Глава 4

В конце лета произошло событие, которое в корне меняло положение Сатаней. Но станет ли оно лучше или хуже, никто не знал.

В тот день Маркос вернулся домой в разгар базарного дня, почти ничего не продав. Он был взволнован и бледен. Некоторое время ничего объяснить не мог. Лидия, увидев взбудораженного мужа, схватилась за сердце и опустилась на стул. Ею овладело чувство, что муж принес неприятные известия о сыне. Такое случалось не раз за последние годы. Но Маркос понял, о чем думает жена, и отрицательно махнул ей рукой. Наконец, отдышавшись, произнес:

- Мать, не волнуйся, я ничего не слышал о Леониде. Но и новость моя не простая, – набрав воздух, он выдохнул, - сегодня ночью Исмаил умер.

От неожиданности Лидия подскочила.

- Как умер? Он ведь еще не старый.

- Старый, - сказал неприязненно Маркос, - он старше меня. Последний месяц он не поднимался с постели, болел.

- Что же будет теперь с Сатаней? – сокрушенно произнесла Лидия, - Кто получит наследство Исмаила? Кто у него остался?

- Есть у него сыновья, но они все в Анатолии или, как теперь говорят, в Турции. Наследники всегда найдутся. Я вот думаю, как можно помочь Сатаней? Никаких записей Исмаил не делал по поводу ее передачи нам. Возможно, что евнух знает о нашем договоре. Так что, может, мы с тобой теперь рабовладельцы.

Лидия посмотрела на мужа – шутит, что ли? Маркос был серьезен.

- Ты что удумал на старости лет? – взвилась Лидия, - хочешь украсть счастье бедной женщины. Ты кроме добра от нее ничего не видел, а теперь хочешь отнять ее свободу? И не думай! Сатаней! – позвала она.

Сатаней, закрепила очередную петлю и, воткнув иглу в подушечку, потянулась, расправляя затекшие плечи. Лидия не часто отрывала ее от работы. Если что-то нужно было, она сама заходила.

- Пойдем дочка, бабушка зовет нас, - Кушхан, высунув язычок, сосредоточенно вышивала и в ответ проговорила что-то неразборчиво. Сатаней вышла одна. Она заметила, что супруги чем-то взволнованы и остановилась у порога.

- Проходи дочка, садись, - пригласила Лидия и пододвинула стул. Некоторое время супруги молчали. Сатаней гадала, что могло произойти? За несколько месяцев, что она провела в этом доме, она еще не видела их в такими взволнованными.

- Видишь ли, - нерешительно начала Лидия, - Исмаил, твой хозяин, умер. У нас на тебя нет никаких прав и, если тебя никто не потребует из его наследников, ты, наверное, свободна. Что ты думаешь об этом?

Сатаней была ошарашена этой новостью. Тысячи мыслей взметнулись в голове. Сосредоточиться на чем-либо она не могла. Где-то далеко родилась мысль, что они свободны, и она постепенно заполнила все ее существо, отодвинув все остальное в закоулки сознания. Слезы навернулись на глаза, и она беззвучно заплакала.

Лидия поняла, что совершила оплошность, поторопившись сообщить радостное известие. Ведь еще ничего не было ясно. Но теперь поздно идти на попятную. Другого случая может и не быть.

- Сатаней, родная моя, тебе надо бежать, пока не налетели наследники. Здесь не так далеко до Черкесии, а если тебя увезут в Турцию, оттуда уже не выбраться.

- Мне некуда бежать, - сквозь слезы проговорила Сатаней, - женщине одной опасно путешествовать, а со мной Кушхан. Кроме того, Жангуру еще труднее будет меня найти.

Теперь заговорил Маркос, до сих пор молча наблюдавший за разговором. Ему не хотелось расставаться с такой мастерицей и не представлял, на что они с Лидией будут жить без нее.

