Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Философы эпохи Возрождения. Жизнь и идеи. Учебное пособие

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

08.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 2425 / 3325 26 27 28 29 30 31 32 33 > Следующая >>>

Томас Мор

Главное ипочти исключительное занятие сифогрантов состоит взаботе инаблюдении, чтобы никто не сидел праздно, ачтобы каждый усердно занимался своим ремеслом, но не сраннего утра идо поздней ночи ине утомлялся подобно скоту. Такой тяжёлый труд превосходит даже долю рабов, но подобную жизнь иведут рабочие почти повсюду, кроме утопийцев. Аони делят день на двадцать четыре равных часа, причисляя сюда иночь, иотводят для работы только шесть […]. Всё время, остающееся между часами работы, сна ипринятия пищи, предоставляется личному усмотрению каждого, но не для того, чтобы злоупотреблять им визлишествах или лености, ачтобы на свободе от своего ремесла, по лучшему уразумению, удачно применить эти часы на какое-либо другое занятие. Эти промежутки большинство уделяет наукам. Они имеют обыкновение устраивать ежедневно впредрассветные часы публичные лекции; участвовать вних обязаны только те, кто специально отобран для занятий науками.

[…] Если только шесть часов уходит на работу, то отсюда можно, пожалуй, вывести предположение, что следствием этого является известный недостаток впредметах первой необходимости. Но вдействительности этого отнюдь нет; мало того, такое количество времени не только вполне достаточно для запаса всем необходимым для жизни иеё удобств, но даёт даже известный остаток. Это будет понятно ивам, если только вы поглубже вдумаетесь, какая огромная часть населения удругих народов живёт без дела. […] Возьмем всех тех лиц, которые заняты теперь бесполезными ремеслами, ивдобавок всю эту изнывающую от безделья ипраздности массу людей, каждый из которых потребляет столько продуктов, производимых трудами других, сколько нужно их для двух изготовителей этих продуктов; так вот, повторяю, если всю совокупность этих лиц поставить на работу, ипритом полезную, то можно легко заметить, как немного времени нужно было бы для приготовления вдостаточном количестве идаже сизбытком всего того, что требуют принципы пользы или удобства (прибавь также— иудовольствия, но только настоящего иестественного).

Очевидность этого подтверждается вУтопии самой действительностью. Именно там вцелом городе сприлегающим кнему

∙ 241 ∙

Часть вторая. Тексты

округом из всех мужчин иженщин, годных для работы по своему возрасту исилам, освобождение от неё даётся едва пятистам лицам. Вчисле их сифогранты, которые хотя имеют по закону право не работать, однако не избавляют себя от труда, желая своим примером побудить остальных охотнее браться за труд. Той же льготой наслаждаются те, кому народ под влиянием рекомендации духовенства ипо тайному голосованию сифогрантов дарует навсегда это освобождение для основательного прохождения наук. Если кто из этих лиц обманет возложенную на него надежду, то его удаляют обратно кремесленникам. Инаоборот, нередко бывает, что какой-нибудь рабочий так усердно занимается науками вупомянутые выше свободные часы иотличается таким большим прилежанием, что освобождается от своего ремесла ипродвигается вразряд учёных.

Из этого сословия учёных выбирают послов, духовенство,

траниборов и, наконец, самого главу государства.

[…] Так как все они заняты полезным делом идля выполнения его им достаточно лишь небольшого количества труда, то витоге уних получается изобилие во всем.

