Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Эволюция лингвистической терминосистемы Фердинанда де Соссюра лексико-семантический аспект. Монография
.pdf
архисемы в значении термина. При модуляции архисемы остаются
неизменными.
Деривация (инновация значения) – образование нового значения
в рамках семантической структуры существующих терминов в связи с
заменой ядерных архисем, соотносящихся с сущностными признаками
научного понятия. Деривация может быть связана с необходимостью
изменения на денотативном уровне значения, т.е. выражения ранее
«незамеченной» части объёма понятия. Новое ТЗ может образовываться
и в связи с изменениями содержания значения на сигнификативном
уровне после переосмысления того же объёма понятия: в этом случае
речь идёт об образовании концептуальной многозначности термина.
Производное значение в своем развитии может перерасти в
омонимичный термин.
Деривация происходит посредством сужения/ расширения
исходного значения, а также метонимического или метафорического
переноса [100, с. 182]. Значимость таких способов терминообразования
подчеркивается в работе О.А. Бурсиной [21, с. 40–41]. Расширение
значения трактуется в работе В.Г. Гака как переход видового понятия в
родовое: дизингрессия гипосемы при сохранении архисемы. Сужение
значения, следовательно, означает обратный процесс: переход родового
понятия в видовое, наблюдается ингрессия гипосемы. Перенос
значения с одного понятия на другое происходит при наличии между
такими понятиями связанности какими-либо подобными чертами
(метафора) или отношений смежности (метонимия). В значении
наблюдается сохранение гипосемы при замене архисемы [27, с. 29–33].
Таким образом, модуляция подразумевает изменение инварианта
структуры значения термина, а деривация – изменение инварианта
семантической структуры термина. Вариация представляет собой
изменение вариантов структуры значения при сохранении его
инварианта.
- Уровень-3: на отдельную сему могут действовать также
операторы элиминации, консервации и инновации. Оператор
изменения в данном случае не запускается.
Таблица 1.4 – Операторы эволюции семантики термина
Оператор
Вариация
Модуляция
Деривация
Синхрония Диахрония
вариантность значения
многозначность; омонимия
Результат
вариантность значения
Многозначность
Омонимия
51
Как отмечалось ранее (1.1), при создании теории исследователь
использует элементы терминологии – предтермины. Данный этап
соотносится с представлением о первой ступени терминологизации в
работе Л.А. Шкатовой: лексическая единица функционирует в
«замкнутой системе профессиональной речи», она носит вариативный
характер и её содержание ещё не оформлено [103, с. 40]. Речь идет о
вариации ТЗ, существующей на фоне усиления действия
формообразующего механизма конъюнкции, лежащего в основе
процесса объединения элементов и создания терминов.
В данном исследовании процесс формирования терминов
отображён в виде таблиц, позволяющих проследить последовательность
изменений отдельного термина и всей ЛТС, т.е. создать синхронно-
диахроническую модель терминов посредством сопоставления
сменяющих друг друга синхронных состояний методом семантического
наложения. Если один и тот же признак двух разных состояний
выражается разными семами (одна накладывается на другую), то
необходимо установить степень их сходства:
- Равнозначность (сходство) сем говорит о вариации значения
(/conventionnel/ – /social/);
- Несовместимость сем означает элиминацию отдельной семы.
Если затронут идентификатор сущности, то элиминируется значение
(/diachronique/ – /synchronique/);
- Если новая сема не противоречит предыдущей семе, или она
начинает выражать ранее не затронутый признак, то перед нами
уточнение исходного значения (/synchronique/ – /sémiologique/ ; /–/ –
/généralisation/). Подобное изменение на уровне идентификатора
сущности означает деривацию нового значения без элиминации старого.
3. Третий этап: устойчивое равновесие ЛТС. Данный этап
соотносится со второй ступенью терминологизации по Л.А. Шкатовой.
Терминология оформляется в виде целостной ЛТС, понятия становятся
более дифференцированными. На данном этапе также возникает
объективная необходимость создания терминологических словарей
[Там же, с. 40–41], т.е. терминофиксирующих текстов.
