хрестоматия Аникин

УДК 82:398 ББК 82.3 (2Рос-Рус)

Р 8 9

Р е ц е н з е н т ы :

докт. филол. наук, академик Российской академии образования, профессор Ю.Г. Круглов', докт. филол. наук, профессор Т.В. Зуева

Составитель В.П. Аникин

Р 89 Русское устное народное творчество: Хрестоматия. Учеб. пособие/Сост., вст. ст., коммент. В.П. Аникина.— М.: Высш. шк., 2006. — 1127 с.

ISBN 5-06-004238-3

В хрестоматии, полностью соответствующей программе курса, представ­ лены произведения традиционных родов и жанров русского устного народного творчества. В книгу вошли обрядовые песни, плачи, причитания, календар­ ный фольклор, устная проза, песенный эпос, сказки, загадки, детский и ярма­ рочный фольклор, романсы, частушки. Предлагаемый материал всесторонне освещает историю развития русского фольклора, дает глубокие знания о мно­ гообразии тематики и форм художественного творчества.

Д ля ст уд ен т о в ф илологических и других гум анит арны х ф а к ульт е ­ т о в ун и версит ет ов, колледж ей гум анит арного профиля, р у к о во д и т е ­ лей народны х ф ольклорны х коллект ивов.

УДК 82; 398 ББК 82.3 (2Рос-Рус)

ISBN 5-06-004238-3 © ФГУП «Издательство «Высшая школа», 2006

Оригинал-макет данного издания является собственностью издательства «Выс­ шая школа», и его репродуцирование (воспроизведение) любым способом без согла­ сия издательства запрещается.

От составителя

Выбрать характерные образцы фольклора трудно в силу его разнообразия, тем более, когда задаешься целью составить учеб­ ную книгу. Хрестоматия дополняет учебник «Русское устное народ­ ное творчество» (1-е изд. — 2001; 2-е — 2004). Общая компози­ ция и разделы хрестоматии соответствуют учебнику и заключают в себе тот материал, без знания которого полноценное усвоение ву­ зовского курса фольклора невозможно.

Устное творчество народа преимущественно представлено в запи­ сях XIX— начала XX в., но и записям недавнего времени уделено дос­ таточное внимание, если они остаются в границах традиции, вне ко­ торой фольклор не существует. В отличие от авторских произведений, фольклорные лишены индивидуальных творческих свойств. На под­ линном фольклоре всегда лежит след общепринятого. Фольклор воз­ никает при условии сохранения существующего творчества и продол­ жения его. Конечно, общепринятое существует всегда с видоизмене­ ниями, в неисчислимом множестве вариантов и версий, но при всех условиях сохраняется замысел творцов, совокупно создавших и под­ держивающих жизнь устного произведения. Фольклор выражает ми­ ровосприятие и мировоззрение людской массы, ее общие художест­ венные вкусы, а не вкусы отдельных лиц, какими бы талантливыми они ни были. Свойство фольклора как традиционного коллект ив­ ного творчества общепризнанно, установлено, что фольклор в этом отношении схож с языком. Как и язык, фольклор ни в какой мере не является продуктом индивидуального порождения, и свойства фольк­ лора как традиционного творчества могут быть постигнуты лишь через изучение мировоззрения, симпатий и антипатий народа.

Коллективная природа фольклора обнаруживается в самом сущест­ вовании у него устойчивых родов и видов (жанров), характерной поэти­ ки и стиля. Все они отличаются от авторского литературного творчест­ ва. Можно говорить о присущей фольклору исторически возникшей особой художественной системе. Ее содержание и формы отмечены единством, при котором изменение какого-либо одного компонента вы­ зывает изменение целого или разрушение его. По этой причине вполне

объяснимо стремление изучать историю фольклора через постижение разных исторических состояний фольклора, через установление единст­ ва и сходства его видов, жанров, стиля, устойчиво повторяющегося из столетие в столетие. Фольклор всегда существовал в пределах особен­ ностей своей системы, исторически менявщейся во времени.