[…] Утопийцы едят ипьют вскудельных сосудах из глины истекла, правда, всегда изящных, но всё же дешевых, аиз золота исеребра повсюду, не только вобщественных дворцах, но ивчастных жилищах, они делают ночные горшки ивсю подобную посуду для самых грязных надобностей. Сверх того из тех же металлов они вырабатывают цепи имассивные кандалы, которыми сковывают рабов. Наконец, увсех опозоривших себя каким-либо преступлением вушах висят золотые кольца, золото обвивает пальцы, шею опоясывает золотая цепь, и, наконец, голова окружена золотым обручем. Таким образом, утопийцы всячески стараются отом, чтобы золото исеребро были уних впозоре. Удивительно для утопийцев также ито, как золото, по своей природе столь бесполезное, теперь повсюду на земле ценится так, что сам человек, через которого ина пользу которого оно получило такую стоимость, ценится гораздо дешевле, чем само золото; идело доходит до того, что какой-нибудь медный лоб, укоторого ума не больше, чем упня, икоторый столько же

∙ 242 ∙

Томас Мор

бесстыден, как иглуп, имеет усебя врабстве многих умных ихороших людей исключительно по той причине, что ему досталась большая куча золотых монет […].

До нашего прибытия они даже ине слыхивали о всех тех философах, имена которых знамениты внастоящем известном нам мире. Ивсё же вмузыке, диалектике, науке счета иизмерения они дошли почти до того же самого, как инаши древние (философы). Впрочем, если они во всём почти равняются снашими древними, то далеко уступают изобретениям новых диалектиков. Именно, они не изобрели хотя бы одного правила из тех остроумных выдумок, которые здесь повсюду изучают дети втак называемой «Малой логике», об ограничениях, расширениях иподстановлениях. […] Зато утопийцы очень сведущи втечении светил идвижении небесных тел. Мало того, они остроумно изобрели приборы различных форм, при помощи которых весьма точно уловляют движение иположение солнца, луны, аравно ипрочих светил, видимых на их горизонте. Но они даже иво сне не грезят осодружествах ираздорах планет иовсём вздоре гадания по звёздам.

По некоторым приметам, полученным путём продолжительного опыта, они предсказывают дожди, ветры ипрочие изменения погоды. Что же касается причин всего этого, приливов морей, солёности их воды ивообще происхождения иприродной сущности неба имира, то они рассуждают об этом точно так же, как наши старые философы; отчасти же, как те расходятся друг сдругом, так иутопийцы, приводя новые причины объяснения явлений, спорят друг сдругом, не приходя, однако, во всём ксогласию.

В том отделе философии, где речь идет онравственности, их мнения совпадают снашими: они рассуждают облагах духовных, телесных ивнешних, затем отом, присуще ли название блага всем им или только духовным качествам. Они разбирают вопрос одобродетели иудовольствии. Но главным ипервенствующим является уних спор отом, вчём именно заключается человеческое счастье, есть ли для него один источник или несколько. Однако вэтом вопросе сбольшей охотой, чем справед-

∙ 243 ∙

Часть вторая. Тексты

ливостью, они, по-видимому, склоняются кмнению, защищающему удовольствие: внём они полагают или исключительный, или преимущественный элемент человеческого счастья. И, что более удивительно, они ищут защиту такого щекотливого положения врелигии, которая серьезна, сурова иобычно печальна истрога. Они никогда не разбирают вопроса осчастье, не соединяя некоторых положений, взятых из религии, сфилософией, прибегающей кдоводам разума. Без них исследование вопроса об истинном счастье признается ими слабым инедостаточным. Эти положения следующие: душа бессмертна ипо благости божьей рождена для счастья; наши добродетели иблагодеяния после этой жизни ожидает награда, апозорные поступки— мучения. Хотя это относится кобласти религии, однако, по их мнению, дойти до верования вэто ипризнания этого можно ипутем разума. Сустранением же этих положений они без всякого колебания провозглашают, что никто не может быть настолько глуп, чтобы не чувствовать стремления кудовольствию дозволенными инедозволенными средствами; надо остерегаться только того, чтобы меньшее удовольствие не помешало большему, ине добиваться такого, оплатой за которое является страдание. Они считают признаком полнейшего безумия гоняться за суровой инедоступной добродетелью ине только отстранять сладость жизни, но даже добровольно терпеть страдание, от которого нельзя ожидать никакой пользы, да икакая может быть польза, если после смерти ты не добьёшься ничего, анастоящую жизнь провёл всю без приятности, то есть несчастно. Но счастье, по их мнению, заключается не во всяком удовольствии, атолько вчестном иблагородном. Утопийцы допускают различные виды удовольствий, признаваемых ими за истинные; именно, одни относятся кдуху, другие ктелу. Духу приписывается понимание и наслаждение, возникающее от созерцания истины. Сюда же присоединяются приятное воспоминание охорошо прожитой жизни инесомненная надежда на будущее блаженство. […]

