Замковый камень византинизма. Историко-правовое исследование причин гибели Византии в связи с дискуссиями о политическом будущем России. Монография

книгах, ясно указывает, что здесь мы имеем дело с правовой формой, которая в древнейшее время определялась как архаическое товарищество (ercto non cito), а в классическое время развилась в общую неразделенную собственность (dominium non divisum). Эту собственность нескольких лиц, по-видимому, запрещалось делить вообще, так как она обеспечивала общие нужды крестьян. На первых порах истории Рима эта земля, так же как и земля под индивидуальными наделами, формально оставалась принадлежащей государству. После принятия аграрного закона в 111 г. до н. э. (закон Спурия Тория), правовой статус индивидуальных наделов изменился, а следовательно, должен был измениться статус и этой земли (подробнее — ниже).

4. Земли, измеренные по периметру (agri per mensura comprehensi)1.

Это та категория земель, которая отводилась непосредственно общине как целому и которая может быть приравнена к прародительнице собственности юридического лица. Во всяком случае, значительный эпиграфический материал (обобщенный Е. М. Штаерман)2 и положения аграрного закона от 111 г. до н. э. свидетельствуют, что общины обладали собственным имуществом, прежде всего землями, которые серьезным образом эксплуатировали. Эти участки могли использоваться общиной под общие нужды, а могли сдаваться в аренду частным лицам для культурного земледелия. Есть основания предполагать, что сначала распоряжение этой землей было ограничено со стороны общин, поскольку она оставалась в собственности государства3. Но уже аграрный закон 111 г. до н. э. устанавливает, что община в отношении земли обладает правомочиями: иметь, пользоваться, извлекать доход, владеть, огораживать, что составляло полный набор прав собственника4.

1Сведения об этой категории земель взяты у Штаерман Е. М. История крестьянства в древнем Риме. М.: Наука, 1996. С. 88.

2Штаерман Е. М. Древний Рим: проблемы экономического развития. М.: Наука, 1978. С. 28–30.

3Соответствующую ссылку на источники приводит Штаерман Е.М. См.: Указ. соч. С. 90.

4Аграрный закон Тория 111 г. до н. э. Центр изучения древней философии и классической традиции. Перевод и комментарии Т. Г. Мякина. Адрес в сети Интернет на 25.03.2010 г. — http://www.nsu.ru/classics/index.htm.

Следует отметить, что уже нормы аграрного закона вполне ясно различают земли, находящиеся в рамках правовых режимов compascua и agri per mensura comprehensi, не смешивая их. (Такой степени различенности Земледельческий закон Византии нам не дает.) Поэтому вполне определенно можно говорить о том, что уже во II в. до н. э. эти отношения были в достаточной степени обиходны.

5. Захваченные земли (occupatorii agri). В узком смысле оккупированные земли — это не все, которые были отвоеваны у неприятеля, а только те, которые захватывались гражданамипобедителями среди невозделанных пустошей на территории agri arcifini (неизмеренных земель). Наиболее точный русский термин для определения этих участков — заимочные земли. Размер захвата определялся наличными силами для обработки участка. Главным фактом здесь было то, что заимки — это земли нераспаханные, дикие, находящиеся в стороне от возделанных полей. Поскольку захватывались они как бы у самого государства, которое их перед этим отняло у неприятеля, то налог с них платился так же как и с обычных земель, но только после 5 лет льготного периода, необходимого для их освоения. Поначалу государство даже не включало эти земли в свои земельные обмеры и не составляло карт этих земель. Важно то, что владельцы заимок имели землю также и в общем пользовании: пастбища, леса, луга1.

Здесь можно сделать предположение, что у заимочных земель было два направления правовой трансформации. На первое указывает С. Муромцев. «В императорское время большая часть ager publicus была присвоена частными лицами, сидевшими на ней. Императоры Веспасиан и Тит конфисковали, где могли, такие присвоения, и продали конфискованные участки опять в частные руки; наконец, Домициан раздарил оставшиеся части общественной земли владельцам соседних участков»2.

1Трудно сказать, как это выглядело в натуре, здесь В. Синайский ссылается на римского агримензора Сикула Флакка, который, указывая на этот факт, не разъясняет его. Синайский В. И. Очерки из истории землевладения и права в Древнем Риме. Очерк I. Юрьев, 1908. С. 26.