- Не торопитесь женщины. Еще не известно, как обернется. Последнее время я вел расчеты с евнухом Исмаила. У меня все записано. После платы на этой неделе, будет круглая сумма, которая составит тройную цену за рабыню, даже самую дорогую. Так вот, я на всякий случай подготовлю двух свидетелей и заявлю евнуху, что выплатил весь долг. Посмотрим, что получится. Если моя хитрость не удастся, у нас будет времени немного, чтобы спрятать вас с девочкой. Ну, это мы заранее подготовим. Как вы смотрите на мой план? – спросил он, гордо вскинув голову.

- Смотри, как распетушился, - сказала Лидия, - а ты подумал, что с нами будет, если обман раскроется?

- Никакого обмана нет, и свидетелей сделки нет, - уверенно заявил старик, - и вообще, я думаю, мы зря паникуем. Вряд ли Исмаил перед смертью распорядился насчет Сатаней. Он был озабочен только своей болезнью.

В последующие дни Маркос развил бурную деятельность. Он был вполне грамотен и изготовил договор о продаже рабыни и оформил его по всем правилам с подписями свидетелей. Зная, что Исмаил был не грамотный, поставил жирный отпечаток большого пальца. Человек увлекающийся, он занимался этим делом с удовольствием. Огорчало лишь то, что пришлось немного потратиться.

В назначенный день он пришел на подворье Исмаила. Дом был как встревоженный улей. Дворовые носились сломя голову. Оказалось, что приехали наследники. Все с тревогой ожидали перемен в давно устоявшихся порядках.

С трудом Маркосу удалось встретиться с евнухом. Он тоже был не спокоен. Исмаил при жизни не раз обещал ему свободу, но так и не исполнил своего обещания. В сердцах он пожаловался греку на свою судьбу. Маркос мог бы ему помочь, но вовремя спохватился – если он предложит евнуху помощь, тогда тот мог поставить под сомнение дело самого Маркоса.

Грек, сочувствуя евнуху, вынул свои бумаги и показал ему. Евнух энергично замахал руками.

- Я в этих черточках ничего не понимаю. Скажи словами, что ты хочешь.

Маркос на мгновение опешил, но, быстро сообразив дальнейшие действия, вынул кошель с деньгами.

- Не знаю, как помочь твоей беде уважаемый, но я купил у твоего хозяина рабыню в рассрочку, - начал грек.

- Женщину с хромым ребенком. Я помню.

- Так вот. Здесь договор, а это то, что я уже заплатил, а вот остаток долга. Я никого не знаю из наследников, но знаю, что Исмаил тебе доверял, поэтому отдаю тебе деньги. Наследники этого не оценят, а тебе лучше знать, как поступить с деньгами.

Евнух, взвесив в руках кошелек, пытливо посмотрел на грека. Маркос понимающе улыбнулся. Евнух еще раз подкинул кошелек, и он исчез в складках его халата.

- Ты прав, мой друг, лучше меня ими никто не распорядится. Эти наследники ничего не понимают в делах. Им еще аукнется, что они не ценят таких, как я.

Довольные друг другом собеседники распрощались. Маркос пожалел, что потратился, чтобы сделать бумаги достоверными, но скоро смирился. Лидия будет довольна, а Сатаней будет счастлива.

Вечером в доме грека устроили праздничный ужин. По этому поводу Маркос достал кувшин отборного вина, хранившийся для особо торжественных случаев. Точнее, Лидия хотела поставить его на стол во время свадьбы сына, но не судьба была женить Леонида.

Несколько лет назад, сын забрал все, что они накопили тяжким трудом, и отправился в Византию с намерением непременно втрое увеличить состояние. Ни уговоры отца, ни мольбы матери не возымели действия. Через год Леонид вернулся оборванный и грязный. Рассказал, что на обратном пути, на них напали разбойники, и он чудом остался жив. Без денег, без еды, он с трудом добрался домой.

