Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Философы эпохи Возрождения. Жизнь и идеи. Учебное пособие

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
Франческо Петрарка
по времени написания стоящем впервом ряду этого собрания далеко впереди сегодняшнего, со всей искренностью писал, что уже тогда понял неуловимую быстролётность едва начавшей­ся жизни. Теперь мне судивлением приходится признать, что яписал тогда правду. Если вте мои годы всё было так, то чего ты хочешь теперь, когда все мои предчувствия сбылись? Уменя вглазах стояло тогда цветение молодости, «юности блеск пурпур­ный», как говорит Марон, но ячитал уФлакка: «Как, нежданно смущён, гордость забыв, вдруг оперишься ты И, что ныне вдоль плеч вьются, кногам кудри падут копной, Алицо, что теперь чище, нежней розы пунической, Изменясь, Лигурин, сделается грубым, щетинистым,— Тяжко будешь вздыхать, взеркале сам видя себя другим».
Читал удругого сатирика: «Ведь спешит миновать встре­мительном беге Жизни цвет— её, печальной ижалкой, частица Краткая; пьём пока, венцов, благовоний, красавиц. Ищем, впол­зает кнам змеей незаметная старость». Это иподобное ячитал не как обычно втаком возрасте, дивясь только грамматике иискус­ности слова, азамечал что-то другое втаинственной глубине, на что не только соученики, но иучитель не обращал внимания, хотя был сведущ вначалах наук. Яслышал Вергилия, восклицающего божественными устами: «Первый илучший день быстролётен вжизни несчастных Смертных; на смену идёт болезнь, ипе­чальная старость, Истраданья, излая коса бессердечная смер­ти»; ивдругом месте: «Невозвратное кратко время Жизни увсех людей», иеще: «Но пролетает меж тем, скользит невозвратное время»,— имне казалось, что достаточно выразить этот полёт времени, эту невозвратимую трату можно только беспрестанным повторением.
Я слышал Овидия, ичем сладострастней была его муза, тем суровей иглубже звучали для меня его признания, тем непрелож­ней было его свидетельство об истине; аговорил он, что «Век не­приметно бежит, обманчивый ибыстролетный; Нет ничего годов стремительней»,— авдругом месте: «Время скользит из-под рук, годы молча летят, мы стареем, Инет узды, чтоб сдержать скачку мелькающих дней». Итот же Флакк говорил мне: «Годы безжа-
∙ 161 ∙
Часть вторая. Тексты
лостно Бегут…», имея ввиду юный возраст; иещё раз, уже овся­ком возрасте: «Увы, оПостум, Постум! Летучие Катятся годы; даже любовь кбогам Не остановит морщин, гнетущей Старо­сти инепокорной смерти»; иопять: «Жизни коротенький срок одальнем мечтать нам запрещает»,— иснова: «Но недалеким днём Ты мечту очерти. Время, пока мы речь ведЁм, умчит Прочь коварно»,— иещё: «Уходят прочь Краса июность лёгкая; седина Ишаловливую влюблённость Гонит, исон безмятежный ночью»; ачтобы мне как-нибудь не вздумалось ожидать возвращения того, что однажды утекло, он говорил: «Ни пурпурная ткань кос­ская, ни камней Блеск тебе не вернут времени, что навек. Кончи­лось иванналы Внесено быстролётным днём». Что-то слишком много Горация. Слышал яСенеку: «Наши тела ускользают от нас, как речной поток; всё, что ты видишь, течёт вместе свременем; ничто из видимого не пребудет. Ясам изменился, пока говорю, как всё изменяется».
Слышал Цицерона: «Улетают года», иопять: «Кто настоль­ко глуп, чтобы, будь он даже впервой молодости, доподлинно знать, что сможет дожить до вечера?» И немного ниже: «Ясно, что предстоит умереть; не ясно только, вэтот ли самый день»; иснова, вдругом месте: «Может ли хоть кому-то быть известно, вкаком состоянии окажется наше тело не то что через год, но просто квечеру?» Других пропускаю. Трудно гоняться за всеми ивсем по отдельности, искорее мальчишеское, чем старческое это занятие— срывать цветочки; правда, ты сам ведь часто ибез труда собирал их иуменя, и— вместе со мной— на лугах самих этих писателей.