2Муромцев С. А. Гражданское право Древнего Рима. М.: Статут, 2003. С. 69.

Таким образом, в рамках общей правовой судьбы государственных земель при императорах мы вполне можем предположить, что заимки по давности конвертировались в собственность, а также переходили к владельцам в виде дара. Эти заимки или иначе — оккупированные земли и стали основой громадных римских латифундий. Как известно, именно эти земли были причиной смут и противоречий между римским народом и сенатом в течение всей исторической жизни Рима1.

Второе направление трансформации юридического статуса этих земель мы находим уже в Византии. В категории древних оккупированных земель обнаруживаются характерные черты хуторской собственности: отдельность от пахотных земель деревни, но вместе с тем и расположение их в непосредственной близости к деревенскому полю, а также невозделанность (целинность) самого надела.

6. Квесторские или проданные земли (quaestorii agri). Из всего фонда завоеванной земли эта часть изначально предназначалась для продажи в собственность. Специалист по древнейшей эпохе Рима, И. Маяк, указывает, что фактически квесторы продавали в собственность не землю, а вечный посессий (владение)2. Стандартно земля обмежевывалась для продажи участками по 50 югеров, о чем говорит Сикулл Флакк3. Видимо, надо предположить ее предназначенность для продажи патрицианским семьям, поскольку для Древнего Рима такое количество земли составляло громадный надел. (Следует помнить, что законный надел для солдата составлял всего два югера.) Точно не известна процедура продажи земли в древнейшее время, но для более поздней эпохи у нас есть мнение современных романистов, которые полагают, что продажа завоеванных земель осуществлялась в форме публичных торгов, которыми руководили государственные органы (почти всегда квесторы). Условия продажи на публичных торгах определялись заранее (lex vinditiones). Продажа совершалась

1Кофанов Л. Л. Lex и ius: возникновение и развитие римского права в VIII– III вв. до н. э. М.: Статут, 2006. С. 426.

2Маяк И. Л. Рим первых царей (Генезис римского полиса). М.: Изд-во Моск. ун-та, 1983. С. 223.

3См.: Синайский В. И. Очерки из истории землевладения и права в Древнем Риме. I. Юрьев, 1908. С. 26.

5.3.Вопрос о правовом статусе личных наделов в Риме

Приведенные данные позволяют предварительно сориентироваться в главном вопросе — о категориях земель, которые отводились под нужды общины. Далее следует более подробно рассмотреть ту часть общины, которая объединяла крестьян (легионеров) и их индивидуальные наделы. Здесь надо выделить два вопроса: 1) на каком праве индивидуальный надел находился во владении крестьянина; 2) мог ли индивидуальный надел отчуждаться?

Сначала — о наследуемости участков. В. Синайский, опираясь практически на весь (!) известный пласт литературы, оставленный нам в наследие римскими писателями, приходит к выводу о том, что двухюгеровый участок являлся наследуемым владением, отсюда само его название — heredium, неделимое и неотчуждаемое наследуемое имение. Особенно он выделяет мнения Плиния

иВаррона, которые с полной определенностью указывают на наследственность древнего двухюгерового надела1. Моммзен также понимал под двухюгеровым наделом наследственное имущество, хотя и видел в нем не пахотную землю, а огородную2. Переводчик

икомментатор речей Цицерона Ф. Зелинский, известный знаток античных древностей, так пишет по этому поводу: «Наделы колонистов были неотчуждаемы и могли лишь по наследству переходить от отца к сыну, причем надел умершего без потомства колониста считался выморочным и становился собственностью государства»3. (Если не знать, что Ф. Зелинский пишет примечание ко Второй аграрной речи Цицерона, то можно подумать, что это комментарий к ст. 12 Византийского Податного устава). Оценивая приведенные свидетельства, надо сказать, что факт наследуемости двухюгерового солдатского надела, наверное, следует считать установленным достаточно надежно. Из этого выте-

1Синайский В. И. Указ. соч. С. 12–15.

2Моммзен Теодор. История Рима. Т. I: До битвы при Пидне. Наука. Ювента. СПб., 1994. С. 162.

