Исковое заявление. Пошаговая инструкция по составлению и подаче в суд-1

А. В. Антошин

между Советским Союзом и Соединенными Штатами в данный момент обнаружились весьма серьезные расхождения»27.

Во многих вопросах послевоенного миропорядка, в частности, связанных с управлением Германией, многое зависело от позиции не только трех главных участников антигитлеровской коалиции – СССР, США и Великобритании. Русские парижане не могли не задаться вопросом: какую роль в новой архитектуре мира будет играть Франция? Здесь оценки, данные «Русскими новостями», были чрезвычайно любопытны. Они еще раз убедительно показывали: «имперское сознание» было одним из главных факторов, сплачивавших группу бывших соратников П. Н. Милюкова. Оно же и обусловило симпатии их к Советскому Союзу, казалось, возрождавшему Российскую империю. Поэтому они выступили против распада Французской колониальной империи, которая стала для них второй Родиной. Прежде всего, полагал Л. М. Неманов, перед Францией стоял вопрос: сохраняет ли она статус великой державы, или события Второй мировой войны сделали ее второстепенной страной? Русский либерал с удовлетворением отмечал: «Временное правительство Франции совершенно правильно считает необходимым проводить политику Франции как великой державы, имеющей интересы во всем мире». Поэтому он полностью поддержал негативное отношение французского правительства к проектам ООН о создании системы международного управления колониями. Подчеркивая, что это свелось бы к переходу колоний под фактический контроль со стороны «американских трестов», он при этом указывал: «Ничто не доказывает, что американцы лучше умеют управлять колониями, чем французы или голландцы… Никаких оснований отказываться от своей Империи у Франции нет»28. Иными словами, просоветская газета решительно выступала против ликвидации или кардинального реформирования Французской колониальной империи. За 20 лет жизни во Франции

27Татаринов В. Советско-американские отношения // Русские новости. 1945. 8 июня.

28Неманов Л. М. Внешняя политика Франции // Русские новости. 1945. 10 августа.

150

Сильная Россия редко кому нравится

граждане разрушенной Российской империи стали верными сынами Французской империи.

По сравнению с «Русскими новостями» «Советский патриот» уделял проблемам международной политики гораздо меньшее внимание. Складывается ощущение, что если для В. П. Никитина, С. С. Оболенского и др. эти сюжеты были самыми главными факторами, вызвавшими их симпатии к сталинскому СССР, то для авторов печатного органа ССП онибыли явно не на первомместе. Здесь внешнеполитическаяпроблематикабылалишьещеодним«полем», на котором было необходимо продемонстрировать правильность и абсолютную безупречность выбранного И. В. Сталиным курса. Отсюда вытекало еще одно важное обстоятельство: на наш взгляд, отчетливо заметен значительно более высокий уровень осмысления внешнеполитических проблем публицистами «Русских новостей». В редакции органа А. Ф. Ступницкого были действительно крупные специалисты по этим вопросам – люди, профессионально занимающиеся данными сюжетами. Они разбирали международные противоречия в мире гораздо более основательно, создавали весьма подробную картину борьбы великих держав за сферы влияния в различных регионах мира. Носивший очень отчетливый отпечаток геополитических концепций начала ХХ в., такой анализ, однако, не утрачивал от этого своей глубины. Что же касается «Советского патриота», то здесь международная проблематика нередко поручалась людям, которые специализировались на иных вопросах. Анализ данных сюжетов чаще всего носил наиболее общий характер, нередко ограничиваясь изложением основных тенденций, подаваемых, естественно, с точки зрения СССР.

Темнеменееинастраницах«Советскогопатриота»можнообнаружить любопытные мысли авторов, проливающие свет на некоторые аспекты феномена «советского патриотизма». Прежде всего, уже в первые месяцы после окончания Второй мировой войны публицисты органа ССП ставили ключевой вопрос о том, на каких принципах должна основываться послевоенная «архитектура мира». У них вызывал сомнение, казалось бы, безальтернативный тезис о демократизации международных отношений. Они прямо

151

А. В. Антошин

указывали, что в условиях послевоенного мира далеко не всегда было реально осуществлять демократические принципы в отношениях между государствами. При этом в руках у публицистов «Советского патриота» был сильный козырь – та политика, которую проводили США в оккупированной Японии. Не давала ли она основание и Советскому Союзу вести себя аналогично в Восточной Европе? Такой вопрос задавали «советские патриоты»29.

