Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Языковые средства имплементации мотива аутопоэтический аспект (на материале творчества Джона Фаулза). Монография
.pdf
1.1. Èñòîêè òåîðèè ìîòèâà: êîíöåïöèÿ À.Í. Âåñåëîâñêîãî
Глава 1
КАТЕГОРИЯ МОТИВА В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ
И ЗАРУБЕЖНОЙ ГУМАНИТАРНОЙ НАУКЕ
1.1. ИСТОКИ ТЕОРИИ МОТИВА:
КОНЦЕПЦИЯ А.Н. ВЕСЕЛОВСКОГО
ермин «мотив» на современном этапе развития гуманитарного
знания является одним из самых частотных в исследованиях,
Ò
выполненных в русле литературоведения, фольклористики, концептологии, различных направлений семиотики, теории музыки, психологии, педагогики, юриспруденции и т. д. Такая популярность способствует все возрастающей неоднозначности того содержания, которое
вкладывается в это слово различными авторами. На
«мотива» во многом аналогична судьбе термина «текст», о которой
очень точно писал Ю.М. Лотман: «Развитие науки в разные моменты
выбрасывает на поверхность такие слова… Они не столько терминологически точно обозначают научное понятие, сколько сигнализируют об
актуальности проблемы, указывают на область, в которой рождаются
новые научные
Тем не менее первоначальная определенность при употреблении
термина «мотив» может быть получена путем выяснения основных
значений слова в современном русском языке: 1) «одна из составных
частей мелодии … простейшая ритмическая единица ее»; 2) «простейшая составная часть сюжета»; «тема в произведении искусства»;
3) «повод, побудительная причина какого-либо действия» [291, с. 544,
545]. Трактовка
англ. термин motive), характерная для исследований в области психологии, педагогики, юриспруденции и смежных им дисциплин, в настоящей работе не затрагивается. Понимание мотива как минимального
идеи» [90, с. 423].
мотива как побуждения к действию (ей соответствует
наш взгляд, судьба
11
Глава 1. КАТЕГОРИЯ МОТИВА В ГУМАНИТАРНОЙ НАУКЕ
ритмического элемента мелодии также не будет систематически задействовано в последующем анализе, однако необходимо подчеркнуть,
что термин «мотив» изначально использовался именно в контексте
описания музыкальных произведений. Кроме того, в современной зарубежной теории мотива наблюдается тенденция к активному междисциплинарному взаимодействию при изучении музыкальных и литературных мотивов (см. работы участников
Брюссельской рабочей
группы по изучению мотивов (Brusselse Werkgroep Motievenstudie)
[244, 269].
Таким образом, наше внимание будет сосредоточено на рассмотрении мотива как базовой повторяющейся единицы языка фольклорной и
литературной повествовательной традиции (с термином «мотив» в
этом значении соотносятся англ. motif, фр. motif и нем. Motiv). В настоящее время уже существуют историографические и аналитические ра
-
боты, посвященные эволюции категории мотива в работах отечественных филологов [31, 77, 142], поэтому в данной главе мы раскроем
следующие ключевые моменты, имеющие значение для нашего исследования, а именно концепция мотива А.Н. Веселовского как источник
большинства существующих современных трактовок этой категории;
основные этапы формирования отечественной дихотомической и тематической теорий мотива (
терминология И.В. Силантьева), дополненные данными о состоянии зарубежной мотивологии; системное определение мотива; семиотическая природа мотива и методика его
аналитического описания, проблема языкового воплощения исследуемой категории, а также степень исследованности мотива уединенного
места в творчестве Джона Фаулза.
Постановка проблемы мотива в научном плане безусловно является
заслугой А.Н
. Веселовского. В спецкурсах 1890-х гг., посвященных
новому направлению изысканий в области фольклора и литературы –
исторической поэтике, исследователем по сути было сформулировано
то теоретическое зерно, из которого на протяжении всего ХХ века –
через принятие и уточнение или отрицание – развивались многочисленные подходы к изучению повествовательного мотива. Ниже мы
обозначим базовые положения
концепции А.Н. Веселовского и траек-
тории их осмысления в современной гуманитарной науке.
