хрестоматия Аникин

товарищем отрешить от должности, мнимых чародеев освободить и отпустить, а архиереям и прочим луховным особам запретить вступать в следственные дела о чародействах и волшебствах, ибо эти дела счи­ таются подлежащими гражданскому суду. И вот с тех пор, как блес­ нул во мраке непрогл5щном животворный луч света, накануне XX сто­ летия мы получаем нижеследующее известие все по тому же чародей­ скому вопросу о ведьмах: «Недавно,— пишет корреспондент наш из Орла, — в начале 1899 г. чуть было не убили одну женщину (по име­ ни Татьяну), которую все считали за ведьму. Татьяна поругалась с другой женшдной и пригрозила ей, что испортит ее. И вот что потом произошло из-за уличной бабьей перебранки; когда на крики сошлись мужики и обратились к Татьяне со строгим запросом, она обещала им превратить всех в собак. Один из мужиков подошел к ней с кулаком и сказал: “Ты, вот, ведьма, а заговори мой кулак так, чтобы он тебя не ударил”. И ударил ее по затылку. Татьяна упала, на нее, как по сигна­ лу, напали остальные мужики и начали бить. Решено было осмотреть бабу, найти у нее хвост и оторвать. Баба кричала благим матом и за­ щищалась настолько отчаянно, что у многих оказались исцарапаны лица, у других покусаны были руки. Хвоста, однако, не нашли. На крик Татьяны прибежал ее муж и стал защищать, но мужики стали бить и его. Наконец, сильно избитую, но не переставшую угрожать женщину связали, отвезли в волость (Рябинскую) и посадили в холод­ ную. В волости им сказали, что за такие дела всем мужикам попадет от земского начальника, так как де теперь в колдунов и ведьм верить не велят. Вернувшись домой, мужики объявили мужу Татьяны, Антипу, что жену его, должно быть, порешат послать в Сибирь, и что они на это согласны будут дать свой приговор, если он не выставит ведра водки всему обществу. За выпивкой Антип божился и клялся, что не только не видал, но ни разу в жизни даже не заметил никакого хвоста у Татьяны. При этом, однако, он не скрыл, что жена угрожает оборо­ тить его в жеребца всякий раз, когда он захочет ее побить. На другой день пришла из волости Татьяна, и все мужики явились к ней догова­ риваться о том, чтобы она в своей деревне не колдовала, никого не портила и не отымала у коров молока. За вчерашние же побои проси­ ли великодушно прощения. Она побожилась, что исполнит просьбу, а через неделю из волости получился приказ, в котором было сказано, чтобы впредь таких глупостей не было, а если что подобное повторит­ ся, то виновные за это будут наказаны по закону и, кроме того, об этом будет доводиться до сведения земского начальника. Выслушали крестьяне приказ и порешили всем миром, что наверняка ведьма околдовала начальство и что поэтому впредь не следует доходить до него, а нужно расправиться своим судом». <...>

80

12

ЗНАХАРИ-ШЕПТУНЫ

<...>Главное отличие между колдунами и знахарями состоит в том, что первые скрываются от людей и стараются окутать свое ре­ месло непроницаемой тайной, вторые же работают в открытую и без креста и молитвы не приступают к делу: даже целебные заговоры их в основе своей состоят из молитвенных обращений к Богу и святым угодникам как целителям. Правда, знахари тоже нашептывают тай­ но, вполголоса, но зато открыто и смело действуют: «Встанет раб Божий, благословясь и перекрестясь, умоется свежей водой, утрется чистым полотенцем, выйдет из избы к дверям, из ворот к воротам, выступит под восточную сторону, где стоит храм Введения Пресвя­ той Богородицы, подойдет поближе, поклонится пониже, попросит смотреть лестно, и повсеместно, и повсечасно». Колдун действует зачастую по вдохновению: разрешает себе выдумку своих приемов и средств, лишь бы они казались внушительными и даже устрашали. Он выжидает и иш,ет случаев показать себя в возможно импонирую­ щей обстановке, хотя бы и с растрепанными волосами и со вскло­ ченной бородой. На свадьбы и за праздничные столы он является не­ званым и старается прийти неожиданно, словно из-под земли вырас­ ти и т. п. Знахарь же идет торной дорожкой и боится оступиться: он говорит по-ученому, как по писаному, придерживаясь «цветника», или как наставлял его покойничек-батюшка. Знахаря не надо разы­ скивать по кабакам и не придется заставать полупьяным, выслуши­ вать грубости, смотреть, как он ломается, вымогает плату, угрожает и застращивает своим косым медвежьим взглядом и посулом несча­ стий впереди. У знахаря — не «черное слово», рассчитанное всегда на зло и беду, а везде «крест-креститель, крест-красота церковная, крест вселенный — дьяволу устрашение, человеку спасение». (Крест опускают даже в воду перед тем, как задумают наговаривать ее таинственными словами заговора, и таким образом вводят в нее могущественную целебную силу). У знахаря на дверях замка не ви­ сит; входная дверь открывается свободно; теплая и чистая изба, с выскобленными стенами, отдает запахом сушеных трав, которыми увешаны стены и обложен палатный брус; все на виду, и лишь толь­ ко перед тем, как начать пользовать, знахарь уходит за перегородку Богу помолиться, снадобье приготовить: и тогда оттуда доносятся шепоты и вздохи. Выговаривая себе всегда малую плату (копеек пять-десять), знахарь говорит, что берет деньги Богу на свечку, а чаще довольствуется тем количеством яичек от домашних кур, какое принесут, а то так и ничего не возьмет и, отказываясь, скажет:

«Дело божеское, за что тут брать?» — Впрочем, плата, даваемая знахарям, не считается зазорной главным образом потому, что ею оценивается лишь знание и искусство, а не волшебство или чародей­ ство. К тому же знахарь немало трудится около своих пациентов, так как крестьяне не обращаются к нему по пустякам, а лишь в серьез­ ных случаях. Прежде чем больной пришел за советом, он уже по­ пользовался домашними средствами: ложился на горячую печь жи­ вотом, накрывали его с головой всем, что находили под рукой тепло­ го и овчинного; водили в баню и на полке околачивали вениками до голых прутьев, натирали тертой редькой, дегтем, салом, скипидаром, поили квасом с солью — словом, все делали и теперь пришли к зна­ харю, догадавшись, что приключилась болезнь не от простой «при­ тки», т. е. легкого нечаянного припадка, а прямо-таки от «уроков», лихой порчи или злого насыла, напуска, наговора и чар. Теперь и надо раскинуть умом, потрудиться отгадать, откуда взялась эта порча и каким путем вошла в белое тело, в ретивое сердце? Входит в чело­ века порча в следующих случаях:

Сглазу, или что одно и то же, от призору. Бывают глаза у людей хорошие, добрые, счастливые, и наоборот—дурные: «Черный глаз, ка­ рий глаз, минуй нас!» «Озевает» человек своим нехорошим взглядом встречного и испортит. От «недоброго часа» сглаз приходится отчиты­ вать три зори, а от «худого часа» и порчи надо отчитывать 12 зорь.

По следу: злые люди вынут земли из-под ступни проходящего человека и бросят ту землю на дерево, отчего хворь не пройдет до тех пор, пока дерево не засохнет, а с ним вместе и порченый человек не помрет. Освободить от несчастья в таких случаях может лишь са­ мый опытный знахарь. Но если бросить землю на воду, то знахарь помочь не в силах, как бы ни старался. Он только скажет; «Сделано крепко и завязано туго — мне не совладать; одна теперь тебе наде­ жда на спасение, если была в сапогах соломенная подстилка».

От притки, которая считается много привязчивее сглаза и трудно распознается, отличаясь самыми многосложными и запутан­ ными признаками. В них мудрено разобраться: то ли это «схвати­ ло» вдруг без всякой причины, то ли это припадок, вызванный ста­ рым внутренним повреждением, внезапно и неожиданно обострив­ шимся, то ли, наконец, хворь, прикинувшаяся в бане.

От изурочья, или что то же, от уроков. Под этим именем разу­ меется заочная посылка порчи. Лиходеи посылают порчу всякими путями и способами: в пище, по воде, по ветру‘. Как пулей из ру-

' Выйдет на улицу, встанет против ветра, скажет какое ему нужно слово, ветер под­ хватит и, кто первый дыхнет, тот и изурочится. (Дополнение С.В. М аксимова.)

82

жья, поражают они ударом по пояснице вроде «утина», напуском жестокого колотья в грудь и болей в живот, да таких, что приходит­ ся криком кричать и кататься по земле от невыносимого страдания.