3Цицерон М. Туллий. Полное собрание речей в русском переводе (отчасти В. А. Алексеева, отчасти Ф. Ф. Зелинского). Редакция, введение и примечания Ф. Зелинского. В двух томах. Издание А. Я. Либермана. Т. II. СПб., 1901. С. 627.

кает, что право, на котором выделялись колониальные наделы, если оценивать его с современных позиций, можно назвать пожизненным наследуемым владением, и это первое, что можно сказать о них определенно.

Другой важнейший вопрос состоит в возможности отчуждения этих наделов. Даже со стороны констатации сухих фактов историческая динамика в развитии этого института не является однонаправленной. Дабы разобраться в этой проблеме, следует сделать попытку выстроить известные факты по временной шкале, от момента основания Рима до первых веков новой эры.

1.Первый временной промежуток, который является в большей или меньшей степени бесспорным, задается временем царствования Ромула и ограничивается началом II века до н. э. В течение этого времени, предположительно, ассигнованные наделы не могли отчуждаться (см., например, вышеприведенное мнение

Ф.Зелинского) никак, кроме перехода по наследству.

2.Аграрная реформа Тиберия Гракха была вызвана, как известно, разорением и обезлюдением центральной Италии. Причину этих явлений он видел в разорении мелких крестьян и тотальном господстве крупной земельной собственности. Предложенная им реформа должна была вернуть мелкое крестьянское хозяйство в Италию. Для этой цели в предложенном им аграрном законе (134 г. до н. э.) предполагалось излишки государственных земель богатых латифундистов отбирать и раздавать по тридцать югеров безземельным гражданам. Земля должна была распределяться на условиях наследственной аренды без права отчуждения. В данном случае отсутствие права отчуждения этих наделов служило гарантией сохранения земель внутри класса мелких земледельцев. (Как видно из этого, примерно через тысячу лет императоры Македонской династии в Византии подобными методами пытались добиться тех же целей.) Несмотря на то, что времена Гракхов не составляют отдельного этапа в интересующем нас смысле, тем не менее, здесь есть одна особенность. Она состоит в явлении обезлюдения, причиной которого является обезземеливание крестьян. В данном случае это означает, что ко времени Гракхов в центральной Италии пахотная земля в основном перешла в руки крупных землевладельцев, несмотря на формальный запрет по ее отчуждению.

3.Немногим позже этих событий был принят закон, которым разрешалось владельцам продавать ту землю, которую они получали при разделах. Предположительно это закон 119 г. до н. э. (или 120 г. до н. э., датировка приблизительна). Соответственно за этим сразу последовала скупка крестьянских земель богатыми землевладельцами и разорение крестьян1. (Такими же проблемами через тысячу лет будут вызваны меры императоров Македонской династии против крупных землевладельцев.)

4.Наконец, в 111 г. до н. э. был принят агарный закон, который еще раз подтвердил возможность оборота этих земель и запрет на ее переделы со стороны государства. Этот закон вообще много дает для понимания того вида отношений, которые складывались по поводу индивидуальных участков земли. Например, вот что думала по этому поводу Е. Штаерман. До принятия закона надельные земли могли свободно отчуждаться, хотя это и не делало землю в полном смысле частной, поскольку участки отводились на общенародной земле и за их использование назначалась плата. С точки зрения авторов закона, землю делают в полном смысле частной только освобождение ее от податей и гарантии прав владельцев в смысле невозможности отнять эти наделы2.

Е.М. Штаерман, таким образом, приходит к мысли, что этим законом была установлена частная собственность на надельные земли в максимально возможной к тому времени полноте.

5.Луций Корнелий Сулла (консул 88–80, диктатор 82–79 гг. до н. э.) в период с 83 по 79 г. до н. э. предпринял так называемые проскрипции, разделил между своими приближенными и легионерами часть конфискованных земель. Солдаты наделялись землей без права ее отчуждения. Для того чтобы наделить своих легионеров земельными участками, он сгонял крестьян с земель, нарушая тем самым установления агарных законов II в. до н. э.