Но каким огнём исколько лет ещё до столь же близкого зна­комства сдругим родом авторов ягорел вранней молодости при чтении таких мест, отом расскажут оставшиеся уменя стех времен книги спометами моей рукой большей частью рядом сподобными суждениями, из которых ятотчас выводил ине по летам спешил осмыслить своё настоящее ибудущее положение. Отмечал я, точно помню, не словесные блёстки, асами вещи— тесноту нашей жалкой жизни, её краткость, бег, спешку, ускольза­ние, скачку, полёт, тайные ловушки; невосполнимость времени,
∙ 162 ∙
Франческо Петрарка
опадание иувядание цвета жизни, угасание красоты румянца, неудержимое бегство невозвратимой молодости итихое подпол­зание коварной старости, наконец морщины, болезни, мучения, страдание ибезжалостную, неумолимую жестокость неустанной смерти. Что товарищам по школе исверстникам показалось бы каким-то сном, мне уже тогда— свидетель всевидящий Бог— ви­делось истинным ичуть ли не уже наступившим. Иверно ли была тогда уменя какая-то миловидность лица или язаблуждался по молодости— ведь почти каждый подросток кажется себе кра­савцем, как бы ни был безобразен,— но мне всегда казалось, что ко мне, не ккому другому обращены слова эклоги: «Отрок пре­красный, не слишком ты цвету лица доверяйся». Говорю чистую правду, итот, кого япризвал всвидетели, знает все еще лучше. Тем более дивлюсь, перебирая всё вуме, как это среди таких за­бот япозволил себя увлечь заблуждениями юношеской любви.
Словно дымом затмило взор, ипылкости возраста угасила тот ранний свет души. Но хорошо, что хоть теперь яначинаю что-то видеть; конечно, всех счастливей человек, которого ника­кое блуждание не собьёт спути, да полное счастье такая редкая вещь, что достаточно счастлив итот, кому сквозь непроглядный мрак заблуждений блеснет, наконец, небесный свет. Так что бы ты думал? Вот всё, что ятогда понимал, теперь наступило; жизнь ускользает от меня на глазах так стремительно, что яедва успе­ваю обнять ее бег умом: хоть быстроту ума ни счем не сравнить, жизнь всё равно уходит быстрее. Слышу, как каждый день, час имиг подталкивают меня кпоследнему концу; ежедневно иду ксмерти, мало того, ежедневно умираю,— что начинал понимать уже итогда, когда, казалось, рос,— имне едва ли не приходится уже говорить осебе в прошедшем времени: что должно было произойти, большей частью произошло, аоставшееся ничтожно мало, да ионо, надо думать, уже происходит теперь, пока ясто­бой говорю. Моё давнишнее мнение: обманщики или обманутые люди, говорящие окаком-то «установившемся возрасте»!
О вы, любители обещать, обещающие жалкому телу так мно­го! Не обещайте одного— остановки неостановимого. Лечите преданно, заботливо, предусмотрительно, дарите то, что есть
∙ 163 ∙
Часть вторая. Тексты
увас самих, изгоняйте болезни, которые тотчас вернутся, из­бавляйте стариков от того, от чего может избавить только смерть, противьтесь этой смерти перед её скорым инеизбежным при­ходом, придерживайте за удила цветущий возраст, который за­кусит ваши удила иуйдёт увас из-под рук,— не вздумайте только, будто возраст когда-то может остановиться иустановиться. Если жизнь коротка, очём прежде всего напоминает ваше ремесло, то как частям жизни оказаться длинными?— аведь они были бы длинными, если бы хоть одна могла «установиться»! Летит иуносится всякий возраст, ни один не установится, любой несёт­ся одинаковыми скачками, только не одинаково оценивается— движение восходящих инисходящих заметнее. Что яиздавна понимал, то теперь знаю ивижу; увидите ивы, если не зажмурите глаза. Кто не увидит, как бежит жизнь, особенно перевалив за середину? Я-то видел это, помнится, ещё раньше, чем довелось по-настоящему вглядеться.
