Булгарские хроники, или Приближение [‘Али] Гари
.pdf
Введение
шейха ал-Куручи1. Ещё через год Мухаммад-‘Али отправился в медресе села Танып в Гайнинской башкирской волости (ныне Бардымский район Пермского края). Во время учёбы в селе Танып вся его семья, включая мать, вступила в ряды последователей суфийского шейха Мухаммада-Мурада Бадахшани (умер в 1869 г.) – преемника великого индийского суфия Гулама-‘Али Дехлеви2. В декабре 1843 г. ушла из жизни мать поэта Гулбахар3, и тот вернулся из медресе домой. В мае 1845 г. поэт завершил свою учёбу в селе Танып. К этому времени относится его целенаправленное обращение к суфизму и первые поэтические опыты.
Лето и осень 1845 г. прошли в постоянной тяжелой работе по дому, из-за которой, по словам поэта, «не заканчивались восполняемые молитвы», и спорах с отцом о продолжении образования. Юноша просил отправить его в Казань, отец отказывался. Чем объяснялось негативное отношение старшего Чукури к Казани, неизвестно; свою роль могли сыграть как бытовые факторы, например, дороговизна жизни в большом городе, так и идеологические: к сороковым годам Казань уже становилась центром религиозного модернизма, и ‘Абд асСалих ибн ‘Абдул мог опасаться дурного влияния на сына. Вместо Казани он предложил юноше отправиться в Мензелинский уезд, где в сёлах Мастеево (родовое гнездо башкирских дворян Султановых) и Каташ-Каран преподавали уважаемые им учёные. Мухаммад-‘Али выбрал Каташ-Каран4. Там работал ‘Абд ан-Насир ибн ‘Абд ар-Рахим (умер в 1865 г.) – выпускник бухарского медресе, противник казанского мыслителя ‘Абд ан-Насира Курсави, талантливый и активный педагог. Впоследствии он переехал в село Тайсуган Бугульминского уезда и прославился под нисбой Тайсугани5. После трёх лет учёбы в селе Каташ-Каран Мухаммад-‘Али отправился в село Стерлибаш Стерлитамакского уезда, где находилось одно из крупнейших и лучших медресе тогдашней России.
1Фәхретдин Р. Һайланма әҫәрҙәр. Өфө: Китап, 2009. 219-сы б.
2Фәхреддин Р. Асар. 2 том. Казан: Рухият, 2009. 127-нче б.
3ОРРК НБ РБ им. А. -З. Валиди. Р-194. Л. 98б.
4Там же. Л. 97а.
5 Фәхреддин Р. Асар. 2 том. Казан: Рухият, 2009. 101-нче б. |
31 |
М.-‘А. Чукури, А. Басарави. Булгарские хроники, или Приближение [‘Али] Гари
Медресе в селе Стерлибаш было известно с 20-х гг. XVIII в., с конца века им руководил Ни‘матуллах ибн Биктимир, который учился в Бухаре и получил разрешение на суфийское наставничество от шейха Нийазкули-хана Турк мани – имама крупнейшей бухарской мечети Калан. Под руководством Ни‘матуллаха ибн Биктимира Стерлибашевское медресе превратилось в огромный комплекс, в котором одновременно учились более тысячи студентов, была богатая библиотека, функционировал странноприимный дом. Выпускниками этого медресе были многие ключевые деятели мусульманской общины XIX в., особенно из числа башкир.
Дело умершего в 1844 г. Ни‘матуллаха продолжили его сыновья Мухаммад-Харис (1810–1870) и Мухаммад-Харрас (1814–1871). Под руководством первого из них Мухаммад- ‘Али продолжил обучение религиозным наукам. По словам ‘Арифуллаха ибн Мухаммад-‘Али, к 21 году он освоил двенадцать наук под руководством семи наставников1. Возможно, обучение продлилось бы дольше, однако в Стерлибаш по почте пришло сообщение о смерти ‘Абд ас-Салиха и бедствиях, которые терпят его вдовы и дети. Мухаммад-‘Али, узнав всё это, впал в отчаяние, от которого его спас приход
вханаку шейха Мухаммад-Хариса и возобновление духовных упражнений под его руководством. Молодой человек вынужден был вернуться домой, где обнаружил, что его доля отцовского наследства потрачена, медресе разрушено, а од носельчане от него отвернулись. Молодой имам вынужден был влезть в долги, чтобы содержать семью, поддерживать
вдостойном состоянии мечеть, ремонтировать медресе. Первые годы его службы прошли в «сплошных мучениях», однако со временем Мухаммад-‘Али смог рассчитаться с долгами, обзавестись собственным хозяйством и возобновить интеллектуальные и духовные занятия2.