Родители не стали укорять его за непослушание. Они были счастливы, что сын вернулся. Отдохнув и отъевшись, Леонид стал рассказывать, как удачно у него складывалась торговля, каких влиятельных друзей он завел в Византии и снова стал собираться в дорогу. На этот раз Лидия была категорически против его отъезда. Но сын не послушался, украл последние сбережения и исчез. Много позже они узнали, что Леонид еще в первый раз пристрастился к азартным играм и, задолго до прибытия в Византию, проиграв все свои товары, стал пробавляться мелкими кражами. Это известие подкосило стариков. Маркос поклялся, что больше не пустит его на порог, а Лидия, горько вздыхая, молчала. С тех пор у нее резко ухудшилось зрение.

Теперь вино, предназначенное для праздника, дождалось своего часа, но судьбе было угодно, чтобы тот, для кого его хранили, получил свою долю. Поздним вечером, когда Маркос, немного захмелев, начал вспоминать былые времена, во дворе раздался шум. Хозяин не успел встать, как дверь распахнулась, и на пороге появился красивый, щегольски одетый молодой человек. Лидия, схватившись за грудь и без сил опустилась на стул. Маркос поперхнулся на полуслове. Сатаней схватила сосуд с водой и стала брызгать на лицо Лидии, выводя ее из обморока.

- Родители, вы разве не узнаете собственного сына? Отец, это я, Леонид, - раздался звучный голос. Казалось, он не заметил, что мать в обмороке, - встречайте блудного и богатого сына.

Маркос побагровел и, сжав кулаки, двинулся к вошедшему, но послышался слабый голос очнувшейся Лидии.

- Подожди отец, успеешь еще. Подойди ко мне сынок.

Сатаней отметила воровато бегающие глаза Леонида, как он с опаской обошел отца и опустился перед матерью на колени. При том не было у него в глазах ни любви, ни радости от встречи с родителями, ничего, кроме страха.

Не желая никого смущать своим присутствием, Сатаней ушла в свою комнату. По звукам, доносившимся из половины хозяев, женщина поняла, что старики приняли сына. Какой бы он ни был, все-таки родная кровь. Ей гораздо важнее было осмыслить свое положение. Она была рада обретенной свободе, но, что ей делать с этой свободой, если она не может использовать ее для поисков своей семьи. Кушхан, почувствовала, что мать рядом и, не открывая глаз, пододвинулась, обняла ее обеими руками и снова затихла.

Сатаней до утра пролежала с открытыми глазами, но чуть свет была уже на ногах. Ее встретила Лидия с опухшими глазами, которая тоже провела бессонную ночь. Сатаней приготовила горячий кофе, и за чашечкой Лидия рассказала историю Леонида.

- Всю ночь хвалился отцу, какой он богатый, что у него собственная контора и больше десятка работников, - она тяжко вздохнула, - чует мое сердце – врет он снова, но жалко мне его. Сын ведь. Итак, отец взъелся на него. Ночью еле успокоила. Ты, дочка, осторожнее с Леонидом. Хоть и сын он мне, но не хочу, чтобы с тобой случились неприятности.

Сатаней и сама заметила, что он не порядочный сын, но не стала расстраивать мать.

Скоро к женщинам присоединился Маркос.

-Этот болтун еще не встал?- спросил он и в сердцах добавил, - глаза б мои не видели его. Контора у него своя, видишь ли. Ни одному слову не верю, и ты, мать, не верь. Спрячь все, что у тебя есть. Так будет лучше. Он не просто так явился.

Старик не на шутку разошелся. Женщины с трудом успокоили его. С приездом Леонида жизнь в доме стала похожа на пороховую бочку. В любой момент мог разразиться скандал, но первые дни все старались сдерживать себя. Первым не выдержал Леонид.

Как-то поздним вечером он в легком подпитии ввалился в мастерскую к Сатаней. Кушхан уже спала, но Леонид, не обращая внимания, громко стал выговаривать склонившейся над шитьем женщине.

