Терапевтические факторы в психоанализе. Специфичность и не специфичность процессов трансформации

зрелой» психической организации, а ограничивается созданием условий, при которых в анализируемом реализуются спонтан ные процессы самореструктурирования.

Установочные элементы сеттинга и всего аналитического аппарата оказываются функциональными в терапевтической работе лишь при постановке именно этой цели. И логично, что они покажутся нам искусственными, принудительными и даже дающими противоположный результат в случае поста новки иных задач, могущих показаться более созвучными нуж дам пациента или той внешней реальности, в которой приходит ся работать. Но при изменении параметров экспериментального поля не стоит пользоваться теми же теоретическими и практи ческими выкладками, этим полем порожденными. Правильнее было бы, напротив, пытаться объяснить различные модели ле чения, уже примененные тем или иным образом на практике. Иначе существует риск умножить путаницу, а не плюрализм мнений, открывая путь личностным расхождениям, когда уже не удается разобраться в терминологии; или же некоторым «эку меническим» формам, столь же опасным для здоровья научной общественности.

Как бы то ни было, говорить о специфичности процесса лечения в психоанализе неэквивалентно выстраиванию гипо тез о некой его абстрактной чистоте, это как если бы сложность аналитического эксперимента и его же эффективность своди лись лишь к их специфическим факторам. Разумеется, не сле дует также игнорировать недооцененное (а в некоторых случа ях, наоборот, переоцененное) влияние неспецифических терапевтических факторов, которые могут естественным обра зом и непреднамеренно активизироваться в отношениях паци ента и аналитика, а также при иных формах психотерапии и, если перейти на более общий план, в любом общении людей, эмпатически ориентированном на страдания другого.

Устранить возможные иллюзии об универсальности моде ли помогает ежедневная работа в кабинете аналитика, где уди вительных вещей происходит больше, чем это может предви деть наша теория. С другой стороны, не будь этого, и нас, и наших пациентов постигло бы разочарование.

121

ЛИТЕРАТУРА

Alexander F. (1948). The Fundamentals of Psychoanalysis. New York, Norton, 1963.

Alexander F.(1954). Psychoanalysis and psychotherapy. J. Amer.Psychoanal. Assn., 2, 722–733.

Baranger M., Baranger W.(1964). L’insight nella situazione analitica. In: W . e M. Baranger, La situazione psicoanalitica come campo bipersonale, Milano, Cortina, 1990.

Baranger M., Baranger W., Mom J. (1983). Processo e non processo nel lavoro analitico. In W. e M. Baranger, La situazione psicoanalitica come campo bipersonale, Cortina, Milano, 1990.

Bezoari M. (1998). Dimensioni della mente nel setting analitico di coppia: tra l’individuale e il gruppale. In: P. Bion Talamo, F. Borgogno e S. A. Merciai (a cura di), Lavorare con Bion, Roma, Borla.

Bezoari M., FerroA. (1991). Percorsi nel campo bipersonale dell’analisi: dal gioco delle parti alle trasformazioni di coppia. In: L. Nissim Momigliano e A. Robutti (a cura di), L’esperienza condivisa, Milano, Cortina, 1992.

Bion W.R. (1962). Apprendere dall’esperienza. Roma, Armando, 1972. Bion W.R. (1965). Trasformazioni. Roma, Armando, 1973.

Bollas C. (1987). L’ombra dell’oggetto. Roma, Borla, 1989.

BollasC. (1995). Cracking Up. II lavoro dell’inconscio. Milano, Cortina, 1996. Brenman Pick I. (1985). Working through in the countertransference. Int.

J. Psychoanal., 66, 157–166.

Brenner C. (1982). The Mind in Conflict. New York, International Universities Press.

Carpy D.V.(1989). Tolerating the countertransference: a mutative process. Int. J.Psychoanal., 70, 287–294.