Позади ещё мало что накопилось, оставалось чуть больше, как показало потом дело; но всё было шатко иподвержено бес­численным превратностям, вгуще которых, теряя усталых исхо­дящих сдороги спутников, часто озираясь водиночестве, яне без слёз добрёл до сегодняшнего часа. Между мной иодногодками, даже между мной инашими стариками была та разница, что одно ито же им казалось надёжным инеобъятным, амне, как ибыло на деле, скудным иненадёжным; так возникали частые споры июношеские перепалки, где перевешивал авторитет стариков, аменя чуть ли не подозревали вбезумии. Яведь даже не умел выразить то, что лежало на душе, аиумел бы, молодость лет, странность суждений давали моим словам не очень много веры; побеждённый в речах, я укрывался вкрепости молчания, хотя ииз моих молчаливых действий тем идругим было ясно, что уменя на уме. Они, не только юноши, но старики, все лелеяли дальние планы, брали на себя тяготы супружества, труды воин­ской службы, опасности мореплавания, заботы жадного учени­чества; уменя— снова призываю всвидетели Христа,— уже стех пор как не бывало прочных надежд, потому что уже тогда судьба начала обманывать мои мечты, стоило им возникнуть, ивсякая
∙ 164 ∙
Франческо Петрарка
малая удача (ита велика, если её посылает Бог) случалась неждан­но; астоило мне чего-то ждать чуть нетерпеливей, того как раз не случалось, наверное, чтобы отучить меня надеяться,— иядей­ствительно отучился настолько, что, возрастай день ото дня дары фортуны, яипринимал бы их сблагодарностью, иожидал бы их оттого всё равно не больше, чем если бы вовсе никогда ничего не получал.
И по сей час уменя продолжается сдрузьями тот же спор, иони все развёртывают перед обречённым на смерть надежды, от которых я, как сказал, отвернулся, еще только начиная жить. Эта то ли тщедушность, то ли добротность натуры охранила меня прежде всего от супружества, подарив свободу инезависимость, апотом от других стремнин жизни, вкоторые меня толкала ро­дительская любовь исоветы друзей. Впрочем, чтобы не отказы­вать сразу во всём родителям, много ждавшим от меня, ничего не ждавшего, яединственно согласился усесться за гражданское право, от которого все, кроме меня одного, ожидали больших выгод. Ячувствовал, чего могу ичего хочу достичь вэтой науке, иневерия в свой талант уменя не было; но мне невыносимо было пустить талант на приобретение достатка. Поэтому, едва оказавшись предоставлен самому себе, ясоблегчением сбросил сплеч ненавистное бремя ипо своему обычаю без томительной заботы, без надежды постановил себе идти взятым путем; много япотом достиг сверх ожидания, много перенёс. Чтобы невежды как-нибудь не упрекнули меня за эти слова вгрехе отчаяния, поясню, что говорю только отак называемых дарах фортуны; вотношении прочих, как грешник, надеюсь на многое.
Сладостно мне было перебрать всё это впамяти счеловеком, знающим меня сранних лет. И, видно, не так далеко яотклонялся от истины, раз уже тогда открывшаяся мне краткость жизни на­строила меня на тот самый образ мысли, вкотором теперь, не­много пожив, я, если не ошибаюсь, укрепился. Между теперешней итой порой только иесть разницы, что тогда я, как уже говорил, верил мудрым людям, атеперь иим, исебе, иопыту; тогда пред­видел, пока ещё колеблясь неутвердившимся духом, атеперь, глядя ивперёд, иназад, вижу то, очём читал, испытываю то,
∙ 165 ∙
Часть вторая. Тексты
очём подозревал: вижу, что так стремительно лечу кконцу, что исказать нельзя, ипомыслить трудно. Не нужны уж мне здесь ни поэты, ни философы; сам ясебе свидетель, сам подручный ав­торитет. Быстро меняюсь лицом, ещё быстрее состоянием души, изменились нравы, изменились заботы, изменились занятия; всё во мне уже другое, чем не то что когда яписал то письмо Супе­рану, но когда начал писать это.