Сообщаемые ‘Арифуллахом ибн Мухаммад-‘Али сведения о женитьбе отца достаточно туманны. По пути домой из Стерлибаша он на некоторое время остановился в селе Мел-
32 |
1 |
‘Айн ар-рида. Казань, 1900. С. 5. |
2 |
Там же. С. 13. |
Введение
лятамак Мензелинского уезда (ныне Муслюмовский район Республики Татарстан), основанном башкирами-иректинца- ми, а сельчане пригласили молодого человека стать их имамом и даже составили об этом мирской приговор, который был отклонён Оренбургским магометанским духовным собранием, так как не были предоставлены документы, разрешающие претенденту покинуть родную деревню. Пока шла переписка с Уфой, на Мухаммад-‘Али обратил внимание имам села Шигаево (ныне Сармановский район Республики Татарстан) Мавлави Джалал ад-Дин ибн Бурхан ад-Дин (1801–1868) и выдал за него свою дочь по имени Марфу‘а – грамотную, воспитанную и начитанную девушку1. Согласно данным последней ревизии 1859 г., у Мухаммада-‘Али ибн ‘Абд ас-Салиха было три сына: Мухаммад-Хади, Зарифджан и Ахунджан. Спустя год у поэта вышла первая книга – учебник по рецитации Корана. В 1861 г. родился четвёртый ребёнок, которого назвали ‘Арифуллах.
Мухаммад-‘Али Чукури до конца жизни продолжал содержать мечеть и медресе на собственные средства, причём
вмечети неуклонно исполнял все пять обязательных молитв, чем вызывал удивление окружающих. Средства для этого он добывал крестьянским трудом, расчищая для земледелия участки леса, выращивая хлеб и содержа мельницу. В 1861 г. по пути в деревню Курдым (ныне Старый Курдым Татышлинского района Республики Башкортостан) он обнаружил семь ключей, образующих большой родник, и устроил на участке вокруг них пасеку. Начиная с 80-х гг. в летнее время на ней собирались его друзья и ученики для душеспасительных бесед и суфийских религиозных практик. В зимнее время наряду с преподаванием в мечети Мухаммад-‘Али Чукури занимался переписыванием книг разного содержания, а также составлением собственных историографических записей, посвящённых происхождению башкир рода Иректы, богословских трудов об исламском мистицизме, а также сочинением стихов, сборники которых неоднократно издавались
вКазани при его жизни.
|
|
33 |
1 Айн ар-рида. Казань, 1900. С. 12. |
||
М.-‘А. Чукури, А. Басарави. Булгарские хроники, или Приближение [‘Али] Гари
Поэзия Мухаммада-‘Али Чукури – основная часть его наследия. По общему объёму его стихи, пожалуй, превосходят всю остальную литературу на языке тюрки, созданную в Башкирии в XIX в.: им было опубликовано шесть книг, составлено девять рукописных сборников, хранящихся в Уфе, и примерно столько же, находящихся в Казани. Основная тема его поэзии – «восхваление учителей и достоинства наставников», то есть биографии выдающихся или малоизвестных, но заслуживающих почитания современников и деятелей недавнего прошлого, поэтому большая часть произведений Мухаммада-‘Али Чукури написана в жанрах мадхийа – хвалебная ода и марсийа – элегия на смерть. Автор, по собственному признанию, старался создавать тексты, способные приносить людям духовную пользу, поэтому не стремился к созданию собственно художественного, эстетического эффекта. По этой причине советские исследователи творчества Чукури характеризовали его стихи как «непоэтичные, представляющие собой рифмованную прозу».
Действительно, для их восприятия требуется серьёзная подготовка, как лингвистическая, так и культурологическая, однако считать их полностью лишёнными художественных достоинств нельзя: в них присутствует и психологизм в описании характеров и внутренних переживаний, и занимательность в передаче процессов и диалогов, и доброжелательное внимание к подробностям, ведущее к появлению ярких, запоминающихся деталей. Кроме того, оды Мухаммада-‘Али Чукури плотно насыщены самой разной информацией биографического, исторического, религиозного и культурологического плана, благодаря чему являются богатейшим и всё ещё не оценённым по достоинству источником данных по религиозной истории края. Только из его поэм можно узнать, какими мотивами руководствовались башкирские юноши, вступая в суфийские братства, на каком году обучения в медресе читали те или иные книги, какого цвета были минареты в тех или иных мечетях. По своей информативности эти произведения не менее ценны, чем энциклопедии Рида ад-Дина ибн Фахр ад-Дина и Мухаммада-Мурада Рамзи
34 ал-Минзалави.