От клади, которую чародеи зашивают новобрачным в подушки или перины. Это женский волос, спутанный комком, косточка, взя­ тая на кладбище, три лучинки, опаленные с двух концов, и несколь­ ко ягод егодки (волчьих ягод). Знахарь устраняет от молодых порчу тем, что опаляет кладь на огне, уносит на речку и спускает на воду. Пекут также для клади лепешки с разными снадобьями и угощают ими или подкидывают, чтобы сами приговоренные нашли и съели.

От удара, или щипка, привязывается порча, когда сильный колдун, проходя мимо бабы, как бы ненароком щипнет ее впереди или хлопнет сзади, да еще и прихвалит: «Какая ты, шут, гладкая!»

От оговора, когда «не в час молвится». Рассказывают, напри­ мер, такой случай: вышла баба после родов рано на улицу, к ней по­ дошла соседка и сказала: «Сидела бы лучше дома». — Баба испуга­ лась, заболела, у ней разлилось молоко, и в конце концов она умерла.

Относом портят не умышленно и не по злости, а ненароком: дела­ но было на другого, а подвернулся посторонний и неповинный человек. Отхаживают в таких случаях тоже знахари, но необходимо, чтобы они были сильнее тех, которые наслали порчу. Самый способ лечения отли­ чается большой простотой: знахарь должен пойти на распутье, где скрещиваются дороги, и бросить там узелок с зашитыми в нем золой, углем и кусочком глины от печного чела. Таким относом отводится пор­ ча от того больного, к которому знахарь был позван. Но относ имеет свою опасную сторону, так как всякий, кто первым наткнется на отне­ сенный узелок, непременно будет испорчен. А это, в свою очередь, вле­ чет дурные последствия для первого больного, уже излечившегося от порчи при помошд узелка; одаако, когда его душа, в свой смертный час, станет выходить из тела, сатана скажет ангелу Божию: эта душа моя, она зналась со мною, приносила мне на распутье хлеб-соль’.

' В Калужской губернии, Жиздринский уезд, в Бытчинской волости существовал очень странный обычай подобных относов. На светлый праздник, когда садились раз­ говляться, хозяин семьи отрезал от каждого кушанья по кусочку, отливал хлебова и мо­ лока и по окончании еды все это относил на росстани и просил злых духов поберечь его скот на пастьбе. Один старик покаялся в этом священнику и, по убеждению последнего, постарался усовестить и повлиять на соседей, причем имел такой успех, что обычай от­ носов стал прекращаться. Теперь, если и придерживаются его, то только люди закоре­ нелые, да и те действуют тайно, чтобы никому не попасться на глаза, (Дополнение С.В. М аксимова.)

От какой бы из перечисленных причин ни приключилась бо­ лезнь человеку, знахарь, как и весь деревенский русский мир, глу­ боко убежден, что всякая болезнь есть живое существо. С нею можно разговаривать, обращаться к ней с просьбами или приказа­ ниями о выходе вон, спрашивать, требовать ответов (не говоря уже о таких, например, болезнях, как кликушество, когда сидящий внут­ ри женщины бес не находит даже надобности скрываться и, еще не видя приближающегося крестного хода или проходящего мимо свя­ щенника, начинает волноваться и выкрикивать женским языком мужские непристойные ругательства и кабацкие сквернословия. Бывают случаи, когда болезни даже олицетворяются. Так самый распространенный недуг, сопровождающийся ознобом и жаром и известный под общим именем лихорадки, есть не что иное, как одна из двенадцати дочерей библейского царя Ирода (а по другим сведе­ ниям из 14)‘. Знахарь умеет распознать, какая именно в данном случае овладела его пациентом: одна ли, например, ломовая, или трепуха, или две вместе. Он определяет, которая из них послабее, положим, знобуха или гнетучка, чтобы именно с такою-то и начать борьбу. Больной и сам умеет подсказать, гноевая ли это (если ли­ хорадка напала в то время, когда свозили навоз на поле) или подтынница (если болезнь началась, когда усталым он свалился под изгородь в лугах и заснул на мокрой траве). В том же случае, когда объявились сильные боли в крестце или разломило в пояснице так, что не продохнешь, — всякий знахарь понимает, что это «утин» и что в этом случае надо положить больного животом на порог избы, взять тупой косарь в руки, насекать им спину и вступить с этим утином в переговоры, спрашивая его и выслушивая ответы: «Что рублю? — Утин секу. — Руби гораздо, чтобы век не было», и т. д.