Cooper A.M. (1986). The transference neurosis: a concept ready for retirement. Psychoanalinquiry, 7, 569–585.

De Masi F.(2000). L’inconscio nella psicoanalisi contemporanea. In: AA.VV.,L’inconscio: prospettive attuali. Milano, Quaderni del Centro Milanese di psicoanalisi Cesare Musatti.

Derrida J. (1967). La scrittura e la differenza. Torino, Einaudi, 1971.

Di Chiara G. (1993). «Ma che cosa fanno quei due?» Nota sulle costruzioni in analisi: il modello della «Gradiva». In: G. Di Chiara e C. Neri (a cura di), Psicoanalisi futura, Roma, Borla.

Dreher A.U. (2000). Foundations for Conceptual Research in Psychoanalysis. London & New York, Karnac.

Etchegoyen R.H. (1986). I fondamenti della tecnica psicoanalitica. Roma, Astrolabio, 1990.

Faimberg H. (1992). The countertransference position and the countertransference. Int. J.Psychoanal., 73, 541–547.

122

Ferruta A. (1998). Tra Corinto e Tebe. II controtrnasfert all’incrocio tra riconoscimento e accecamento. Riv. Psicoanal, 44, 295–308.

Filippini S.,Ponsi M. (1993). «Enactment». Riv. Psicoanal., 39, 501–516. Fiorentini G., Frangini G., Molone P., Mori ubaldini M., Robutti A., Savoia V.

(2001). L’inconscio nelle prospettive relazionali. Riv. Psicoanal, 47, 51–75.

Freud S. (1912). Consigli al medico nel trattamento psicoanalitico. O.S.F,. 6.

Freud S. (1914). Ricordare, ripetere e rielaborare. O.S.F.,7. Freud S. (1915). L’inconscio. In Metapsicologia. O.S.F.,8. Freud S. (1917). Introduzione alla psicoanalisi. O.S.F.,8. Freud S. (1920). Aldilà del principio di piacere. O.S.F.,9.

Freud S. (1926). Il problema dell’analisi condotta da non medici. O.S.F,. 10.

Gabbard G.O. (1995). Countertransference: the emergent common ground. Int. J.Psychoanal, 76, 475–485.

Gaburri E. (1992). Emozioni, affetti, personificazione. Riv. Psicoanal., 38, 324–351.

Gill M. (1954). Psychoanalysis and exploratory psychotherapy. J. Amer. Psychoanal. Assn., 2, 771–797.

Gill M. (1994). Psicoanalisi in transizione. Milano, Cortina, 1996. Glover E. (1955). La tecnica della psicoanalisi. Roma, Astrolabio, 1971. Laplanche J., Pontalis J.-B. (1967). Enciclopedia della psicoanalisi. Bari,

Laterza, 1968.

Lebovici S. (1980). L’experience du psychanalyste chez l’enfant et chez l’adulte devant le modele de la nevrose infantile et de la nevrose de transfert. Rev.fr. Psychanal., 44, 733–857.

Loewald H. (1970). Psychoanalytic theory and the psychoanalytic process. Psychoanal. Study Child, 25, 45–68.

Loewald H. (1971). The transference neurosis: comments on the concept and the phenomenon. J. Amer. Psychoanal. Assn., 19, 54–66.

Nacht S. (1963). La presenza dello psicoanalista. Roma, Astrolabio, 1973. Neyraut M. (1974). II transfert. Roma, Astrolabio, 1975.

Ogden T.H. (1994). Soggetti dell’analisi. Milano, Masson, 1999. Ogden T.H. (1997). Reverie e interpretazione. Roma, Astrolabio, 1999.

Ponsi M. (2000). Therapeutic alliance and collaborative interactions. Int. J.Psychoanal., 81, 687–704.

Racker H. (1960). Studi sulla tecnica psicoanalitica. Roma, Armando, 1970. Rangell L. (1954). Similarities and differencies between psychoanalysis and exploratory psychotherapy. J. Amer.Psychoanal. Assn., 2, 734–744. Reed G.S. (1994). Transference neurosis and psychoanalytic experience.