Введение
Мухаммад-‘Али Чукури уделял пристальное внимание технической стороне поэзии. Языки мусульманских тюркских народов в большинстве своём не имеют долгих гласных, поэтому доведённая до совершенства арабскими и персидскими поэтами ритмическая система ‘аруд, построенная на чередовании долгих и кратких слогов, была приспособ лена к тюркским языкам за счёт создания сложной системы приравниваний: открытые слоги считаются краткими, закрытые – долгими, арабские и персидские заимствования сохраняют исконную долготу и краткость. Мастерство поэта включало в себя в том числе умение создавать соответствующие нормам ‘аруда и одновременно звучащие живо строки
итребовало не только таланта, но и изощрённых расчётов. Мухаммад-‘Али Чукури владел этой техникой достаточно хорошо, его стихи можно прочитать без запинок. Классическая арабская, персидская и ориентирующаяся на них тюркская поэзия базируется на строгих формах строфы с чётко определёнными схемами рифмовки. Мухаммад-‘Али Чукури и здесь достиг большого мастерства. Его излюбленными приёмами было создание касыд, в которых рифмовались не только концы бейтов, но и четверти внутри них, то есть получалась касыда, каждый бейт которой представлял строфу мурабба‘. Поверх филигранно сложной рифмовки ложился тавших – актростих. Именно так написан opus magnum поэта – агиографический справочник «Знамёна предводителя». Начальные строки бейтов в поэмах Мухаммада-‘Али Чукури обычно представляют собой его подпись, имя того, кому посвящено произведение, или содержат важные даты, зашифрованные в численных значениях букв. Поэзия имама из Старочукурова требует от читателя работы, напряжённого
ивдумчивого чтения. Такой интеллектуальный, элитарный тип творчества исчез после революций ХХ в., и современным тюркоязычным читателям ещё предстоит до него дорасти.
В1872 г. Мухаммад-‘Али Чукури впервые совершил хадж. Путешествие произвело на него неизгладимое впечатление: башкирский имам проехал пол-России по железной дороге, преодолел немалые расстояния по морю, смог свои ми глазами увидеть различия в общественном строе трёх 35
М.-‘А. Чукури, А. Басарави. Булгарские хроники, или Приближение [‘Али] Гари
великих империй своего времени – Российской, Османской и Британской (путь пролегал через Египет). Написанные им путевые заметки под названием «Утренний ветерок» (отсылка к истории коранического пророка Йусуфа, аромат которого донёс до его отца рассветный бриз) полны восхищением Россией, её общественным и технологическим развитием, царящим в стране порядком и широко известны в нашей стране.
Путешествие принесло Мухаммаду-‘Али Чукури не только статус хаджи и впечатления, но и встречу с поистине «совершенным шейхом». Им стал проживающий в Медине эмигрант из Индии, прямой потомок «обновителя второго тысячелетия», авторитетнейшего деятеля братства Накш бандийа Ахмада ас-Сирхинди (имама Раббани) МухаммадМазхар ибн Ахмад-Са‘ид ал-Мадани. Шейх Мухаммад-Маз- хар переселился в Медину из Индии после восстания сипаев, основал суфийскую обитель, писал книги и воспитывал мюридов. Именно он присвоил Мухаммаду-‘Али Чукури титул «служителя нуждающихся» и выдал ему разрешение на наставническую деятельность. Наставник и ученик встречались ещё дважды – во время хаджа 1879 и 1880 гг. Среди воспитанников шейха Мухаммада-Мазхара, умершего в 1883 г., были и другие башкиры, в частности, МухаммадМурад Рамзи ал-Минзалави (1854–1934), историк и переводчик с персидского на арабский, и ‘Абдуллах ибн Сайид-Бат- тал (1836–1914), имам мечети и руководитель медресе в селе Муллакай (ныне Баймакский район Республики Башкортостан), в котором учились миллионеры-золотопромышленни- ки Мухаммад-Шакир и Мухаммад-Закир Рамеевы.
Известно, что в 1877 г. Мухаммад-‘Али Чукури был попечителем при сборе пожертвований для раненых на Рус- ско-турецкой войне, в 70-е гг. встречался с казанским про светителем ‘Абд ал-Кайумом Насыри, а в 1882 г. получил степень ахунда. Последний раз Мухаммад-‘Али Чукури посетил Святую землю в 1886 г., после смерти своего шейха.
