Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Эмотивная лингвоэкология современных и древних текстов. Коллективная монография
.pdf
Все выразительные средства языка (лексические, морфологические,
синтаксические, фонетические) являются объектом изучения как лексикологии, грамматики и фонетики, так и стилистики. Первые три раздела науки о языке рассматривают выразительные средства как факты
языка, выясняя их лингвистическую природу. Стилистика изучает выразительные средства с точки зрения их использования в разных стилях речи, полифункциональности, потенциальных возможностей употребления в качестве стилистического приёма.
Что же следует понимать под стилистическим приёмом? Стилистический приём, прежде всего, выделяется и тем самым противопоставляется выразительному средству сознательной литературной обработкой языкового факта [Гальперин, 2012: 41].
Большинство слов современного языка являются общеупотребительными (мы будем условно называть слова, которые не имеют чётко
выраженной стилистической характеристики, словами с нейтральной
стилистической окраской). Они в равной степени могут быть использованы как в литературно-книжной (письменной) речи, так и в живом
устном общении (разговорной речи).
Различия между разговорной и нейтральной лексикой, с одной стороны, и нейтральной и литературно-книжной лексикой, с другой, прежде всего выражаются в эмоциональной окраске.
Эмоциональная окраска обычно появляется как в разговорных словах, так и в литературно-книжных, если они синонимичны, то есть в
сопоставлении друг с другом и с нейтральной лексикой. Но есть и такие разговорные слова, которые лишены эмоциональной окраски. Их
отличие от других пластов словаря определяется, кроме различия в
сфере употребления, структурно-морфологическими особенностями
и с семантическими оттенками.
Разговорный слой лексики и противопоставленный ему книжнолитературный слой лексики – категории исторические. Те слова и выражения, которые в одну эпоху относятся к разговорной лексике, в другую становятся общеупотребительной лексикой с нейтральной окраской или даже переходят в разряд литературно-книжной лексики. И,
наоборот, то, что в какую-либо эпоху является литературно-книжной
лексикой, в последующие эпохи может перейти в разряд нейтральных
или разговорных слов [Гальперин, 2012].
Среди стилистических приёмов, основанных на взаимодействии
предметно-логических и эмоциональных значений, выделяются эпитет, оксюморон, использование междометий и гиперболу.
41
Эпитет – это выразительное средство, основанное на выделении
качества, признака описываемого явления, которое оформляется в
виде атрибутивных слов или словосочетаний, характеризующих данное явление с точки зрения индивидуального восприятия этого явления. Эпитет всегда субъективен, он всегда имеет эмоциональное значение или эмоциональную окраску. Эмоциональное значение в эпитете может сопровождать предметно-логическое значение, либо существовать как единственное значение в слове. Эпитет рассматривается
многими исследователями как основное средство утверждения индивидуального, субъективно-оценочного отношения к описываемому явлению. Посредством эпитета достигается желаемая реакция на высказывание со стороны читателя.
Под оксюмороном обычно понимается такое сочетание атрибутивного характера, в котором значение определения по смыслу противоречит или логически исключает значение определяемого. Члены такого
атрибутивного сочетания как бы насильно связываются в одно понятие, несмотря на то, что в них заметна скорее тенденция к отталкиванию друг от друга, чем к соединению. Оксюмороны так же, как и другие стилистические средства и приёмы, обычно используются для более
яркой характеристики, описания предмета, явления, фактов окружающей жизни. Они встречаются редко. Однако редкость их употребления
не умаляет их большой выразительной силы. Это зависит главным образом от того, что оксюмороны способны иногда вскрывать внутренние
противоречия, заложенные в самих явлениях и фактах действительности. В оксюморонах основное предметно-логическое значение определений в большей или меньшей степени подавляется эмоциональным.
Во многих случаях междометия являются неотъемлемой частью
предложения, которое открашивает всё высказывание в соответствующие эмоциональные тона.
Какие же эмоциональные значения выражаются междометиями?
Академическая грамматика русского языка выделяет следующие значения междометий: радость, восхищение, восторг, одобрение, решимость, недоумение, недоверие, удивление, испуг, изумление, сожаление, горе, неудовольствие, тоску, печаль, досаду, порицание, упрёк,
протест, возмущение, ужас, иронию, сарказм, злорадство, самоуверенность, презрение, пренебрежение, отвращен и пр. [Гальперин, 2012].
