Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Философы эпохи Возрождения. Жизнь и идеи. Учебное пособие

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
Томмазо Кампанелла
здесь происходит этот поворот от чувства кзнанию, над которым бьётся Кампанелла.
Если вчувстве возникает объект и— страдательно— обозна­чается новый предел, то это значит: умирая, мы созерцаем Бога, присутствующего во всех вещах, то бытие, которое всё это уста­навливает, разрушаем негативность реальности истановимся действительно реальными. «Иобучение, ипознание— пишет Кампанелла,— являясь изменением вприроде познаваемого, вкаком-то смысле есть смерть, итолько изменение вБоге есть вечная жизнь, потому что бытие не теряется вбесконечном море бытия, но возвеличивается». Этот отрывок может быть проком­ментирован ипрояснён другим отрывком из «Теологии»: «Мы поистине находимся вчужой земле, оторванные от самих себя; мы страстно стремимся обрести родину, инаше место— рядом сБогом».
Город Солнца
«Город Солнца»— знаковое произведение Томмазо Кампанеллы, обессмертившее его имя. Это некая сумма мечтаний ореформи­ровании всего мира, об освобождении его от зла, не без помощи инструментов магии иастрологии; некий сплав идей, вкотором соединились все чаяния эпохи Возрождения.
Несомненно, что произведение создано под воздействием «Утопии» Томаса Мора идаже написано вформе диалога между двумя людьми: Мореходом, вернувшимся из далёкого плавания, иГостинником. Мореход рассказывает Гостиннику освоём кру­госветном путешествии, во время которого оказался вИндий­ском океане на чудесном острове сгородом Солнца.
Город расположен на горе иделится на семь поясов, или кру­гов. Вкаждом из них— удобные помещения для жилья, работы, отдыха. Предусмотрены иоборонные сооружения: валы, басти­оны.
Главным управителем среди жителей города считается перво­священник— Солнце (Метафизик). Он решает все мирские иду­ховные вопросы. Унего есть три помощника-управителя: Могу­щество, Мудрость иЛюбовь. Первый занимается делами мира
∙ 141 ∙
Часть первая. Персоналии
ивойны, второй— искусством, строительным делом, науками исоответствующими им учреждениями иучебными заведения­ми. Любовь заботится опродолжении рода, воспитании новорож­денных. Медицина, аптечное дело, всё сельское хозяйство тоже веё ведении. Третий помощник руководит итеми должностными лицами, которым вверено управление питанием, одеждой.
Во время новолуния иполнолуния собирается Великий совет. Все, кому больше двадцати лет, имеют право голоса врешении общественных дел. Они могут жаловаться на неправильные дей­ствия начальства или высказывать ему свою похвалу. Правитель­ство, т. е. Солнце, Мудрость, Могущество иЛюбовь, собирается каждые восемь дней. Другие начальствующие лица избираются четырьмя высшими управителями. Недобросовестные начальни­ки могут быть волею народа смещены. Исключение составляют четыре высших. Они подают вотставку сами, предварительно по­советовавшись между собою, илишь тогда, когда на смену может прийти более мудрый, более достойный.
Частной собственности вгороде Солнца нет. Община урав­нивает людей. Они одновременно ибогатые, ибедные. Богатые потому, что уних есть всё, бедные потому, что уних нет своей собственности. Общественная собственность в«солнечном» го­сударстве базируется на труде его граждан.
В государстве Кампанеллы установлено равенство мужчины иженщины. «Слабый» пол проходит даже военную подготовку, чтобы вслучае войны участвовать взащите государства. Рабочий день длится четыре часа. Кампанелла предполагал государствен­ную регламентацию брачных отношений, пренебрегающую лич­ными привязанностями человека. Вгороде Солнца признаются астрологические суеверия, существует религия, верят вбессмер­тие души.
