Языковые средства имплементации мотива аутопоэтический аспект (на материале творчества Джона Фаулза). Монография

мы будем опираться на ценный опыт, накопленный при изучении концептуальных систем (метамоделей) культуры на линг­вистической основе [126, 127]. В своих работах С.Г. Проскурин, вы­являя механизмы взаимодействия языковых и культурных тем на ин­доевропейском материале, обращается к понятию «контекстуального микромотива», под которым понимается «множество высказываний, построенных по общим правилам и объединяемых

на основании еди­ной культурной темы» [126, с. 10]; в пределах микромотива тема находит выражение в «опорных конструкциях», которые – особенно в древних поэтических произведениях – могут иметь характер форму­лы, отражающей «традиционные концепции, восприятие мира и че­ловека, ценности и представления архаических обществ» [Там же, с. 13]. Рассматривая семантические трансформации в рамках микро­мотивов

в диахронии, ученый прослеживает соотношение консерва­тивного и инновационного элементов в динамике развертывания культурной темы [Там же, с. 13–15]. Микромотив, таким образом, благодаря своей языковой «формульности» становится средством реконструкции смысловых систем культуры на архаических стадиях ее развития, а метод экспликации бинарных оппозиций в сочетании с этимологическим анализом и анализом семантических мотиви-

и средств его

гендерных иссле­дований [276], в том числе в русле гендерной лингвистики [173]; психоаналитических [72] и экзистенциалистских прочтений [38, 226, 236]. Отечественные ученые также обращаются к изучению фаулзов­ских текстов в лингвистическом и лингвостилистическом аспектах [4,

Обзор работ зарубежных и отечественных литературоведов и линг­вистов показывает, что мотивика творчества Джона Фаулза в целом и мотив уединенного места в

объектом иссле­довательского внимания. Особенностям темпоральной структуры фа­улзовских произведений посвящена работа Х. Фокнера «Джон Фаулз: ландшафты времени» («The Timescapes of John Fowles») [241], в кото­рой автор подробно рассматривает такие временные формы, как «веч­ное сейчас» (the Eternal Now), состояние безвременья (timelessness), длящегося эмоционального переживания настоящего, поглощающего прошлое и будущее; и «вечное мгновение» (the Eternal Moment), уни­кальное и преходяще

-мимолетное состояние, неподвластное логике и языку и позволяющее приблизиться к высшему знанию о тайне при­родного и человеческого бытия [Там же, с. 89–104]. Именно эти фор­мы, выделенные Х. Фокнером, соотносимы с мифопоэтической кон­цепцией пространства-времени в рамках мотива уединенного места, и, так как они были проанализированы ученым достаточно полно,

мотива,

хотя, безусловно, данная тема еще далеко не исчерпана.

трансформируясь, рождают но-

вый «авторский» миф писателя [Там же, с. 10, 21].

трансформации в художественном тексте, исследовательница уделяет внимание и интересующему нас уединенному месту (речь идет в ос­новном об острове и ферме/вилле), связывая его с архетипической моделью пути-инициации и началом самопознания героя [41, с. 16, 17]. Однако, по ее мнению, мифологическая основа «локально за­мкнутого пространства» не сохраняет своей структуры и базовых свойств в новой культурной ситуации постмодернизма: бинарность уступает место амбивалентности, а неоднородность пространства больше не предполагает выделения «центра» и «периферии», марки­рованных аксиологически («центр» как абсолютная ценность), на смену им приходит относительная множественность неиерархизиро­ванных пространственных смыслов, существующих в вероятностной среде интертекста [Там же, с. 16–18]. Определяя уединенное место («укромное место»)

рамках различных дисциплин. Мотив как

базовая единица повествовательного языка традиции признается необ­ходимым элементом в изучении как фольклорных, так и литературных текстов, однако разнообразие существующих трактовок категории неизбежно создает затруднения при ее использовании в исследова­тельской практике. Значительно прояснить ситуацию, с нашей точки зрения, помогает возвращение «к истокам»: анализ ключевых положе­ний синкретичной концепции мотива А

.Н. Веселовского позволяет увидеть формирование основ практически всех современных подходов к изучению мотивики.

2. Наиболее значительные результаты при осмыслении природы повествовательного мотива были получены в русле тематической и дихотомической теорий (термины И.В. Силантьева). Тематическая теория, постулируя тесную связь мотива с содержательным и смысло­вым планами текста, в значительной мере

начала и является единицей как художественного языка, так и художественной речи. Выделение в семантической структуре мотива актантов, пространственно-временных признаков и предиката (при ведущей роли последнего), а также акцентирование его эстетической

гории.

смыслом через героя произведения, эстетическое целое которого фор­мируется благодаря сюжетно-смысловой актуализации мотива.