10.1.2. Оперативные языковые принципы и универсалии

Путь развития языковых средств для выражения намерений ребенка прокладывается общим когнитивным развитием: основная система отношений уже сформирована на доречевом уровне. Общепризнано, что стадии когнитивного развития - универсальны. Исходя из этого может быть сформулировна важнейшая психо- и нейролингвистическая универсалия.

Важнейшая психо- и нейролингвистическая универсалия: Скорость и последовательность развития семантических отношений, выражаемых средствами языка, является постоянной, независимо от специфики языка - то есть принятых в данном языке формальных способов выражения данных семантических отношений.

Например, одним из первых семантических отношений формально маркируется отношение глагол-объект.

Ограничения, накладываемые на речевое поведение со стороны долговременной (хранение и организация языковой системы) и кратковременной (текущий процесс речи) памяти, следующие. И взрослый, и ребенок в процессе речевой деятельности находятся в условиях исчезающего сигнала и исчезающего слухового образа. Объем кратковременной памяти, необходимой для обработки высказывания, с возрастом увеличивается - но до определенного предела. Этим - невозможностью перцептивной обработки - объясняется отсутствие потенциально допустимых, но требующих большой оперативной памяти, грамматических структур в человеческом языке, а также отсутствие до определенного возраста "длинных" структур у детей.

Анализируя процесс овладения речью детьми, мы видим не только психо-, но и нейролингвистические закономерности - игру баланса право- и левополушарных функций: от правополушарной имитационности без анализа закономерностей, до левополушарного выведения правил и, наконец, до полной - правополушарной - автоматизации языкового навыка. Эта тенденция вполне согласуется с данными нейронаук о более древних фило- и онтогенетических механизмах правополушарной обработки информации.

10.2. Как маленькие дети употребляют свои высказывания

10.2.1. Что предшествует речевым актам

Родители и дети начинают общаться задолго до того, как дети научатся пользоваться языком. Их первые акты коммуникации главным образом жестовые; их инициаторами являются взрослые, когда ребенок находится еще в очень раннем возрасте. В наблюдениях Эскалона [Еscalona, 1973] отмечено, что взрослые начинают предлагать и показывать предметы детям, разговаривая с ними при этом, с момента, когда ребенку исполняется три-четыре месяца. К шести-семи месяцам дети начинают "отвечать" тем же, подбирая предметы и показывая их взрослым. Когда ребенку исполняется семь-восемь месяцев, родители, для того чтобы привлечь его внимание к новому или потенциально интересному предмету, начинают, кроме того, использовать указательный жест. И опять спустя три-четыре месяца дети начинают использовать указательные жесты для того, чтобы выделить предмет. Когда дети показывают, предлагают или используют указательный жест, предназначенный для "слушающего", они уже используют примитивную форму общения [Lewis, Freedle, 1973; Stern, 1974].

Одна из основных функций жестов как взрослого, так и ребенка состоит в том, чтобы привлечь внимание другого человека ("слушающего"), а затем сосредоточить его на конкретном предмете или событии. В возрасте около года дети используют жесты коммуникативно, в том смысле, что они следят, обращает ли взрослый внимание на данный объект. Например, ребенок указывает на что-либо, а затем поворачивается, чтобы проверить, смотрит ли его мать в нужном направлении. Если нет, то он пытается привлечь ее внимание, потянув ее, например, за руку, а затем снова сделает указательный жест [Ваtes, 1976]. К году дети уже и реагируют на указательный жест как на коммуникативный: они знают, что от них требуется посмотреть в указанном направлении, а не на руку или лицо взрослого, как это делают дети в возрасте до года [Lempers, Flavell, Flavell, 1977]. Таким образом, указательный жест играет коммуникативную роль как для привлечения внимания "слушающего", так и для указания на то, что представляет интерес для "говорящего" ребенка или взрослого [Bruner, 1974, 1975; Сlark, 1977].

Кроме указательных, дети используют для общения и другие жесты. Например, они часто тянутся с открытой ладонью или используют хватательный жест для того, чтобы показать, что они хотят чего-либо [Ingram, 1971; Carter, 1974]. При этом ребенок смотрит попеременно то на предмет, который он хочет получить, то на взрослого "слушающего". Дети также используют более специфические жесты или комбинацию жестов для того, чтобы продемонстрировать, чего они хотят.

В работе [Carter, 1974] описан эпизод, где маленький мальчик "просит" попить сока. Он подошел к матери, которая держала чашку, остановился прямо перед ней, открыл рот, выдвинув вперед подбородок, и пристально смотрел на нее до тех пор, пока она не обратила на него внимания, не спросила его, хочет ли он сока, и протянула чашку.

До того, как указать на то, что они хотят, дети часто добиваются внимания со стороны своих "слушающих", дергая их за руки или за одежду. А затем, пристально глядя на "слушающего", они ждут до тех пор, пока не получат ответной реакции.

В целом жесты детей, по-видимому, распадаются на две группы. Во-первых, они используют указательные жесты, которые, вероятно, имеют коммуникативное содержание типа "Посмотри на Х" или "Расскажи об Х". В этих случаях дети обычно удовлетворены, если их "слушающий" тоже смотрит в указанном направлении и, возможно, называет предмет или что-нибудь говорит о нем. Во-вторых, дети используют жесты, связанные с дотягиванием, которые, вероятно, должны обладать коммуникативным содержанием типа "Дай мне Х" или "Дай мне посмотреть на (потрогать, поиграть с) Х". В этих случаях дети могут быть более настойчивы в получении ответа. Они повторяют жест и иногда сопровождают его хныканьем. Обычно они, скорее всего, ожидают, что "слушающий" даст им то, что они хотят. Некоторые исследователи утверждают, что эти два типа жестов предшествуют речевым актам, выражающим соответственно утверждение и просьбу. Указательный жест используется для утверждения факта присутствия, наличия чего-либо, а жест дотягивания используется для просьбы о чем-либо [Ваtes, 1976; Ваtes, Camаioni, Volterra, 1975; Bruner, 1974, 1975; Dore, 1973]. То есть жесты и речевые акты аналогичны по функции: указательные жесты требуют подтверждения со стороны слушающего, так же как и утверждения, а жест дотягивания требует действия или ответа, так же как и просьбы. О справедливости этой гипотезы говорит и тот факт, что дети продолжают использовать указательные жесты и жесты дотягивания вместе с отдельными словами и даже комбинациями слов.