Научные стремления 2011-2

Таким образом межнациональное согласие в белорусском обществе объясняется менталитетом граждан страны, историческими традициями мирного межэтнического взаимодействия, давними и прочными связями между этническими группами, проживающими на территории Беларуси. Одним из самых важных факторов межнациональной стабильности является четкая и последовательная политика государства в данной сфере общественной жизни.В Беларуси созданы довольно комфортные условия для сохранения и развития культуры и языка национальных меньшинств, деятельности их организаций и учреждений культуры и образования, что подтверждается мнением большинства их лидеров, а также авторитетных зарубежных экспертов.

Литературные источники

1.Буховец О.Г. Историописание постсоветской Беларуси: демифологизация «ремифологизации» // Национальные истории на постсоветском пространстве-II/ Под ред. Ф. Бомсдорфа,-М.: Фонд Ф ридриха Науманна, 2009.- с.15-50.

2.Денисюк, Н.П. Формирование этнической политики Республики Беларусь в современных условиях / Н.П. Дениюск // Научные труды РИВШ. – 2008. – Вып. 5. – С. 75–81.

3.Жолнерович, Т.И. Гродненщина : основные направления этнической политики / Т.И. Жолнерович // Гродна і гродзенцы : дзевяць стагоддзяў гісторыі (да 880-годдзя горада) : матэрыялы Міжнар. навук. канф., Гродна, 10–11 крас. 2008 г. / Гродзен. дзярж. ун-т імя Я. Купалы. – Гродна, 2008. – С. 372–376;

4.Ковалева, И.В. Национальные меньшинства как объект государственной национальной политики Республики Беларусь : автореф. дис. … канд. полит. наук : 23.00.02 / И.В. Ковалева ; Белорус. гос. ун-т. – Минск, 2003. – 20 с.

5.Конституция Республики Беларусь : с изменениями и дополнениями, принятыми на республиканских референдумах 24 ноября 1996 г. и 17 октября 2004 г.. - Минск : Право и экономика, 2006. - 56, [1] с. - (Серия "Юридическое обозрение").

6.Медяник В.И., Захаркевич С.А. Современные проблемы защиты национальных меньшинств в странах Европы: международно-правовой аспект/ В.И. Медяник, С.А. Захаркевич/ Науч. ред. А.Н. Алпеев.- Мн.: ЗАО «Веды», 2002.- 88 с.

7.Национальный состав населения Республики Беларусь http://belarus21.by/ru/main_menu/nat/nat_cult_ob/nations

8.О гражданстве Республики Беларусь : Закон Республики Беларусь от 1 августа 2002 г. № 136-З, с изменениями и дополнениями от 22 июня 2006 г. № 129-З: по состоянию на 15 декабря 2008 г.. - Минск : Дикта, 2009. - 22 с.

9.О национальных меньшинствах в Республике Беларусь: Закон Республики Беларусь от 7 мая 2007 г. № 212-З (Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь, 2007 г., № 118, 2/1309)]

10.О политических партиях : Закон Республики Беларусь от 5 окт. 1994 г. N 3266-XIII: с изм. и доп. на 26 июня 2003 г.. - Мн. : Право и экономика, 2004. - 15, [1] с. - (Серия "Белорусское законодательство").

11.О свободе вероисповеданий и религиозных организациях: Закон Республики Беларусь от 17 декабря 1992 года /Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь, 1999 г., № 95, 2/102),

12.Об общественных объединениях : Закон Респ. Беларусь от 4 окт. 1994 г. N 3254-XII: по состоянию на 23 сент. 2004 г.. - М : Дикта, 2004. - 15 с.

171

13.Общественные объединения национальных общностей http://belarus21.by/ru/main_menu/nat/nat_cult_ob/obyed

14.Уголовный кодекс Республики Беларусь : [9 июля 1999 г. № 275-З: принят Палатой представителей 2 июня 1999 г.: одобрен Советом Республики 24 июня 1999 г.: текст Кодекса по состоянию на 8 января 2009 г.]. - Минск : Современная школа, 2009. - 285 с.