Четвёртый сын поэта ‘Арифуллах получил начальное образование дома, затем был отправлен на родину матери 36 в медресе деревни Шигаево, а после – в медресе при Апана-
Введение
евской мечети в Казани и в медресе дамуллы Хасана в городе Касимове Рязанской губернии. В 1884 г. юноша был призван на военную службу, которую проходил в Харькове в качестве ротного, а затем младшего медицинского фельдшера. Как следует из текста переведённого нами памятника, военная служба не была обременительной для молодого мусульманина: он имел возможность исполнять религиозные ритуалы, писать письма родным, читать и переписывать книги. Именно во время военной службы из материалов, взятых из дома или присланных отцом, ‘Арифуллах ибн Мухаммад-‘Али составил трактат «Булгарские хроники, или Приближение Гари», текст и перевод которого приведены ниже.
В своих письмах ‘Арифуллах отмечает, что после демобилизации надеялся продолжить учёбу, однако весть о болезни отца заставила его вернуться домой. Мухаммад-‘Али Чукури ушёл из жизни 10 декабря 1889 г. Спустя 11 лет сын опубликовал в Казани его житие под названием «Источник довольства, или Родник господина» и всю жизнь продолжал его дело: собирал и переписывал рукописи, составлял заметки по истории родного края, писал стихи и журнальные статьи. В 1891 г. ‘Арифуллах ибн Мухаммад-‘Али был утверждён в должности имам-хатиба мечети в селе Курдым, рядом с которым находилась отцовская пасека, и тогда же совершил хадж. Во время паломничества имам познакомился с преемником шейха Мухаммада-Мазхара по имени Ибрахим ал-Газнави и получил от него письменное разрешение на наставничество, которое хранится ныне в селе Старочукурово. Тогда же он, очевидно, подружился с переводчиком и историком Мухам- мадом-Мурадом Рамзи ал-Минзалави. Письма этих двух деятелей также хранятся на родине ‘Арифуллаха ибн Мухаммад- ‘Али. В 1893 г. ему было присвоено звание ахунда. В 1896 г. вышла книга «Духовные задания познавших, или Сборник Накшбандийи», содержащий описание духовных практик ордена Накшбандийа. В цепи духовной преемственности, приводимой в книге, перед именем ‘Арифуллаха названы и его отец, и Ибрахим ал-Газнави1.
1 Басарави ‘A. Аврад-и ‘арифан йаки тазкира-йи накшбандиййа. |
37 |
Казань: типолитография Императорского университета, 1896. С. 4. |
М.-‘А. Чукури, А. Басарави. Булгарские хроники, или Приближение [‘Али] Гари
На рубеже веков ‘Арифуллах ибн Мухаммад-‘Али занимался преподаванием в своём медресе, которое переехало
вновое двухэтажное здание и принимало до двухсот учащихся в год1, собирал по соседним населённым пунктам рукописи и другие предметы старины, делал выписки и другие заметки для большого, по-настоящему историографического, труда «История башкир и происхождение рода Иректы», активно участвовал в общественной жизни: председательствовал в местном отделении партии «Союз мусульман», присутствовал на совещании доверенных башкирских волостей
в1905 г., собирал средства на помощь раненым во время Русско-японской войны, на строительство мечети в СанктПетербурге, Аксаковского народного дома в Уфе.
В1903 г. вышла книга ‘Арифуллаха ибн Мухаммад-‘Али «Детский сборник», составленная из нравоучительных стихов, адресованных школьникам. Это позволяет считать поэ та одним из основоположников башкирской литературы для детей. До революции поэт неоднократно публиковался
впериодической печати. Известна статья с его воспоминаниями о казанском просветителе Насыри, а также публицистическое выступление в рамках организованной журналом «Шуро» дискуссии о литературном языке для российских тюркоязычных мусульман. Ахунд Кииков заявлял, что литературный язык должен быть доступен простым людям, а сам он пишет на «чистом башкирском языке». Работы ‘Арифуллаха ибн Мухаммад-‘Али в целом продолжают труды и темы его отца, однако у сына были и свой голос, и своё мнение, и свой талант. То, как он обращался с наследием – отцовским, дедовским, старинным башкирским – и как пытливо принимал новшества, показывает, что культура российских мусульман
вначале прошлого века могла развиваться поступательно
ибесконфликтно, не порывая с традициями, однако жизнь распорядилась иначе.
Всентябре 1918 г. в дом ‘Арифуллаха ибн Мухаммад-‘Али ворвались «вооружённые люди, одетые красноармейцами».