- Ты, рабыня, а ведешь себя в моем доме, как хозяйка, он грубо схватил ее за подбородок. - Смотри на меня, когда с тобой хозяин говорит и встань. Ты должна на коленях стоять передо мной, а ты сидишь. Что за вольности себе позволяешь?

Кушхан проснулась и в испуге бросилась к матери. Сатаней покраснела от гнева, но, боясь еще больше испугать ребенка, молчала. В руке она сжимала ножницы, непонятно как оказавшиеся в ее руке.

- Что стреляешь глазками? Брось свою пигалицу и раздевайся. Пора познать тебе хозяина, - Леонид все больше распалялся от презрительного, перемешанного с гневом, взгляда Сатаней, но пуще всего злило ее молчание.

Леонид протянул руку, собираясь оторвать девочку от матери. Сатаней уже изготовилась к удару, как в комнату ворвалась взбешенная Лидия. Она коршуном налетела на пьяного сына. Ни удары, сыпавшиеся на него, ни слезы матери не действовали. Леонид отшвырнул мать, но тут появился Маркос. Долго копившаяся злость вылилась в крепкий удар увесистой палкой по спине зарвавшегося хулигана. Удар был настолько силен, что Леонид упал без чувств. Он вскоре пришел в себя, но теперь был во власти врожденной трусости и неуклюже пытался перевести все в шутку. Это ему не удалось. Родители слышали весь его пьяный бред. Трезветь окончательно ему пришлось на улице.

Дома он появился через два дня. Все это время Маркос не оставлял женщин одних, дожидаясь сына, и Леонида встретил самый холодный прием. Маркос не пустил его на порог, заявив, что отныне он отказывается от него и посоветовал под страхом смерти больше не появляться в этом доме. Леонид знал крутой нрав отца, когда его долготерпению приходит конец, и затаил злобу на приживалку, которая испортила его родителей. Раньше они все сносили молча, даже о краже ничего не сказали, а теперь выгнали из дома из-за какой-то дикарки.

Леонид ушел, но на душе Сатаней было неспокойно. Где-то внутри поселилось постоянное ощущение опасности. Она с головой ушла в работу, и если раньше не надолго откладывала шитье, чтобы отдохнуть и позаниматься с дочерью, то теперь она с неохотой прерывалась даже на обед, уступая настоятельным требованиям Лидии.

Год прошел, как злой рок разбросал ее семью по свету. Надежда, что она увидит кого-нибудь из родных, становилась все призрачней. Все чаще у нее опускались руки, и она сидела, уставившись невидящим взором в какую-нибудь точку. Оцепенение могло продолжаться бесконечно долго. Она с трудом выходила из него и медленно оживала, принимаясь за работу. Ее отрада – Кушхан, быстро росла. Она уже говорила на греческом, будто это ее родной язык. Она стала отдаляться от матери, все больше времени проводя с Лидией.

Тем временем Леонид вынашивал в отношении Сатаней коварные планы мщения. Богатство, о котором он так много говорил родителям и друзьям, было фикцией и в скором времени должно обнаружиться его истинное состояние. Деньги, вырученные от удачной кражи, заканчивались. На родине ему рассчитывать не на что. Друзей у него не было. Почти в каждом городе, где он бывал, его искали кредиторы. Галеры, которых он панически боялся, становились реальностью. Люди, которым он задолжал, не собирались прощать ему долг, а срок, отпущенный ему, заканчивался.

В отчаянной попытке найти выход из тупиковой ситуации, Леонид ходил по рынку, высматривая поживу. Каждый раз ему приходилось обходить стороной место, где торговал отец. Его всегда окружали покупатели и видно по всему, что они весьма состоятельные. У отца должно быть хорошая выручка, но старый скряга где-то прячет свои деньги, и теперь найти их нет никакой возможности. Эти размышления навели на идею, которая показалась мошеннику очень привлекательной.