Труд ифизические упражнения делают людей здоровыми икрасивыми. Вгороде Солнца нет некрасивых женщин, так как уних «благодаря их занятиям образуется издоровый цвет кожи, итело развивается, иони делаются статными иживыми, акрасо­та почитается уних встройности, живости ибодрости. Поэтому они подвергли бы смертной казни ту, которая из желания быть
∙ 142 ∙
Томмазо Кампанелла
красивой начала бы румянить лицо, или стала бы носить обувь на высоких каблуках, чтобы казаться выше ростом, или длинно­полое платье, чтобы скрыть свои дубоватые ноги».
Кампанелла утверждает, что все прихоти уженщин появи­лись в результате праздности иленивой изнеженности. Чтобы дети были телесно идуховно совершенны, опытный врач, поль­зуясь данными науки, по природным качествам подбирает ро­дителей, чтобы они обеспечивали появление на свет наилучшего потомства.
Но вто же время «солнечное» государство— это союз жизне­радостных людей, свободных от власти вещей. Это союз людей, умело сочетающих труд физический иумственный, гармониче­ски развивающих свои физические идуховные силы. Это союз людей, для которых труд не каторга имука, априятное, увлека­тельное, овеянное славой ипочётом занятие. Население ведёт «философскую жизнь вкоммунизме», т. е. имеет всё общее, не исключая ижён. Суничтожением собственности уничтожаются вгороде Солнца и многие пороки, исчезает всякое самолюбие иразвивается любовь кобщине. Таким, как город Солнца, Кампа­нелла желал видеть весь мир ипредрекал вбудущем построение «всемирного государства».
Заключение
Обширное имногообразное литературное наследие Томмазо Кампанеллы не раз ставило втупик исследователей его полити­ческих ифилософских воззрений. Более тридцати тысяч страниц, книги по астрологии иматематике, риторике имедицине, бого­словские трактаты иполитические памфлеты, латинские эклоги иитальянские стихи.
Кампанелла не был достаточно оценён как представитель фи­лософии конца эпохи Возрождения. Его идеи одинаково претили представителям самых различных философских направлений. Одних отпугивало его учение опричастности всего существу­ющего Богу, других отталкивал его коммунизм, третьим были неприятны его теократические идеалы, четвёртых смущала ок­культная составляющая его учений ит. д.
∙ 143 ∙
Часть первая. Персоналии
Кампанелла был практическим революционером, борцом за свободу своей Родины, стойко выдержавшим пытки идлительное тюремное заключение, бесстрашным защитником собственных исозвучных ему философских идей.
∙ 144 ∙
Часть вторая. ТЕКСТЫ
В МИРЕ ФИЛОСОФИИ
ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ
(
ТЕКСТЫ
)
Франческо Петрарка
ФРАНЧЕСКО ПЕТРАРКА
Фрагменты даны по изданию: ПетраркаФ.Лирика. Автобиографическая проза. М., 1989.
Из «Писем оделах повседневных»
XXI 13. Ему же, онедосказанном впредыдущем письме иопрочем  устроении своей жизни.
Не удивляюсь ни тому, что ты часто ходишь по неторным тро­пам, ни тому, что иногда вступаешь на проезжую дорогу: первое делаешь как философ, второе как человек; нет человека настоль­ко преданного мудрости, чтобы иногда не возвращаться кобы­чаям человечества ине нисходить квсеобщим нравам,— хотя, правду сказать, сегодня ясобрался уличать тебя не во всеобщих иобыденных, акак раз вфилософских привычках, так что почти уже жалею оначале. Всегда ты для меня один итот же, всегда один из немногих.