Эти размышления заставляли деятелей ССП поставить и более общий вопрос – о том, каким должен быть мир после Второй мировой войны. Уж слишком, указывали некоторые авторы «Советского патриота», ситуация напоминала ту международную атмосферу,котораясуществовалапослеПервоймировойвойны.Тогда, вспоминая идеи Вудро Вильсона, указывали «советские патриоты», очень много говорили о демократии и рыночной экономике. Но чем все закончилось?30

Осенью 1945 г. большое внимание на страницах «Советского патриота» отводилось формировавшемуся Западному блоку. Освещение этого сюжета обычно увязывалось с вопросом о проектах европейской интеграции, которые звучали на страницах западной прессы уже в то время. Прежде всего, Г. Д. Гурвич подчеркивал тесную связь этих проектов не только с идеей Пан-Ев- ропы графа Куденхове-Каллерги, но и с осуществлявшейся Гитлером нацистской экспансией на континенте накануне и в годы Второй мировой войны31. Таким образом, получалось, что инициаторы европейской интеграции собирались реализовывать нацистские проекты!

Ставилась «Советским патриотом» и проблема тех духовных основ, на которых базировалась европейская идея. Деятели ССП доказывали, что ни европейская культура, ни европейская интеграция невозможны без Советского Союза. В противном случае Европа, с их точки зрения, превращалась в «призрак», в фантом.

29См.: Советский патриот. 1945. 2 ноября.

30См.: Советский патриот. 1945. 14 сентября.

31См.: Гурвич Г. Д. Лозунги «пятой колонны» // Советский патриот. 1945. 2 ноября.

152

Сильная Россия редко кому нравится

Гораздо более реальной им представлялась идея единства славянских народов32.

Кто же прежде всего был заинтересован в материализации этого призрака? Любопытно, что, по мнению А. П. Маркова, это были отнюдь не США. В большей степени, полагал один из лидеров ССП, в евроинтеграции после Второй мировой войны была заинтересована Великобритания, что было связано с глубокими процессами, протекавшими внутри ее империи. Экономическая структура британских владений в мире существенно усложнилась, возникли новые промышленные центры, некоторые из которых начинали активнее взаимодействовать не с метрополией, а с США. Своеобразной заменой распадавшемуся Британскому Содружеству и должно было стать содружество европейских наций под британской эгидой, которое объективно противоречило экономическим интересам США33.

Что касается советско-американских отношений, то здесь публицисты «Советского патриота» высказывали весьма оригинальные идеи. Еще в сентябре 1945 г. А. П. Марков заявлял, что послевоенный мир ожидают не столько конфликты между СССР и Западом, сколько конфронтация внутри Западного блока34. В ноябре 1945 г. на страницах «Советского патриота» появились сразу два материала, которые были посвящены доказательству того, что у советско-американского союза – блестящие перспективы. Так, Н. Захаров обосновывал тезис о том, что в торговом сотрудничестве заинтересованы обе страны: Советскому Союзу нужны машины и оборудование, которые может поставить Америка; напротив, США нуждаются в некоторых советских товарах. «Обе страны дополняют друг друга»35, – заявлял парижский «советский патриот», а значит, прагматические соображения диктовали продолжение советско-американского диалога. В данном случае, ко-

32См.: Советский патриот. 1945. 21 сентября.

33Марков А. О западноевропейском блоке // Советский патриот. 1945. 5 октября.

34См.: Он же. «Общие признания» // Советский патриот. 1945. 14 сентября.

35См.: Захаров Н. СССР и Америка // Советский патриот. 1945. 2 ноября.