Гипербола – это художественный приём преувеличения, причём
такого преувеличения, которое с точки зрения реальных возможно-
42
стей осуществления мысли представляется сомнительным или просто невероятным.
В гиперболе присходит столкновение обычного, естественного в отношениях между явлениями и предметами и невозможного, нереального, гротескного. В гиперболе реализуются одновременно два значения:
предметно-логические значения слов и контекстуально-эмоциональные
значения слов.
Многие стилистические средства языка основаны на своеобразном
использовании лексических значений.
Известно, что слово выражает понятие совокупностью своих форм
и значений.
Понятие есть то наиболее общее, что нам известно о предмете или
явлении действительности; слово есть единственный способ реализации понятия и средство образования понятия.
Термин «значение» объединяет 1) предметно-логическое значение
слова, 2) назывное значение слова, 3) эмоциональное значение слова
[Гальперин, 2012].
Иногда смешиваются значения, закреплённые за словом практикой общественного употребления, со случайными значениями, которые придаются слову контекстом, индивидуальным употреблением, то
есть смешиваются вышеперечисленные основные типы значений с так
называемым контекстуальным значением.
Предметно-логическое значение слова – это выражение словом общего понятия о предмете или явлении через один из признаков, который, в силу исторических условий развития значений, стал на данном
этапе «представителем» всего понятия. Этот тип значений в лингвистической литературе называют также вещественным значением, основным значением, прямым значением, номинативным значением и т. п.
В языке имеются и такие слова, которые, выражая понятие о явлении или предмете действительности, только называют единичный предмет, лицо или географическое понятие с целью выделить его из других, таких же предметов. Такие значения определяют как назывные.
В словарном составе языка выделяется также группа слов, имеющих эмоциональное значение. Эмоциональное значение, как и любое
другое значение, – способ реализации понятия в слове. Но в отличие
от предметно-логического значения эмоциональное значение реализует
в слове выражение самих эмоций, ощущений, вызванных предметами,
фактами, явлениями объективной действительности. Таким образом,
в эмоциональном значении выражается субъективно-оценочное отно-
43
шение говорящего к фактам объективной действительности. Эмоциональное значение способно существовать в слове наряду с предметнологическим. Оно может существовать и самостоятельно. Эмоциональное значение бывает и контекстуальным, то есть появляющимся только в данном контексте [Гальперин, 2012; 2020].
Роль филологии именно связующая, а поэтому и особенно важная.
Она связывает историческое источниковедение с языкознанием и литературоведением. Она придаёт широкий аспект изучению истории текста. Она соединяет литературоведение и языкознание в области изучения стиля произведения – наиболее сложной области литературоведения. По самой своей сути филология антиформалистична, ибо учит
правильно понимать смысл текста, будь то исторический источник или
художественный памятник. Она требует глубоких знаний не только по
истории языков, но и знаний реалий той или иной эпохи, эстетических
представлений своего времени, истории идей и т. п. Д.С. Лихачёв [Лихачёв, 1989] приводит примеры того, как важно филологическое понимание значения слов. Новое значение возникает из сочетания слов,
а иногда и из их простого повторения. Вот несколько строк из стихотворения «В гостях» хорошего российского поэта, и притом простого,
доступного, – Н. Рубцова:
И всё торчит.
В дверях торчит сосед.
Торчат за ним разбуженные тётки. Торчат, слова.
Торчит бутылка водки.
Торчит в окне бессмысленный рассвет! Опять стекло оконное в дожде.
Опять туманом тянет и ознобом...
Если бы не было в этой строфе двух последних строк, то и повторения «торчит», «торчат» не были полны смысла. Но объяснить эту магию слов может только филолог...
Дело в том, что литература – это не только искусство слова, это искусство преодоления слова, приобретения словом особой «лёгкости»
оттого, в какие сочетания входят слова. Над всеми смыслами отдельных слов в тексте, над текстом витает ещё некий сверхсмысл, который
и превращает текст из простой знаковой системы в систему художественную. Сочетания слов, а только они рождают в тексте ассоциации,
выявляют в слове необходимые оттенки смысла, создают эмоциональность текста. Подобно тому как в танце преодолевается тяжесть человеческого тела, в живописи преодолевается однозначность цвета благодаря сочетаниям цветов, в скульптуре преодолеваются обычные сло-
44
варные значения слова. Слово в сочетаниях приобретает такие оттенки, которых не найдёшь в самых лучших исторических словарях русского языка [Лихачёв, 1989].