Указание иа стадиальность есть организующий принцип подачи и характеристики фольклора, который издавна искали составители хрестоматий еще в XIX в. На памяти педагогов и ученых старшего поколения нойаторства профессора Н.П. Андреева как составителя хрестоматии «Русский фольклор» (1-е изд. М.; Л., 1936; 2-е изд., перераб. М.; Л., 1938). Гибель ученого в блокадном Ленинграде (1942) драматически замедлила решение проблемы.

После выхода в свет хрестоматии Н.П. Андреева, содержавшей плодотворные установочные идеи в статье «Фольклор и его история», предпосланной жанровым разделам, новые хрестоматии либо избира­ тельно следовали принципу исторической классификации — к приме­ ру, почти все начинались разделами «Обрядовая поэзия» (заговоры, календарный фольклор и др.), а далее шел произвол, не отмеченный поиском последовательно возникавших свойств фольклора, — либо вообще имел место отказ от исторического принципа, когда, к приме­ ру, разделы «Загадки», «Сказки» ставились перед разделами «Были­ ны» и другими, включившими ВИДЬ! фольклора, еще отмеченные печа­ тью тесной преемственной связи с мифами. Таким образом, изучение жанров, преодолевших мифологическую стадию (загадки, сказки, иные, им подобные), оказывалось не на месте. Последовательность разделов не отвечала исторической эволюции фольклора.

Принцип классификации родов и видов устных произведений в хрестоматии, как и в учебнике, основан на отнесении жанров и к разным историческим стадиям в общем движении фольклора от са­ мых отдаленных эпох к современным. Ввиду важности этого поло­ жения хрестоматия открывается особой статьей, в которой предло­ жена характеристика этих стадий. Статья дополняет материалы и соответствующие положения учебника.

Хрестоматия открывается разделом «Народная демонология» — это, как правило, собранные в позднее время сведения о существова­ нии в фольклоре мифов разного, но всегда отдаленного происхожде­ ния. В виде измененных рассказов и осовремененных мифов бытовая по преимуществу демонология была широко распространена у народа, сосуществовала рядом, а нередко и в соединении с христианскими по­ нятиями (легендами, духовными стихами и песнями, притчами и проч.), словом, с более развитой формой религиозного и общего ми­ ропонимания. По сравнению с соответствующими разделами в ис­ пользуемых в учебном процессе хрестоматиях раздел демонологии (его

можно назвать и «мифологическим») в увеличенном объеме предстает в нашей хрестоматии впервые. Хотя в «концептуальном» отношении (то есть как отвечающий существу общего взгляда на историю фольк­ лора) этот раздел не нов, наша новация есть только возвращение к обыкновению учебных книг, подготовленных много десятилетий назад. Среди таких опытов может быть названо, к примеру, пособие В.Ф. Саводника «Хрестоматия для изучения истории русской словес­ ности» (выпуск 1-й: народная с;ювесность». М., 1914). С целью со­ общить важные сведения о бытовании среди народа остатков древней­ ших демонологических понятий и представлений в хрестоматии уже приводились выдержки из «этнографической литературы» — среди них обширная из очерка С.В. Максимова «Нечистая» сила», из ана­ логичной литературы «знаменитых знатоков народного быта» (см. указ. работу. С. I— II). Другой пример — «Историко-литературная хрестоматия. Ч. I. Устная народная словесность с историческими и эт­ нографическими комментариями»/ Сост. Н.Л. Бродский, Н.М. Мен­ дельсон и Н.П. Сидоров. М., 1914 (последнее, 4-е, измененное и до­ полненное издание. М., 1923). С той же целью, что и Саводник, соста­ вители указали на «живучесть у нас в глубокой древности народно-по­ этического творчества (песен, обычаев, верований, обрядов и т.п.)», включили в раздел «Судьбы русской народной поэзии» летописные из­ вестия о «языческих верованиях и обрядах» [в числе их — сведения, извлеченные из церковных правил митрополита Иоанна (XI в.)], приме­ ты, связанные со встречей с «черноризцем», с диким кабаном, свиньей и др. (см.; указ. работа. Изд. 4-е. С. 24— 26). В настоящей хрестоматии возрождается давний учебный опыт.