153

А. В. Антошин

нечно, Н. Захаровым недооценивалась роль идеологических факторов, которые препятствовали советско-американской торговле. Однако показателен сам факт появления на страницах «Советского патриота» подобных статей: так как орган ССП значительно более явно, чем «Русские новости», контролировался с улицы Гренель, его публицисты были гораздо менее свободны в своих высказываниях. Возможно, советское посольство в Париже дало «добро» на материалы такого рода? Значит ли это, что в советской внешней политике осенью 1945 г. можно было увидеть тенденцию на продолжение существования антигитлеровской коалиции?

Особенно любопытен тот факт, что статья Н. Захарова не была единственной. Через три недели появился, возможно, еще более любопытный материал, автором которого был С. С. Оболенский. Последний пытался подвести под идею советско-американско- го союза некую общефилософскую и культурологическую базу. Он противопоставлял «старую Европу» и двух молодых «гигантов» – СССР и США, каждый из которых являлся целым континентом. Для них были характерны «неевропейские масштабы» и «сверхнациональное государственное сознание», что позволяло им легко переходить «от национального к общечеловеческому». И советские люди, и американцы, заявлял С. С. Оболенский, чувствовали себя создателями «нового передового типа культуры, ценного для всего человечества»36. Думается, что размышления русского эмигранта о мессианском характере двух держав-побе- дительниц во Второй мировой заслуживают самого пристального внимания. Его наблюдения достаточно точны и позволяют многое понять в последовавшей за этим новой эпохе холодной войны.

Впрочем, наверно, С. С. Оболенский не был бы «советским патриотом», если бы не отметил одного принципиального различия между советской и американской «цивилизациями». Он доказывал, что для американцев характерно стремление «подвести все человечество под один культурный образец». А вот СССР, по его мнению, к этому не стремился, ибо советская культура была «многограннее, сложнее»: «Способность понимать лю-

36 См.: ОболенскийС.С. СССР и США // Советский патриот. 1945. 23 ноября.

154

Сильная Россия редко кому нравится

дей других национальностей, культур – русская и советская, но не американская черта»37.

Тем не менее характерно то обстоятельство, что и С. С. Оболенский не подчеркивал осенью 1945 г. неизбежность столкновения этих двух «цивилизаций». Скорее, по нашему мнению, его статья проникнута идеей общности этих «молодых гигантов», которые поэтому вполне могли бы найти точки соприкосновения интересов (о которых как раз и писал Н. Захаров). Похоже, что в тот момент эта линия была весьма популярна среди «советских патриотов» Парижа.

Тем более, что «советские патриоты» пытались опровергнуть неизбежность дилеммы «изоляционизм» – «экспансионизм», которую актуализировали для СССР западные СМИ. Осенью 1945 г. весьма любопытная попытка анализа подлинных интересов Советского Союза была предпринята В. В. Сухомлиным. Старый эсер напоминал тем, кто, возможно, забыл об этом: в советской экономическойсистемевнешняяторговлянеигралатойроли,чтовстранах Запада38. Некоторая автаркичность советской экономики вела к тому, что СССР не нуждался в рынках сбыта для своей продукции; значит, для советской экспансии фактически отсутствовали реальные экономические причины.

Как же тогда объяснить те требования, которые уже осенью 1945 г. выдвигал Советский Союз на различных международных конференциях?Широкообсуждалось,вчастности,чтоСССРговорил о необходимости передачи ему военно-морских баз в Ливии и Эритрее. Однако С. С. Оболенский доказывал, что по сравнению с американскими требованиями советские идеи выглядят весьма скромно: «Даже если бы Советский Союз стремился к полному господству в Балтийском море и к расширению своей базы на Крайнем Севере, это было бы еще очень скромно по сравнению с американской программой полного господства в Тихом и Атлантическом океанах»39.

37 Там же.

38 См.: Сухомлин В. Интересы России // Советский патриот. 1945. 28 сентября.

39 Оболенский С. С. Бревно в глазу // Советский патриот. 1945. 19 октября.