Поэзия и хорошая проза ассоциативны по своей природе. И филология толкует не только значения слов, а и художественное значение
всего текста.
Слова в поэзии означают больше, чем они называют, «знаками»
чего они являются. Эти слова всегда наличествуют в поэзии – тогда ли,
когда они входят в метафору, в символ или сами ими являются, тогда
ли, когда они связаны с реалиями, требующими от читателей некоторых знаний, тогда ли, когда они сопряжены с историческими ассоциациями [Лихачёв, 1989].
Продолжим объяснять, почему лингвистическая теория эмоций
выбрана нами в качестве методологической базы эмотивной лингвоэкологии.
Известно, что понятия теории и метода тесно взаимосвязаны: любая теория предполагает какой-то метод.
В.А. Звегинцев определяет теорию как «систему гипотез, проверяемых и корректируемых практикой», подчёркивая, таким образом, её
вероятностный характер [Шаховский, Шейгал, 2009].
Современная методология науки пришла к выводу, что один и тот
же объект можно описать с помощью различных теорий. Лучшей из них
должна быть признана та, которая характеризуется наибольшей непротиворечивостью, простотой и объяснительной силой, т. е. наибольшей
адекватностью объекту, ибо только такая теория в наибольшей мере
удовлетворяет принципам организации выводного знания.
В том смысле, в котором можно говорить о теории как о системе
гипотез, проверяемых и корректируемых практикой, эмотивной теории
экологичности в настоящее время не существует. На современном этапе
развития эмотивной лингвоэкологии можно констатировать наличие не
системы, а разрозненной группы гипотез, носящих вероятностный характер, а также стадию формирования собственных терминопонятий и
методов исследования. Актуальной поэтому, как подчёркивалось выше,
является проблема определения ключевого понятия экологичности, потому что именно оно, на наш взгляд, очерчивает контуры предметной
области эмотивной лингвоэкологии.
Так, например, в словаре-справочнике лингвоэкологических терминов и понятий под редакцией Е.А. Сущенко данное понятие отсутствует [Сущенко, 2011], однако употребляется в работах разных учёных
45
[Ионова, 2013а; 2013б; Сердобинцева, 2008; 2011, Шаховский, 2013;
Штеба, 2013].
Поскольку лингвистическая теория эмоций [Шаховский, 1987] разработана в полной мере на материале лексического яруса языка, экологичность также предлагаем изучать преимущественно на данном
уровне.
Эмотивная лингвоэкология опирается на лексикографическое описание эмотивного компонента значения слова и исследование эмотивного текста.
Она обращается к проблемам эмотивной функции слова, её отличия от экспрессивной и взаимодействия с ней, диалектики логикопредметного значения и коннотации в лексической семантике слова,
языкового обозначения, выражения, описания и вызывания эмоций,
категоризации эмоций в лексико-семантической системе языка;
компонентов, закономерностей и прагматики эмотивного текста;
эксплицирующей и наводящей функций эмотивного текста; эмотивного текста как причины и экспликатора движения эмотивной семантики в синхронии и диахронии.
Анализ эмоций на лексическом ярусе языка в тексте позволяет исследовать истинные и транслируемые мотивы коммуникации, которые
и отвечают за такое её качество, как экологичность.
Поэтому мы напрямую связываем экологичность коммуникации с
оценочным знаком эмоций через стилистику их выражения. Здесь мы
обращаемся к контекстуальному методу анализа эмотивности.
Данные вопросы иллюстрируют методологическую значимость выбора эмотивной лингвистики в качестве интерпретирующей теории и
установление содержания научных контуров эмотивной лингвоэкологии, уточняющих понятие экологичности применительно к коммуникации и древним и современным текстам.
Понятие «экологичность» рассматривается нами в качестве научной
метафоры. Известно, что метафоры и аналогии дают нам возможность
увидеть какой-либо предмет или идею как бы «в свете» другого предмета или идеи, что позволяет применить знание и опыт, приобретённые
в одной области, для решения проблем в другой области.
Таким образом, перед нами стоит задача так прочитать ключевые
тезисы лингвистической теории эмоций, чтобы «увидеть» в них глазами лингвоэколога основу для обоснования или постановки той или
иной эколингвистической проблемы.