Публикуемые произведения сопровождаются ссылками на ис­ точник (названы сборники, время публикации, при наличии сведе­ ний указано на место и время записи, другие сведения, важные для понимания качества записи). Особенности местного говора указы­ ваются в случаях, когда они имеются, что порой важно для осозна­ ния качества записи (при изучении ритмики, рифмовки, запечатления локального своеобразия и других свойств). Пояснение малопо­ нятных слов и выражений, а также их областных и устаревших зна­ чений даны постранично. Когда необходимо осознать возможности традиции, в ссылках как образец живой меняющейся традиции при­ водятся и вариации текста. В необходимых случаях даны пояснения историко-культурного характера.

Вступительные пояснения, которыми открываются разделы, ставят целью помочь осознать свойства жанра, принципы отбора материала, мотивируют характер отбора произведений из многочис­ ленных публикаций, а равно — подведение материала под класси­ фикационные рубрики (тематические, жанровые и иные).

История фольклора

Изначально фольклор принадлежал к области навыков и знаний первобытного коллектива. Фольклор передавал от поколения к по­ колению важную информацию, нес в себе необходимое для жизни и был однороден как та среда, которой был обязан происхождением. Художественное начало в творчестве только сопутствовало практи­ ческой деятельности. Такое состояние именуется синкретическим.

Синкретизм — состояние слитности, нерасчлененности: худо­ жественное творчество не отделено от другой человеческой деятельности и включено в практическую жизнь.

Фольклор был многофункциональным. В составе комплекса его функцией было учить правилам семейно-кланового общежития, поддерживать обш,епринятые нормы поведения. Осуществлялась и функция сохранения обычаев и обрядов. Ее иногда именуют ком-

ной, сохраняющей бытовые установления, поддерживающей кодекс людского поведения. У фольклора была и познават ельно-праг­ матическая функция: она состояла в передаче и закреплении зна­ ний, необходимых для труда и самосохранения рода, племени; фольклор осведомлял о повадках зверей, о ведении охоты, о работе в лесу, поле и проч. Функция соединялась с религиозно-магиче­ ской, вероятно, близкой к психологической, регулирующей строй мыслей и чувств человека.

В ряду всех функций у фольклора была и художественная, не­ самостоятельная, еще не осознанная в своей особенности. Образное восприятие мира предполагало отражение реальности в ритмически и структурно упорядоченных формах. Первобытное искусство утверждало людей в определенном строе мыслей и эмоций.

Занятия художественным творчеством как отдельным видом деятельности еще не существовало. Только в исторической пер­ спективе оно могло стать делом отдельных людей — лишь со вре­ менем появились мастера-профессионалы, творившие искусство.

Долгое время их как создателей художественных произведения не существовало, хотя, конечно, кто-то и прежде мог владеть навыка­ ми образно мыслить лучше остальных. И одаренные люди, и все остальные долго оставались создателями находящихся в общем обиходе устных произведений.

Сказанное давно выяснено и стало исходным в понимании фольклора и в русской и в зарубежной науке уже много десятилетий назад. Основоположник отечественной науки о фольклоре академик Федор Иванович Буслаев (1818— 1897) писал; «В самую раннюю эпоху своего бытия народ имеет уже все главнейшие нравственные основы своей национальности в языке и мифологии, которые состоят