Бесконечное разнообразие знахарских приемов и способов вра­ чевания, составляющее целую науку народной медицины, сводится, в конце концов, к лечению травами^. Как лечат знахари — это со­ ставляет предмет особого исследования, предоставленного вра­ чуспециалисту. Нам же остается досказать о том положении, ка-

' Живут они в ущельях каменистых гор и летают по воздуху; кого поцелуют, тому не миновать беды. (Примечание С.В. М аксимова.)

^ Знахари гордятся своими ботаническими сведениями ихвастаются тем, что им из­ вестно 99 сортов трав (более скромные упоминают лишь о 77). Из этих трав для каждо­ го знахаря обязательно держать всегда дома 12: цикуту, или одолим, семена белены, ко­ рень лапчатки, богородицкую траву, волчьи ягоды, корень морковника, корень папо­ ротника, куричью слепоту, паутинннк, земляные орехи, кунавку, бузинный цвет. (Д о ­ полнение С.В. М аксимова.)

84

кое занимают знахари и знахарки в деревенской среде в качестве людей, лишь заподозренных в сношениям с нечистою силою, но от­ нюдь не продавших ей свою душу. Хотя житейская мудрость и велит не обвинять никого без улики, но житейская практика показывает другое, и на обвинение знахарей деревенский люд не скупится. Так, например, ночью знахарям нельзя даже зажечь огонь в избе или продержать его дольше других без того, чтобы соседи не подумали, что знахарь готовит зелье, а нечистый дух ему помогает. Но, живя на положении подозреваемых, знахари тем не менее пользуются большим уважением в своей среде. Объясняется это тем, что зна­ харями делаются люди преимущественно старые, одинокие холостя­ ки или старушки-вдовы и престарелые девицы, не сделавшиеся черничками потому, что захотели быть лекарками и ворожеями. Положение подозреваемых невольно делает знахарей слегка суро­ выми и очень самолюбивыми и самоуверенными. Да и подбирается сюда не только народ смышленый, но и положительно стоящий выше других на целую голову. Оттого у знахарей не выходит с сосе­ дями ни особенно близкой дружбы, ни хлебосолья, ни откровенных бесед: тайна пуще всего им на руку.

<...>все врачебное дело в деревне держится на знахаре. Впро­ чем, наряду с знахарем пользует больных и бабка-лекарка. Она, так сказать, дополняет знахаря по той причине, что бывают по жен­ ской части такие дела, в которые мужчине никак не проникнуть. Бабки-повитухи работают вполне независимо, на свой страх и от­ вет, причем в некоторых случаях им даже отдастся предпочтение перед мужчиной-знахарем, так как бывают такие болезни, где толь­ ко женская рука, нежная и мягкая, может принести действительную пользу. Так, например, все воспаления глаз всегда и повсюду дове­ ряются лечению исключительно одних знахарок: никто лучше их не сдувает бельма, никому так ловко не вдунуть в глаз квасцов, сме­ шанных с яичным белком. Сверх того, бабка усерднее знахаря: она забежит к своему больному раза три на день. В лечении детских бо­ лезней точно так же нет равных знахаркам, хотя и по «сердечным» делам они не утратили заслуженно добытую славу. Они охотно бе­ рутся «снимать тоску» с того человека, который лишился любви, но заставить полюбить не могут, так как «присуха» — дело грехов­ ное и дается только колдунам. В этом, собственно, и заключается существенная разница между колдунами и знахарями: то, что на­ колдуют чародеи, — знахари и знахарки снимут и поправят. И сла­ ва их в этом отношении так велика, что к ним со всех концов стека­ ются деревенские люди за помощью. Но еще чаще обращаются к ним в самых обыденных житейских случаях. <...>

85

Трудовые (рабочие) песни

Трудовые, или как их еще называют, рабочие песни принадле­ жат к роду произведений, непосредственно связанных с бытовой практикой. Их исполняют при работе, требующей от тех, кто ее ве­ дет, упорядоченных совместных физических усилий. Трудовые песни (в первоначальном виде выкрики, возгласы, команды) возникли из осознания практической пользы ритма и размеренного темпа в ра­ боте. Форма и стиль, а также во многом и темы таких словесных образований, обусловлены процессом труда. Ход работы стал структурообразующим моментом и образовал устойчивую традицию самого жанра. Ритм неизменно присутствует как в простых, так и в сложных песенных образованиях. Среди них можно выделить про­ стые формы хорового исполнения и усложненные, предполагающие попеременное выкрикивание и пение запевалы и хора.