В самом деле, бессмысленная толпа, чем больше приобрета­ет, тем больше нуждается, инемногие, то есть просвещенные, люди, чем больше узнали, тем больше впитывают и, выходит, как страсть приобретения, так истрасть познания ненасытна. Не по­лучи ты нежданно предыдущего письма— наверное, не требовал бы иэтого, апроглотил то потянулся кновому и, услышав отчасти омоем состоянии, хочешь теперь знать иостальное,— как япо­ступаю спитанием, одеждой. Отом иодругом тебя уже извещали мои старые письма, но ты опасаешься, видно, что перемена мест или годы нарушили что-либо вописанном там порядке. Что ж, повторюсь ирасскажу, какого образа жизни сейчас придержива­юсь икакому роду людей следую. Есть люди, которые не желают возлежать иначе, как внутри отделанных слоновой костью стен, на мягком пуху или на постели из свежесорванных лепестков розы, ине считают возможным утолять жажду иначе, как из зо­лотых идрагоценных чаш. Кчему? Что пользы быть вих числе?
Я, наоборот, хотел бы лучше не уметь долго выносить ро­скошь, чем не уметь обходиться без нее! Есть илюди, которых роскошь раздражает, от непрерывных удовольствий тошнит;
∙ 147 ∙
Часть вторая. Тексты
если позволено похвалиться перед тобой, труд ине вменьшей мере природа сделали меня одним из таких. Сранних лет меня за редчайшими исключениями отпугивали изысканные яства ивсегда— долгие обеды ипиры до ночи; у меня всегда было свойство, которое вболее позднем возрасте приписывает себе Флакк, «скромная пища исон на траве уручья мне по нраву». Веришь или не веришь, но явсегда отшатывался от наслаждения ироскоши не столько из стремления кдобродетели, которую лю­бил, увы, недостаточно, сколько из презрения иненависти кним самим, из страха перед идущей за ними скукой ииз отвращения кроду жизни, который толпе кажется счастьем.
Иногда, правда, бунтует душа, бунтуют глаза— вдушу про­крадывается желание быть как все, вглаза усталость, икогда во время частых ночных бдений явижу их теперь взеркале утом­ленными иотечными, а ведь когда-то смотрел на них судо­вольствием, безумец, то дивлюсь имолча спрашиваю себя, яли это. Но их бунт таков, что его легко бывает подавить. Об одежде ипрочей обстановке ты уже давно слышал от меня, когда яжил взаальпийском Геликоне. Но, чтобы не заиметь ложного пред­ставления омоей крайней умеренности, вспомни, что тогда ябыл сельским жителем исоблюдал крестьянское воздержание. При­ходится признать, что если не до последнего предела твердые, то суровые истрогие нравы могут надломиться или ослабнуть вновом окружении. Александра сломила Персия, Ганнибала, не сломленного Римом,— Капуя, так что блестяще иверно сказал его злейший враг: «Капуя была Каннами Ганнибала».
Причем перемена места расслабляла добродетель не только отдельного человека, но часто истойкость целого народа: ма­кедонскую твердость обессилил Вавилон, галльскую свирепость смягчила Азия, римскую добродетель покорила Испания, под­точила Африка, ине вражеским мечом, апраздностью войска иупадком воинской дисциплины. Здешний многочисленный ибогатейший народ, почти уже частью которого я сделался, имеет явно варварское происхождение; теперь чего не сделает перемена места?— нет народа более человечного нравами, более кроткого. Пересаженные растения начинают питаться другими
∙ 148 ∙
Франческо Петрарка
соками; лесной кустарник после прививки от перемены места утрачивает прежнюю природу иприобретает новую. Ты пони­маешь, кчему яклоню: ятоже— чтож буду скрываться от тебя против своего обычая?— чуть ли не кажусь себе вдеревне одним, вгородах другим; ведь там яследую природе, здесь примерам. Тут явсего острее чувствую, как еще далек от цели, которой уже должен бы достичь,— говорю онеизменности ипостоянстве же­ланий, достигнуть чего значит прийти кцели, кнадежной ибез­мятежной пристани, куда не найти прохода кораблю дураков.