Ivanov A.A.

THE MAIN ASPECTS OF ETHNIC POLICY IN THE REPUBLIC OF BELARUS

The BelarusState Economic University, Minsk

Summury

This study investigates the experience of the Republic of Belarus in the field of ethnic policy. Based on the analysis of governmental activities and legislative analysis, the author comes to the conclusion that the ethnic policy pursued is highly efficient and prevents the emergence and growth of the contradictions in the process of interethnic relations, which could undermine stability and peaceful foundation of the Belarusian society.

172

УДК 347.6(4)

Кириллова Е.Ю.

«РЕГИОНАЛЬНЫЙ» БРАЧНЫЙ ВОЗРАСТ ГРАЖДАН СТРАН СОДРУЖЕСТВА НЕЗАВИСИМЫХ ГОСУДАРСТВ

Барановичский государственный университет, Барановичи

Тенденцией прошедших пяти лет в области брачно-семейных отношений граждан Республики Беларусь с иностранными гражданами является востребованность и распространение таких отношений. Так, в 2008 г. отдел ЗАГС администрации Октябрьского района города Минска зарегистрировал 413 браков с иностранцами, а в 2009 г. — 452 брака [1].

Особый интерес представляет статистика относительно гражданства лиц, вступающих в брак. Ввиду однородности населения страны по гражданству, браки в Беларуси заключаются в основном (94%) между гражданами Республики Беларусь. Однако около 6% составляют смешанные браки, заключенные белорусами с гражданами других государств. Так, около 2% это браки, заключенные с гражданами Российской Федерации, Украины и других стран Содружества Независимых Государств (далее — СНГ) [13].

Придание отношениям международного статуса влечет определенные последствия: правовая регламентация данных отношений осуществляется посредством применения законодательства, как минимум, двух различных государств. Естественно, в данных обстоятельствах возникает множество вопросов о применении правовых норм при регулировании такого рода отношений.

Приведенные факты свидетельствуют об актуальности исследования в области международного регулирования семейно-брачных отношений. В частности, исследования вопросов брачного возраста, в рамках региона СНГ.

В основу правового регулирования семейно-брачных отношений стран СНГ положены нормы Конвенции о правовой помощи и правоотношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, принятая 22 января1993 г. в г. Минске (далее — Минская Конвенция) [4].

Изучение положений Минской Конвенции приводит к выводу о том, что данный правовой акт не в полной мере учитывает всю совокупность аспектов законодательства государств-участниц СНГ по вопросам брачного возраста, что на практике порождает определенные правоприменительные трудности.

Рассмотрим ситуацию, 18-летний гражданин Республики Беларусь и 17летняя гражданка Украины желают заключить брак на территории Украины.

Регулирование данных отношений осуществляется в соответствии со ст. 26 Минской Конвенции, согласно которой: «Условия заключения брака определяются для каждого из будущих супругов законодательством государства, гражданином которого он является, а для лиц без гражданства — законодательством государства, являющегося их постоянным местом жительства. Кроме того, в отношении препятствий к заключению брака должны

173

быть соблюдены требования законодательства государства, на территории которого заключается брак» [4].

Всоответствии с анализируемой Конвенцией, брак должен быть зарегистрирован при соблюдении законодательства лиц желающих вступить в брак и законодательства государства, на территории которого производится данное процессуальное действие.

Так, в соответствии со ст. 22 Семейного кодекса Украины, брачный возраст устанавливается: для мужчин — 18 лет, для женщин — 17 лет [12]. То есть, в приведенном примере, по украинскому законодательству все требования будут соблюдены и т.к. брак будет заключаться на территории Украины, автоматически соблюдается законодательство место заключения брака.