Представленные образцы трудовых (рабочих) песен взяты из публикации А.А. Банина «Трудовые артельные песни и припевки» (М., 1971).

1

Ой, еще! Берем раз еще! Давай раз еще!

Э, давай раз еще! Берем раз еще! Ой, раз еще! Берем раз еще! Ой, раз еще!

2

Ой, ой, да разочек да берем. Да еще!

Еще раз, да разочек да берем Да еще!

Ой, ой, да разочек да берем. Да еще!

Молодцы, еще разочек да берем. Ой, да еще!

Удалые, да берем-ка разочек да берем. Да еще!

Ой, ой, да разочек берем. Ой, да еще!

86

3

Ой, да на подъем, На подъем его берем!

Ой, да сильный раз!

Ой да тетка го...

Тетка городом идет!

Ой, да сильный раз!

Ой, да в руках ко...

В руках кочета' несет! Ой, да сильный раз!

Ой, да кочет пе...

Кочет песенки поет!

Ой, да сильный раз!

4

Тащим балку по леску. Подается по вершку. Да, эх! Еще раз! Давай разик еще!

Да, эх! Еще раз! Давай разик еще!

Тащим балку по воде. Подается по версте. Да, эх! Еще раз! Давай разик еще!

Да, эх! Еще раз! Давай разик еще!

Вы тяните подружней. Запевайте веселей. Да, эх! Еще раз! Давай разик еще!

Да, эх! Еще раз! Давай разик еще!

5

Эй, ухнем! Эй, ухнем! Еще разик, еще раз! Эй, ухнем! Эй, ухнем! Еще разик, еще раз!

Кочет — петух.

87

Разовьем мы березу, Разовьем мы кудряву!

Ай-да, да ай-да, ай-да, да ай-да, Разовьем мы кудряву!

6

Ой, дубинушка, ухнем, Раззеленая, сама пойдет. Подернем, подернем, да ухнем!

Ой, дубинушка, охнем, Раззеленая сама пойдет. Подернем, подернем да ухнем!

7

Эх, ребятушки, сбирайтесь. За дубинушку хватайтесь!

Ай, дубинушку мы ухнем! За зеленую подернем. Подернем, подернем.

Да ух!

8

Ну, ребята, принимайся.

За дубинушку хватайся!

Припев: Эй, дубинушка, ухнем! Эй, зеленая сама пойдет!

Подернем, подернем, да ухнем!

Ну-тка, примемся за дело. Что б оно у нас кипело!

Припев.

Ну-ка примемся мы дружно. Поскорей окончить нужно!

Припев.

Ну, ребята, не зевайте, Разом, дружно напирайте!

Припев.

Ну, тяни, ребята, смело. Что б работа-то кипела!

Припев.

Вы тяните посильнее, Опускайте враз дружнее!

Припев.

88

9

Ой, дубинушка, охнем, Ай, раззеленая сама пойдет!

Идет, идет! Бери, пойдет! Идет, идет! Бери, пойдет! Идет, идет! Сама пойдет!

Ой, дубинушка, охнем, Ай, раззеленая сама пойдет!

Идет, идет! Бери, пойдет! Идет, идет! Бери, пойдет! Идет, идет! Сама пошла!

10

Ой, дубинушка, охни.

Ой, зеленая, нейдет, пойдет! Ой, раз, ой, раз.

Еще, разик, таки раз. Еще маленький разок!

Наша барка на мель стала. На деревеньку попала.

На деревню Белу гору, В Новоселицы под гору.

Вы, девушки, собирайтесь. За веревочки хватайтесь.

Вы, девушки, не ленитесь. Хозяина постыдитесь!

Вы, хозяева, не скупитесь. На орехи расступитесь!

У нас веревочки крутые. Хозяева молодые.

Если б чаем напоили, Веселее бы крутили!

Наш хозяин-то да Осип При себе денежки носит.

89