Булгарские хроники, или Приближение [‘Али] Гари
.pdf
Булгарские хроники, или Приближение [‘Али] Гари (перевод)
иушли, будучи окружёнными почётом и славой. Жили они в Сабах.
Дамулла ‘Абд ал-‘Аллам, сын ‘Абд ал-Кадира. Он тоже был имамом и учителем в каменной мечети в Больших Сабах и преподавал многие науки. Происходил он деревни Шариф Уфимского уезда. /47а/ Учился он в оренбургских Каргалах у господина ‘Абд ар-Рахмана. Наш отец, хаджи, посетивший две святыни, господин ‘Али Чукури встречался с ним в его мечети во время своего первого паломничества в 1872 г. христианской эры. После этого господин ‘Абд ал-‘Аллам скончался в упомянутых Сабах.
Дамулла Сиб‘атуллах, сын ‘Абд ал-Кадира – брат упомянутого ‘Абд ал-‘Аллама – был имамом и учителем в селе Ура
ипреподавал многие науки. Наш отец встречался с ним во время паломничества и провёл у него одну ночь. Прекрасным человеком был и старался каждое своё дело привести в соответствие с преданием. Он умер позже брата и похоронен в селе Ура.
Вэтом же селе Ура был имам по имени Фатхуллах. Его очень хвалят в печатных «Булгарских хрониках», но названный господин Сиб‘атуллах не хвалил его. Возможно, в «Слободских хрониках» его перепутали с другим. Я слышал, как о книге, которую хвалят в «Слободских [хрониках]», говорят: «Это, должно быть, сочинение господина Фатхуллаха из села Казак». Я, недостойный, прочитал всю эту книгу, но не увидел в ней обоснований, чем в других книгах, /47б/ о ночной молитве и посте, имеющихся у современных учёных.
Вэтом же селе Ура жил господин ишан Хабибуллах. Он был соучеником упомянутого выше господина ишана Валида, то есть постиг науку о суфийском пути под руководством Файизхана Кабули, получил от него разрешение на наставничество в поминании Бога сердцем, вернулся и, будучи имамом, наставником и учителем в каменной мечети зна менитого богача ‘Абд ал-Му’мина в селе Ура, жил в большом почёте. Все народы принимали его, и добрая слава разошлась по всей Булгарской стране. Так как все знали, что люди едут к нему из добрых побуждений, путники, говорящие, что
едут в Уру или из неё, получали уважение и возвращались 111
М.-‘А. Чукури, А. Басарави. Булгарские хроники, или Приближение [‘Али] Гари
живыми и здоровыми. Время его жизни пришлось на пору муфтия Мухаммаджана. Известно, что он даже не экзаменовал тех, кто говорил, что отучился в Уре, со словами: «Счастливый дождь смыл многие дома». Такое произошло на веку этого господина. Возможно, считали, что это произошло под влиянием господина, оставшегося чем-то недовольным.
В деревянной мечети этого села Ура служил большой учёный по имени Фатхуллах. /48а/ Слышал, что две мечети совсем рядом друг с другом, а родство между имамами очень близкое и они едва ли не братья. Село Ура на их веку было очень прославленным. Там были великие богачи, великие имамы и наставники. Из уважения к ним с посещениями туда ехали путешественники со всей округи, и гости в селе не переводились. Уважаемые гости приезжали из Благородной Бухары и других мест, получали уважение сельчан и наставления от шейхов и уезжали с добрыми молитвами, полные радости и счастья. Зная, что Ура прекрасна во всех отношениях и не уступает городам, село называли городом Урой. Даже паломники из Благородной Бухары так рассчитывали свой путь, чтобы попасть сюда и воспользоваться заботой о теле от местных богачей и духовным воспитанием наставников. Путь они продолжали, забыв о тяготах путешествия, с новыми силами. Слышали мы также, что многие великие люди заключали здесь браки. Благодаря благодати этих великих людей в городе Уре пребывал достаток, и богачи ухаживали за селом, как за городом. Весь мир уважает богачей и учёных, чей достаток и почёт таковы, что ими можно делиться с Благословенной Меккой и Лучезарной Мединой.
/48б/ Ещё в Маскаре был учёный по имени МухаммадРахим. Он был искусен в науках о явном, имамом, ахундом и учителем и получил титул дамуллы. Он был известен и принимаем во всей булгарской округе, и многие его ученики стали учёными. Умер он в Мачкаре. Мы, бедняки, тоже посетили его могилу. На камне в изголовье очень красивым почерком написаны его имя, дата смерти и имя жены. В этой же Маскаре много лет преподавал человек по имени ‘Абдуллах ибн Йахйа, который приехал из Чистопольского уезда, полу-
112 чил указ, а умер в 1859 г. по христианскому летоисчислению
Булгарские хроники, или Приближение [‘Али] Гари (перевод)
и был похоронен в этом селе. Элегию на его смерть с рассказом о покойном и датами его жизни написал на персидском языке имам и учитель в селе Нурлат господин дамулла Фахр ад-Дин. Тема его такая. Бейт.
