону мир-экономики. Это обусловливалось проникновением иностранного капитала в ее промышленный сектор и, как следствие, вытеснением местных производителей, а также слабой механизацией сельского хозяйства. В последующие годы советская власть путем относительной самоизоляции от мир-системы

1 Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире. С. 51.

62

Глава 3. Теории зависимости и мир-системный анализ И. Валлерстайна

имеркантилистской политики, а также мобилизации населения смогла сохранить полупериферийное положение страны в мире. После окончания Второй мировой войны теперь уже СССР получил возможность включиться в соперничество за положение ядра в мир-экономике1.

Послевоенное развитие мир-системы отмечалось ростом технологических инноваций, редукцией социального неравенства и возникновением социальных государств в странах центра. В периферийных государствах в этот период возникло представление о том, что преодоление их отсталости возможно путем получения независимости и проведения правильной политики модернизации. Однако к концу 1960-х годов такая политика потерпела неудачу, связанную, в том числе, с начавшейся экономической рецессией в мир-экономике, которая отмечалась падением прибылей, новой поляризацией между народами за пределами развитых обществ. В периферийных странах это привело к росту национализма

ирелигиозного фундаментализма, а в странах центра – к смене политического курса на неолиберализм и неоконсерватизм2. Все это позволило И. Валлерстайну сделать вывод, что в рамках капиталистической экономики постепенное выравнивание экономического уровня всех стран мира в принципе невозможно. Существование развитого центра и отсталой периферии – это неотъемлемая часть капиталистической мирэкономики.

На сегодняшний день к капиталистическим странам центра относятся государства Западной Европы, Северной Америки, Австралия и Япония. Ведущими среди них являются экономики США, Японии и ФРГ. В полупериферию входят страны Центральной и Восточной Европы, Российская Федерация, некоторые государства Латинской Америки

иВосточной Азии. Остальной мир относится к периферии. В конце XX в. наметилась тенденция к утрате США роли лидера капиталистической мир-системы, что наиболее заметно проявилось в экономической сфере: доля США в мировом производстве сократилась с более чем 50% в конце 1940-х годов до 20% в 2010 г., и это сокращение продолжается3.

Мировое развитие после 1989 г. И. Валлерстайн отказывается считать качественно новым этапом эволюции мир-системы. По его мнению, в настоящее время продолжается четвертая фаза, начавшаяся еще в 1914 г.4 Однако у данного положения существуют критики. Например, А. И. Фурсов утверждает, что И. Валлерстайн не уделял достаточного

1 См.: Там же.

2 См.: Holubec S. Op. cit. S. 18.

3 См.: Holubec S. Op. cit. S. 25.

4 См.: Ibid.

63

Историческая социология: глобальные процессы

внимания структуре производства и связанным с ней социальным (производственным) отношениям. Между тем 1980–1990-е годы стали периодом, когда в результате научно-технической революции в структуре промышленного производства произошел сдвиг, превративший мировую систему в глобальную1.

Что касается перспектив существования капиталистической мирсистемы, то И. Валлерстайн допускает возможность осуществления предсказания К. Маркса, что наличествующие в системе принципиальные противоречия через 100–150 лет способны привести к ее разрушению. На смену капитализму, по мнению Валлерстайна, может прийти как новое варварство в том или ином варианте (как последствия ядерной войны или возвращения фашизма), так и социализм (в виде своего рода «левого капитализма» или глобального социал-демократического государства)2.

Вопросы для обсуждения

1.Взаимоотношения между государствами в форме «доминирование – зависимость» существуют на протяжении всей истории человеческой цивилизации. Как вы думаете, почему научный и практический интерес к этой теме возник лишь во второй половине ХХ в.? Возможно ли вообще устойчивое существование мирового сообщества без тех или иных форм зависимости между странами и народами?

2.Если согласиться с утверждением Ф. Кардозо, что в условиях глобализма «страны центра и периферии проходят все фазы одновременно», не означает ли это фатальной неизбежности «центру» оставаться центром, «периферии» – периферией на протяжении длительного исторического времени?