На этапе устойчивого равновесия элементы ЛТС приобретают
устойчивую иерархическую организацию, выраженную, прежде всего, в
меронимических и гиперо-гипонимических отношениях. Последние, как
говорилось ранее (1.2.1) демонстрируют семантическую общность и
смысловые различия терминов. Лексические единицы начинают
соответствовать признакам лингвистического термина, выделенным в
1.2.2. Синонимы приобретают либо статус терминологических дублетов,
52
либо сохраняются в состоянии квазисинонимов, указывая на разные
понятийные признаки термина.
На каждом этапе эволюции ЛТС описанные процессы имеют свои
особенности, обусловленные влиянием экстралингвистических и
лингвистических факторов, а также действием операторов и механизмов
развития ЛТС. Следует согласиться с мнением А.В. Лемова, согласно
которому, главное отличие общеупотребительных значений от ТЗ
заключается в том, что последнее «возникает как следствие
сознательного терминирования» [59, с. 56]. С одной стороны, это
позволяет «манипулировать значением термина» [Там же], а с другой
стороны, является причиной невозможности точного прогнозирования
процесса развития ЛТС и делает необходимым подробное изучение
специфики каждого отдельного случая.
Выводы по Главе 1
1. Лингвистическая терминосистема (ЛТС) – упорядоченный
комплекс терминов, представляющий собой логико-лингвистическую
балансовую модель языковедческой теории. ЛТС отличается от
лингвистической терминологии – совокупности терминов и
предтерминов, для которой не характерна строгая системность и
целостность. Лингвистическая терминология как стихийное
предобразование в своем естественно-искусственном развитии может
преобразовываться в организованную ЛТС, состоящую из связанных
элементов, образующих её структуру и обеспечивающих выполнение
фиксирующей, инструментальной, моделирующей и организующей
функций.
2. Эволюция ЛТС представляет собой сменяемость состояний
системы, проходящей в своём развитии определенные этапы,
соотносящиеся с формами отражения и движения научной теории:
возникновение потребности, формирование, приобретение устойчивого
равновесия. На каждом этапе наблюдается действие определенного
механизма развития ЛТС, запускаемого в связи с направленным
действием субъекта на субъективно или объективно существующие
противоречия. Эволюция любой ЛТС характеризуется, главным
образом, филиацией – преемственностью метаязыка.
3. Лингвистический термин является конечным результатом
языковедческой специализации одной или нескольких лексических
единиц: наблюдается постепенный переход от одного предтермина, а
иногда от нескольких предтерминов (дублетов или квазисинонимов), к
одному научному термину, выражающему соответствующее научное
53
понятие. Лингвистический термин на этапе устойчивого равновесия
характеризуется развитой семантической структурой, а также наличием
прочной взаимосвязи с другими элементами ЛТС.
4. Терминополе – совокупность ближайших в понятийном
отношении терминологических «соседей» определяемого термина,
достаточных для идентификации его содержания и понятийных связей.
5. Термины существуют в научных текстах и могут принадлежать
к двум разным сферам: сфере функционирования и сфере фиксации.
Эволюция лингвистического термина в тексте является неравномерной
и может быть цикличной в связи с субъективным характером
лингвистической области научного познания, которое в определенных
исследовательских ситуациях вызывает потребность в возвращении от
терминофиксирующих к терминосоздающим текстам. Объединение
разных типов контекстов и определений термина в единый комплекс
означает построение оптимизационной модели его семантической
структуры, отражающей все значения и варианты значений.
6. Формальная сторона термина как лексической единицы
представлена его экспонентом – внешней оболочкой. Содержательная
сторона термина представлена его семантической структурой –
комплексом терминологических значений. Структура
терминологического значения включает макрокомпоненты
(сигнификат, денотат и коннотат) и микрокомпоненты (семы).