155

А. В. Антошин

Чем дальше уходил в прошлое победный май 1945 г., тем более острой становилась проблема обеспечения прочного мира. Через год после разгрома нацизма внимание аналитиков прежде всего было приковано к Парижской конференции министров иностранных дел четырех государств-участников антигитлеровской коалиции.Казалось,чтоименноподобныефорумы,гдесобирались победители, смогут решить все спорные вопросы. А их количество быстро росло. К концу апреля 1946 г. публицистам «Русских новостей» представлялось, что едва ли не наибольшие амбиции

впреддверии конференции проявляла Великобритания. Ее целью, по словам просоветски настроенных эмигрантов, было «тонкими перегородками или пробками закупорить славянский мир от Средиземноморскогобассейна».Ключевымиточкамиздесьвыступали Триест, греко-болгарская граница, Додеканезские острова40. Именно поэтому «Советский патриот» приветствовал решение Парижской конференции о возвращении Греции Додеканезских островов (хотя тут же указал на свое сожаление по поводу того, что «сама Греция находится еще под иностранной оккупацией»)41.

Конечно, просоветская эмиграция доказывала, что относительный прогресс на Парижской конференции 1946 г. был достигнут, прежде всего, благодаря Советскому Союзу. С точки зрения авторов «Русских новостей», именно СССР пошел на наибольшие уступки в ходе этого форума: «не только согласился отложить окончательное решение судьбы итальянских колоний и продлить там нынешнее положение вещей (т. е. фактически английскую оккупацию), но и отказался от немедленного включения Триеста

всостав братской Югославии, удовлетворившись пока для этого важнейшего портового города 10-летним интернациональным режимом»42. В целом же публицисты «Русских новостей» заметили, что во время Парижской конференции СССР сделал целый ряд шагов навстречу Италии: «понизил» в отношении ее свои требования репараций, отказался от «каких бы то ни было притязаний на Три-

40См.: Русские новости. 1946. 26 апреля.

41См.: Советский патриот. 1946. 19 июля.

42Русские новости. 1946. 19 июля.

156

Сильная Россия редко кому нравится

поли» и т. д. Соглашение, указывали просоветски настроенные авторы, не состоялось лишь из-за позиции Великобритании, которая требовала для себя преимуществ в Киренаике43.

«Советский патриот» же весьма мрачно рисовал итоги консультаций в Париже министров иностранных дел в 1946 г. Деятели ССП доказывали, что конференция отнюдь не способствовала созданию справедливого миропорядка. Они с возмущением писали: «Болгария была лишена своего естественного выхода к Эгейскому морю… Демократической Румынии были предъявлены чудовищные счета по случаю возвращения румынскому народу природных богатств страны, находившихся в руках иностранных собственников. Маленькой свободолюбивой Албании, одной из первых жертв фашизма, отказано во всяких репарациях…»44

Вцелом, по мнению публицистов «Советского патриота»,

входе Парижской конференции стало совершенно отчетливо видно противостояние между Советским Союзом и англо-американ- ским блоком. Именно последний пытался блокировать, в частности, советские предложения относительно судоходства на Дунае45.

Вкачестве оппонента этого блока летом 1946 г. в Париже выступал В. М. Молотов, чья «неумолимая логика» вызывала восхищение у просоветски настроенных публицистов. Ант. Ладинский по этому поводу, например, прямо заметил: «Одно можно сказать – советское дело здесь в надежных руках»46. Любопытна и попытка Ю. Гудзаца противопоставить англо-американскому блоку потенциальное франко-советское взаимодействие47. С одной стороны, подобные идеи неудивительны, учитывая, что они появлялись

впрессе Русского Парижа, с другой – здесь очевидно стремление стоявшей за ССП советской дипломатии «оторвать» Францию от формировавшегося альянса западных держав.

43См.: Русские новости. 1946. 24 мая.

44Советский патриот. 1946. 18 октября.

45См.: Советский патриот. 1946. 24 мая, 19 июля.

46Ладинский Ант. В Люксембургском дворце // Советский патриот. 1946. 16 августа.