1 Кейеков Ғ. Башҡорт тарихы вә Ирәкте нәсәбе / төҙөүсе, инеш
һүҙ авторы, аңлатмалар биреүсе М. Х. Нәҙерғолов. Өфө: ТТӘИ, 2011. 38 95-се б.
Введение
Хотя грабежи к этому времени стали обычным делом и сельчане прятались от солдат и мародёров в лесах, шейх отказался оставлять свои книги и рукописи. Грабители ранили пожилого имама, вероятно, взяли что хотели, и скрылись. 19 сентября ‘Арифуллах ибн Мухаммад-‘Али умер в земской больнице в селе Сейтяк (ныне Балтачевский район Республики Башкортостан) и был похоронен в селе, в котором служил1. Мюриды ‘Арифуллаха Киикова продолжали собираться для поминания Бога сердцем и совместных молитв вплоть до 1948 г., когда на территории современного Пермского края было сфабриковано уголовное дело «антисоветской организации ишанизма»2, среди жертв которого были, согласно устному сообщению Г. Д. Селяниновой, и ученики преемников шейха.
Часть рукописей Мухаммад-‘Али и ‘Арифуллаха были
в1925 г. переданы сыном шейха Ахнафом муфтию Рида адДину ибн Фахр ад-Дину, который отправил их вместе со своими документами академику А. Н. Самойловичу. Сейчас они хранятся с Институте восточных рукописей Российской академии наук в Санкт-Петербурге. Другая часть – 9 тетрадей разного объёма – попала в Национальную библиотеку Республики Башкортостан. Ряд полных рукописей Мухаммада- ‘Али Чукури оказался в Казани. Некоторые из них хранятся
вНаучной библиотеке Казанского федерального университета, а остальные в составе коллекции Са‘ида Вахиди также попали в Санкт-Петербург.
Начиная с 80-х гг. прошлого века собиранием рукописей Мухаммада-‘Али Чукури и его сына ‘Арифуллаха занимаются сотрудники Института истории, языка и литературы Уфимского федерального исследовательского центра Российской академии наук, усилиями которых ряд уникальных докумен-
1Там же. С. 6.
2Селянинова Г. Д. «Дело антисоветской организации ишанизма» 1948 года в культурной памяти мусульманского сообщества Пермского края // Технологос. 2019. № 3. URL: https://cyberleninka. ru/article/n/ delo-antisovetskoy-organizatsii-ishanizma-1948-goda-v-kulturnoy- pamyati-musulmanskogo-soobschestva-permskogo-kraya (дата обраще-
ния: 03.01.2020). |
39 |
М.-‘А. Чукури, А. Басарави. Булгарские хроники, или Приближение [‘Али] Гари
тов попал в фонд этого института. Многое из написанного двумя шейхами и поэтами было обнаружено и спасено от забвения имамом-хатибом мечети-музея в селе Старочукурово Б. С. Арманшиным и бережно хранится на их родине.
«Булгарские хроники, или Приближение Гари»: общий обзор
С середины XVIII в. среди мусульман Урало-Поволжья начала распространяться идеология «булгаризма» – представление о том, что все они: и потомки ясачных чувашей Казанского уезда, и мишари, сформировавшиеся как этнос на западном берегу Волги в Касимовском ханстве и ряде окружающих владений, и потомки разноплеменного служилого населения, и башкиры с их клановой организацией и приверженностью Чингизидам – являются наследниками религиозной традиции Волжской Булгарии. Такая интегрирующая идентичность, по мнению американского исследователя А. Ф. Франка, «могла бы объединить эти в корне различные мусульманские общины в контексте социального и политического протеста»1, причём для XVIII в. она была новой, не основанной на прочной традиции. Эти основания были подведены под «булгаризм» только к началу XIX столетия путём создания ряда квазиисторических сочинений, описывающих прошлое Булгара и связь с ним всех мусульманских общин тогдашней России.
Наиболее значимым сочинением такого ряда стала книга под названием «Таварих-и Булгариййа» («Булгарские хроники»), приписываемая некоему Хисам ад-Дину ибн Шараф ад-Дину (или, наоборот, Шараф ад-Дину ибн Хисам ад-Дину) ал-Муслими и непосредственно в тексте датированная серединой XVI в. Эта работа состоит из трёх частей: в первой изложены обстоятельства сотворения мира, общие сведения о земной географии и местоположении «седьмого климата» – той части населённого мира, в которую входит Россия, во второй описана исламизация Урало-Поволжья, произо-
1 Франк А. Ф. Исламская историография и «булгарская» идентич- 40 ность татар и башкир в России / пер. с англ. Казань: РИУ, 2008. С. 61.