Научное понятие не является частью семантического пространства
термина, но соотносится с ним: каждый понятийный признак должен
быть выражен с помощью соответствующей семы. Объем научного
понятия (представление о границах абстрактного объекта, выстроенного
на основе конкретного объекта) соотносится с денотатом в структуре
значения термина. Сигнификат значения – это содержание данного
понятия (осмысление характеристик объекта). Процесс эволюции
термина представляет собой отбор и конъюнкцию элементов,
необходимых для более целостного выражения соответствующего
научного понятия.
8. Оптимизированный метод компонентного анализа позволяет
выявить семы терминологического значения, эксплицитно или
имплицитно выраженные в контекстах и определениях в виде
идентификаторов сущности, природы, формы, источника (и т.д.)
соответствующего понятия. Особенности внутреннего макро- и
микрокомпонентного состава значения лингвистического термина
определяют специфику всей семантической структуры термина и всей
ЛТС. На межсистемном и внутрисистемном уровнях обнаруживается
вариантность терминологического значения, связанная с
54
незначительной заменой сем. Развитие вариантности способствует
образованию многозначности лингвистического термина, связанной с
различиями на денотативном (терминологическая многозначность)
или сигнификативном (концептуальная многозначность) уровне.
Эволюция многозначности приводит к разрыву связи между двумя
значениями и образованию омонимии лингвистических терминов.
10. В основе всех динамических процессов в ЛТС находится
точка зрения лингвиста как важнейшая составляющая любого
языковедческого исследования: точка зрения, являясь динамичной
ввиду пластичности человеческого мышления, меняет границы и
аспекты объекта исследования, объём и содержание научного понятия,
денотат и сигнификат терминологического значения, определяющего
последующий выбор экспонента термина и его лексико-семантические
отношения с другими терминами.
11. Особенности семантической эволюции определяются также
экстралингвистическими и лингвистическими факторами,
обусловленными параметрами ЛТС. Параметры, или показатели ЛТС
под воздействием субъекта запускают операторы элиминации,
консервации, инновации и изменения. Данные операторы действуют
на уровне экспонента и на уровне значения. Операторы изменения и
инновации на уровне значения раскладываются на три подвида:
изменение – вариация и модуляция (уточнение), инновация –
деривация (сужение, расширение, метонимический или
метафорический перенос). Модуляция подразумевает изменение
инварианта структуры значения термина, а деривация – изменение
инварианта семантической структуры термина. Вариация представляет
собой изменение вариантов структуры значения при сохранении его
инварианта. Работа операторов сопровождается механизмами
конъюнкции (объединение элементов), дизъюнкции (распад
элементов), ингрессии (вхождение элемента в систему) и дизингрессии
(выход элемента из системы), положительного и отрицательного
отбора. Все операторы действуют в трех направлениях:
терминологизации; экстралингвистической ингрессии;
внутрилингвистической ингрессии.
На основе представленных теоретических положений
выстраивается синхронно-диахроническая модель ЛТС, отражающая
направления развития системы, действие операторов и механизмов на
конкретном временном отрезке, а также системные связи,
устанавливаемые в синхронии. Структура последующей главы
представляет собой реализацию такой модели: в Главе 2 отражена
семантическая структура терминов на трёх этапах.
55
ГЛАВА 2. Теория Ф. де Соссюра и его лингвотерминосистема в
конце XIX – начале XX вв.
Изучение эволюции ЛТС Ф. де Соссюра невозможно без
предварительного анализа генезиса его текстов, а также без определения
специфики соответствующей теории. Поэтому, прежде всего, определим
место и роль соссюровской концепции в языкознании на рубеже XIX–
XX вв. и рассмотрим особенности создания корпуса текстов,
представляющих собой источник материала данного исследования (2.1).
Применение метода системно-генетического анализа позволяет выявить
лексические единицы в том виде, в котором они существовали на этапе
возникновения потребности в создании новой ЛТС (2.2). Полученные
данные помогают установить факт вступления ЛТС на этап
формирования её лексико-семантической структуры (2.3) в рамках трёх
терминополей (2.3.1, 2.3.2, 2.3.3). Результат формирования ЛТС
представлен на этапе её устойчивого равновесия в виде изложения
моделируемой теории (2.4).
