Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Языковые средства имплементации мотива аутопоэтический аспект (на материале творчества Джона Фаулза). Монография
.pdf
1.2. Основные направления развития мотивных исследований
мотивов и тем как самостоятельных феноменов, а также как средства
выявления взаимосвязи традиционных и индивидуально-авторских
особенностей текстов.
Тематическая концепция, представленная работами Б.В. Томашевского и особенно В.Б. Шкловского, связывавшего мотив через понятие
темы со смысловым развитием сюжета, имела основополагающее значение для формирования интертекстуального подхода к изучению мо
-
тива. Классическим определением мотива в рамках данного подхода
стала формулировка «принципа лейтмотивного построения произведения», предложенная Б.М. Гаспаровым: «… в роли мотива может выступать любой феномен, любое смысловое “пятно” – событие, черта
характера, элемент ландшафта, любой предмет, произнесенное слово,
краска, звук и т. д.; единственное, что определяет мотив, – это его
репродукция в тексте, так что в отличие от традиционного сюжетного
повествования, … здесь не существует заданного “алфавита” – он
формируется непосредственно в развертывании структуры и через
структуру» [34, с. 30, 31]. Сходные представления развиваются в работах К.А. Жолковского и Ю.К. Щеглова [52], В.П. Крючкова [80],
Е.А. Яблокова [223].
Таким образом, соотношение мотива и
повествовательной темы
остается одним из важнейших аспектов изучения мотива, что обусловлено их тесной связью: «мотив как носитель семантического субстрата
смысла нарратива … неотделим от темы как формы содержательной
фиксации этого смысла» [140, с. 157]. Тематическая теория, акцентируя
сопряженность мотива с содержательным и смысловым планами тек-
ста, позволяет использовать эту категорию в современных
тематических
и интертекстуальных исследованиях, а также выявлять индивидуальные
смыслы, соотнесенные с ней в творчестве конкретного писателя. Последнее положение будет иметь значение для нашей трактовки мотива
в русле художественной семиотики, нацеленной на постижение процессов «индивидуального смыслообразования» (В.В. Фещенко). Однако при анализе архетипического мотива уединенного места мы не мо
-
жем следовать интертекстуальному пониманию категории в духе
Б.М. Гаспарова: подчеркивая связь мотива и смысла, оно значительно
ослабляет или вообще отменяет важную роль формульно-традицион-
21
Глава 1. КАТЕГОРИЯ МОТИВА В ГУМАНИТАРНОЙ НАУКЕ
ного компонента в структуре мотива. В нашем случае, наоборот, мы
должны рассматривать индивидуальные реализации мотива и порождаемые им новые смыслы в текстах Джона Фаулза в постоянном соотнесении с его устойчивым семантическим инвариантом, что возможно
на базе дихотомической теории мотива.
1.2.2. СТРУКТУРНО-СЕМАНТИЧЕСКИЙ
И ПРАГМАТИЧЕСКИЙ ПОДХОДЫ К ИЗУЧЕНИЮ МОТИВА,
СИСТЕМНОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ МОТИВА
В отличие от тематической в центре внимания дихотомической
теории мотива – структурно-семантические особенности данной категории, ее дуальная природа, отмеченная еще А.Н. Веселовским как
сочетание формульного характера и исторической вариативности. Основы представлений о мотиве как единстве инвариантного и вариантного начал были заложены в работах А.Л. Бема и
А.И. Белецкого [15,
с. 227, 228; 13, с. 98–100].
Особая заслуга в становлении дихотомической теории принадлежит В.Я. Проппу. Отрицая «неразложимость» мотива, постулированную А.Н. Веселовским, в своей работе «Морфология сказки» исследователь вводит новую единицу анализа – «функцию действующего
лица», представляющую собой своего рода инвариант: «… функция,
как таковая, есть величина постоянная. [...] Функции
действующих лиц
представляют собой те составные части, которыми могут быть заменены “мотивы” Веселовского» [125, с. 18]. Однако, по мнению И.В. Силантьева, предложенное В.Я. Проппом понятие функции не только не
вытеснило понятие мотива, но углубило представления о его семантической структуре, включающей как обобщенное значение мотива
(«функцию»), так и
его фабульные варианты [143, с. 13].