47См.: Гудзац Ю. Возврат к нулю // Советский патриот. 1946. 7 июня.

157

А. В. Антошин

На наш взгляд, значительно важнее другое. На страницах просоветской прессы Парижа можно встретить и попытки новых подходов к проблемам международных отношений, отхода от теорий классической геополитики начала ХХ в. Неслучайно то обстоятельство, что они предпринимались на страницах «Советского патриота». Его авторы выходили за рамки концепций «политического реализма», связанных с идеей баланса сил как наиболее прочной основы для установления мира. Они прямо утверждали: «На старых формулах и на обветшавших дипломатических привычках построить “мир всего мира” нельзя. Все крупнейшие конгрессы XIX и ХХ вв. ничего, кроме пресловутой идеи “политического равновесия”, приводящей к созданию вечно настороженных по отношению друг к другу государственных блоков, придумать не сумели»48. Какую же альтернативу традиционным концептуальным подходам предлагали «советские патриоты»? Речь шла о необходимости создания некоего «единого прочного блока всех культурных государств». При всей привлекательности этого тезиса следует, как нам представляется, обратить внимание на два момента. Во-первых, конечно, остается не вполне ясным конкретный механизм реализации этого глобального проекта. Во-вторых, дискуссионным представляется и заявление его авторов о том, что подобная идея может быть «внушена отдельным вершителям современных международных отношений только представителем СССР»49. Именно в это время американские внешнеполитические эксперты выдвигали в чем-то схожие неклассические подходы к трактовке нового миропорядка.

Во многом на альтернативных «политическому реализму» концепциях основывалось и создание ООН. Как мы уже отмечали, уже само создание этой структуры вызвало массу вопросов. Однако постепенно появлялись и попытки взвешенного подхода к достоинствам и недостаткам функционирования ООН. Всем было очевидно, что последняя строилась под влиянием печального опыта Лиги Наций. Отсюда в ряде случаев идеальные прин-

48Советский патриот. 1946. 26 апреля.

49Там же.

158

Сильная Россия редко кому нравится

ципы были принесены в жертву практической целесообразности, что делало ООН более устойчивой структурой. Речь прежде всего шла, конечно, о механизме вето в Совете безопасности. Так, публицисты «Русских новостей» указывали, что этот часто критикуемый механизм на самом деле отражал реальную ситуацию: «Великие державы по сути дела несут больше ответственности за поддержание мира и международного правопорядка, чем малые страны»50. А Б. Лепковский на страницах «Советского патриота» высказывался еще более определенно: проблема состояла

втом, что «далеко не все страны полностью обладают политической и, в особенности, экономической независимостью». Поэтому в реальности идея отмены права вето была нацелена, доказывал просоветски настроенный публицист, на мировое господство «англо-саксонских империалистов»51.

Так или иначе, но всем наблюдателям было очевидно: будущее мира зависит от согласия между ведущими державами Востока и Запада. В этой сфере было немало проблем, многие из которых, конечно, крылись в психологической области. К лету 1946 г. уже почти никто не закрывал глаза на наличие взаимного недоверия между СССР и США. Однако, на наш взгляд, заслугой авторов «Русских новостей» было то, что они указали на существование в этой сфере массы нереализованных возможностей. По их мнению, можно было говорить о значительном потенциале взаимопонимания между Востоком и Западом, который не использовался ни теми, ни другими. Иными словами, в этом вопросе просоветская газета отнюдь не возлагала на США и их союзников всю ответственность за ситуацию

вмире. В этом, очевидно, было еще одно проявление некоторой духовной автономии, которая была характерна для издания А. Ф. Ступницкого. В отличие от «Советского патриота», «Русские новости» были способны иногда увидеть ограниченность советской внешней политики. Как мы уже указывали, «Советский патриот» критиковал газету А. Ф. Ступницкого именно за то, что ее

50Русские новости. 1946. 5 апреля.

51См.: Лепковский Б. «Право вето» // Советский патриот. 1946. 22 ноября.

159