2.1. Формальные и содержательные особенности теоретического
наследия Ф. де Соссюра
С целью определения научного и социально-исторического фона
эволюции рассматриваемой теории и соответствующей ЛТС
необходимо уточнить временные рамки биографии Ф. де Соссюра.
Подробное изложение биографии швейцарского лингвиста
представлено в работе Дж. Э. Джозефа [150]. Ученый предлагает
выделять четыре этапа:
1) 1857–1879 гг. – от ранних лет жизни до написания первой
серьёзной работы: 1857–1873 гг. – детство, обучение в колледже
(г. Женева); 1873–1876 гг. – обучение в гимназии, поступление в
Женевский университет; 1876–1878 гг. – Парижское лингвистическое
общество, обучение в Лейпциге, первые научные публикации; 1879 гг. –
написание «Мемуара о первоначальной системе гласных в
индоевропейских языках»;
2) 1879–1891 гг. – докторантура и парижские годы: 1879–1881
гг. – обучение в Берлине, знакомство с трудами У. Уитни, возвращение
в Лейпциг, а затем в Париж; 1881–1884 гг. – первые лекции, идеи о
лингвистических знаках, новые публикации; 1884–1888 гг. – учения о
лингвистическом методе и жизни языка; 1888–1891 гг. – знакомство с
работами Р. де Соссюра, прощание с Парижем
56
3) 1891–1908 гг. – возвращение в Женеву: 1891–1894 гг. –
вступительные лекции, создание рукописи «О двойственной сущности
языка»; 1894–1899 гг. – международный конгресс востоковедов, лекции
о слоге; 1899–1903 гг. – колониальная лингвистика Л. де Соссюра,
исследование диалектов; 1903–1906 гг. – легенды и мифы; 1907–1908 гг.
– первый Курс общей лингвистики, переосмысление фонологии,
изменение языка, язык и речь, диахрония и синхрония;
4) 1908–1913 гг. – расцвет: 1908–1909 гг. – второй Курс общей
лингвистики, индивидуальное и социальное, семиология, единицы и их
ценность (значимость), диахроническая, синхроническая и
панхроническая лингвистика, возвращение в Париж, синтагмы и
ассоциации; 1909–1911 гг. – сравнительная грамматика греческого и
латинского, третий Курс общей лингвистики, лингвистическая
география, произвольность и линейность, статика в лингвистике; 1911–
1913 гг. – последняя работа [150, с. 6–9].
Следует согласиться с мнением исследователей в области истории
языкознания (Е.Д. Иванова, В.Г. Кузнецов, Н.А. Слюсарева и др.),
согласно которым, Ф. де Соссюр во многом является продолжателем
уже устоявшихся лингвистических традиций. Рассматривая основные
работы Ф. де Соссюра, нельзя не обратить внимания на то, что
отдельные элементы его теории представляют собой упорядоченную
систему идей, появившихся в языкознании в предыдущие периоды [87,
с. 6]: учёного принято характеризовать как «сына своего времени» [94,
с. 4]. Следовательно, ЛТС Ф. де Соссюра была образована в результате
конъюнкции уже существующих элементов научного языка конца XIX –
начала XX вв.
Если создание окончательной формы рассматриваемой системы
принадлежит только швейцарскому лингвисту, то предмет его
исследований, как отмечает Т. де Мауро, обусловлен соответствующей
эпохой [163, с. 36]. В трактовке Ф. де Соссюра существующие идеи
получают новое звучание. С одной стороны, он является продолжателем
французской традиции рассматривать язык как социальное явление.