New Haven and London, Yale University Press.

Riolo F.(1986). II «Processo Analitico»: una revisione del modello. Riv. Psicoanal., 32, 389–404.

123

ЭВОЛЮЦИЯ КОММУНИКАТИВНОЙ

КОМПЕТЕНЦИИ И ЕЕ ВЛИЯНИЕ

НА ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКУЮ ТЕРАПИЮ

Амедео Фальчи

Для того, чтобы подробно исследовать специфические и неспе цифические факторы психоаналитической терапии, нам следова ло бы изучить точку пересечения двух главных терапевтических моделей, связанных соответственно с двумя концептуальными моделями, известными в истории психоанализа со времен его основания: медицинской и эволюционной. Традиционно медицинское Restitutio ad integrum (восстановление в прежнем состоянии) — с одной стороны, и реорганизация постоянно активных процессов роста и психической трансформации — с другой.

По существу, это проблема теории лечения, тесно связан ная, разумеется, с задачами терапии и техники, которые, одна ко, не станут предметом настоящей дискуссии. В этом смысле наши рассуждения ориентируются на полюса, обозначенные Фрейдом, и сводятся к двоякой атрибуции результатов лече ния: к процессам топическим («сделать сознательное бессоз нательным», об этом много раз упоминалось в научных трудах) и к процессам структурным («место Оно занимает Я», см. Новые вводные лекции 1932 года). Это наиболее показательные утверж дения, расположенные, как известно, между двумя полярными пессимистическими утверждениями соответственно из Этю5 дов по истерии (1893–1895) и из работы Анализ конечный и бес5 конечный (1937).

Нам нетрудно признать жизненность медицинской терапев тической модели в ее классической форме лечения, стремящего ся к разрешению вытесненных психических конфликтов в свете осознания вытесненных бессознательных репрезентаций, в новом облачении соответствующих влечений, когда основная

125

роль отдана интерпретации переноса — этого фундаментально го инструмента терапии. Она вполне может считаться мощной терапевтической моделью, несмотря на то, что в наследии Фрейда мы находим серьезные колебания между терапевтичес кой задачей построения идеального психического здоровья как условия равновесия между напором влечений и нуждами Супер Эго и предложенной в последние годы моделью. В ней терапевтический процесс предстает в большей мере в гипотетическом и конструктивном виде. (Отсылаю вас к работе Р.С. Валлерштейна «Задачи PSA») (Wallerstein R.S., Gli obiettivi della PSA, 1965) для ознакомления с обзором истории данного вопроса в годы непосредственно после смерти Фрейда.

Мы позволим себе утверждать, что некоторые парадигма тические сдвиги в психоанализе, по разному между собой со четающиеся, оказались поворотными точками в процессе пе реформулирования основ лечения. Приведу главные из них.

1.Энергетическая парадигма перерастает в парадигму отно шенческую.

2.Обогащается феноменология переноса/контрпереноса.

3.Психоаналитическое внимание смещается со структурного и экономического топического равновесия монадической души в область взаимоотношений нескольких ментальностей.

4.Инсайт понимается теперь как переработка и реконструкция различных видов памяти об отношениях, а не как расширение осознавания при ослаблении вытеснения.

5.Как следствие, возникает тенденция к восстановлению кластера гипотетических истин, а не только к восстановлению какой то одной исторической истины.

6.Аффект начинает пониматься как способ регулирования эмо циональных состояний, а не как инструмент энергетического сброса.

7.Возникает модель аналитической работы как эволюционного трансформативного поля для регулирования бессознательных эмоций аналитика и анализируемого.

8.Модели инфантильного развития и отношений ребенка со взрослыми когнитивно и практически расширяются.

9.Расширяется понятие интерпретации.