Был учёный, полный приобретений, заключивший в себе право и его основы1, *
Все части разума и писания, охвативший все известия2. В конце упомянутой элегии он поместил намёк на дату смерти названного господина, заключив её в словах: «Ах, ах, зашло на западе солнце науки», сумма численных значений которой – 1275, то есть дата по хиджре. О достоинствах названного дамуллы этот несчастный составил стихотворение на тюркском языке. В этих стихах год смерти дамуллы за-
ключен в словах «звёзды шейха из Маскары».
Также в «Хрониках Хусайна» /49а/ есть жизнеописание Ни‘матуллаха ибн Рахматуллаха из села Наласа, деда сочинителя по отцу, однако ‘Али Гари этот человек не знаком.
Ещё один из сыновей упомянутого господина ‘Абд алХамида господин мулла Тадж ад-Дин был очень образованным человеком и муфтием в городе Тифлисе, по возвращении оттуда направился в хадж и умер в открытом море. Его сын – мулла Шамс ад-Дин, его сын – мулла Джамал ад-Дин, его сын – мулла Мухаммад-Хафиз. Их младший брат господин Фахр ад-Дин был имамом и учителем в селе Агрыз, долгие годы учил многих людей, отправился в паломничество и скончался в Лучезарной Медине. Один его сын – мулла Ахмад, другой его сын – мулла Мухаммад, [оба] имамы в селе Агрыз и живут в достатке и почёте. Мулла Мухаммад совершил хадж, посетил могилу отца и исполнил мирные обряды паломничества.
Господин Давлатшах ишан, проживавший в деревне Чебенли Оренбургского уезда, отправился в Благородную Бухару и вернулся с разрешением на наставничество от
1 Более полный текст стихотворения приведён в работе Хусайна |
|
ибн Амирхана и её переводе. Бейт с персидского языка переведён |
|
нами. Дословно: ветви (производные решения в мусульманском праве |
|
и нормы их вынесения) и корни (основы мусульманского права). |
113 |
2 Имеются в виду хадисы. |
М.-‘А. Чукури, А. Басарави. Булгарские хроники, или Приближение [‘Али] Гари
господина ишана Туркмани. Он выходец из деревни Курса Казанского уезда1. Потом его принял на должность имама мулла по имени Хибатуллах, уступив своё место. Этот господин Давлатшах /49б/ ишан собрал много последователей и воспитал многих учеников в науках о явном и скрытом. Нам известно, что у него было два сына и одна дочь, о других его детях мы не знаем. Одного сына звали ‘Абдуллах, другого – Ахмадшах. Этот ‘Абдуллах2 стал ахундом, а затем кантонным начальником и приобрёл большое богатство. Сын, которого звали Ахмадшах, отправился в страны ислама и вошёл в число благородных шейхов. Известно, что дочь этого господина Давлатшаха замужем за одним из сыновей великого шейха в Стерлибаше.
Позднее мулла по имени Хибатуллах, который уступил своё место господину ишану Давлатшаху и уехал, стал преемником упомянутых шейхов, сочинил и напечатал много книг и распространил их по всей Булгарской стране. Одно из его сочинений – книга стихов на тюркском языке «Собрание приличий». Там есть и элегия на смерть упомянутого шейха. Ещё одна – книга по искусству чтения Корана «Подарок детям». Ещё одна – книга проповедей под названием «Жемчужины слов». После смерти своего шейха упомянутый Хибатуллах был принят имамом в оренбургские Каргалы. Он был имамом в мечети упомянутого выше господина Валида ишана, учителем в его медресе и наставником в его ханаке, прославился на весь мир и жил в почёте. Его отцом был башкир по имени Сайид-Баттал.
/50а/ Этот господин ишан скончался в городе Каргалы,
адата его смерти – в словах «птица сердца»3. А сочинитель
1В действительности Давлатшах ибн ‘Адилшах родился в деревне Богданово (ныне Балтачевский район Башкортостана). Его отец руководил знаменитым медресе в селе Стерлибаш.