Согласно ст. 18 Кодекса Республики Беларусь о браке и семье, брачный возраст является единым для обоих полов и устанавливается в 18 лет [3]. В результате заключения такого брака возникает проблема признания его на территории Республики Беларусь. В связи с тем, что законодательства Республики Беларусь и Украины содержат противоречивые положения относительно возраста брачной правоспособности и вследствие наличия указанной коллизии невозможно адекватное применение положений Минской конвенции к указанным отношениям.

Таким образом, можно с уверенностью заключить, что Минская Конвенция не учитывает всех нюансов законодательства стран-участниц СНГ и требует реформирования и унификации отдельных условий.

Всложившейся ситуации правильным видится введение единого брачного возраста, применяемого для обоих полов, относительно граждан государств-участниц СНГ, который целесообразно применять к брачносемейным отношениям с иностранным элементом. Данный возраст брачной правоспособности следует именовать «региональным», т.к. его применение целесообразно в рамках региона СНГ.

С целью определения «регионального» брачного возраста необходимо проанализировать семейное законодательство стран-участниц СНГ по данному вопросу.

Входе проведенного исследования, нами были выявлены два подхода к установлению брачного возраста: единый брачный возраст для мужчин и женщин (Республика Беларусь [3], Российская Федерация [11], Республика Молдова [8], Республика Казахстан [2], Кыргызская Республика [6], Республика Таджикистан [9]); брачный возраст, устанавливаемый отдельно для женщин и отдельно для мужчин (Украина [12], Республика Армения [7], Азербайджанская Республика [5], Республика Узбекистан [10]).

Также, представляется целесообразным рассмотреть возраст брачной правоспособности. В данной сфере можно выделить три направления:

1) единый брачный возраст для мужчин и женщин, устанавливаемый в 18 лет — Республика Беларусь [3], Российская Федерация [11], Республика Молдова [8], Республика Казахстан [2], Кыргызская Республика [6];

174

2)единый брачный возраст для мужчин и женщин, устанавливаемый в 17 лет — Республика Таджикистан [9];

3)брачный возраст, устанавливаемый для мужчин — 18 лет, для женщин

—17 лет — Украина [12], Республика Армения [7], Азербайджанская Республика [5], Республика Узбекистан [10].

Анализ семейного законодательства стран СНГ позволяет говорить о преобладании единого брачного возраста (60% стран СНГ) и возраста брачной правоспособности установленного в 18 лет (50 % стран СНГ).

Таким образом, «региональный» брачный возраст для стран СНГ должен являться единым для мужчин и женщин и быть установлен в 18 лет. Представляется, такой возрастной предел является наиболее приемлемым для стран указанного региона, что подтверждается статистическими данными. Кроме того, данное ограничение является логичным, поскольку по общему правилу именно достижение 18-летнего возраста прекращает правовой статус ребенка. Несовершеннолетний с правовой и социальной точки зрения становится взрослым, способным к вступлению в брак и созданию семьи.

Представляется целесообразным дополнить Конвенцию о правовой помощи и правоотношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, принятую 22 января 1993 г. (г. Минск) статьей, следующего содержания:

«1. Региональный брачный возраст — это возраст, по достижении которого лицо вправе вступить в брак с иностранным элементом.

2. Региональный брачный возраст устанавливается в восемнадцать

лет».

Примечание: «Под иностранным элементом следует понимать заключение брака с иностранным гражданином либо на территории иностранного государства».

Литературные источники

1.В Беларуси растет число браков с инноситранцами // Mojazarplata.by[Электронный ресурс]. — 2011. — Режим доступа : http://mojazarplata.by/main/ona-i-rabota/she-and- family/braki-s-inostranstami. — Дата доступа : 12.09.2011.

2.Закон Республики Казахстан «О браке и семье» // Законодательство Казахстана on-

line[Электронный ресурс]. — 2011. — Режим доступа : http://www.pavlodar.com/zakon/?dok=00149&all=02001. — Дата доступа : 14.09.2011.

3.Кодекс Республики Беларусь о браке и семье : Закон Респ. Беларусь, 9 июля 1999 г., № 278-З; в ред. Закона Респ. Беларусь от 15 июля 2010 г., № 166-З // Нац. реестр правовых актов Респ. Беларусь. — 2010. — № 183. — 2/1718.