И сейчас яухожу ипо мере движения пера движусь, только намного быстрее: перо следует ленивой диктовке ума, ая, следуя закону природы, спешу, бегу, несусь кпределу иуже различаю глазами мету. Что нравилось, разонравилось, что не нравилось, понравилось. Ясам себе нравился, любил себя; атеперь что ска­зать? Возненавидел. Нет, лгу, никто никогда свою плоть не нена­видел. Скажу так: не люблю себя,— да ито, насколько верно это, не знаю. Смело сказал бы вот как: не люблю свой грех ине люблю свои нравы, кроме изменённых клучшему иисправленных. Да чтож яколеблюсь? Ненавижу игрех, излые нравы, исебя само­го такого; знаю ведь от Августина, что никому не стать, каким он хочет быть, если не ненавидеть себя, каков есть. Вот, дошёл до этого места письма, раздумывал, что ещё сказать или чего не говорить, ипо привычке постукивал меж тем перевёрнутым пером по неисписанной бумаге. Само это действие дало материю для размышления: втакт ударам ускользает время, иязаодно сним ускользаю, проваливаюсь, гасну ивпрямом смысле слова умираю.
Мы непрестанно умираем, я— пока это пишу, ты— пока будешь читать, другие— пока будут слушать или пока будут не слушать; ятоже буду умирать, пока ты будешь это читать, ты уми­раешь, пока яэто пишу, мы оба умираем, все умираем, всегда умираем, никогда не живём, пока находимся здесь, кроме как если прокладываем себе добрыми делами путь кнастоящей жиз­ни, где, наоборот, никто не умирает, живут все иживут всегда, где однажды понравившееся нравится вечно, иего несказанной инеисчерпаемой сладости ни меры не вообразить, ни изменения не ощутить, ни конца не приходится бояться. Перепишу одно место из естественной истории, которое часто вспоминаю иупо-
∙ 166 ∙
Франческо Петрарка
минаю: «Есть на севере река Гипанис, справа от Танаиса текущая вЕвксинский Понт; там, пишет Аристотель, рождаются некие зверьки, живущие только день». Ичем, скажи на милость, наша жизнь длиннее? Они ведь тоже, как мы, живут ибольше, имень­ше по своим срокам: одни умирают утром, то есть молодыми, другие кполудню, то есть всреднем возрасте, третьи на склоне дня,— эти пожилые,— четвёртые при солнечном закате, эти уже вдряхлой старости, особенно если жили вдень летнего солнце­стояния. «Сравни наш самый долгий век свечностью,— говорит Цицерон,— имы окажемся почти такими же недолговечными, как эти зверьки».
Так оно иесть, клянусь Геркулесом, ине знаю, можно ли ска­зать лучше, раздумывая ократкости жизни. Подразделим её как нам угодно, умножим счёт годов, придумаем имена для каждо­го возраста— вся человеческая жизнь лишь день, да не летний, азимний, где один умирает утром, другой вполдень, третий под вечер, четвёртый поздно кночи, этот юным ицветущим, тот воз­мужалым, атот иссохшим иувядшим,— как сон,— говорит псал­мопевец,— как трава, которая утром вырастает, днём цветёт изе­ленеет, вечером подсекается, вянет изасыхает». Многие умирают стариками, аесли верить мудрым людям, всякий умирающий— старик, потому что для каждого конец жизни— его старость; но мало кто умирает созревшим, никто— много пожившим, кроме разве тех, кто убедился, что нет никакой разницы между кратчай­шим исамым долгим, однако тоже конечным, временем.
Во всём этом деле кмоим прежним мнениям ничего не при­бавилось, кроме разве того, что, как яуже сказал, вчём яраньше верил знающим людям, втом верю себе, иочем догадывался, то знаю; мудрецов ведь тоже жизнь, открытые глаза инаблю­дательность научили тому, очём они стали кричать следующим за ними, словно предупреждая остерегаться при переходе через ненадёжный мост. То своё письмо ятеперь перечитываю снеиз­менным удивлением ииногда говорю сам себе: «Какое-то бла­городное семя все же таилось вэтой душе; если бы ты вовремя начал его старательней взращивать!» Иянаписал всё это тебе, предусмотрительнейшему из людей, не чтобы сообщить тебе
∙ 167 ∙
Часть вторая. Тексты
что-то новое,— не будь тебе самому всё известно, едва ли ты поверил бы моим предостережениям,— ачтобы встряхнуть твою исвою память, затянутую паутиной, оплетённую всевозможным хламом, и— как, уверен, ты про себя иделал иделаешь— вместе стобой настроиться на пренебрежение ккраткой жизни итер­пение перед неизбежной судьбой, укрепиться душой исвелико­лепным презрением, как мы, слава Богу, не раз уже ипоступали, встретить всё суетное, что ещё может предложить фортуна нам, людям, запертым вэтой тесноте ирвущимся квершинам.— Всего доброго. [Ок. 1360]
∙ 168 ∙
Николай Кузанский
НИКОЛАЙ КУЗАНСКИЙ
Фрагменты из произведений Николая Кузанского даются по изданию: Антология мировой философии вчетырёх томах. Т. 2. Европейская фило­софия от эпохи Возрождения по эпоху Просвещения. М.: «Мысль», 1970. С. 54–77.