Благосостояние отца от которого он был отлучен, строилось на мастерстве Сатаней. Если ее изъять, оно рухнет. Тогда можно вить веревки из отца. Окрыленный этой идеей, Леонид стал обдумывать детали.

Одному это дело не провернуть. Сообщников найти не трудно. На базаре ошивалось немало авантюристов, которые с радостью ухватились бы за его идею, но он, будучи трусом, не был уверен, что, в конце концов, не окажется лишним. Следовало очень аккуратно выбирать сообщников. В итоге подобралась компания из мелких воришек, которые никогда серьезным делом не занимались, но всех объединяла жажда наживы. Безусловным лидером стал Леонид со своим умением напускать тень на плетень.

План Леонида, как ему казалось, был прост и гениален. Надо выкрасть Сатаней, спрятать и потребовать выкуп у Маркоса. Возвращать мастерицу не обязательно, можно еще раз заработать на ней, продав заезжему покупателю. Оставалось найти помещение, где незаметно можно спрятать заложницу. С этим было сложнее, пришлось взять в компанию еще одного сообщника. Он жил на отшибе один, ни друзей, ни приятелей. Его лачуга не очень привлекала Леонида, но другого выхода у него не было. Приходилось торопиться. Он не учел, что разношерстная компания, которую он подобрал, не слишком заботилась о сохранении тайны. И вскоре почти все отщепенцы города знали о предстоящем деле. Зато сам Леонид стал популярен среди этой категории, что весьма тешило его самолюбие. Даже он сам поверил в свое хитроумие и изобретательность. Он подумывал о более серьезных делах, но отсутствие денег, которые подтвердили бы его удачливость, напомнило, что пора заниматься делом.

Все было готово. Он решил, что надо выбрать вечернее время, и так, чтобы стариков не было дома. Войти в дом для него не составило бы труда, но оказалось, что в вечернее время старики никуда не ходят. Зато днем они почти всегда уходят, и Сатаней надолго остается одна. Был риск, что его опознают соседи или случайные свидетели, но это уже ничего не значило – все равно отец его не простит.

Зачастили осенние дожди. В один из погожих дней наблюдатель сообщил, что из дому ушли и Маркос и старуха с ребенком. Леонид быстро собрал свою шайку и, надвинув на глаза колпак неопределенной формы, двинулся к дому.

Похищение прошло легко, если не считать, что сумасшедшая женщина вместо того, чтобы кричать и звать на помощь, молча дралась, как тигрица, всадив при этом одному из похитителей ножницы под ребра. Похитителям пришлось крепким ударом лишить ее сознания и тащить ее и раненого на себе. Леониду повезло и на этот раз. Они добрались до своего убежища, не встретив городской стражи. А обыватели сами старались спрятаться, понимая, что встреча с бандитами не сулит ничего хорошего. Раненого бросили на полпути. Он был мертв.

Сатаней, придя в себя, обнаружила, что находится в грязной тесной каморке, дырявой со всех сторон. Через стены невдалеке просматривались городские строения. Напротив, почти прикасаясь от тесноты, сидел Леонид, ожидая, когда пленница придет в себя. Сатаней не торопилась обрадовать его, исподволь оценивая свое положение. Наконец, она попыталась поменять неудобную позу. Леонид встрепенулся.

- Ну, что красавица? Вот ты и попалась, - злорадно, сказал он, - теперь ты у меня в руках и никто не защитит тебя, так что веди себя, как подобает. Из-за тебя я лишился родителей и, если будешь сговорчивой, я посмотрю, простить тебя или нет. Имей это в виду. А сейчас я хочу знать, где старый скряга прячет золото, ведь ты много заработала для них.

Сатаней сначала хотела прикинуться непонимающей, потом передумала. Леонид не поверит, да и не остановит его это. Единственное, что на него может подействовать страх. Но трусливый человек от страха может и убить, а это не входило в ее планы. Хорошо, что Кушхан осталась с Лидией, но девочке никто не заменит мать. Надо выжить, если удастся - перехитрить бандита и вырваться из его лап.