4.Конвенция о правовой помощи и правоотношениях по гражданским, семейным и уголовным делам //

Бюро переводов [Электронный ресурс]. — 2011. — Режим доступа : http://transasvt.ru/zakonodatelstvo/minskakonven1993.shtml. — Дата доступа : 05.09.2011.

5.Семейный кодекс Азербайджанской Республики // Либрусек [Электронный ресурс].

— 2011. — Режим доступа : http://lib.rus.ec/b/189029/read. — Дата доступа : 27.08.2011.

6.Семейный кодекс Кыргызской Республики // Baldar.kg[Электронный ресурс]. — 2011.

175

http://www.baldar.kg/index.php?option=com_content&view=article&id=251:2010-03-02- 15-31-25&catid=55:2010-03-01-07-46-09&Itemid=126.— Дата доступа : 10.09.2011.

7.Семейный кодекс Республики Армения // Национальное собрание Республики Армения [Электронный ресурс]. — 2011. — Режим доступа : http://www.parliament.am/legislation.php?sel=show&ID=2124&lang=rus.— Дата доступа : 10.09.2011.

8.Семейный кодекс Республики Молдова // СоюзПравоИнформ[Электронный ресурс].

— 2011. — Режим доступа : http://base.spinform.ru/show_doc.fwx?Rgn=3480. — Дата доступа : 12.09.2011.

9.Семейный кодекс Республики Таджикистан // Национальный центр законодательства при Президенте РТ[Электронный ресурс]. — 2011. — Режим доступа : http://mmk.tj/ru/legislation/legislation-base/codecs/.— Дата доступа : 11.09.2011.

10.Семейный кодекс Республики Узбекистан // FMC[Электронный ресурс]. — 2011. —

Режим доступа : http://fmc.uz/legisl.php?id=k_sem.— Дата доступа : 27.08.2011.

11.Семейный кодекс Российской Федерации // Кодексы и Законы РФ правовая навигационная система[Электронный ресурс]. — 2011. — Режим доступа : http://www.zakonrf.info/sk/. — Дата доступа : 29.08.2011.

12.Семейный кодекс Украины // Meget[Электронный ресурс]. — 2011. — Режим

доступа : http://meget.kiev.ua/kodeks/semeyniy-kodeks/. —Дата доступа : 10.09.2011.

13.Шахотько, Д. Брачность и рождаемость в Беларуси / Д. Шахотько // Демоскоп

Kirillova E. J.

«REGIONAL» AGE OF MARRIAGE OF CITIZENSOF THE COMMONWEALTH OF INDEPENDENT STATES

Baranovichi State University, Baranovichi

Summary

Author analyzed content of Convention on legal assistance and legal relations in civil, family and criminal cases in the area of aged marital capacity of citizens of CIS countries (Minsk, January 22, 1993). As a result, the papers revealed the complexity of the legal regulation of certain relations and indicated the need to reform them.Author proposes to supplement the Convention by the definition of "regional age of marriage ", which unifies the terms of the age of marriage laws in the CIS region.Author's proposals are directed to avoid conflicts in law practice.

176

УДК 300-399, 31

Саргсян Д.В.

ЭКСТРЕМИСТСКИЙ КОНТЕНТ В ИНТЕРНЕТ ПРОСТРАНСТВЕ

Ереванский государственный университет, Ереван

Проблема ксенофобии и экстремизма на протяжении уже многих лет является одной из самых сложных проблем мирового сообщества. Преступления на почве ненависти как наиболее яркие проявления ксенофобии стали обыденной частью криминальной хроники. Экстремизм оказывает дестабилизирующее влияние на социально-политическую обстановку в странах мира и в мире целом. Молодежная среда наиболее подвержена деструктивному влиянию, и в ней гораздо легче формируются радикальные взгляды и убеждения. Экстремистские явления довольно распостранены в постсовтских странах, особенно в мультиэтничной России. По данным МВД России, на учете органов внутренних дел состоит 302 неформальных молодежных объединения, 50 из которых представляют наибольшую общественную опасность [1].

