Замковый камень византинизма. Историко-правовое исследование причин гибели Византии в связи с дискуссиями о политическом будущем России. Монография

теж по всей империи. Кроме того, источники должны были бы сохранить сведения о столь масштабных конфискационных мероприятиях, но они молчат.

А вот с государственными землями как раз проблем и не должно было быть, поскольку их было вполне достаточно в руках императора1. С юридической точки зрения такие действия были бы единственно правомерными. И здесь мы наблюдаем повторение того явления, которое имело место в Древнем Риме: ассигнация земель происходила от имени государства и на государственных землях. А то, что наделение славян землей имело место именно по юридической модели ассигнации, не вызывает сомнения.

Таким образом, именно государственный земельный фонд должен был стать основой для колонизационных мероприятий

вВизантийской империи. Этот вывод очень многое объясняет

втексте Земельного закона и Податного устава.

6.3.Сравнение правового статуса индивидуальных земельных наделов

В Риме мы видели, что ассигнованная земля в течение долгого времени не передавалась в собственность, а только в наследственное владение легионеру. В древнейшие времена он имел возможность уступить землю другому лицу на этапе наделения, что влекло за собой внесение нового лица в земельную книгу. Далее, легионеры сразу после раздела могли обмениваться участками, с целью изменить их расположение. Теперь, что мы видим в Византии? Ни Земледельческий закон, ни Податной устав прямо не говорят о собственности крестьян на их индивидуальные наделы. Вместе с тем, первые же статьи Земельного закона устанавливают право крестьян при различных обстоятельствах осуществлять обмен участками земли. Наличие сделок мены в том и другом случае является, надо полагать, отнюдь не случайным. Обмен имуществом развивается в качестве серьезного общественного фактора только в том случае, когда распределение его

1Рассуждение относительно категории государственных земель, на которых расселялись колонисты, не входит в предмет настоящего очерка.

осуществляется на уравнительных началах и при этом существует запрет на продажу этого имущества, а хозяйственная жизнь требует, тем не менее, подправлять результаты уравнительного раздела. Именно это мы и имеем как в Риме, так и в Византии. (Так, при советской власти основной формой сделок по отчуждению квартир в государственном жилом фонде был обмен, поскольку купля-продажа государственных квартир была запрещена.) Обмен есть форма коррекции уравнительной справедливости, которая как правовой алгоритм не учитывает деталей жизненных обстоятельств. Сам этот факт (наличие сделок обмена) убедительно свидетельствует о том, что земля на первых этапах не закреплялась в собственность крестьян как в Риме, так и в Византии.

Как раньше было показано, в Древнем Риме завоеванная земля распределялась по центуриям посредством метания жребия. При этом соблюдался принцип равенства, т. е. участки распределялись только в равных долях. Внимание обращалось на качество почвы, паи могли быть больше или меньше в зависимости от состояния земли. Таковы данные римских агримензоров (в передаче В. И. Синайского). Что применительно к Византии? Здесь мы имеем точное указание статьи 8 Земледельческого закона, которая говорит, что если раздел (участков) был произведен для каких-то лиц несправедливо в жребиях(!) и в местоположении(!), то позволяется аннулировать такой раздел. О том же нам говорит и популярное у византологов второе определение Козьмы Магистра, но применительно к несправедливому распределению земель между общинами (селами). Приверженцы линии Цахариэ — Успенского видят в распределении участков на основании метания жребия безусловное доказательство того, что византийская община была основана на коллективной форме собственности. Между тем, такое точное совпадение древнеримского порядка и византийского доказывает совсем другое обстоятельство. Метание жребия есть естественный и древнейший способ распределения земли в ходе колонизации. Отсюда такое внимание к уравнительному способу распределения имущества и ревность к вопросам справедливости — жизнью на войне рисковали поровну, поровну и добро делить.

Динамика развития личных прав на индивидуальные земельные наделы крестьян в Риме состояла в движении права от условного владения к обретению полной собственности. Традиция до-

статочно твердо фиксирует достижение крестьянами прав собственников ко II в. до н. э. после принятия законов Минуция и аграрного. Более или менее ясные представления о неотчуждаемости колониальных земель мы имеем для времени Цезаря, который ограничил этот срок 20 годами. В этих сведениях принято усматривать давностный срок, по достижении которого земля переходила в собственность крестьянина, с чем надо согласиться. Как в этом смысле обстояли дела в Византии?

Правовой статус индивидуальных земельных наделов в Византии развивался похожим образом. Первое явление на историческую сцену произошло в виде условного владения с некоторыми возможностями по обороту этих участков (сделки мены, дарения, аренды). Но права по распоряжению землей умалялись запретом на ее покупку, который налагался на представителей определенных социальных слоев. Запрет поддерживался императорами довольно долго, вероятно, вплоть до Комнинов, которые, ослабив его, допустили свободный оборот крестьянских земель. В результате к XIV в. монастырские документы (все опубликованные к 1903 г.) свидетельствовали свободный оборот крестьянской собственности. Выше указывалось, что по своей юридической природе право крестьянина на участок надельной земли было наиболее близко к современному праву пожизненного наследуемого владения, нежели к праву собственности, как мы его сегодня понимаем, что не препятствовало его свободному отчуждению. Сложилась такая особенность в связи с вторичным значением права собственности в хозяйственно-правовой системе Византии, что будет разъяснено далее более подробно.

