11.2. О комплексном подходе к исследованию закономерностей функционирования языкового механизма человека

Последние годы развития лингвистической теории в нашей стране знаменуются осознанием недостаточности абстрактного понятия языковой системы для всестороннего освещения сущности языка и постановкой задачи объяснения глубинных закономерностей функционирования языкового механизма /см., напр., [Мельничук, 1980]; [Принципы и методы, 1976]. Это, в частности, привело к поискам новых подходов к проблемам значения и смысла в языке, что, в свою очередь, снова сделало актуальным обсуждение проблемы связи языка с мышлением, но на этот раз - с выходом за пределы языкознания. В числе наук, в сотрудничестве с которыми должна решаться эта проблема, прежде всего называют логику, психологию, социологию [Принципы и методы, 1976]; появляются также указания на то, что изучение механизма мышления требует экспериментального исследования на нескольких уровнях - психологическом, биологическом, физиологическом, химическом, ибо только совокупность всех этих давних может обеспечить объективное изучение мышления как содержательного процесса и помочь определить природу языка и мышления с учетом их специфики и их места в ряду других явлений действительности как явлений естественных и социальных [Хабаров, 1978, c.65-66].

Многолетнее экспериментальное исследование, выполненное нами в русле названных тенденций, ставило своей целью выявление и объяснение особенностей строения и функционирования лексического компонента языкового механизма человека /далее - лексикона/. Опора на данные ряда наук /лингвистики, психолингвистики, психологии памяти, мышления и речи, нейрофизиологии, афазиологии и т.д./ позволила разработать теоретические основы исследования лексикона и сформулировать некоторые гипотезы относительно закономерностей становления лексикона, принципов его организации и особенностей оперирования им в речемыслительной деятельности человека. При этом обнаружилась возможность дать объяснение некоторым фактам, так или иначе затрагиваемым в лингвистических исследованиях. Обсуждение отдельных моментов такого рода в предлагаемой работе имеет своей целью демонстрацию преимуществ выхода за рамки лингвистики при изучении закономерностей функционирования языкового механизма человека. В частности, мы попытаемся наметить некоторые пути комплексного подхода к интерпретации экспериментальных фактов, которые могут использоваться при исследовании отдельных аспектов семантики слова.

Следует указать, что некоторыми авторами уже делались попытки использовать материалы ассоциативных экспериментов для рассмотрения проблемы значения. Однако, называя ассоциативный эксперимент в числе методик, направленных на исследование того, что называют "значением" слова, А.А. Леонтьев [Леонтьев, 1976, c.65] справедливо отмечает, что обычно остается не эксплицированным, какие именно характеристики или стороны значения в этих экспериментах актуализуются. По мнению самого А.А.Леонтьева, в синтагматических ассоциациях проявляются коммуникативные операции типа СТОЛ - стоит, в парадигматических - коммуникативные операция типа МОЛОДОЙ - старый, однако в значительной части парадигматических реакций проявляется смысловая, эмоциональная или чувственная окрашенность /ср. МОЛОДОЙ - хороший, МОЛОДОЙ - надежда, МОЛОДОЙ - черноглазый/. Н.В. Уфимцева подчеркивает, что в проведенных ею экспериментах с детьми исследовалось развитие значения, понимаемого как субъективное содержание знакового образа; в то же время Л.В. Сахарный [Сахарный, 1976] полагает, что в его направленном ассоциативном эксперименте изучалось денотативное значение слов; Г. Поллио [Pollio, 1966] ставил задачей своих экспериментов исследование коннотативного, а Л. Салаи с соавторами [Szalay, 1973], [Szalay,Мaday, 1973] - исследование психологического значения слов. Однако чаще всего авторы работ на базе ассоциативных экспериментов говорят об ассоциативном значении, под которым вслед за Дж. Дизом [Deese, 1965] понимается значение, выявляемое посредством анализа дистрибуции ассоциативных реакций на заданное слово-стимул.

Наш многолетний опыт анализа материалов ассоциативных экспериментов показывает, что обнаруживаемые таким путем семантические связи между словами могут быть вызваны разными основаниями и не всегда поддаются однозначному толкованию, тем не менее оказывается возможным проследить реализацию денотативного значения исходного слова /ДЕРЕВНЯ - город/, актуализацию референта /ДЕРЕВНЯ - Лужки/, некоторого наглядного образ или представления /ДЕРЕВНЯ - лес, ДЕРЕВНЯ - гриб/; находят свое отражение и эмоциональный /ВОЙНА - ужас/, оценочный /ДОБРЫЙ - хороший/ и стилистический /ГОВОРИТЬ - болтать/ компоненты значения исследуемых слов. В ходе ассоциативного эксперимента реализуются и разнообразные сочетательные потенции исходных слов /коммуникативные операции по терминологии А.А.Леонтьева/, поскольку совокупность слова-стимула и ассоциата может представлять собой свободное или более или менее устойчивое словосочетание /ДУМАТЬ - долго; ГОЛОВА - садовая/ Более того, в свободном ассоциативном эксперименте обнаруживаются и случаи связи по различным аспектам грамматического значения, ср., напр., связь по признаку несовершенности/совершенности действия в парах КОНЧАТЬ - КОНЧИТЬ, СТАНОВИТЬСЯ - стать. Особые возможности для выявления любых интересных для исследования связей предоставляет направленный ассоциативный эксперимент.

Едва ли будет преувеличением сказать, что ассоциативный эксперимент обеспечивает материал, позволяющий прослеживать все многообразие выделяемых в лингвистических исследованиях "видов значения", "аспектов значения", "компонентов содержательной структуры слова" и т.д. Во всяком случае, независимо от того, какой терминологией оперируют авторы исследований в области семантики, в материалах ассоциативных экспериментов всегда можно обнаружить соответствия примерам, которые приводятся в этих работах для иллюстрации выделяемых аспектов или компонентов значения. Это означает, что пора отказаться от типичной для лингвистических публикаций трактовки ассоциативного значения как дополнительного, свойственного лишь некоторым категориям слов или отдельным словам. Конечно, при этом имеет место пересечение психологического и лингвистического терминов, тем не менее трудно согласиться, напр., с рекомендацией В.Н. Комиссарова [Комиссаров, 1973, c.85] выделять в качестве отдельного компонента входящую и значение ряда слов информации о наличии в их содержании "образных или иных ассоциативных связей". В последние годы наметился определенный сдвиг в сторону признания ассоциативной природы равных типов или аспектов значения слова, что не мешает некоторым авторам противопоставлять, напр., коннотативное, стилистическое, аффективное и коллокационное значения как ассоциативные по своему характеру денотативному и тематическому значениях, в [Leech, 1977, c.26] представлена сводная таблица типов значения.

Признание ассоциативной природы всех /любых/ проявлений того, что принято называть значением слова, ведет к трактовке значения как процесса соотнесения идентифицируемой словоформы с некоторой совокупностью продуктов переработки рационального и чувственного, социального и индивидуального предшествующего опыта человека. Отсюда слово как двуплановая единица представляет собой результат, продукт такого соотнесения, то есть оно имеет значение именно в силу того, что возбуждает определенные социально обусловленные психические образы.