12
1.1. Истоки теории мотива: концепция А.Н. Веселовского
Проблема взаимодействия предания и личного творчества
«Задача исторической поэтики… – определить роль и границы
предания в процессе личного творчества» [29, с. 300]. Отмечая «сложную сюжетность» и «фотографическое воспроизведение действительности», характерные для современной ему литературы и, на первый
взгляд, исключающие вопрос о традиционных «формулах и схемах»,
А.Н. Веселовский все же считал,
что в долговременной перспективе
«явления схематизма и повторяемости» могут быть обнаружены во
всех авторских текстах. Именно поэтому выявление индивидуальной
творческой специфики возможно только на основе изучения предания:
«Свобода личного поэтического акта ограничена преданием; изучив
это предание, мы, может быть, ближе определим границы и сущность
личного творчества» [Там же, с. 122].
Такая
постановка задачи остается актуальной при анализе художественной литературы Нового времени, так как «всякий художественный
текст являет собой органический сплав традиционного и инновационного» [183, с. 178]. Выяснение соотношения между компонентами этого
«сплава», т. е. «роли и границ предания в процессе личного творчества», приобретает новое звучание в рамках теории интертекста, и по
мнению Ю.С. Степанова, А.Н. Веселовский может считаться одним из
первооткрывателей области интертекстуальных исследований [153,
с. 96, 97]. Кроме того, намеченную линию «изучения предания» на новой глубине продолжают современные работы по архетипической и
мифопоэтической литературной мотивике и образности [46, 99, 175,
203], о которых еще пойдет речь ниже.
Формульный характер мотива и его вариативность
Исследование «предания», согласно А.Н. Веселовскому, возможно
через анализ «ряда формул и схем», под которыми ученый понимал
соответственно мотивы и сюжеты. Формульный характер мотива является центральным моментом в его определении: «Под мотивом я разумею формулу, отвечавшую на первых порах общественности на вопросы, которые природа всюду ставила человеку,
либо закреплявшую
особенно яркие, казавшиеся важными или повторявшиеся впечатления
действительности» (курсив наш. – А.Т.) [29, с. 301]. Такое понимание
мотива акцентирует прежде всего его устойчивость и повторяемость –
13
Глава 1. КАТЕГОРИЯ МОТИВА В ГУМАНИТАРНОЙ НАУКЕ
свойство, которое все современные исследователи признают одним из
важнейших сущностных признаков данной категории. При этом
А.Н. Веселовский неизменно рассматривает мотивы-формулы в диа-
хронии, в историческом ряду текстов. В настоящее время это положение
становится принципиальным при разграничении мотивов и лейтмотивов: «признак мотива – его обязательная повторяемость за пределами
текста одного
произведения», в то время как «признак лейтмотива –
его обязательная повторяемость в пределах текста одного и того же
произведения» [140, с. 161].
Однако формульность в трактовке А.Н. Веселовского не предполагает изучение мотива как реликтового неизменного образования. Ученый постоянно обращает внимание на его эволюцию и вариативность,
зависящие от разных причин объективно-
исторического (эволюция
«общественных идеалов», «народнопоэтический спрос»), субъективного («Талантливый поэт может напасть на тот или иной мотив случайно…») и «внутримотивного» (т. е. обусловленного природой самой
формулы) характера («емкость, применяемость» формулы, ее «суггестивность») [29, с. 56, 58, 300]. Исторический характер развития мотивов и сюжетов А.Н. Веселовский резюмирует следующим образом:
«И мотивы
, и сюжеты входят в оборот истории: это формы для вы-
ражения нарастающего идеального содержания» [Там же, с. 305]. Сочетание в мотиве устойчивости и способности к развитию и изменению, подмеченное исследователем, послужило основой для разработки
одной из самых авторитетных и продуктивных теорий мотива, которая
рассматривает данную категорию как неразрывное единство инвариантного и вариантного начал. В рамках же нашего исследования мы
еще вернемся к интересным замечаниям А.Н. Веселовского об обусловленности эволюции мотива его внутренними свойствами, что позволит нам говорить об архетипическом мотиве уединенного места как
аутопоэтической (саморазвивающейся) системе.