126

10.Объясняющие психоаналитические модели становятся более многочисленными.

Определение, данное Фрейдом психоанализу: «теория пе реноса, сопротивления, конфликта и защиты» (1914), до сих пор является базовым. Необходимо отметить, что концепции пере носа и сопротивления, поначалу связанные с понятиями энер гетического потока и интрапсихического конфликта, повторе ния бессознательных инфантильных влечений, стремящихся к удовлетворению на новых объектах, а также энергетический противовес для таких же «приступов» влечения, сегодня ин терпретируются заново с опорой на отношенческие и межпер сональные коннотации. Кроме того, в более классической вер сии эволюция понятия переноса отсылает нас к концепции последовательности психосексуального развития, в соответст вии с определенными эволюционными этапами. Эта точка зре ния была поставлена под сомнение в результате введения кон; цепции параллельности и адаптивной гибкости развития различных аффективных зон. И еще: внимание к коммуника тивной и отношенческой динамике переноса (от модели объ ектных отношений и далее) очевидно способствовало подчер киванию актуальности (Grinberg, 1997) и сиюминутности явлений переноса. Воспроизведение в настоящий момент того, что было когда то вытеснено, теперь приобретает новый смысл в реальности аналитического процесса. При всех современных атрибутах проблемы ее не оставляет отеческая интуиция Фрей да: «Запоминать, повторять, перерабатывать» («Remembering, repeating and working through», 1914), имеющая адаптивную и актуальную ценность (т. е. не «танатолюбивую») повторения (что Фрейд осмыслил лишь в последних своих работах), нахо дящая свое развитие в современных взглядах на то, как бессоз нательные репрезентации подвергаются бесконечной рекате горизации, которая постоянно помещает давний опыт в новые отношенческие и контекстуальные рамки (см.: Modell, 1990), непрерывно модифицирующие и трансформирующие аф фективные воспоминания, делающие их неизменно изменчивы5 ми — именно такими они пульсируют в сердце аналитического опыта. Кроме того, существует сила повторения, открывающая

127

аналитической работе тот аффективный опыт, который недо ступен воспоминанию и инсайту и который именно поэтому превратился в эмоциональные актуализации, не обязательно связанные с моторными актами.

Концепция инсайта также подверглась существенному пе ресмотру. Произошел переход от концепции переработки про шлого к процессу «нового создания» или «переписывания» на современный лад патологического опыта и аффективных мо делей. Следует ли понимать переработку как новое пережива ние инфантильных потребностей, как переживание новых аф фективно отношенческих схем, или еще как ре конструкцию дефицитарного Я (Self)? И здесь мы наблюдаем противоречия, отсылающие нас к глубинным эпистемиологическим спорам, а также конфликты и смещения баланса энергий и влечений в сторону аффективных и коммуникационных моделей. Обра тимся к ряду работ (Kris, 1956; Kohut, 1984), выявляющих тот факт, что даже явные терапевтические изменения не обяза тельно включают в себя удовлетворительный инсайт. Мы мо жем спросить себя, не следует ли задуматься о существовании таких процессов переработки, которые протекают за рамками восстановления воспоминаний пациента на уровне языка и сознания.

Аналитическая интерпретация нацелена на перевод языко вых и репрезентационных знаков в латентные и бессознатель ные сигнификаты или же на воссоединение носителей значе ния с их исходным значением. Нам было бы интересно вновь предложить вашему вниманию концепцию более широкой (по сравнению с психоаналитической) интерпретации. Вероят но, следует принять два уровня концепции интерпретации. Пер вый уровень — это обозначение в функции знака, соотносимое с некой теорией значения, которая опирается на ряд условных знаков и на определенные правила: лингвистические или сим волические. Второй уровень — это отношения с опорой на тео рию выводов. Во втором случае интерпретация — это посред ничество, невидимая граница между двумя владениями. Слова и знаки толкуют друг друга. Интерпретировать означает демон стрировать корреляцию между мирами или состояниями, до то го никак не связанными друг с другом. Интерпретация — это