46
Эмотивная лингвоэкология – область междисциплинарного научного поиска, онтологические и методологические ориентиры формирования которой ещё не до конца определены. Имея в виду это обстоятельство, для более или менее обоснованного решения такой актуальной
задачи, как определение контуров предметности эмотивной лингвоэкологии и их основного наполнения, представляется методологически
оправданным обратиться к эмотивной лингвистике, дающей психологическое видение эмоциональности человека, на основе которого строится лингвистическое видение эмотивности его языка.
Поэтому, принимая во внимание известные тезисы, что в основе
всех логических форм лежит идея связи частного с общим, зависимости первого от последнего, что всё наше познание состоит в соединении наиболее общего с наиболее частным при помощи промежуточных звеньев, создаваемых размышлением, в качестве понятийной, или
категориальной, поддержки эмотивной лингвоэкологии, обеспечения
её определёнными содержательными представлениями, исходными тезисами, используем достижения эмотивной лингвистики.
В современном мире происходят радикальные изменения в
текстовой коммуникации, в перспективе влияющие на её историческую судьбу, а в настоящем значительно меняющие её характер. Одновременно усиливающиеся тенденции к эмоционализации общения ставят проблему способов сохранения экологичности в специфических коммуникативных ситуациях. Поэтому изучение универсальных и лингвокультурноспецифичных способов экологизации общения Homo Sentiens представляется актуальным, однако в разных научных областях: коммуникативной, эмотивной и экологической лингвистиках – пока нет согласованной программы их исследования, хотя
представителями многих гуманитарных наук осознаётся междисциплинарность проблемы.
Глубокой по своей сути представляется следующая мысль
В.А. Пищальниковой: «Необходимы государственные программы сохранения и, возможно, коррекции системы базовых ценностей, поскольку они составляют ядро национальной культуры, ядро этничности. Такие программы должны иметь серьёзное теоретико-методологическое
обоснование и содержать образцы конкретного анализа материала, на
основе которого формулируется объект исследования и задаются коррекционные модели» [Пищальникова, 2021: 8].
Сравним это с известной идеей Г. Селье [Селье, 1979] о необходимости научно обоснованной философии терапевтического поведения
47
и идеями А.П. Сковородникова не только о сбережении, но и развитии и приумножении в лингвоэкологии [Сковородников, 2007–2020].
Современная отечественная эмотивная лингвистика способна обеспечить фундаментальную теоретическую и экспериментальную базу
исследования содержания базовых составляющих экологичности: сформулировать систему основных теоретических представлений, предопределяющих специфику объекта и предмета исследования, обосновать выбор методов и приёмов их изучения, достоверно и непротиворечиво интерпретировать полученные языковые данные. На данном этапе развития науки считаем невозможным обойтись в интерпретации
понятия «экологичность» без основных терминопонятий эмотивной
лингвистики.
В настоящее время можно утверждать, что Волгоградской школой
лингвистики эмоций решаются не только методологически значимые вопросы о методах описания отражении эмоций в семантике слова и эмотивного компонента значения, но и вопрос о самом качестве
отражённых в эмотивной семантике эмоций, т. е. об экологичности как
эмоциональной коммуникации, так и эмотивных текстов.
И поскольку ведущими эмоциональными мотивами экологичной
коммуникации мы считаем искренность, доброжелательность и этичность, то именно их исследованию способствует эмотивный анализ,
процедура которого подробно изложена ниже.
Напомним, что под эмотивностью понимается отражённость эмоций
в слове, обусловливающая его семантическую способность выражать
эмоции, по сравнению с его способностью называть и описывать их.
Соответственно под эмотивным компонентом семантики слова подразумевается то её структурное подразделение, которое специально предназначено для адекватного выражения эмоциональных отношений всеми говорящими на данном языке. Словозначение с таким компонентом
в его семантике называется эмотивным словом, или эмотивом [Шаховский, 1987]. Если ко всем этим терминам добавить экологический компонент, то получится, что под экологичной эмотивностью следует понимать отражённость экологичных эмоциональных мотивов, перечисленных выше, в слове, семантически способном выражать их.
Эмоции человека рассматриваются в качестве основного мотива
всей его деятельности, в том числе и речевой. Ещё раз подчеркнём,
что считаем, что именно эмотивный анализ позволяет выявить эмоциональные мотивы коммуникации, которые определяют такое её качество, как экологичность.