Семантическая целостность мотива
Формульный характер мотива тесно связан с утверждением
семан-
тической целостности как его неотъемлемой характеристики: «Признак мотива – его образный одночленный схематизм; таковы неразлагаемые далее элементы низшей мифологии и сказки: солнце кто-то
14
1.1. Истоки теории мотива: концепция А.Н. Веселовского
похищает…»; «Под мотивом я разумею простейшую повествовательную единицу…» (курсив наш. – А.Т.) [Там же, с. 301, 305]. Подчеркивая неразложимость мотива, А.Н. Веселовский одновременно по сути
не отрицает возможности его варьирования: использование слов
«формула» и «схема» явно предполагает наличие составляющихпеременных. Тем не менее вариативность мотива, с точки зрения ученого, не мешает сохранению его семантической целостности, тесно
связанной с образностью и эстетической значимостью.
Образность мотива и его эстетическая значимость
Все определения мотива, данные А.Н. Веселовским, выявляют его
изначально образную природу: «Признак мотива – его образный одночленный схематизм»; «простейшая повествовательная единица,
образно ответившая на разные запросы первобытного ума…» (курсив
. – А.Т.) [Там же]. Устойчивая сопряженность с образом позволя-
наш
ет ученому рассматривать мотив в плане его эстетической ценности.
Именно типический внутренний образ предмета, целостно воспринимаемого в эстетическом акте в качестве «как бы личности», составляет основу мотива как эстетически значимой повествовательной формулы: «В эстетическом акте мы отвлекаем из
мира впечатлений звука
и света внутренние образы предметов… предметы схватываются интенсивно со стороны, которая представляется нам типической; эта
типическая черта дает ему известную цельность, как бы личность»
[Там же, с. 299]. Более того, эстетическая образность оказывается одним из важнейших факторов, обеспечивающих сохранение мотива в
традиции: «Чем далее образ или
ассоциация образов удерживается в
предании человечества, тем более мы вправе заключить об их эстетичности» [Там же, с. 300).
Сходную трактовку мотива через эстетически значимое понятие
образности мы обнаруживаем и в работах О.М. Фрейденберг [198,
с. 222]. Развивая идеи А.Н. Веселовского в рамках собственной концепции, исследовательница выявляет специфику эстетического переживания
на ранних стадиях развития человеческого общества, особо
подчеркивая момент отождествления «коллективного» субъекта (группы) с целостным ликом окружающего мира, результатом которого и
стало возникновение повторяющейся мотивной образности: «Тожде-
15
Глава 1. КАТЕГОРИЯ МОТИВА В ГУМАНИТАРНОЙ НАУКЕ
ство субъекта и объекта, мира одушевленного и неодушевленного,
слова и действия приводит к тому, что первобытное сознание орудует
одними повторениями. Тождество и повторения ставят знак равенства
между тем, что происходит во внешнем мире и в жизни самого общества…» [197, с. 51, 52].
Эстетическая значимость мотива продолжает оставаться в центре
внимания современной мотивологии, являясь
ключевым моментом
предлагаемых определений категории [142, с. 96] и сущностным признаком мотива в системе художественного целого литературного произведения [181, 184, 185].
Проблема словаря мотивов и сюжетов
В связи с основной задачей исторической поэтики – «определением роли и границ предания в процессе личного творчества» –
А.Н. Веселовский намечает контуры еще одной исследовательской
проблемы – составление
словаря мотивов и сюжетов: поэтические
сюжеты и мотивы «представляют те же признаки общности и повторяемости от мифа к эпосу, сказке, местной саге и роману; и здесь
дозволено говорить о словаре типических схем и положений, к которым фантазия привыкла обращаться для выражения того или другого
содержания» [29, с. 305]. В фольклористике ХХ
века результатом работы в этом направлении, – хотя речь не шла о словарях в строгом
смысле слова, – стали «Указатель сказочных сюжетов» А. Аарне
[279] и «Индекс мотивов» С. Томпсона [288], имевшие своих последователей [284, 298]. Что касается опыта систематизации литературных мотивов и сюжетов, то здесь можно отметить словарь «Мотивы
мировой литературы» Э
. Френцель [283], словарь-справочник «Темы
и мотивы западной литературы» Х. и И. Деммрих [238], указатель
сюжетов «Русская нарративная литература XVII–XVIII веков»
Э. Малэк [94] и первые выпуски «Словаря-указателя сюжетов и мотивов русской литературы» – масштабного проекта Института филологии СО РАН.