Ученый развивает эту идею и разграничивает социальное и
индивидуальное в языке, разбивая его на пассивную языковую систему
и активную речь. С другой стороны, теория Ф. де Соссюра, неся на себе
отпечатки устоявшегося позитивизма, стремилась выйти за
сковывающие рамки данного направления. Если позитивисты
рассматривали абстрактное как отрицательную характеристику
научного знания, то Ф. де Соссюр говорит о допустимости отхода от
эмпирических данных конкретного языка, обращаясь к общей
лингвистике, обобщающей все накопленные языковые факты. Он
57
поставил в центр изучения языка проблемы внутренней лингвистики,
среди которых главное место отводится ценности (значимости)
абстрактных единиц языка, в совокупности образующих семиотическую
систему [50, с. 72]. Индуктивный системный подход позволил ученому
обосновать положения о необходимости разграничения диахронии и
синхронии, а также установить принцип линейности и произвольности
языковых знаков.
Однако в научной деятельности швейцарского языковеда
невозможно выявить «резкий» переход от одной лингвистической
парадигмы к другой (см. принцип филиации знаний в лингвистике, 1.1).
Ф. де Соссюр последовательно отходит от существующих научных
идей, постепенно раскрывая новую языковедческую концепцию и,
соответственно, поэтапно развивая свою ЛТС в различных текстах:
рукописях, записках, черновиках и т.д. Тексты Ф. де Соссюра и их
генезис составляют отдельную проблему в изучении наследия
швейцарского лингвиста.
Вслед за Р. Кихенг разграничим понятия «архив» и «корпус» работ
Ф. де Соссюра [155, с. 2]. Под архивом в широком смысле Р. Кихенг
понимает совокупность существующих документов, которые хранятся с
целью периодического обращения к ним исследователей. Архив играет
скорее «пассивную роль», в то время как корпус призван выполнять
«активную роль» в исследовании данных, которые он содержит.
«Архив Соссюра» (фр. archive saussurienne) [Там же, с. 3]
включает все документы, которые исторически связаны с женевским
ученым. В архив входят различного рода письма, а также работы,
созданные на основе текстов Ф. де Соссюра: например, словарь
«Lexique de la terminologie saussurienne» («Терминологический словарь
Соссюра») [138], составленный Р. Энглером в 1968 г.
Особый интерес представляет работа «Cours de linguistique
générale» («Курс общей лингвистики») [204], относящаяся, согласно Р.
Кихенг, к категории псевдо-аутентичных текстов. «Курс…» был
опубликован в 1916 г. учениками Ф. де Соссюра (А. Сеше и Ш. Балли) и
по сей день носит канонический характер для языковедческой науки.
Долгое время «Курс…» являлся работой, отражающей наиболее полное
содержание теорий Ф. де Соссюра. Однако в 1968 г. французский
исследователь Ж. Мунэн, характеризуя отношения различных
лингвистических сообществ к наследию швейцарца, пишет, что «читать
Ф. де Соссюра стало большой проблемой» [164, с. 42]. Анализ
содержания обнаруженных аутентичных работ показывал, что материал,
которым располагали «издатели» курса, был использован ими
достаточно свободно. Одним из первых своё возмущение высказал
58
А. Ридлингер: «Мне представилось бы невозможным передать всё
величие Ф. де Соссюра без сравнения с Балли <…> он сократил общую
лингвистику» [70, с. 4]. Издание также было подвергнуто критике
итальянским исследователем Т. де Мауро: «Лишь недавно достойные
слова издателей нашли отклик, и критики смогли различить, где
17
присутствует «мэтр», а где его «толкователи»
[Там же]. Однако стоит
учитывать и значимость «Курса…» со всеми имеющимися
комментариями и ссылками на источники (записи учеников или самого
Ф. де Соссюра). Отметим также, что аутентичные тексты Ф. де Соссюра
стали доступны лингвистическому сообществу лишь во второй
половине XX в., а некоторые из них опубликованы лишь в начале XXI в.
Поэтому именно «Курс…» послужил основой для становления
современной лингвистики, в частности трёх направлений
структурализма. Исключив «Курс…» из источников материала,
анализируемого в Главе 2, представим содержащуюся в нём ЛТС как
репрезентацию аутентичной ЛТС в Главе 3.
Источником материала исследования в рамках настоящей главы
является «корпус Соссюра» (фр. corpus saussurien) – совокупность
текстов (работы, статьи, записи, черновики и т.д.), созданные самим
ученым [155, с. 3]. Материал корпуса также подвергается тщательному
отбору в зависимости от степени аутентичности составляющих его
текстов. Р. Кихенг предлагает выделять аутентичные и полуаутентичные тексты.