Другой вид телесного удовольствия заключается, по их мне-

нию, вспокойном инаходящемся вполном порядке состоянии

∙ 244 ∙

Томас Мор

тела: это— укаждого его здоровье, не нарушаемое никаким страданием. Действительно, если оно не связано ни скакою болью, то само по себе служит источником наслаждения, хотя бы на него не действовало никакое привлечённое извне удовольствие. Правда, оно не так заметно идаёт чувствам меньше, чем ненасытное желание еды ипитья; тем не менее многие считают хорошее здоровье за величайшее из удовольствий. Почти все утопийцы признают здоровье большим удовольствием и, так сказать, основой ибазисом всего: оно одно может создать спокойные ижелательные условии жизни, апри отсутствии его не остаётся совершенно никакого места для удовольствия.

[…] Они считают признаком крайнего безумия, излишней жестокости ксебе ивысшей неблагодарности кприроде, если кто презирает дарованную ему красоту, ослабляет силу, превращает своё проворство вленость, истощает свое тело постами, наносит вред здоровью иотвергает прочие ласки природы. Это значит презирать свои обязательства кней иотказываться от всех её благодеяний. Исключение может быть втом случае, когда кто-нибудь пренебрегает этими своими преимуществами ради пламенной заботы одругих иоб обществе, ожидая взамен этого страдания большего удовольствия от Бога. Иначе совсем глупо терзать себя без пользы для кого-нибудь из-за пустого призрака добродетели или для того, чтобы иметь силу переносить сменьшей тягостью несчастья, которые никогда, может быть, ине произойдут.

Таково их мнение одобродетели иудовольствии, Они верят, что если человеку не внушит чего-нибудь более святого ниспосланная снеба религия, то сточки зрения человеческого разума нельзя найти ничего более правдивого.

Хотя по сравнению с прочими народами утопийцы менее всего нуждаются вмедицине, однако нигде она не пользуется большим почётом хотя бы потому, что познание ее ставят наравне ссамыми прекрасными иполезными частями философии. Исследуя спомощью этой философии тайны природы, они рассчитывают получить от этого не только удивительное удовольствие, но ивойти вбольшую милость уеё виновника исоздателя. По мнению утопийцев, он, по обычаю прочих мастеров,

∙ 245 ∙

Часть вторая. Тексты

предоставил рассмотрение устройства этого мира созерцанию человека, которого одного только сделал способным для этого, иотсюда усердного итщательного наблюдателя ипоклонника своего творения любит гораздо более, чем того, кто наподобие неразумного животного глупо ибесчувственно пренебрег столь величественным иизумительным зрелищем.

Поэтому способности утопийцев, изощрённые науками, удивительно восприимчивы кизобретению искусств, содействующих вкаком-либо отношении удобствам иблагам жизни.

[…] Утопийцы не только отвращают людей наказаниями от позора, но иприглашают их кдобродетелям, выставляя напоказ их почётные деяния. Поэтому они воздвигают на площади статуи мужам выдающимся и оказавшим важные услуги государству на память об их подвигах. Вместе стем они хотят, чтобы слава предков служила для потомков, так сказать, шпорами поощрения кдобродетели. […]

Между собою они живут дружно, так как ни один чиновник не проявляет надменности ине внушает страха. Их называют отцами, иони ведут себя достойно. Должный почёт им утопийцы оказывают добровольно, иего не приходится требовать насильно. […]

Законов уних очень мало, да для народа сподобными учреждениями идостаточно весьма немногих. Они даже особенно не одобряют другие народы за то, что им представляются недостаточными бесчисленные томы законов итолкователей на них.