В дополнение к проблеме словаря мотивов литературной тради-
ции, отталкиваясь от положения
А.Н. Веселовского о том, что «поэт
орудует этим обязательным для него стилистическим словарем (пока
16
1.1. Истоки теории мотива: концепция А.Н. Веселовского
несоставленным)» [29, с. 304, 305], В.И. Тюпа считает перспективным изучение «индивидуального словаря мотивов отдельного писателя» [183, с. 172]. Наше исследование мотива уединенного места в
творчестве Джона Фаулза будет способствовать частичному решению
этой задачи.
Мотив и сюжет
Разграничение мотива и сюжета, с точки зрения А.Н. Веселовского, –
принципиальный момент при попытке их словарной систематизации
(в отличие от простого подсчета и «табуляции», что было свойственно
исследованиям XIX века). Понимая под мотивом «простейшую повествовательную единицу» формульного характера, ученый определяет сюжет как «комплекс мотивов», а также «тему, в которой снуются разные
положения-мотивы» [29, с. 301, 305].
Рассматривая мотив как составную часть «сюжетного схематизма»,
А.Н. Веселовский обращает внимание
на его сюжетообразующий
потенциал: «Простейший род мотива может быть выражен формулой
a + b: злая старуха не любит красавицу – и задает ей опасную для жизни задачу. Каждая часть формулы способна видоизмениться… Так мотив вырастал в сюжет…» [Там же, с. 301]. Последователь А.Н. Веселовского А.Л. Бем формулирует эту мысль еще
более прозрачно:
«Мотив потенциально содержит в себе возможность развития, даль-
нейшего нарастания, осложнения побочными мотивами. Такой усложненный мотив и будет сюжетом» [15, с. 227]. Развитие данного тезиса
в фольклористике наиболее отчетливо наблюдается в работах
Г.А. Левинтона [85] и Б.Н. Путилова [134]. Проблема сочетаемости
мотивов, поставленная А.Н. Веселовским («Схематизм сюжета уже
наполовину сознательный… предполагает… известную свободу» [29,
с. 301], также продолжает привлекать внимание исследователей в
плане выявления семантических факторов, определяющих эту сочетаемость [100, с. 121–123; 134, с. 151–153], и семиотического анализа
синтактики мотива [142, с. 110–115].
Примечательно, что определение мотива как «формулы a + b» в
дальнейшем позволило трактовать его с точки зрения теории актуального членения предложения в контексте сюжетной
прагматики:
17
Глава 1. КАТЕГОРИЯ МОТИВА В ГУМАНИТАРНОЙ НАУКЕ
В.И. Тюпа вычленяет тема-рематическое единство (а – «тема»,
«запрос»; b – «рема», «ответ» нарративного высказывания) в качестве
основы дискурсивности мотива и его предикативности [185, с. 53; 183,
с. 176]. Рассмотрение мотива в аспекте его смыслового взаимодействия
с сюжетом стало ключевым моментом прагматического подхода к его
изучению в художественном тексте [52, с. 96; 142, с. 115–120; 204].
Мотив и тема
Взаимосвязь
мотива и темы – еще одно важное положение, намеченное в концепции А.Н. Веселовского: «Под сюжетом я разумею тему, в которой снуются… положения-мотивы» (курсив наш. – А.Т.) [29,
с. 305]. Тематические представления о мотиве, развитые позже в трудах Б.В. Томашевского [174] и В.Б. Шкловского [210], имели решающее влияние на
формирование современной тематической теории
мотива в отечественном литературоведении [30; 56; 79] и тематических исследований за рубежом [242, 243, 246, 278]. Определение мотива через категорию темы (культурной) характерно и для концептуальных исследований [126, 136].
Таким образом, кратко обобщив основные положения концепции
А.Н. Веселовского и пути их дальнейшего теоретического осмысления
и практического применения в ХХ – начале ХХI
века, мы уже наметили в общих чертах контуры современной теории мотива, формирующейся в обширном диапазоне самых разных исследовательских интересов. Теперь хотелось бы уделить особое внимание динамике
развития двух ведущих направлений мотивологии – дихотомического
и тематического (термины И.В. Силантьева), – на основе которых развиваются такие подходы к изучению мотива
, как структурно-семиотический, прагматический и интертекстуальный. При изложении материала мы будем использовать терминологию и учитывать основные
результаты аналитико-историографического исследования И.В. Силантьева «Теория мотива в отечественном литературоведении и фольклористике» [143].