3.Попробуйте объяснить различия терминов «отсталость» и «неразвитость» в концепции зависимости А. Франка. Как вы думаете, какой из этих терминов более точно характеризует положение современной России в мире (или не отражает ее нынешнее состояние)? Обоснуйте вашу точку зрения.

4.И. Валлерстайн утверждает, что четвертая стадия развития мирсистемы началась после окончания Первой мировой войны и продолжается по настоящее время. Вы согласны с таким утверждением?

1 См.: Фурсов А. И. Капитализм сквозь призму мир-системного анализа (о работах Иммануила Валлерстайна и мир-системном анализе) // Валлерстайн И. Указ. соч. С. 45–46.

2 См.: Holubec S. S. 27.

64

c ="= 4.

p, , *=* -=*2%! %K= ,ƒ= ,,

š13. 0,", ,ƒ= ,, , %K= …/L ,!

Плодотворные результаты при изучении глобальных процессов способны приносить исследования, которые комбинируют разные подходы. Одна из таких комбинаций предполагает объединение мир-системного подхода И. Валлерстайна с цивилизационным подходом. Выгода от такой комбинации заключается в возможности «ухватить» процесс глокализации, когда на местные, локальные особенности культурного развития народов оказывают влияние глобальные тенденции, образуя сложные сочетания локального и глобального.

Интересную интерпретацию соотношения глобального и локального дала американский социолог Саския Сассен. Весь комплекс процессов, обозначаемых словом «глобализация», она делит на две группы. В первую группу входят те процессы, которые носят очевидный глобальный характер (формирование глобальных финансовых рынков, международных организаций и т.д.). Вторая группа включает в себя процессы, которые на первый взгляд носят локальный, национальный характер, однако, будучи элементом трансграничных социальных сетей и организаций, объединяющих множество локальных процессов и факторов, становятся частью процесса глобализации1. Особенностью процессов второго типа является также то, что они по-прежнему часто воспринимаются как национальные, но, по сути, уже являются глобальными.

С. Сассен считает, что социологи в своих исследованиях должны больше уделять внимания глобализации как совокупности процессов, которые, даже пересекая национальные границы, остаются в рамках локального контекста. Особую роль в размывании границ между «локальным» и «глобальным» играют информационные технологии, которые «взламывают» контексты, в которых существуют мелкие фирмы, малые социальные группы, воспринимаются проблемы (социально-экономи- ческие, экологические и др.). Традиционное понимание контекста предполагает коммуникацию, осуществляемую, согласно С. Сассен, последовательно минимум через четыре уровня: локальный, региональный,

1См.: Сассен С. Глобализация или денационализация? // Журнал социологии

исоциальной антропологии. 2006. № 5. С. 249.

66

Глава 4. Религия как фактор глобализации

национальный и интернациональный1. Новые технологии позволяют миновать отдельные уровни. Например, даже небольшая социальная группа с ограниченными ресурсами способна придать национальный

иболее широкий – глобальный – характер местной экологической проблеме через ее освещение в виртуальных сетях.

Среди многих подобных исследований особое внимание привлекает совместная работа украинских и российских исследователей, выпустивших сборник под редакцией Ю. Н. Пахомова и Ю. В. Павленко. Четырехтомный коллективный труд получил название «Цивилизационная структура современного мира» и начал издаваться в 2006 г.2

Изображенная авторами картина представляет систему отношений между группой развитых стран «мир-системного ядра», среднеразвитыми странами «полупериферии» и отсталыми государствами с аграрными

исырьевыми экономиками, порой с отрицательными темпами роста. При этом, по их мнению, наряду с разделением на ядро и периферию в рамках капиталистической мир-системы человечество представляет собой «динамическую систему отдельных взаимодействующих цивилизационных миров, региональных цивилизаций, их субцивилизационных составляющих, филиаций и анклавов»3.