Дальнейшее оформление представлений о мотиве на основе понятия функции и идей структурной лингвистики происходило в зарубежной и отечественной филологической науке во второй половине
ХХ века. Определяющими здесь можно считать работы американского
фольклориста А. Дандеса [42, 240], который – на базе теории этикоэмического дуализма языковых единиц К.Л
. Пайка – описывал семан-
22
1.2. Основные направления развития мотивных исследований
тическую структуру мотива как трехкомпонентное единство мотифемы (аналога «функции» В.Я. Проппа), алломотива (синтагматического
варианта мотифемы) и собственно мотива (конкретного фабульного
воплощения события и актантов в тексте). Однако в нашем практическом исследовании мы будем ориентироваться на теоретические положения дихотомической теории, развивавшиеся в работах Б.Н. Путилова
[134, 135], И.В. Силантьева [140–142], Н.Д. Тамарченко [156, 157].
Для данных авторов характерно выделение в структуре мотива инварианта (обобщенного значения) и вариантов его реализации в фабулах конкретных текстов.
Значимой для нас является также концепция Е.М. Мелетинского,
связанная с детализацией представлений о структуре мотива на основе
достижений структурной лингвистики и, в
частности, «падежной»
грамматики Ч. Филмора. Итогом изысканий ученого стала модель мотива, базирующаяся на иерархических взаимоотношениях компонентов при ведущей роли предиката-действия: «Структура мотива может
быть уподоблена структуре предложения (суждения). Мы предлагаем
рассматривать мотив как одноактный микросюжет, основой которого
является действие. Действие в мотиве является предикатом, от которого зависят
аргументы-актанты (агенс, пациенс и т. д.). От предиката
зависит их число и характер» [100, с. 117]. Выработанная Е.М. Мелетинским структурно-семантическая модель мотива на новом уровне
синтезировала морфологический подход В.Я. Проппа с идеями современной лингвистики и, утверждая примат предикативного начала, оказалась методологически плодотворной не только при
анализе фольклорного материала, но и при рассмотрении так называемых сюжетных
мотивов (т. е. мотивов, значимых для сюжетного развития) в художественной литературе (см., например, анализ мотива встречи у
А.С. Пушкина в [142]).
Развитие дихотомической теории в современных исследованиях
отечественных филологов привело к формированию еще одного подхода к изучению мотива
– прагматического. Рассмотрение мотива во
взаимосвязи с сюжетом и проблемами порождения и восприятия
художественного смысла, с одной стороны, продолжает линию разграничения языкового и речевого компонентов в мотивной структуре, а с
23
Глава 1. КАТЕГОРИЯ МОТИВА В ГУМАНИТАРНОЙ НАУКЕ
другой стороны, соотносит семантику мотива со смыслом произведения, актуализируя тематический аспект. Характерные для прагматического подхода представления о мотиве как важном факторе смыслопорождения в сюжете художественного повествования можно обнаружить
в работах Е.М. Мелетинского [94, с. 51], Б.М. Гаспарова [34, с. 228,
229], А.К. Жолковского и Ю.К. Щеглова [52, c. 96], Ю.В.
Шатина [204,
с. 6, 7].
Наиболее авторитетной и целостной в русле прагматического подхода нам представляется концепция мотива, предлагаемая В.И. Тюпой.
Для нее прежде всего характерна актуализация восходящей к А.Н. Веселовскому идеи эстетической значимости мотива, что особенно
важно при анализе художественной литературы: «Без эстетически значимой мотивики нет и эстетического дискурса
» [185, с. 52]. Рассматривая эстетически значимый мотив как «семантическую единицу
художественного языка», ученый также подчеркивает его онтологическую континуальность: «В силу своей континуальности – подобно
слову внутренней речи – мотив семантически эквивалентен целому
комплексу мотивов (субстрату), как и всякому своему субмотиву (субституту)»; «Мотив – это своего рода мифологическая матрешка смыслов» [183, с. 175, 177]. Данные
положения – и особенно параллель
между мотивом и словом внутренней речи – будут одними из ключевых в нашем анализе аутопоэтической природы мотива уединенного
места.
Подобно Е.М. Мелетинскому В.И. Тюпа признает ведущую роль
предикативного компонента в структуре мотива, но трактует ее с точки
зрения теории актуального членения предложения – как рему в
составе
тема-рематического единства [Там же, с. 176]. Такая интерпретация
позволяет видеть в мотиве основу сюжетного высказывания, которая
не предполагает обязательного присутствия в структуре действияпредиката, но обнаруживает предикативность за счет наличия ремы –
новой информации, способной изменить сюжетную ситуацию. Кроме
того, тема-рематическое единство мотива дает возможность анализировать его в
тесной связи со смыслом художественного целого литера-
турного произведения [187, с. 47].