48
Каким же образом посредством метода эмотивного анализа лингвисты могут установить мотивы коммуникации и что из себя представляет суть названного метода применительно к современным и древним текстам?
Исходя из тезисов об эмоциональном аспекте мышления, о понятии как единице мышления, о слове как форме существования понятия,
лингвисты вполне правомерным признают принципиальную возможность существования некоторых понятий с эмоционально окрашенным
содержанием. Данное утверждение не исключает возможность существования и древних понятий с эмоционально окрашенным содержанием. Древнее слово, как и слово современное, могло обобщать, называть
и сигнифицировать (то есть означивать, в том числе и эмоционально).
Следовательно, в древних эмоциональных импликациях социальным опытом были обобщены и закреплены типизированные эмоциональные состояния субъектов и их эмоционально-оценочные отношения к объектам мира. Эта часть содержания древних понятий находила отражение в эмотивном компоненте семантики древних слов. Древние эмоциональные реакции говорящего человека оказывались социально закреплёнными в некоторых понятиях и проецировались на лексическую семантику слов, соотносимых с этими понятиями. А эмоциональные понятия через соответствующие им языковые единицы могли выражать или называть адекватные эмоции у коммуникантов данного социума. Известно, что эмоции через соответствующие им понятия проникают в семантику слов, закрепляются в ней и воспроизводятся по мере необходимости в типизированных ситуациях.
Лингвистикой эмоций было установлено, что у слова могут быть
выделены следующие типы соотнесённостей эмотивной семантики:
1) понятийная, 2) денотативная, 3) эмоциональная, 4) функциональностилистическая.
Учёными, работающими в данной парадигме, также было выявлено три семантических статуса эмотивности: 1) денотативный,
2) коннотативный, 3) потенциальный.
Из анализа речевых контекстов художественных произведений известно также, что в определённых ситуациях практически любое слово
может приобрести эмотивную коннотации за счёт актуализации скрытых, вероятностных сем эмотивности, их семантических признаков или
семных конкретизаторов, потенциально закодированных и свёрнутых
в семантику нейтрального слова, или за счёт наведения сем эмотивности из ситуации на семантику нейтрального слова. Поэтому эмотивный
потенциал может быть как у слова, так и у текста.
49
Из приведённого теоретического пассажа становится очевидным,
что установить соотнесённость эмотивной семантики слова, в том
числе и древнего, можно по словарю и контексту употребления. Поэтому для определения семантического статуса эмотивности слова
(древнего или современного) необходимо и принципиально возможно
проверить по словарю понятийную, денотативную и функциональностилистическую соотнесённость эмотивной семантики, а его эмоциональную соотнесённость возможно установить только через контекст
(то есть описанную в тексте ситуацию общения).
Это первый этап эмотивного анализа, который подробно описан в
работах по лингвистке эмоций в синхроническом аспекте, но ещё не
был, насколько нам известно, детально изучен применительно к словам в древних текстах.
Второй этап анализа предполагает выявление статуса эмотивности
какого-либо слова. Напомним, что с точки зрения лингвистики эмоций
вся лексика в языке может быть эмотивной – актуально или виртуально. Это значит, что аффективы и коннотативы являются языковыми
эмотивами, а потенциативы – речевыми.
Чтобы определить, каким типом эмотива является то или иное слово, нужно по словарю и контексту употребления установить, какой
объём в семантике слова занимает эмоция. У аффективов эмотивное
значение – единственный компонент лексического значения; у коннотативов двусоставная структура значения – называние объекта отражения через логико-предметный семантический компонент + эмоциональное отношение к нему через эмотивный семантический компонент (в основном такие слова всегда имеют нейтральный коррелят);
у потенциативов – эмотивные семы наводятся текстом / контекстом.
Чтобы установить экологичность эмотивов, необходимо определить
выражаемые ими эмоциональные мотивы, т. е. соотнести их с искренностью, доброжелательностью и этичностью.
Таким образом, эмотивный анализ слова предполагает два этапа: установление типа соотнесённости эмотивной семантики слова и
определение самого типа эмотива. Оба этапа предполагают работу со
словарём и контекстом употребления слова (его текстовым окружением, включающим и анализ ситуации общения).
Применение данных лингвистики эмоций к древнему слову / тексту возможно с некоторыми ограничениями, обусловленными фактором удалённости во времени и пространстве.
50
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]