Об ученом незнании
Книга первая
ГлаваI.Каким образом «знать» значит «не знать»?
Мы видим, что по Божьей милости всё вприроде содержит всебе самопроизвольное стремление существовать лучше, по­скольку это допускают естественные условия. […] Здоровый исвободный разум, стремящийся ненасытно, всилу врождённого ему искания, постигнуть истину, познаёт её, крепко охватывая любовными объятиями. […] Всякое исследование основано на сравнении ипользуется средством сопоставлений. […] Всякое искание состоит влёгком или трудном сравнительном сопо­ставлении, ивот почему бесконечное, которое ускользает как бесконечное от всякой пропорции,— неизвестно. Пропорция, выражающая согласованность вчём-нибудь, содной стороны, иразобщённость— сдругой, не может быть понята без помощи числа. […] Так иПифагор настойчиво утверждал, что всё установ­лено ипонято на основе чисел.
Уточнение сочетаний вматериальных предметах иточное применение известного инеизвестного настолько выше чело­веческого разумения, что Сократ полагал, что ничего не знает, кроме своего незнания. Равным образом мудрейший Соломон утверждал, что все вещи труднопостижимы ичто язык не может их объяснить. […]. Человек, объятый самым пламенным рвением, может достичь более высокого совершенства вмудрости втом лишь случае, если будет оставаться весьма учёным даже всамом незнании, составляющем его свойство, итем станет учёнее, чем лучше будет знать, что он ничего не знает. Сэтой целью япред­принял труд— кратко изложить мысли об учёном незнании.
∙ 169 ∙
Часть вторая. Тексты
Глава II. Пояснение предыдущим последующего
Прежде чем излагать самую важную из доктрин— учение онезнании, считаю необходимым приступить квыяснению при­роды максимальности.
Я называю максимумом нечто такое, больше чего ничего не может быть. Изобилие связано вдействительности лишь седи­ным. Вот почему единство совпадает смаксимальностью итакже является бытием. […]
Абсолютный максимум единственен, потому что он— всё, внем все есть, потому что он— высший предел. Так как ничто ему не противостоит, то сним вто же время совпадает минимум, имаксимум тем самым находится во всем. Атак как он абсолю­тен, то воздействует вдействительности на всё возможное, не ис­пытывает сам никакого ограничения, но ограничивает все. Этот максимум, который непоколебимая вера всех народов почитает так же, как бога, явится впервой книге очеловеческом разуме предметом моих посильных исследований. […]
От него, называемого абсолютным максимумом, исходит уни­версальное единство, ивследствие этого он пребывает вограни­ченном состоянии, как Вселенная, чьё единство замкнулось вмно­жественности, без которой она не может быть. Однако несмотря на то что всвоём универсальном единстве этот максимум охватывает всякую вещь таким образом, что всё, что исходит от абсолюта, на­ходится внём ион— во всём, он не мог бы, однако, существовать вне множественности, вкоторой пребывает, потому что не суще­ствует без ограничения ине может от него освободиться. […]
Так как Вселенная существует лишь ограниченным образом во множестве, мы исследуем всамом множестве единый макси­мум, вкотором Вселенная существует встепени максимальной инаиболее совершенной всвоем проявлении идостижении сво­ей цели. […] Эта Вселенная соединяется сабсолютом, являющим­ся всеобщей целью […]
Глава III. Почему точная истина непостижима
[…] Разум так же близок кистине, как многоугольник ккругу; ибо чем больше число углов вписанного многоугольника, тем
∙ 170 ∙
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]