Во введении к первому тому Ю. В. Павленко дает такое определение цивилизации – это автономная, полиэтническая, способная к самоорганизации и саморазвитию (в соответствии с принципами синергетики) социокультурная система, «характер которой конкретизируется через структуры этнических, социальных, политических, конфессиональных, субкультурных и прочих общностей, многообразно перекрещивающихся и имеющих, как правило, сложную иерархическую природу»4. Необходимым условием существования цивилизации называется наличие идейной основы, отвечающей на основные мировоззренческие

1 См.: Там же. С. 251.

2См.: Цивилизационная структура современного мира / ред. Ю. Н. Пахомов,

Ю.В. Павленко. Т. 1: Глобальные трансформации современности. Киев: Наукова думка, 2006; Т. 2: Макрохристианский мир в эпоху глобализации. Киев: Наукова думка, 2007; Т. 3: Цивилизации Востока в условиях глобализации. Кн. 1: Му- сульманско-афразийская и индийско-южноазиатская цивилизации. Киев: Наукова думка, 2008; Т. 3: Цивилизации Востока в условиях глобализации. Кн. 2. Китайскодальневосточный цивилизационный мир и африканская цивилизационная общность. Глобальные трансформации и уроки для Украины. Киев: Наукова думка, 2008.

3 Цивилизационная структура современного мира. / ред. Ю. Н. Пахомов,

Ю.В. Павленко. Т. 1: Глобальные трансформации современности. Киев: Наукова

думка, 2006.

4 См.: Там же. С. 7.

67

Историческая социология: глобальные процессы

вопросы (о смысле жизни, Боге, бессмертии души и т.д.), которая воплощается в «великих религиозно-духовных учениях»1.

Регионально-цивилизационная структура современного мира на основании такого определения видится авторам состоящей из двух цивилизационных миров (Макрохристианского и Китайско-Дальнево- сточного), двух отдельных цивилизаций (Мусульманско-Афразийской

иИндийско-Южноазиатской), одной цивилизационной общности (Транссахарской Африки) и нескольких цивилизационных стыков-ре- гионов (Балканского, Левантийско-Палестинского, Кавказского, обширного Центрально-Азиатского с подразделениями, региона ЮгоВосточной Азии и др.)2.

Глобализация оказала глубокое воздействие на характер взаимодействия и совместного существования цивилизаций. Между цивилизациями также складываются иерархические отношения, увеличивается разрыв в технологическом и экономическом развитии, а также в уровне жизни. Таким образом, неравные взаимодействия между мирсистемным ядром и периферией получают цивилизационное измерение, так как для отсталых цивилизационных общностей единственными доступными становятся позиции на периферии или полупериферии в лучшем случае3.

На фоне «цивилизационного ландшафта» человечества авторы особенно выделяют наиболее крупное образование, получившее название «Макрохристианский мир»4. Это сложное образование, включающее в свой состав Западноевропейско-Североамериканскую цивилизационную общность в качестве ведущего центра и Латиноамериканскую

иВосточноевропейско-Евразийскую цивилизационные общности, занимающие позицию периферии. Его формирование оказало значительное влияние на ход мировой истории и продолжает оказывать влияние на современность.

š 14. c … ƒ,“ l=*!%.!,“2,=…“*% % ,!=

Свое начало Макрохристианский мир берет в античном Средиземноморье, разделенном на Западно-Средиземноморскую и ВосточноСредиземноморскую субцивилизации. В период поздней Античности

1 См.: Макрохристианский мир в эпоху глобализации. С. 442.

2 См.: Глобальные трансформации современности. С. 668.

3 См.: Там же. С. 647.

4 См.: Там же. С. 256.

68

Глава 4. Религия как фактор глобализации

(первая треть 1-го тыс.) Средиземноморье стало ареной для развертывания христианской проповеди, которому во многом способствовало распространение иудейских диаспор, особенно многочисленных в городах Восточного Средиземноморья (Александрия, Дамаск, Антиохия, Тарс и др.)1.

Восприятие христианства отличалось в Западном и Восточном Средиземноморье. На Востоке христианство выступало как органичное продолжение некоторых архетипических представлений и образов, характерных для древних культур данного региона (например, представление об умирающем и воскресающем боге). На Западе оно представлялось в большей степени инокультурным2.