Полу-аутентичные тексты корпуса содержатся в тетрадях
учеников Ф. де Соссюра, которые были воспроизведены либо одним
(например, записи А. Ридлингера), либо несколькими (синтез
содержания записей Р. Годеля, Ш. Патуа, Э. Константэна) слушателями
лекций по общей лингвистике. Сама специфика полу-аутентичных
текстов также не позволяет включить их в анализируемый материал в
рамках настоящей работы. Против полу-аутентичных текстов сама
Р. Кихенг выдвигает несколько аргументов, один из которых указывает
на субъективный характер таких записей. Так, в тетрадях Ф. Жозефа и
Ж. Дегальера обнаруживается единая точка зрения на то, что язык
относится к трем сферам: физической, физиологической и психической
(physique, physiologique, psychique). Один из учеников Ф. де Соссюра,
Константэн, упускает термин physiologique. Такое упущение затем
Э.
используется швейцарским психологом М. Сеше: в своих работах она
использует термин psychologique, который не упоминался
Ф. де Соссюром, для создания триады «physique, psychologique et
17
См. подробное описание особенностей «Курса…» в Главе 3.
59
psychique» [Там же, с. 8]. Следовательно, под вопрос ставится сама
возможность безошибочного построения модели ЛТС, включающей
элементы таких текстов.
Адекватное представление о ЛТС Ф. де Соссюра можно получить
при обращении исключительно к корпусу его аутентичных текстов,
которые делятся на две категории:
1. К первой категории (первой степени аутентичности) относятся
тексты, окончательная версия которых была создана самим ученым. В
эту категорию входят работы, опубликованные при жизни
Ф. де Соссюра. Большинство из них помещены в сборник «Recueil des
publications scientifiques de Ferdinand de Saussure» («Сборник научных
публикаций Ф. де Соссюра») [209], изданный Ш. Балли и Л. Готье в
1922 г. Он включает, в частности, «Mémoire sur le système primitif des
voyelles dans les langues indo-européennes» («Мемуар о первоначальной
системе гласных в индоевропейских языках», 1878 г.) и «De l’emploi du
génitif absolu en sanscrit» («Об употреблении абсолютного генетива в
санскрите», 1881 г.). К той же категории текстов, не включенных в
сборник, относится работа «Essai pour réduire les mots du grec du latin et
de l’allemand à un petit nombre de racines» («Эссе о сведении слов
греческого, латинского и немецкого языков к небольшому количеству
корней»,1872 г.) [205].
2. Вторая категория (вторая степень аутентичности) включает
тексты, опубликованные другими лингвистами: рукописи, записи,
черновики, обнаруженные уже после смерти Ф. де Соссюра. Основная
часть рукописей, созданных самим швейцарским учёным в 1891–1911
гг. опубликована С. Буке и Р. Энглером в 2002 г. в сборнике «Écrits de
linguistique générale» («Заметки по общей лингвистике») [202]. Сборник
включает и новые материалы: например, рукопись «De l'essence double
du langage» («О двойственной природе языка»), обнаруженную лишь в
1996 г. и вновь доказывающую, что некоторые термины Ф. де Соссюра
до сих пор остаются неизвестными современным языковедам. В 2011 г.
Р. Амакер опубликовал данную рукопись в новом варианте («Science du
langage» [210]), включающем те терминологические единицы, которые
по неизвестным причинам были исключены из текста издателями «Écrits
de linguistique générale». В данной работе используются обе версии. Ко
второй категории относятся также тексты, посвященные фонетическим
исследованиям [208], [211] и анаграммам [203].
Аутентичные тексты Ф. де Соссюра содержат широкое
разнообразие лексических единиц (терминов и предтерминов, см.
Приложение 1), которые в ходе эволюции объединяются в три
терминополя (см. 1.2.1), относящиеся по своей тематике к общей
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]