128

отношение между двумя высказываниями (не обязательно язы ковыми), где первое — главное, а второе — подчиненное. Это такое отношение, где вторая часть выступает как комментарий к первой, следовательно, разъясняет смысл, какую то связь между наблюдаемыми событиями, где новая формулировка расширяет объем информации, содержащейся в главном выска зывании. Интерпретировать — значит понимать через перефор мулирование и ретрансформирование. Это отсылает нас к «кон кретным» параметрам, которые заключаются в демонстрации чего либо, т. е. к переходу от абстрактного к конкретному. Если восходить к первичному этимону, то глагол «интерпретировать» означает диалог двух миров.

А теперь мы можем переформулировать вопрос: что пред ставляют собой эффективные терапевтические факторы? Отвлекаясь от факторов благоприятствующих и препятствую щих, можно ли провести границу между общими факторами, действующими в общечеловеческих отношениях, и специфи ческими факторами, присущими аналитической терапии? Кри терии, которыми мы можем пользоваться при оценке результа тов терапевтического процесса, оказываются гораздо более деликатными, и как никогда широка и разнообразна гамма воз можностей. Можно составить список чаще всего упоминаемых критериев, хотя я лишь слегка коснусь этой темы с целью вы светить наиболее специфические и изменчивые характеристи ки человеческого общения и набросать очертания его первых эволюционных актов:

—уменьшение симптоматики;

—уменьшение силы вытеснения;

—обуздание и перенаправление влечений;

—уменьшение и контроль тревоги;

—гармонизация различных структурных инстанций психики;

—укрепление и усиление функций Эго;

—интеграция и взаимосвязанность функций Я (Self);

—способность к модулированию эмоциональной дисрегуляции;

—достижение зрелой депрессивной позиции;

—общая межперсональная и микросоциальная интеграция.

129

В соответствии с подходом Боулби, который пересматрива ет связи между биологией и психоанализом и, в особенности, между психоанализом и этологией, радикально изменяется и модель патологии, которая из конфликтной становится патоло гией дефицита. Меняется и само понятие защит — они становят ся специализированными структурами в решении конфликтных

иадаптивных проблем. Радикально изменяются модели психического функционирования. Осуществляется переход от концепции изолированной, монадической психики к системной концепции взаимодействия. В области взаимодействия мы также в долгу у исходной концепции, заимствованной у естественных наук, где концепция взаимодействия выглядит как модель, созданная в рамках теории открытых систем: понятий равновесия и неравновесия, власти и ретроакции, организации

иразвития, межпсихической далектики или диалектики психики

исреды.

Можно обратиться к тем направлениям техники анализа, которые склонны оказывать предпочтение (наряду с использо ванием классического метода свободных ассоциаций и их язы кового выражения) «всем формальным элементам поведения пациента в аналитической ситуации (Balint, 1950), всем невер бальным аспектам сеттинга. Именно Балинт развивает идею о том, что аналитический сеттинг одновременно является мес том проявления в переносе отношений мать–дитя и тем мес том, где (хоть и внутри объектных отношений) происходит вза имодействие индивидов.

Подобным образом Винникотт (Winnicott, 1956) переос мыслил для некоторых видов патологии техническую значи мость сеттинга по сравнению с фактором интерпретации. В од ной из своих последних работ (1969) он демонстрирует, как развитие опирается на взаимную способность к адаптации, и выводит из этого, скорее, некое коммуникационное, а не свя занное с влечением измерение, указывая на то, что взаим5 ная коммуникация мать–дитя, основанная на перекрестных идентификациях, имеет серьезные последствия в объектных отношениях.

Вайсс (Weiss, 1993) также утверждает, что если терапевт обеспечит эмоциональную безопасность, пациент сможет вы

130