В своих противоправных целях подпольные экстремистские организации активно использую Интернет сеть, которая им обеспечивает доступ к широкой аудитории и пропаганде своей деятельности, дает возможность размещения подробной информации о своих целях и задачах, времени и месте встреч, планируемых акциях. В последнее время в Интернет сети представителями националистических организаций создан ряд ресурсов, на которых пропагандируется разжигание межнациональной, расовой и религиозной вражды. Целью этих ресурсов являются пропаганда идей национал-социализма и совершение в рамках ее правил одновременных согласованных действий, в том числе флэшмоб-технологий, выражающихся в провокационных и противоправных групповых проявлениях (от нанесения националистических символов и нацистской символики до проведения силовых акций в отношении лиц «неславянской внешности» и представителей правоохранительных органов).

Действующие в Рунете сайты экстремистских и националистических групп в основном нацелены на аудиторию народов Кавказа и широко способствуют росту девиантных проявлений в киберпространстве Юга России. Еще в 2000-ом году руководсто вооруженных сил Российской Федерации выступило с заявлением, согласно которому чеченские террористы активно используют в пропагандистских целях Интернет. Говорилось, что в сети функционирует не менее ста незаконных сайтов, выступающих на стороне бандитских формирований так называемой Чеченской Республики Ичкерия. В Чечне кибертеррористы сформировались даже при отсутствии в республике телекоммуникационной инфрастуктуры. Власти самопровозглашенной республики способствовали у части молодых людей развитие компьютерных навыков, предполагая использовать их в борьбе с федеральным центром. Преступникам старшего возраста сложно овладевать техническими средствами

177

компьютерного терроризма и потому они используют для этой цели молодежь

[2].

Очевидно, что сегодня в России наблюдается тенденция к распространению и усилению интернет пропаганды ксенофобии и экстремизма среди населения. Именно молодежь является самым активным пользователям сети, поэтому использование сети Интернет для популяризации толерантности будет наиболее эффективным, так как будет направлено на целевую аудиторию. Возможности интернета практически безграничны, поэтому и данное поле можно использовать для формирования толерантности и профилактики экстремистских настроений. Например, неоднократно предлагалось создать тематический Интернет-ресурс для педагогов, психологов, социальных работников, руководителей и сотрудников молодежных центров, клубов, руководителей и актива молодежных общественных объединений, посвященный проблемам профилактики экстремистского поведения молодых людей.

Идеальная ситуация будет, когда сложится некое общественное давление на слой провайдеров, которые поймут, что лучше закрутить какие-то гайки своими силами, проводить самоцензурирование, чем дожидаться, когда этим займется государство. Об этом неоднократно заявлял президент России Дмитрий Медведев: «Интернет – это сила, которая может быть конструктивный, полезной, а может быть деструктивной и способной разрушить общественные системы, нанести прямой вред здоровью и жизни людей. Такие вещи требуют повышенного внимания со стороны государства. Но задача усложнена тем, что здесь можно впасть в другую крайность – зарегулировать все так, что мы получим не свободное пространство, а жесткую, весьма зарегулированную государством среду, а нам это не нужно, потому что сила интернета – в его свободе. И как это совместить – это, может быть, тот вопрос, над которым придется биться еще не одному поколению людей и не только в нашей стране. В данной ситуации нужно действовать разумно. Бессмысленно отключать ресурс, хотя блокировать экстремистские сайты, призывающие к насилию, необходимо» [3].

