14.3.2. Особенности устной речи на уровне фразы у больных шизофренией

Литература, касающаяся особенностей речи больных шизофренией, обширна и неоднородна [Роговин, 1972, 1973, 1974, 1975; Критская, 1980]. Одним из факторов, осложняющих доследование этого заболевания, является многообразие его форм, каждая из которых отличается своими особенностями расстройства мышления и, соответственно, речи. Вместе с тем, некоторые стороны речевого поведения, например, нарушения речевого прогнозирования, зависят не от формы, синдрома и давности заболевания, а от степени выраженности психопатологической симптоматики больного на момент исследования [Добрович, Фрумкина, 1973].

Большинство исследователей, несмотря на противоречивость результатов работ в этой области, сходятся в том, что нарушения речи при шизофрении касаются, прежде всего, высших лингвистических уровней [Щербатов и др., 1970; Щербатов, 1980] и связаны не столько с лингвистическими, сколько с экстралингвистическими факторами - нарушениями мышления, аутизмом, снижением коммуникативности [Леонтьев и др., 1973]. Следует отметить, что большинство работ посвящено преимущественно изучению тяжелых форм шизофрении, сопровождающихся значительными изменениями речевой деятельности (атактическое мышление, шизофазия), тогда как менее грубые формы, представляющие наибольшие диагностические трудности, остаются с этой точки зрения малоизученными [Случевский, 1975].

В течение ряда лет в психоневрологическом НИИ им. В.М. Бехтерева проводится комплексное изучение особенностей устной речи на разных уровнях у психически больных. В настоящей работе излагаются результаты исследования различных видов спонтанной речи больных шизофренией на уровне фразы.

Обследованы 53 больных шизофренией без грубых нарушений речевой деятельности в возрасте от 18 до 52 лет, с длительностью заболевания от нескольких месяцев до 30 лет, находящихся на стационарном либо амбулаторном лечении в ЛПК института. Только у нескольких из них отмечались заметные нарушения речи в виде соскальзывания или резонерства, чаще наблюдались изменения речевой активности.

Основой для выделения отдельных групп больных являлось, в первую очередь, актуальное психопатологическое их состояние, определявшееся на основании симптоматики, наблюдавшейся в период обследования.

При выделении групп мы учитывали две основные характеристики - наличие или отсутствие продуктивной симптоматики (бред, паранойа, галлюцинации, псевдогаллюцинации) или расстройств эмоционально-волевой сферы (депрессия или субдепрессия (c целью снижения клинической и лингвистической неоднородности материала больные с маниакальной и субманиакальной симптоматикой не включались в состав анализируемого материала), тревога, возбуждение) и наличие "негативного" апато-абулического синдрома (снижение двигательной активности, общительности, экспрессивности, безразличие, вялость, аутизапия). В результате анализа этих клинико-психопатологических характеристик и соотношения продуктивной и негативной симптоматики у каждого больного были выделены следующие группы больных:

I. С продуктивной симптоматикой (24 больных):

1. - с апато-абулической симптоматикой (16 больных),

2. - без апато-абулической симптоматики (8 больных).

II. С расстройствами эмоционально-волевой сферы без продуктивной симптоматики (29 больных):

1. - с апато-амбулической симптоматикой (15 больных),

2. - без апато-амбулической симптоматики (14 больных).

Самостоятельность этих групп относительна, поскольку нарушения эмоционально-волевой сферы, характерные для II.1 группы, отмечались и у большинства испытуемых I.1 группы. Критерием для выделения I и II групп служило наличие либо отсутствие продуктивной симптоматики, 1 и 2 подгрупп - апато-абулического синдрома. I группу составили в основном лица с параноидной формой и разными вариантами параноидного синдрома, II группу-остальные формы и варианты преимущественно депрессивного синдрома. Отметим, однако, что распределение по группам не всегда совпадает с разделением по диагностическим формам и синдромам, что связано с полиморфизмом последних и нередким расхождением клинико-психопатологических характеристик на момент обследования с формой, отраженной в клиническом диагнозе.

Основным материалом для лингвистического анализа послужили образцы спонтанной речи больных - диалогической (беседа) и монологической (рассказы по картинкам и пересказ), записанные на магнитную ленту и перенесенные затем на бумагу. Беседа продолжительностью 15-20 минут включала вопросы биографического характера, но в основном она касалась заболевания, то есть носила клинической характер. Для пересказа предлагалось прочитать вслух и пересказать своими словами следующий рассказ Л.Н. Толстого: "Лягушка и мышь затеяли ссору. Вышли на кочку и стали драться. Ястреб видит, что они о нем забыли, спустился и схватил обеих".

В качестве норматива использовались записи беседы на биографические темы.

При обработке материала подсчитывалось количество слов и фраз в каждом виде речи и вычислялась средняя длина фразы. Другим важным производным (показателем являлась связность речи, высчитывавшаяся как отношение количества союзов и предлогов к количеству предложений, умноженному на 3 [Головин, 1971].