Схожая для Рима и Византии динамика развития прав на крестьянские участки объясняется одним и тем же обстоятельством: наличие государственной собственности на землю обеспечивало этим участкам защиту со стороны государства. Переход же их в частную собственность лишал землю государственной защиты, что позволяло крупным земельным собственникам осуществлять захват крестьянских земель, творя произвол и насилие. Поэтому, как только государство во внутренней политике переходило к поддержке богатых социальных групп, в их интересах было допущение более или менее свободного оборота крестьянской собственности. Такая политика быстро приводила к сосредоточению огромных земельных богатств в руках класса круп-

чение частного обладания имуществом1. Учитывая эти обстоятельства, можно предполагать, что крестьяне эпохи Земледельческого закона относятся к неразделенной собственности как к своей общей собственности (dominium non divisum), а государство придает этому единству публичную значимость. Как хозяйственный субъект, такая община представляет собой некую промежуточную форму между римским товариществом и юридическим лицом. Видимо, по этой причине Б. Панченко, характеризуя правовой смысл общины по этому закону, избирает обходительный термин «идеальная личность», не злоупотребляя понятием «юридическое лицо».

При внимательном изучении текста закона мы можем обнаружить и еще одно подтверждение этому выводу. В статье 81 Земельного закона говорится о том, что если кто-то из крестьян построит на общественной земле (в вариантах — на общем месте) мельницу, а община (в вариантах — члены общины) заявит о том, что эта земля общая, то крестьяне должны возместить построившему стоимость его затрат на мельницу

исделаться «сотоварищами с прежде сделавшим»2. Эта статья на протяжении более ста лет является центром исследования Земледельческого закона, но кажется, никто из исследователей не обращал внимания на то, что она содержит точное указание на вид собственности, который объединял крестьян по отношению к общему имуществу, это — общая неразделенная собственность (dominium non divisum). Этот факт реконструируется через указание на сотоварищей, т. е. институт, имеющий вполне определенное толкование в римском праве. Товарищ (socius) вместе с другими соучастниками объединяется в некий коллектив для совместного управления собственностью, нажитой или составленной в результате объединения имущества самих товарищей. Поэтому вполне логичным будет предположение, что если мельница поступает в общую собственность, то

исвободный земельный фонд находится именно в общей неразделенной собственности. Кстати, этот термин — «сотова-

1Панченко Б. А. Указ. соч. С. 67.

2Издание на компакт-диске. История Византии. Часть II. Исторические документы и исследования. Директмедиа Паблишинг, 2008. С. 661.

6.5.Хутора и имения

На римской почве мы видели так называемые оккупированные земли в узком смысле слова, т. е. это невозделанные земли, которые на завоеванной территории захватывались гражданами государства-победителя, так называемые заимки (occupatorii agri). Римское государство рассматривало эти земли как поднимаемые легионерами на свой страх и риск. В древнейшие времена, вероятнее всего, заимщиками были простые легионеры, а много позже, ко времени перехода к империи, предположительно, напротив, лица обеспеченные, относящиеся к сословию патрициев, что мы можем предположить, изучая речи Цицерона по аграрному вопросу1. На владельцев заимок распространялось право иметь свою долю в общественных выпасах. Как было предположено выше (пункт 5.2), в рамках общей правовой судьбы государственных земель при императорах, скорее всего, заимки по давности конвертировались в собственность, а также переходили к владельцам в виде дара. Отсюда нам понятно, по какой причине в Византии хуторская земля рассматривались исключительно с точки зрения права собственности, о чем недвусмысленно говорит Податной устав.

Таким образом, в Византии, как продолжателе Рима, мы видим, что хозяйственный смысл заимки, называемой хутором (агридием), сохранился — земля, поднятая свои трудом на необработанных территориях в одной местности с крестьянской общиной. Точно так же, как и права владельца хутора на землю были перенесены из позднего Рима в Византию неизменными.

6.5.1. Имения

В Риме, из всего фонда завоеванной земли, для продажи крупным собственникам выделялись специальные земли, которые назывались — квесторские или проданные (quaestorii agri). Отличительной их особенностью было то, что продавались они большими наделами по 50 югеров, в отличие от солдатского двухюге-

1О том, что оккупировать имели право только патриции, пишет также и М. Бартошек. См.: Бартошек М. Указ. соч. С. 29.

рового надела, и находились на территории села (общины), среди его возделанных и окультуренных земель.

Естественно приходиться предполагать, что византийский Податной устав эту же категорию земель знает в виде так называемого имения (проастия). Отличительной основой имения на византийской почве является то, что оно располагается на землях села, но принадлежит не крестьянину, который собственным трудом обрабатывает землю, а человеку богатому, который эксплуатирует его посредством либо рабского труда, либо наемных рабочих.

Данные земельных книг, обобщенные Б. Панченко, также говорят о том, что на территории византийских сел XIII — XIV вв. самым причудливым образом переплетались земли крестьян с имениями крупных землевладельцев и наделами служилых людей.

6.6.Выделение земель и переделы

Статья 8 Земельного закона, говорящая о возможности передела земель общины (села) в случае, если при разделе был нарушен принцип справедливости, является основной у сторонников мнения о славянском происхождении общины в Византии. В такого рода повторном разделе усматривается качество коллективности и право общины на индивидуальные наделы крестьян. Чуть раньше было показано, что византийская община производила раздел земель среди колонистов по модели римской ассигнации, повторяя ее во всех мелочах, поэтому данный вопрос может быть в принципе снят как указывающий на славянское происхождение общины. Но существует еще и общий вопрос о земельных переделах в Риме и в Византии.

6.6.1. Переделы земель

В Риме, о чем уже говорилось, переделы крестьянских земель осуществлялись только государственной властью. Сулла согнал крестьян и поселил своих легионеров, потом с солдатами Суллы то же самое проделал Цезарь1. Внятных сведений о переде-

1Штаерман Е. М. История крестьянства в древнем Риме. М.: Наука, 1996. С. 76.