2Абдулла Давлетшин оставил должность ахунда в 1839 г. во время трагического зимнего похода на Хиву. Позднее дослужился до звания подполковника, участвовал в коронации Александра II, близко дружил
сВ. И. Далем, переводил на русский язык стихи национального героя башкирского народа Салавата Юлаева. Его сын – офицер, дипломат и востоковед Абдулазиз Давлетшин.
114 |
3 Числовое значение – 1274. |
Булгарские хроники, или Приближение [‘Али] Гари (перевод)
книги «Успокоение сердца» и его село нам неизвестны. Учитель в деревне Юлук – не Давлатшах, одного из них зовут Му- хаммад-Шариф.
Великий наставник по имени мулла Ахмад, сын Хамида, бы знаменитым учителем в наше время. Многие люди стали учёными под его руководством. Других учеников у него тоже много. И по силе его рационального знания им было много написано, в том числе арабский трактат о людях Писания. По происхождению он из казанских земель.
Вгороде Стерлитамаке Уфимского уезда проживал большой учёный нашего времени Шараф ад-Дин ибн Зайн адДин. Он вёл занятия по наукам о явном и наукам о скрытом. Многие стали его преемниками. Так, господин ишан ‘Абд алХаким1 из Челябинского уезда – его заместитель. Сын [Шараф ад-Дина] Камал ад-Дин – его наследник и заместитель. Лицо этого дамуллы Камал ад-Дина известно всей булгарской стране. Он достиг положения спутника муфтия Булгара господина мирзы Салим-Гирая, а уважения и славы у него столько же, сколько у настоящего муфтия.
Некоторые достоинства этих трёх благородных людей /50б/ я, недостойный, упомянул в своих книгах «Знамёна предводителя» и «Сияющая свеча»2 и перечислил в стихах на тюркском языке.
Вселе Стерлибаш жил человек по имени мулла Ни‘ма туллах, сын Биктимира. Он тоже отправился в Благородную Бухару, стал преемником господина ишана Туркмани, получил разрешение и наставил в поминании Бога сердцем многих великих в Булгарской стране, и назначил после себя множество наместников. Его твёрдость и непреклонность [в следовании] благородному шариату были общеизвестны. До нас дошло, что у него было двое сыновей и одна дочь. Имена
1 ‘Абд ал-Хаким ибн Курбан-‘Али (1809–1872) – суфийский шейх, |
|
имам мечети и основатель медресе в селе Медиак (ныне Аргаяшский |
|
район Челябинской области), первый наставник Зайнуллаха ибн |
|
Хабибуллаха ар-Расули. Внук ‘Абд ал-Хакима Мухаммад-‘Абд ал-Хайй – |
|
лидер монархического крыла башкирских автономистов в начале |
|
ХХ в., основатель мечети в Токио. Курбангалиевы – представители |
|
башкирского клана Айле. |
115 |
2 Книга была издана в Казани в 1883 г. |
М.-‘А. Чукури, А. Басарави. Булгарские хроники, или Приближение [‘Али] Гари
сыновей: один – хаджи, посетивший две святыни, мулла Му- хаммад-Харис, другой – Мухаммад-Харрас. Оба твёрдо следуют благородному закону. Умерли [они] на нашем веку.
Тоскуя по этому роду, я, недостойный, написал сборник «Рифмы о памятниках старины»1. Кто из них получил большее вознаграждение? Достоинства нескольких перечислены
в«Рифмах о памятниках старины». Также, оплакивая потерю старшего из сыновей, господин дамулла Фахр ад-Дин Нурлати сочинил стихотворение и сообщил дату его смерти, заключив её в слово «Прощающий»2. И я, недостойный,
вконце своей книги «Собрание знамён» выразил свои страдания стихами наподобие элегии и читал их нараспев. Чтобы уяснить время его смерти, я использовал слово «фавариг»3, которое, если хочется, может читаться как «прощающего», а если хочется – как /51а/ фавариг. Его числовое значение – 1287.
Итак, упомянутый на сорок седьмой странице «Хроник Хусайна» господин ‘Абд ал-Гафур, сочинивший стихотворную повесть о Лейле и Меджнуне, нам неизвестен. Также на двух листах после него и до биографии господина Алмати названы около тридцати учёных. Они мне также незнакомы, но о жизни господина ишана Ни‘матуллаха Алмати мы наслышаны и упоминали его в стихотворениях «Знамёна предводителя». Его предки и потомки также были кратко поименованы, поэтому их жизнеописания мы пропустили.
В«Хрониках Хусайна» на сорок девятой странице между жизнеописаниями господина ишана Ни‘матуллаха и господина ишана Тунтари названы около десяти человек. Их
яупомянул в «Знамёнах предводителя». Если там есть ошибки, исправляйте их и сохраняйте связь с восхваляемыми.