6.Наконец, Цезарь (дикт. 49–44 гг. до н. э.), приблизительно в 50 г. до н. э. сделал предписание, чтобы расселяемые им колонисты получали землю в собственность. При этом они имели право продажи полученных земель лишь по истечении 20 лет

1Соответствующую ссылку на Аппиана дает Т. Г. Мякин. Указ. соч. С. 3.

2Штаерман Е. М. Древний Рим: Проблемы экономического развития. М., 1978. С. 67, 96.

ла за собой нарушения принципа — право на землю имеет только лицо, завоевавшее его. Для Византии же допустимость обмена не влекла за собой изменения налогового баланса общины ни по субъектам, ни по объектам налогообложения.

Итак, вывод таков. До II в. до н. э. крестьянин не имел на распределяемую в Риме землю права собственности, земля рассматривалась как государственная, принадлежащая ему на праве, близком к современному праву пожизненного наследуемого владения. В архаический период надельные земли передавались в пользование крестьянина, вероятно, с возможностью простых форм оборота — уступка на этапе раздела, обмен сразу после раздела. После бурных событий II и I вв. до н. э., когда принимались противоположные решения о статусе надельных земель, при Цезаре крестьянская частная собственность установилась в качестве окончательной и бесповоротной. Таким образом, исторический вектор развития владельческих прав крестьян на надельные земли был направлен от условного держания участка государственной земли с минимальными возможностями по его обороту к обретению статуса абсолютной собственности.

5.4.Вопрос о правовом статусе земель, принадлежащих общине

Как известно, источники не содержат сведений о наличии

вДревнем Риме общинной собственности на землю. Правда,

вкачестве таковой иногда рассматривается собственность родов (ager gentilicius), поскольку считается, что именно она и есть древнейшая коллективная форма собственности1. И хотя следов ее не удалось обнаружить, в качестве предположения, которое происходит от Моммзена, принято считать, что родовая собственность в виде пережитка родового строя влилась в государствен-

1Е. М. Штаерман, как на общепринятую в науке точку зрения, указывает, что в источниках нет свидетельств существования ager gentilicius. См.: Штаерман Е. М. История крестьянства в древнем Риме. М.: Наука, 1996. С. 34. Вместе с тем, М. Бартошек включил в свой словарь термин «ager gentilicius gens», но издатели словаря на русском языке исключили из него ссылки на источники, которые были приведены автором, поэтому вопрос у М. Бартошека остается неясным. Бартошек М. Указ соч. С. 29.

ную форму, трансформировавшись в некую общинную собственность.

5.4.1. Методологический принцип

Доказательства существования коллективной формы собственности (родовой, общинной) искали многие поколения ученых и все — безуспешно. Поэтому любое серьезное исследование, которое доказывает наличие в Риме (Византии, России и т. д.) коллективной формы собственности на землю в исторический период, всегда исходит из набора разной степени убедительности косвенных не столько даже доказательств, сколько гипотез. Понятно, что на основании косвенных данных можно доказать любую точку зрения. За последние двести лет интенсивного исследования источников, кажется, было перелопачено уже все, что было возможно, и ожидать появления каких-то дополнительных материалов, способных что-то радикально подтвердить или опровергнуть, вряд ли возможно. В этом смысле думается, что для повышения точности нашего знания необходимо большее внимание уделять методологическим подходам в осмыслении проблемы.

В связи с этим следует сформулировать один важный логический принцип, посредством которого можно по-новому взглянуть на проблему общинной собственности. Существование общинной (коллективной) формы собственности предполагает наличие внешней воли по отношению к коллективу людей, которые составляют общину. Эта воля должна: 1) отличаться от воль физических лиц, составляющих коллектив; 2) эта воля по своей силе должна превосходить набор воль отдельных людей, входящих в коллектив. Чтобы некое единство (совокупность) могло делить землю между членами своего единства, оно, само по себе, по своей правовой силе, должно быть выше каждого из членов единства и любой их совокупности. У этого единства должна быть собственная воля, признанная в качестве таковой всеми членами единства. Другими словами, сама по себе общинная (коллективная) форма собственности предполагает высокоразвитое представление о юридическом лице как в теории, так и на практике. Ведь коллектив граждан или родовой коллектив должен конституироваться в виде субъекта права, а это, в свою оче-