Сами утопийцы считают ввысшей степени несправедливым связывать каких-нибудь людей такими законами, численность которых превосходит возможность их прочтения или темнота— доступность понимания для всякого. […] Уутопийцев законоведом является всякий. […] Они признают всякий закон тем более справедливым, чем проще его толкование. По словам утопийцев, все законы издаются только ради того, чтобы напоминать каждому об его обязанности. Поэтому более тонкое толкование закона вразумляет весьма немногих, ибо немногие могут постигнуть это; между тем более простой идоступный смысл законов открыт для всех. Кроме того, что касается простого народа, который со-

∙ 246 ∙

Томас Мор

ставляет преобладающее большинство инаиболее нуждается во вразумлении, то для него безразлично— или вовсе не издавать закона, или облечь после издания его толкование втакой смысл, до которого никто не может добраться иначе, как при помощи большого ума ипродолжительных рассуждений. Простой народ сего тугой сообразительностью не всилах добраться до таких выводов, да ему ижизни на это не хватит, так как она занята унего добыванием пропитания.

[…] По мнению утопийцев, нельзя никого считать врагом, если он не сделал нам никакой обиды; узы природы заменяют договор, илучше исильнее взаимно объединять людей расположением, ане договорными соглашениями, сердцем, ане словами. […]

Утопийцы сильно гнушаются войною как деянием поистине зверским, хотя ни уодной породы зверей она не употребительна столь часто, как учеловека; вопреки обычаю почти увсех народов, они ничего не считают втакой степени бесславным, как славу, добытую войной. Не желая, однако, обнаружить вслучае необходимости свою неспособность кней, они постоянно упражняются ввоенных науках. Они никогда не начинают войны зря, атолько втех случаях, когда защищают свои пределы, или прогоняют врагов, вторгшихся встрану их друзей, или сожалеют какой-либо народ, угнетённый тиранией, исвоими силами освобождают его от ига тирана иот рабства; это делают они по человеколюбию.

Религии утопийцев отличаются своим разнообразием не только на территории всего острова, но ивкаждом городе. Одни почитают как бога солнце, другие— луну, третьи— одну из планет. Некоторые преклоняются не только как перед богом, но икак перед величайшим богом, перед каким-либо человеком, который некогда отличился своею доблестью или славой. Но гораздо большая, ипритом наиболее благоразумная, часть не признаёт ничего подобного, аверит внекое единое божество, неведомое, вечное, неизмеримое, необъяснимое, превышающее понимание человеческого разума, распространенное во всём этом мире не своею громадою, асилою: его называют они отцом. Ему одному они приписывают начала, возрастания, продвижения, изменения

∙ 247 ∙

Часть вторая. Тексты

иконцы всех вещей; ему же одному, аникому другому они воздают ибожеские почести.

Мало того, ивсе прочие, несмотря на различие верований, согласны столько что упомянутыми согражданами впризнании единого высшего существа, которому они обязаны исозданием Вселенной, ипровидением […]

Но вот утопийцы услышали от нас про имя Христа, его учение, характер и чудеса, про не менее изумительное упорство стольких мучеников, добровольно пролитая кровь которых привела вих веру на огромном протяжении столько многочисленных народов. Трудно поверить, как легко иохотно они признали такое верование; причиной этого могло быть или тайное внушение божье, или христианство оказалось ближе всего подходящим ктой ереси, которая уних является предпочтительной. Правда, по моему мнению, немалую роль играло тут услышанное ими, что Христу нравилась совместная жизнь, подобная существующей уних, ичто она сохраняется идо сих пор внаиболее чистых христианских общинах.