Итак, начнём устанавливать связи с господином ишаном Тунтари. О нём говорится на пятидесятой странице «Хроник
1Два варианта этой поэмы хранятся в отделе рукописей и редких книг Национальной библиотеки Республики Башкортостан им. А.-З. Валиди.
2Значение по абджаду – 1286.
3Согласно словарям арабского и персидского языков, такого 116 слова нет.
Булгарские хроники, или Приближение [‘Али] Гари (перевод)
Хусайна», а мы писали о нём в «Сияющей свече». Похвалимся здесь тем, что мне посчастливилось посетить дом этого благородного человека и встретиться с ним наяву. В год, когда я впервые отправился в хадж, /51б/ мы принесли ему присягу как шейху для бесед. Доводилось нам и беседовать с ним на приёмах в его прекрасном жилище, а также исполнять молитву, следуя за его зятем господином муллой Шамс ад-Дином. Оба они скончались через год. Годы их кончины – в словах «восточный ветер»1 и «врачи»2.
[О значимости учёных из села Курса] Итак, господин дамулла хаджи ‘Абд ал-Халик из дерев-
ни Курса много лет вёл занятия по наукам о явном и скрытом и выпустил много учёных. При жизни он, не зная покоя, перенёс много испытаний ради возрождения религии. Так, его путешествия в Благородную Бухару и Благословенную Мекку, соблюдение всех действий, являющихся целью таких поездок, полезные произведения по наукам о явном и сокрытом – всё это должно считаться его тратами на пути к Божьему довольству и довольству Пророка Божьего. Его лишения при жизни и многие удивительные происшествия после смерти описал в стихах господин мулла Фахр ад-Дин, имам деревни Пукаль Мамадышского уезда; получился сборник, который удобно носить вместе с книгой «Опора бессильных». После кончины этого господина хаджи ‘Абд ал-Халика его зять господин дамулла Хасан занимался воспитанием в явных и скрытых науках простых людей и учёных в той же самой мечети и ханаке. /52а/ Он так прекрасно трудился, что, говорят, жители Курсы были такими же, как при господине ‘Абд ал-Халике. Многое о нём приведено в упомянутых стихах Пукали. Этот благородный человек скончался в тысяча двести восемьдесят девятом году, и в память о нём Фахр ад-Дин Нурлати сочинил элегию, в которой время смерти обозначил словом «в горсти». Этот прекрасный человек написал следующее:
1Числовое значение – 93.
2Числовое значение – 13, вероятно, вместо буквы та должна
стоять буква сад. Тогда числовое значение составит 14. |
117 |
М.-‘А. Чукури, А. Басарави. Булгарские хроники, или Приближение [‘Али] Гари
Был в Курсе великий человек, * Не было ему равного в могуществе и благородстве.
А в конце стихотворения сказано следующее:
Сделай, Господи, местом пребывания этого великого * Как поместил ты его в [высокие] палаты1.
С названным шейхом из Курсы я встречался при жизни и посетил его дом после смерти. Наследники названного шейха встретили меня, странника, как близкого человека и повелели сочинить несколько двустиший наподобие элегии на смерть. Я, недостойный, по мере своих сил сочинил немного стихов, число строк в которых достигло ста. Люди проницательные смогли бы уместить мои слова в десять строк. Всем обладателям разума известно, что у стеснённого в средствах и поступки тесны. А составлять сборники по мере сил [я] решил, чтобы считаться одним из друзей среди возлюбленных души. /52б/ Вот и всё.
Жития этих двух шейхов и дела после их кончины, то есть описания их могил и кладбищ, я составил и упомянул в книге «Сияющая свеча». После смерти названного господина Хасана занял его место и продолжил его дело в распространении просвещения господин мулла хаджи ‘Атауллах. Мне довелось присутствовать при беседах обоих этих благородных людей.
Итак, родной младший брат названного господина дамуллы ‘Абд ал-Халика хаджи господин ‘Абд ан-Насир постиг науки в Благородной Бухаре, стал мюридом господина ишана Туркмани и, будучи учителем в деревне Курса, руководил многими людьми. В конце концов он отправился в паломничество и умер в городе Стамбуле. Есть у них и другие братья. Каждый был учёным, исполняющим предписанное, и приобрёл большой почёт в Булгарской стране. Названный господин дамулла ‘Абд ан-Насир занимался составлением [книг].