- Ты глупец, - жестко сказала она, - украв меня, ты совершил последнюю в своей жизни ошибку.

Леонид хохотнул:

- Я рад, что последнюю, а то знаешь, надоело уже ошибаться.

- Зря смеешься, - твердо продолжала Сатаней, - Ты не подумал, что скоро вернется мой муж из поездки. Тогда тебе смерть покажется великим даром. Ты думал, я рабыня? Ха! Не хватило ума, спросить, кто я такая? Неужели меня защищали бы родители от собственного сына, если бы я была рабыней? Глупец, они защищали тебя.

Леонид побледнел. Он не ожидал такого оборота. С кем он связался и, что теперь делать? В голове был хаос, и он не мог сосредоточиться.

- Ты врешь, - сказал он первое, что пришло в голову, но все же от страха засосало под ложечкой, - ты это сейчас придумала.

- Тебе мать говорила, что я черкешенка, - не обращая внимания на бормотание испуганного Леонида, продолжала Сатаней, - Так вот, муж мой тоже черкес и не из покладистых. Он из-под земли достанет любого из вас, когда бы это ни случилось. Думай, как спасти свою шкуру.

Сатаней решила, что достаточно напугала незадачливого вора. Не нужно перегибать. Глупец за целый месяц не удосужился поговорить с матерью, занятый своими выдумками. Пусть теперь попытается осмыслить свое положение. Может, он вернет ее, а если нет, то у нее еще есть кинжальчик, спрятанный за корсетом.

Бандит попытался еще что-то сказать, но Сатаней отвернулась, не обращая на него внимания. Он был в панике. Не зная, что предпринять, он выскочил из каморки. В комнате побольше сидели сообщники. Сквозь дырявые стены они слышали весь разговор. В хмурых лицах главарь не нашел поддержки. Гибель сообщника в самом начале дела и обещание расправы от свирепого черкеса не прибавили энтузиазма бандитам. Каждый искал весомую причину, чтобы выйти из дела, сохранив лицо перед товарищами. Открыто признаться в трусости никто не хотел.

Сатаней чутко прислушивалась. Затянувшееся молчание нарушил надтреснутый голос то ли татарина, то ли грека – в акцентах она плохо разбиралась. Она осторожно повернула голову, высматривая в дыре говорящего. Одноглазый бандит откашлялся.

- Ты обещал нам легкую добычу, а в какую трясину втянул нас? Один из нас уже стоит перед Аллахом. Я дальше рисковать своей жизнью не хочу. Мы сделали свое дело, и теперь я умываю руки. Ты обещал нам по три золотых. Я хочу получить свое и исчезнуть, - остальные двое дружно поддержали одноглазого.

- Но у меня нет денег, - упавшим голосом еле слышно сказал Леонид, - сначала надо получить выкуп.

- Какой выкуп? Ты с ума сошел. Надо уносить ноги подальше из этого города. А для этого нужны деньги. Ищи. Достань хоть из под земли.

Леонид оказался между двух огней. Бандиты, хотя каждый из них был трусоват, вместе могли его и убить. Он лихорадочно искал выход. Не нужно лезть на рожон. Надо выиграть время.

- Хорошо, если не хотите участвовать в дальнейшем, я все сделаю сам. Дайте мне пару недель, и я отдам вам деньги.

Бандиты понимали, что с мертвого ничего не возьмешь. Они тут же договорились, что хозяин лачуги присмотрит за пленницей, остальные за Леонидом. Бывший главарь облегченно вздохнул, две недели можно растянуть и на месяц.