24
1.2. Основные направления развития мотивных исследований
Изложив основы дихотомической теории мотива, отметим, что
предлагаемая в ее рамках семантико-структурная – и часто прагматико-ориентированная – трактовка мотива имеет большой эвристический
потенциал при исследовании мотивики художественной литературы.
Несмотря на то что ее базовые положения актуализируются преимущественно при изучении сюжетных мотивов, мы считаем возможным
использовать данный подход – пусть и
не в полном объеме – при ана-
лизе архетипического мотива.
В завершение раздела необходимо остановиться еще на одном
важном моменте – проблеме определения мотива. Учитывая разнообразие существующих теорий и подходов, некоторым исследователям
задача представляется трудновыполнимой [108, с. 236; 275, с. 219], однако это не умаляет актуальности проблемы, так как мотив остается
одной из важнейших
категорий при изучении фольклора и художественной литературы [108, с. 236; 256, с. 133]. Выше уже приводились
некоторые дефиниции, сформулированные в русле тематического
(Н.В. Злыднева), интертекстуального (Б.М. Гаспаров), структурносемантического (Е.М. Мелетинский) подходов. Существуют также более специфические, зависящие от материала исследования определения,
например, исследование лирического мотива [105, с. 16], а в работах
зарубежных авторов мотив (литературный) может трактоваться предельно
широко: «любая образная единица (imaginative unit), основанная на вос-
/
приятии, ощущении и
или чувстве», которая передается в традиции и
может быть трансформирована в рамках творчества конкретного автора,
литературных направлений или школ [275, с. 80] (перевод наш. – А.Т.).
Так как наше исследование проводится преимущественно на материале художественной прозы, для нас особенно актуальна проблема
определения повествовательного мотива. С нашей точки зрения, она
нашла свое конструктивное
решение в работах И.В. Силантьева [140,
142], которым было выработано системное определение данной кате-
гории: мотив – «это а) эстетически значимая повествовательная единица, б) интертекстуальная в своем функционировании, в) инвариантная
в своей принадлежности к языку повествовательной традиции и вариантная в своих событийных реализациях, г) соотносящая в своей семантической структуре
предикативное начало действия с актантами и
25
Глава 1. КАТЕГОРИЯ МОТИВА В ГУМАНИТАРНОЙ НАУКЕ
пространственно-временными признаками» [142, с. 96]. Как видно из
формулировки, ученый не только обобщает в ней основные достижения семантико-структурного и прагматического подходов, но и сохраняет многие положения, выдвинутые еще А.Н. Веселовским. Безусловно, как показывает история осмысления мотива, ни одно предлагаемое
определение не может считаться универсальным, так как оно
хотя бы отчасти – испытывает на себе влияние конкретных исследовательских задач (в частности, для И.В. Силантьева проблема мотива
сопряжена прежде всего с событийностью сюжетного нарратива). Тем
не менее приведенная выше формулировка, возможно, с некоторыми
оговорками, обусловленными архетипической природой изучаемого
нами мотива, может быть использована в качестве основы нашего
следования, так как содержит оптимальную долю аналитизма и в то же
время оставляет пространство для определенной теоретической «гибкости» при рассмотрении «архетипического» и «мифопоэтического».
всегда –
ис-
1.3. СЕМИОТИЧЕСКИЙ ПОДХОД
К ИЗУЧЕНИЮ МОТИВА
Уже само определение мотива, выбранное в качестве базового,
свидетельствует о том, что семиотическая трактовка данной категории
будет иметь для нас первостепенное значение: выделение в семантической структуре мотива «предиката», «актантов» и «пространственновременных признаков» отчетливо соотносит его с понятием пропозициональной функции, выявление которой (точнее которых – обычно
речь идет о каком
Ю.С. Степанова, суть семиотического анализа литературных, мифологических, фольклорных и других «не практических» текстов [152,
с. 7, 8]. Сейчас хотелось бы уделить внимание общесемиотическому
подходу к изучению мотива, который объективно предшествует нашему рассмотрению мотива уединенного места в русле «глубинной семиотики».