18
1.2. Основные направления развития мотивных исследований
1.2. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ
СОВРЕМЕННЫХ МОТИВНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ
1.2.1. МОТИВ И ТЕМА, МОТИВ И СМЫСЛ
Поскольку в нашей работе мы будем преимущественно опираться
на постулаты дихотомической теории, мы не ставим себе задачи исчерпывающе охарактеризовать тематические представления о мотиве.
Тем не менее, на наш взгляд, обзор данного направления необходим,
так как связь мотива с категориями темы и смысла является одним из
ключевых положений современной мотивологии.
Проблема
А.Н. Веселовским, в 1920-е гг. получила строгое терминологическое
оформление в работах Б.В. Томашевского [174] и В.Б. Шкловского
[210]. В своем курсе поэтики 1925–1931 гг. Б.В. Томашевский трактует
мотив через категорию темы, определяя его как мельчайший тематический элемент повествования [174, с. 182]. С точки зрения
ского, мотив должен рассматриваться как минимальная смысловая
единица сюжета произведения [210, с. 69, 70]. С уровнем сюжета соотносил мотив как «неделимую тематическую единицу» А.П. Скафтымов
[144, с. 31].
Тематическая концепция мотива продолжает оставаться востребованной в отечественном литературоведении последних двух десятилетий. Среди наиболее заметных работ отметим исследования Г.В
нова, который отождествляет мотив с ведущей, основной темой
произведения или его части и, подобно В.Б. Шкловскому, соотносит
его со смысловым уровнем сюжета повествования [78, с. 48, 49]. Понимание мотива как «мельчайшего тематического элемента произведения» характерно для В.Е. Ветловской [30, с. 99, 104]. Тесная связь
темы и мотива служит теоретическим основанием современных
сертационных исследований, выполненных на материале русской прозы [75, 81], а также работ, посвященных лирическим мотивам [105,
114]. В последнем случае совмещение понятий темы и мотива в ходе
практического анализа текста обусловлено спецификой лирической
темы, развивающейся через серию сопряженных мотивов [50, с. 412–
соотношения мотива и темы, пунктирно намеченная
В.Б. Шклов-
. Крас-
дис-
19
Глава 1. КАТЕГОРИЯ МОТИВА В ГУМАНИТАРНОЙ НАУКЕ
414; 140, с. 158–160]. Особой вариацией тематического направления,
на наш взгляд, можно считать попытку Н.В. Злыдневой трактовать мотив как «единицу топики, выраженную центральной (ключевой) лексемой», повторяемость и сочетаемость которой приводит к образованию мотивных кластеров и далее – мотивного «орнамента»,
позволяющего выявить основные темы и комплексы идей произведений писателя [56, с. 6–15].
Еще более значительные последствия тематическая трактовка мотива имела для зарубежной теории мотива и тематических исследований. Продолжая линию Б.В. Томашевского, Э. Френцель рассматривала мотивы как «мельчайшие тематические единства» (kleineren
stofflichen Einheiten) [245, с. 22]. При этом исследовательница подчеркивала особый характер взаимодействия темы (Stoff) и мотива, полагая,
что тема может – посредством
мотива – приобрести динамический характер, а мотив, наоборот, достичь более высокой степени абстракции
на уровне символа [Там же, с. 21]. Работы Э. Френцель способствовали
росту количества сравнительно-литературных исследований, выполненных в рамках так называемой тематологии (thematology), просле-
живающей развитие и изменения устойчивых тематических элементов
в диахронии.
Изучение мотивов и тем в
тексте и дискурсе стало основанием еще
одного направления в западном литературоведении – тематики (the-
matics), история развития и особенности которого достаточно полно
освещены в обзорных статьях [254, 256]. Данные тематические исследования имеют прежде всего междисциплинарный характер, объединяющий усилия литературоведения, лингвистики текста, когнитивистики, психолингвистики, истории искусств и компьютерной
лингвистики при рассмотрении широкого
круга проблем: соотношение
темы и мотива, тематические структуры текста и процесс их понимания, взаимодействие темы с иерархической макроструктурой и латентной семантической структурой текста, анализ составных компонентов
темы путем компьютерного моделирования и т. д. Результаты теоретических и практических разработок в русле тематики представлены рядом сборников и монографий [268, 278],
которые свидетельствуют о
серьезном интересе американских и европейских филологов к анализу
20
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]