Вернувшись с рынка, старики обнаружили погром, учиненный в мастерской. Сатаней не было, и поначалу пожилая чета надеялась, что она где-нибудь прячется. Но когда Кушхан показала на пятна крови, Лидия не смогла сдержать слезы. Долгое время старики не могли прийти в себя. Лидия слегла. Кушхан и Маркос хлопотали возле нее, пытаясь облегчить ее страдания. Они почти не разговаривали о происшедшем, но подозревали, что без участия Леонида не обошлось. Маркос порывался немедленно пуститься на поиски непутевого сына, но не решался оставить жену на попечение малышки. Он опасался, что сердце жены может не выдержать. В последнее время сын заставил ее слишком многое пережить.

Безрадостные мысли согнули и его. Он сгорбился, перестал следить за собой. Только сейчас он понял, как много значило для них присутствие молчаливой, ненавязчиво заботливой Сатаней, скромная улыбка которой, будто искрясь, освещала и придавала значение их ничем не примечательной жизни. Временами Маркос заходил в мастерскую и подолгу всматривался в хаос, учиненный разбойниками, пытаясь найти какую-нибудь зацепку, указывающую на них. Ничего не находя, он снова и снова возвращался, сам не понимая почему. Однажды он понял – в мастерской все вещи были на месте. Зачем убивать женщину, если ничего не пропало, а кровь – наверное, она сопротивлялась. Маркос бросился к жене.

Лидия заволновалась, увидев блестящие глаза мужа. Она с надеждой ждала, что он скажет.

- Мать, ее украли, она жива. В доме ничего не пропало, даже деньги на месте. Она никого не знала, кроме нашего сына, и врагов у нее не было.

Лидия медленно поднялась и пошла в мастерскую. Потихоньку она стала прибирать. Кушхан и Маркос стали помогать. Только сейчас они стали обсуждать происшедшее, строя догадки и предположения. Маркос повеселел, появилась надежда, что Сатаней найдется. Как и почему - он объяснить не мог, но это чувство росло в нем, превращаясь в уверенность.

- Нельзя падать духом, мать, - сказал он жене, - собери все, что можно продать. Нужно чаще выходить в город, на базар – смотреть и слушать. Ее украли средь бела дня. Кто-то должен был увидеть. Страх скоро пройдет, и свидетели начнут говорить. Город у нас не большой. Мы знаем всех, кто занимается золотошвейным делом. Если кто-то из них замешан в похищении, мы скоро узнаем. Метка Сатаней выдаст их. Не всем ведь нравилось, как мы поднялись за последний год. Ну, а если кто-то другой, то потребует, наверное, выкуп. Надо готовить деньги. Как ты думаешь, я прав?

Лидия согласилась с мужем, она только боялась, что Сатаней могли увезти из города. Маркос сказал, что на этот счет у него есть план.

Он не один год, а всю жизнь провел на этом базаре и знал многие тайны скрытые от несведущих глаз. В первый же выход после бандитского налета, он нашел неприметного человечка, побирающегося на базаре, и вручил ему монету. О чем они говорили, осталось в тайне, но человечек скоро ушел со своего обычного места. Маркос со своим лотком пошел по рынку, стараясь не пропустить ни одной толпы. Он больше прислушивался и присматривался к чужому товару, чем предлагал свой.

Бандиты продолжали спорить, не решаясь потребовать выкуп. Не находился смельчак, который подойдет к Маркосу – каждый боялся быть узнанным. В спорах прошла неделя. Вдобавок ко всем страхам, по городу пополз слух, что городская стража ищет похитителя работницы Маркоса. Бандиты поверили, потому что ни для кого не секрет, что торговцы платили начальнику стражи определенную мзду, а Маркос один из самых старых торгашей. Конечно, он мог обратиться к начальнику стражи.

После долгих споров бандиты решились подбросить записку в дом Маркоса, благо Леонид умел писать. Выписывая сумму выкупа, он впервые задумался, что будь Сатаней даже принцессой, он не смог бы расплатиться с долгами, а тут еще надо было делиться с сообщниками. Срок выкупа назначили в три дня.