Основные этапы в истории
сопоставлены с периодами развития научной семиотики в интерпретации Ю.С. Степанова [Там же, с. 8]: от синкретичной концепции
26
-то количестве) и составляет, согласно мнению
изучения мотива в целом могут быть
1.3. Семиотический подход к изучению мотива
А.Н. Веселовского к тематической теории Б.В. Томашевского и
В.Б. Шкловского и морфологической функции В.Я. Проппа (исследования в области синтактики (и отчасти семантики), по Ю.С. Степанову), затем к формированию дихотомической теории и структурносемантической модели мотива (исследования в области семантики) и
далее к прагматической
трактовке мотива и прагматико-ориентированной тематической проблематике (исследования в области прагматики). Определяющими в этом ряду вновь являются уже упоминавшиеся работы представителей «русского формализма» и особенно
«Морфология сказки» В.Я. Проппа, сыгравшая важную роль не только
в формировании семиотического понимания мотива, но и в развитии
современной семиотики в
целом. Не углубляясь в эту безусловно обширную тему, подчеркнем, что понятие инвариантной функциипредиката как основы «единой композиционной схемы» волшебных
сказок стало ведущим в становлении семиотических представлений о
структуре мотива, уподобленной своего рода «пропозициональной
функции» – абстрактной схеме высказывания, в которой различаются
постоянные и переменные элементы [Там же, с. 7]. К идеям
В.Я. Проппа восходят и концепция А. Дандеса (мотифема–алло-
мотив–мотив), и модель мотива Е.М. Мелетинского (предикат и аргументы-актанты).
В настоящее время семиотическое понимание мотива формируется
с учетом трех классических измерений семиотического анализа [104] –
семантики, синтактики и прагматики. Ниже кратко остановимся на
каждом из них.
Семантика мотива
Современное семиотическое осмысление семантики мотива складывалось преимущественно в русле дихотомической теории, основные
положения которой развивались в исследованиях А. Дандеса, Л. Парпуловой, К. Бремона, Е.М. Мелетинского, Б.Н. Путилова, Н.Д. Тамарченко, А. Греймаса, Ж. Курте, И.В. Силантьева и других. В итоге семантическая структура мотива стала
интерпретироваться как в аспекте
базовой оппозиции «инвариант/вариант мотива», так и в аспекте
«пропозициональной функции» (предикат и аргументы-актанты).
27
Глава 1. КАТЕГОРИЯ МОТИВА В ГУМАНИТАРНОЙ НАУКЕ
Существенным дополнением модели Е.М. Мелетинского было введение в структуру мотива пространственно-временных признаков, предложенное И.В. Силантьевым: «… в структуре мотива функционально и
эстетически актуализированными оказываются не только его актанты
или предикат, но и его обстоятельственные (т. е. пространственновременные) характеристики» [140, с. 156]. Именно связь с хронотопом,
«сюжетогенным сочетанием
художественного времени и пространства», введенная ученым в системное определение повествовательного
мотива (см. подраздел 1.2.2), даст нам возможность рассматривать мотив уединенного места не только в рамках художественной семиотики,
но и с привлечением терминологии дихотомической теории.
В настоящее время выявление структурной схемы, организующей
мотивную семантику, не является единственной исследовательской
установкой в ходе
анализа конкретного материала. Большое значение
придается также «семантическому полифонизму» мотива, о чем свидетельствуют наблюдения Б.Н. Путилова: «… мотивы не есть просто
формульное обобщение повторяющихся сюжетных элементов или
микроконструкций, обеспечивающих жизнь сюжета. Мотивы характеризуются повышенной, можно сказать, исключительной степенью семиотичности. Каждый мотив обладает устойчивым набором значений,
отчасти заложенных
в нем генетически, отчасти явившихся в процессе
долгой исторической жизни. […] Значения могут сталкиваться…, но
могут и взаимодействовать, дополнять друг друга, накладываться одно
на другое, создавая своеобразный семантический полифонизм» [133,
с. 84].
Попытка объяснения природы и механизма «семантического поли-
фонизма» была предпринята И.В. Силантьевым на основе вероят-
ностного подхода [142, с. 100–110]. Данный подход позволяет
учено-
му построить вероятностную модель семантики мотива, для которой
важны следующие положения: 1) «в структуру системного значения
мотива входит функция как его инвариантное семантическое ядро и
вариантные семы, образующие в своей совокупности семантическую
оболочку мотива»; 2) «вариантные семы, входящие в семантическую
оболочку мотива, носят вероятностный характер» [Там же, c. 105, 106].