Пропаганду следует развивать в социальных сетях, в которых молодежь проводит много времени. Но интернет, как и любой инструмент можно использовать по-разному. Например, до и после националистического выступления в Москве на Манежной площади 11 декабря 2010 года в интернете велось активное распространение информации о готовящемся мероприятии, а после его проведения распространялись призывы к повторным акциям. Так, одиннадцатое число каждого месяца выбрано экстремистами для проведения своих акций, для того, чтобы привлечь как можно большее число людей: они активно используют этот информационный ресурс, всячески агитируя прибегнуть к решительным действиям. Кроме того в сети разворачивается активная акция по высмеиванию толерантности. С помощью сетевых ресурсов происходит формирование отрицательно образа толерантности как явления, которое еще более способствует фривольному поведению представителей других национальностей. Данные факты показывают второе направление, в

178

котором должна вестись работа – борьба в сети интернет с экстремистскими сайтами, лозунгами и акциями. Работа по этому направлению уже началась, правоохранительные органы устанавливают фильтры, которые позволяют отслеживать и закрывать сайты экстремистской направленности. Однако очевидно, что в данной сфере работы достаточно много и эта работа должна быть выполнена как можно быстрее, дабы предотвратить назревающий взрыв.

Литературные источники

1.Методические рекомендации по профилактике и противодействию экстремизму в молодежной среде (разработаны Минспорттуризмом России совместно с МВД России и ФСБ России) http://www.echo.msk.ru/doc/764494-echo.html

2.Бондаренко С.В. Виртуальные сетевые сообщества девиантного поведения http://cyberpsy.ru/2011/06/bondarenko-s-v-virtualnye-setevye-soobshhestva-deviantnogo- povedeniya/

3.―Российская газета‖http://www.rg.ru/2011/04/28/medvedev-internet-anons.html

179

УДК 316.334.2:303.4(476)

Сечко Н.Н.

АКТУАЛЬНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ИЗУЧЕНИЯ ИННОВАЦИОННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ОРГАНИЗАЦИЙ В БЕЛАРУСИ

Институт социологии Национальной академии наук Беларуси, Минск

На инновационную деятельность предприятий, организаций определяющее влияние оказывают как внутренняя логика научного познания и законы развития технологических систем, так и рыночные механизмы при активной регулирующей роли государства. Ведь еще Н.Д. Кондратьев отмечал необходимость сочетания предложения соответствующих научно-технических открытий и изобретений с возможностью их практического применения: «направление и интенсивность научно-технических открытий и изобретений являются функцией запросов практической действительности и предшествующего развития науки и техники» [1, с. 382]. Структурный кризис и сопровождавшая его длительная депрессия, охватившие мировую экономику с середины 1970-ых годов, стимулировали активизацию исследований макроэкономической динамики, обусловили формирование эволюционного подхода, в рамках которого американские экономисты Р. Нельсон и С. Уинтер развивают базовую идею нового направления – идею экономического «естественного отбора», формирующего определенный «организационный генотип» – свойства и характеристики хозяйствующих субъектов, позволяющие выживать и развиваться в меняющихся условиях экономической среды [2, с. 26]. Главным предметом исследований становится деятельность хозяйствующих субъектов, обусловливающая социально-экономические изменения как на микро-, так и макроуровне. Деятельность предприятий начинает рассматриваться не просто как рациональный выбор из множества производственных возможностей, а как переменная, определяемая не только производственными факторами, но и институциональным, социальным контекстом. Следовательно, для обеспечения устойчивого инновационного развития необходимо не только осознание потребности построения инновационной экономики, зафиксированное в программах инновационного развития, но и создание соответствующих институциональных условий: наличие как соответствующих научно-технических открытий, изобретений, так

ихозяйственных возможностей их применения на практике.

Всовременных условиях развития мирового финансово-экономического кризиса данные методологические предпосылки обусловливают особую актуальность изучения инновационной деятельности в реальном секторе экономики, ибо от адекватности и соответствия запросам и ожиданиям предприятий сформированной государством институциональной среды, зависит активизация либо свертывание инновационных процессов в экономике. Для того, чтобы создать необходимые социально-экономические условия, необходимо владеть данными и информацией о состоянии и перспективах развития инновационной деятельности организаций.Необходимость осуществления мониторинга инновационной деятельности обозначена в ряде

180