Словом, выходя победителем или непобежденным во всем прочем, тут яведу затянувшийся бой и, обуздав аппетит исон ине обуздав, но затушив спомощью божественной росы похоть, яструдом укрощаю теперь более слабых врагов, издесь уменя тем больше работы, что яедва только сейчас наконец начинаю склоняться душой кобычному искромному, не говорю уж фило­софскому, роду одежды. Меня гнетет жестокое ярмо застарелой привычки, которую янеутомимо пытаюсь стряхнуть ссебя и, ты сам бы увидел, за короткое время уже много сделал. Правда, много иостается, но теперь мне уже приходится вооружаться не­возмутимостью чела идуха больше против стыда за потертость своего костюма, чем против тщеславной гордости за его изыскан­ность; аможет быть, ядобьюсь того, что итут особенно воору­жаться не понадобится. Желаю тебе успехов ипрошу молиться за меня отакой жизни, какую яхотел бы оставить за спиной, умирая. Милан, вне стен города, 7декабря [1359]
XXI 15. Иоанну из Чертальдо, опровержение распространяемой  доброжелателями клеветы.
Многое втвоем письме вовсе не требует ответа, поскольку мы, недавно обо всем подробно говорили при встрече. Две не­обходимые вещи явыделил особо ивкратце скажу тебе, что мне здесь представляется. Первое. Ты старательно извиняешься пере­до мной, что твои похвалы нашему соотечественнику— по стилю простонародному, по сути бесспорно высокому поэту— могут по­казаться слишком щедрыми, причем оправдываешься так, слов­но похвалу ему ивообще кому-либо яспособен счесть вредной
∙ 149 ∙
Часть вторая. Тексты
для своей славы: твои речи онем, говоришь ты, оборачиваются, если все поближе рассмотреть, вмою пользу…
В этом есть исправедливость, иблагодарность, ипамятли­вость, ипрямое благочестие. Всамом деле, если родителям мы обязаны всем телесным внас, если благодетелям ипокровителям очень многим, то разве ни безмерно мы обязаны тем, кто про­будил кжизни иобразовал наш разум? Насколько увоспитателей души больше заслугу перед нами, чем увоспитателей тела, пой­мет всякий, умеющий назначить тому идругому справедливую цену ипризнающий, что первое— бессмертный, второе— шат­кий ивременный дар. Так что смелее; ожидая от меня не со­гласия, аподдержки, прославляй ивозвеличивай светоча твоего духа, придавшего тебе горение иясность на пути, по которому ты смелыми шагами идешь кпрекрасной цели; подлинными по­хвалами, достойными тебя иего, возноси до небес имя, давно уже терзаемое и, так сказать, истрепанное пустыми рукоплесканиями толпы.
Все мне утебя понравилось; ион достоин возвеличения, иты, как говоришь, обязан ему, так что одобряю твою оду ивместе стобой восхваляю прославляемого вней поэта. Втвоем оправ­дательном письме меня задевает только то, что, оказывается, мало же ты меня пока знаешь; я-то думал, что весь тебе известен. Выходит, меня не радует, не восхищает похвала великим людям?
Поверь, мне нет ничего более чужого, никакая чума мне не отвратительней, чем зависть; мало того, ятак далек от нее— свидетель Бог, испытатель сердец, что для меня едва ли есть что вмире тяжелее зрелища заслуженных людей, лишенных славы инаграды. Не то что я жалею тут об уроне для себя лично или надеюсь на выгоду от обратного положения вещей; нет, яопла­киваю всеобщую участь, видя, как постыдным искусствам доста­ются награды благородных,— хоть знаю, что, как ни зовет ктруду надежда заслуженной славы, настоящая добродетель, по учению философов, сама себе поощрение инаграда, сама себе попри­ще ивенец победителя. Раз уж ты предложил мне тему, которой ясам бы не искал, хочу остановиться на ней, чтобы перед тобой одним, ачерез тебя перед другими опровергнуть мнение омоих
∙ 150 ∙
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]