Христологическая система умеренного монофизитства и ее место в истории византийской богословской мысли

выражении «некоторая новая богомужняя энергия» (καινν τινα θεανδρικν νργειαν) имеет в виду «одну энергию, составленную из человеческой и Божественной, не отрицая [во Христе двух] при­родных энергий» (οκ ναιρν τς φυσικς νεργεας, µαν νργειαν κ τς νθρωπνης κα τς θεας γεγενηµνην). Это изречение имело целью показать, во-первых, новый образ обнаружения «природных энергий Христа» (τν φυσικν το Χριστο νεργειν), обусловлен­ный «взаимным проникновением природ во Христе» (τς ες λλη­λα τν Χριστο φσεων περιχωρσεως), во-вторых, особый способ Его человеческой жизни, и, в-третьих, образ «взаимного сообще­ния [свойств]» (τς <...> ντιδσεως) в соответствии с неизречен­ным соединением природ. Таким образом, формулой Дионисия, полагает Дамаскин, с одной стороны, исключается мысль о том, что во Христе «энергии раздельны» (διρηµνας <...> τς νεργεας) и «природы действуют отдельно друг от друга» (διρηµνως νερ­γοσας τς φσεις), а с другой – подчеркивется, что «каждая [из природ] совокупно с другой, с участием другой совершает свой­ственное ей» (νωµνας, κστην µετ τς θατρου κοινωνας νερ­γοσαν τοθ’ περ διον σχηκεν)