1 Это стихотворение приводится в работе Хусайна ибн Амирхана, переводчик которой связывает указание на дату с днём ‘Арафа – десятым днём месяца зу-л-хиджжа, когда совершаются главные ритуалы паломничества в Мекку. Однако и в переводимой рукописи, и в печатном издании работы Хусайна ибн Амирхана использована буква гайн, а не ‘айн, и получившееся слово связано со значениями «комната,
118 помещение».
Булгарские хроники, или Приближение [‘Али] Гари (перевод)
Их я, недостойный, перечислил в многочисленных стихах в книге «Знамёна предводителя». Этот господин ‘Абд анНасир был настолько знаменит своими познаниями в науках разума, что слава его распространилась в Благородной Бухаре, и кому бы ни сказали про «ногайца1 ‘Абд ан-Насира», все сразу же понимали, [о ком идёт речь]. И все жители Булгара подтверждали его совершенство во всех науках.
Вместе с тем у каждого совершенного должны быть свои завистники, /53а/ согласно Божьему обычаю, и были таковые в Благородной Бухаре. Они были важными людьми своей страны; современниками этого господина ‘Абд ан-Насира были влиятельные ученики одного из них, [происходящие] из Булгарской страны. Они рассказывали, как его восхваляют, сравнивали его сочинения с предписанным, в желании показать их ненадёжность разыскивали [недостатки] и изу чали, объявляя белое чёрным, притесняли несчастного и написали фетву с повелением сжечь большую часть его сочинений. Он был настолько притесняем в Благородной Бухаре, что по возвращении в Булгарскую страну некоторые его современники, гордясь своим мирским достатком, стали заявлять о равенстве с ним, а другие занялись опровержением его сочинений, чтобы прогнать его с глаз долой. Всё это – беды из-за богатства. Сказано в Коране: «Так нет же! Человек преступает пределы [дозволенного]2», – если разбогатеют учёные, то начинают бунтовать. Такие учёные порицали его, люди, которые могли стать друзьями, не дружили с ним, /53б/ и он остался беззащитным перед нападками дурных учёных, будучи отвергаем и простыми людьми, и учёными. Не в силах противодействовать таким учёным, которых называл смутьянами, жалея из-за недостигнутых целей, он сочинял стихи. И, следуя по пути жалоб, он, случалось, прямо обвинял беспечных и жестокосердных.
Как суждено в щедрейшем айате: «Если кто преступит [запреты] против вас, то и вы преступите против него3», –
1Народы Средней Азии традиционно именовали тюрок Урало-По- волжья этнонимом «ногай».
296:6.
3 |
2: 194. |
119 |
М.-‘А. Чукури, А. Басарави. Булгарские хроники, или Приближение [‘Али] Гари
они обзывали его дурными словами вроде приверженца нововведений и следующего дурной дорогой, а он их – смутьянами. В широко распространённом среди больших учёных стихотворении он описал своё угнетённое состояние так. Бейт.
Если стараются смутьяны забрать мою душу, * Какое мне дело, что я опытный человек?
Это стихотворение состоит примерно из семнадцати строк и крайне широко распространено среди булгарских учёных. Хотя учёные-современники завидовали учёным из Курсы, знания и мудрость последних от этого не убавились; напротив, друзья, которые могли помочь [завистникам], испытали к ним отвращение, средства к жизни стали недостаточными, а сами они получили особенные невзгоды. [Ученые Курсы] были вознаграждены за терпение, а завистники – получили смуту. /54а/
Вместе с тем, если сопоставить и сравнить Булгарскую страну с владениями стран ислама, можно сказать, что, хотя вблизи города Стамбула есть такие-то шейхи, у нас есть шейхи Курсави. Противники его в этом случае не в счёт. Достоинства шейхов Курсави нужно изобразить так: они были честью Булгарской страны.
Так, ‘Али Гари Булгари был полюсом рода Ирякте; если бы перед теми, кто его поносит и оскорбляет, встали учёные из стран ислама и что-то спросили, им бы понадобился ‘Али Гари. И всё же люди пытаются принизить его умения. От их унижений знания ‘Али Гари не убавятся, а вот порицающие повергают себя в море греха и там спят. Порицающие Курсави точно такие же. Этот господин дамулла ‘Абд ан-Насир Курсави отправился в паломничество и упокоился на чужбине. Он в числе мучеников. Да будет ему предназначено великое довольство Всевышнего Создателя.
Фетвы, требующие уничтожать написанное Курсави, всё ещё в ходу, но только /54б/ под влиянием тех, кто заставил их написать. Так, можно подсмотреть, как некто вместе с друзьями по ночам читает Коран и славословия Пророку, из зависти написать нечто противоположное и легко
120 получить от судьи соответствующе решение. Однако по сути