Разница в восприятии вылилась в то, что в Восточном Средиземноморье христианство быстро приобрело черты «коллективной интуиции», а в Западном – особое внимание обратило на вопрос о рациональном обосновании личной веры. Латинское христианство уже со времени Тертуллиана было более индивидуалистичным и рационалистичным, чем греческое. Восточная духовность формировалась под влиянием пла- тоновско-неоплатонической традиции и представляла человека и мир в системе теокосмической иерархии. Доминантой латиноязычной культуры выступало юридически-правовое начало: крупнейшие раннехристианские латинские теологи (Тертуллиан, Августин) по своему образованию и профессии были юристами.

Различие в восприятии христианства в Западном и Восточном Средиземноморье повлекло за собой различия и в его интерпретации в последующие века. Продолжая неоплатоническую, космическо-мистиче- скую традицию понимания христианства, Восток не выработал острого переживания исторического и личностного бытия, как то произошло на Западе. Между общим и индивидуальным на Востоке установился примат общего, а также осознание рациональной непостижимости и невыразимости божественного бытия языковыми средствами.

Уклон в сторону юридически-рационалистической интерпретации христианства на Западе привел к специфическому пониманию греха, который приблизился по смыслу к правовому понятию «преступления». Особое внимание стало уделяться индивиду в отношении его поступков и убеждений3. Также особым образом сложились на Западе и взаимоотношения между двумя институтами: государством и Церковью. В отличие от византийской традиции, перенятой впоследствии самодержавной

1 См.: Там же. С. 157.

2 См.: Там же. С. 158.

3 См.: Там же. С. 159.

69

Историческая социология: глобальные процессы

Россией, в которой предполагалось единство Церкви и государства (но фактически преобладало государство), на Западе утвердилась предложенная в IV в. св. Амвросием концепция независимости Церкви от государства. Эта новая к тому времени концепция просуществовала на Западе вплоть до Реформации1. Результатом такого разделения стало возникновение двух центров власти – светской и духовной, разнесенных друг от друга, в том числе и географически2.

Ключевое расхождение между Востоком и Западом произошло в V в., когда на фоне основанных на обломках Западной Римской империи германскими варварами (вестготами, остготами, вандалами, бургундами, франками и др.) ряда неустойчивых раннегосударственных образований на первый план вышел могущественный Ватикан. Западнохристианский мир стал развиваться на почве смешения варварских германских структур с позднеантичными. Восточнохристианский мир стал развиваться в рамках Византии, где позднеантичное наследие взаимодействовало с греко-христианской духовной культурой.

Как отмечает Ю. В. Павленко со ссылкой на С. С. Аверинцева, фундаментальные отличия восточнохристианской и западнохристианской форм духовности отчетливо иллюстрируют две средневековые книги – «О граде Божием», написанная на латыни блж. Августином, и «Ареопагитик», написанная на греческом предположительно Дионисием Ареопагитом. Первая иллюстрирует «восприятие личного спасения праведника на фоне осуждения грешников как должное, иными словами, индивидуальная судьба вполне и по существу автономна от судеб других людей»3. Западнохристианское сознание при переходе от Античности к Средневековью Ю. В. Павленко характеризует таким набором качеств, «как индивидуализм, драматический (эсхатологически окрашенный) историзм, рационализм (предполагавший, разумеется, некоторый „иррациональный остаток“ – непостижимость воли Бога), восприятие эмпирической данности как полноценной реальности (что потенциально открывало путь к утилитаризму и прагматизму), независимость Церкви (которая с падением Западной Римской империи остается единственным общим для Западной Европы институтом) от светской власти, склонность мыслить и оценивать человеческие поступки в юридическиправовых категориях… взгляд на человечество как на принципиально разделенное на отвергаемое Богом большинство, обреченное на вечные муки, и избранное, шествующее в Царство Божие меньшинство (кото-

1 См.: Глобальные трансформации современности. С. 160.

2 См.: Там же. С. 163.

3 Там же. С. 162.

70