Утоп не рискнул вынести оней, [религии], какое-нибудь необдуманное решение. Для него было неясно, не требует ли Бог разнообразного имногостороннего поклонения ипотому внушает разным людям разные религии. Во всяком случае, законодатель счёл нелепостью инаглостью заставить всех признавать то, что ты считаешь истинным. Но, допуская тот случай, что истинна только одна религия, авсе остальные суетны, Утоп всё же легко предвидел, что сила этой истины вконце концов выплывет ивыявится сама собою; но для достижения этого необходимо действовать разумно икротко. […] Утоп […] предоставил каждому свободу веровать во что ему угодно. Но он снеумолимой строгостью запретил всякому ронять так низко достоинство человеческой природы, чтобы доходить до признания, что души гибнут вместе стелом ичто мир несётся зря, без всякого участия провидения. Поэтому, по их верованиям, после настоящей жизни за пороки назначены наказания, аза добродетель— награды. Мыслящего иначе они не признают даже человеком, так как подобная личность приравняла возвышенную часть своей души

∙ 248 ∙

Томас Мор

кпрезренной инизкой плоти зверей. Такого человека они не считают даже гражданином, так как он, если бы его не удерживал страх, не ставил бы ни во что все уставы иобычаи. Действительно, если этот человек не боится ничего, кроме законов, надеется только на одно своё тело, то какое может быть сомнение втом, что он, угождая лишь своим личным страстям, постарается или искусно обойти государственные законы своего отечества, или преступить их силою? Поэтому человеку стаким образом мыслей утопийцы не оказывают никакого уважения, не дают никакой важной должности ивообще никакой службы. Его считают везде за существо бесполезное инизменное. Но его не подвергают никакому наказанию всилу убеждения, что никто не волен над своими чувствами. Вместе стем утопийцы не заставляют его угрозами скрывать своё настроение; они не допускают притворства илжи, ккоторым, как ближе всего граничащим собманом, питают удивительную ненависть. Но они запрещают ему вести диспуты впользу своего мнения, правда, только перед народной массой: отдельные же беседы со священниками исерьёзными людьми ему не только дозволяются, но даже ипоощряются, так как утопийцы уверены втом, что это безумие должно вконце концов уступить доводам разума.

Увещание ивнушение лежат на обязанности священников, а исправление инаказание преступных принадлежит князю идругим чиновникам. […]

Священники занимаются образованием мальчиков июношей. Но они столько же заботятся об учении, как иоразвитии нравственности идобродетели. Именно, они прилагают огромное усердие ктому, чтобы вещё нежные игибкие умы мальчиков впитать мысли, добрые иполезные для сохранения государства.

Я описал вам, насколько мог правильно, строй такого общества, какое яво всяком случае признаю не только наилучшим, но также иединственным, которое может присвоить себе сполным правом название общества. Именно, вдругих странах повсюду говорящие об общественном благополучии заботятся только освоём собственном. Здесь же, где нет никакой частной собственности, они фактически занимаются общественными де-

∙ 249 ∙

Часть вторая. Тексты

лами. Издесь итам такой образ действия вполне правилен. Действительно, вдругих странах каждый знает, что, как бы общество ни процветало, он всё равно умрёт сголоду, если не позаботится осебе лично. Поэтому всилу необходимости он должен предпочитать собственные интересы интересам народа, т. е. других. Здесь же, где всё принадлежит всем, наоборот, никто не сомневается втом, что ни один честный человек не будет ни вчём терпеть нужды, стоит только позаботиться отом, чтобы общественные магазины были полны. Тут не существует неравномерного распределения продуктов, нет ни одного нуждающегося, ни одного нищего и, хотя никто ничего не имеет, тем не менее все богаты.

При неоднократном ивнимательном созерцании всех процветающих ныне государств ямогу клятвенно утверждать, что они представляются не чем иным, как неким заговором богачей, ратующих под именем ивывеской государства освоих личных выгодах. Они измышляют иизобретают всякие способы ихитрости, во-первых, для того, чтобы удержать без страха потери то, что стяжали разными мошенническими хитростями, азатем для того, чтобы откупить себе за возможно дешёвую плату работу итруд всех бедняков иэксплуатировать их, как вьючный скот. Раз богачи постановили от имени государства, значит, также иот имени бедных, соблюдать эти ухищрения, они становятся уже законами.

∙ 250 ∙

<<< < Предыдущая 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 2425 / 3325 26 27 28 29 30 31 32 33 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]