Такое объяснение диффузного, «полифонического»
характера мотив-
28
1.3. Семиотический подход к изучению мотива
ной семантики обосновывает вариативность мотива в художественной
речи и возможность порождения им новых значений.
Синтактика мотива
При рассмотрении синтактики мотивов, т. е. «закономерностей
сочетания мотивов, … их событийных реализаций в нарративе» [Там
же, с. 110], в центре внимания исследователей оказывается мотивная
структура повествования и семантические факторы, влияющие на
сочетаемость мотивов. Е.М. Мелетинским
на материале мифов были
сделаны ценные наблюдения по поводу «элементарных механизмов»
сюжетосложения [100], которые, по его мнению, включают «суммирование однородных мотивов» и «введение нового мотива, дополнительного к исходному… и представляющего собой его известное отражение,
преобразование», строящееся по принципам «зеркального инвертирования» (противоположное значение предиката мотива), «отрицательного параллелизма» (представление
значения исходного мотива через неудавшееся действие) и «метафорического (метонимического)
трансформирования исходного мотива» [Там же, с. 121–123].
Семантические особенности функционирования мотивов на синтагматическом уровне эпического повествования рассматривались
Б.Н. Путиловым [134]. Последовательно уподобляя мотив слову и анализируя его в парадигматическом аспекте фольклорного «языка» и
синтагматическом аспекте фольклорной «речи» конкретных текстов,
исследователь
выявляет тенденцию мотивов путем импликации образовывать целостные «блоки» в системе эпического сюжета: «Мотив в
эпическом произведении “живет” в составе “блока”. В сюжете значимы не только мотивы, но и “блоки”, и значение их не равно сумме значений входящих в них мотивов» [Там же, с. 151, 152]. И.В. Силантьев
трактует
такое семантическое «сцепление» мотивов в синтагме с точки
зрения разрабатываемого им вероятностного подхода и отмечает, что
периферийные вариантные семы мотива могут становиться виртуальными элементами семантических оболочек соседних мотивов, обеспечивая континуальность мотивной семантики в художественной речи
при сохранении противопоставленности ядерных сем на уровне художественного языка [142, с. 114, 115]. Тенденция мотивов к
синтагма-
29
Глава 1. КАТЕГОРИЯ МОТИВА В ГУМАНИТАРНОЙ НАУКЕ
тическому «взаимному притяжению» в условиях семантической диффузии будет отмечаться нами и в ходе анализа мотива уединенного
места.
Прагматика мотива
Проблемы прагматического аспекта мотива стали активно разрабатываться только в последние два десятилетия в связи с ростом интереса к мотивному анализу художественной литературы нового времени.
Выше мы уже останавливались на
ключевых положениях мотивной
прагматики, представленных в работах В.И. Тюпы. Здесь же мы выделим только один момент, значимый для нашего практического исследования, а именно – сопряженность мотива через событие с героем
произведения в ценностно-эстетическом плане.
Тесная семантическая связь – вплоть до тождества – героя мифа и
мотива утверждалась в работах
О.М. Фрейденберг: «В сущности, говоря о персонаже, тем самым пришлось говорить и о мотивах, которые в
нем получали стабилизацию; вся морфология персонажа представляет
собой морфологию сюжетных мотивов» [197, с. 221, 222]. В литературе нового времени такая связь тоже имеет место, однако ее специфика
меняется: все возрастающая роль авторского (а не этикетного
и канонического) начала при создании литературного произведения (например, романа) переносит акцент на мотив как основу события, важного
для складывания эстетического целого героя [142, с.119]. Последнее
при этом понимается в духе М.М. Бахтина – как совокупность
ценностных смыслов, которые формируются в сюжетно значимых поступках, превращающих персонажа в героя [11, с. 10].
В итоге мотив,
актуализирующийся в системе смыслов сюжета в соотнесении с героем, формирует в своей вероятностной семантической структуре коннотативные признаки, определяющие его эстетическую значимость
[142, с. 120].
Обобщением изложенных выше семиотических аспектов рассмотрения мотива является модель системно-аналитического описания
повествовательного мотива, выработанная И.В. Силантьевым. Такое
описание должно отвечать
следующим требованиям:
«мотив анализируется только в последовательности своих реали-
заций в ряде произведений, принадлежащих определенному писателю,
жанру и т. д.;
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]