в теснейшей связи с поэзиею, правом, с обычаями и нравами

(курсив мой.— В.А.)»К Под «национальностью» ученый разумел народную племенную особенность. Ученый назвал и форму первых произведений творчества, включавшего в себя все начала и свойст­ ва: «Слово есть главное и естественное орудие предания»^. И про­ должал: «Состоя в неразрывной связи с верованьем, законом, нрав­ ственным поучением, с обрядом и обычаем, первые словесные про­ изведения народа носят на себе характер религиозный и поучитель­ ный. Удовлетворяя, так сказать, теоретическому пониманью, они имеют и практическое значение обряда»^. В этих суждениях необхо­ димо заменить только слово «религиозный» на «мифологический»: мифология — не только религия, но более обширная система древ­ нейшего мировоззрения и связанная с ним область поведения, от­ правление обрядов, правил следования принятым обычаям.

Синкретическое состояние долго сохранялось в фольклоре не­ изменным, и устные произведения оставались многофункциональ­ ными. Однако с течением времени происходил распад синкретизма и творчество утратило прежние свойства, но это произошло уже за пределами начального состояния культуры. Как свидетельствует ви­ зантийский историк Феофилакт Симокатта, в первой четверти VII в. н. э. у южных славян уже существовал профессиональный институт певцов. Этот засвидетельствованный факт указывает на выделение искусства в отдельную область занятий, не мыслимую при начальном синкретизме. Конечно, в фольклоре и тогда, и позд­ нее по традиции еще удерживались некоторые свойства его древ-

‘Буслаев Ф.И. Исторические очерки русской народной словесности и искусства.

Т.[. СПб. 1861. С. 1.

^Там же.

^Там же. С. 2.

нейшего состояния. Произведения, свободные от утилитарности, остаточно сохраняли черты слияния бессознательного художествен­ ного начала с мифологией и обрядами. При этом соотношение ути­ литарных и художественных качеств менялось в сторону преоблада­ ния последних над первыми. В преобразованных формах древней­ шее творчество вливалось в творчество последуюш,их эпох.

Соотношение утилитарных и художественных функций — важ­ нейшая проблема, которая при надлежащем и осмотрительном ре­ шении позволит понять эволюцию фольклора, исторический харак­ тер возникновения его жанров и родов. Если принять во внимание древность связи искусства с практическими функциями, первона­ чальную неотделимость его от других форм сознания и деятельно­ сти, то надо прежде всего признать древними в фольклоре все про­ явления этой связи. Такие свойства по происхо>вдению восходят к времени слитности искусства со смежными областями обш,ественного сознания, с обрядово-мифологической жизненной практикой. У славянских народов эта эпоха, несомненно, относится к поре, ко­ гда они существовали вместе, являли общность, а конец приходится на эпохи выделения племен и народностей из этого состояния. Са­ мая постановка таких вопросов, очень трудных для решения, при всем том позволяет соотнести виды фольклора с его исторической эволюцией. Историю фольклора можно т олковат ь как ист о­ рию пост епенного замещения синкретизма иными состояния­ ми, традиционно сходными с первоначальным, но и от личаю ­ щимися от него.

Ученик Буслаева академик Александр Николаевич Веселовский (1838— 1906) дал свое решение проблем эволюции древнейшей культуры. Ученый предположил возникновение новых свойств в культуре не через отвержение прежнего состояния, а через преоб­ разование его. Уже в первой, вступительной лекции из курса исто­ рии всеобщей литературы, прочитанной студентам Санкт-Петер­ бургского университета в октябре 1870 г. на тему «О методах и за­ дачах истории литературы, как науки», Веселовский поставил перед слушателями вопрос: «Каждая новая поэтическая эпоха не работа­ ет ли над исстари завещанными образами, обязательно вращаясь в их границах, позволяя себе лишь новые комбинации старых, и только наполняя их тем новым пониманием жизни, которое собст­ венно и составляет ее прогресс перед прошлым? По крайней мере, история языка предлагает нам аналогичное явление. Нового языка мы не создаем, мы получаем его от рождения совсем готовым, не подлежащим отмене; фактические изменения, приводимые истори­