Философы эпохи Возрождения. Жизнь и идеи. Учебное пособие

кости ине отягощена ни жилами, ни плотью, аизнутри исна­ружи очень хорошо укреплена чувствами, дабы из-за них— как вестников— не возник вгосударстве ни один бунт, окотором он сразу не узнал бы. Ичасти смертной души— это значит страсти, которые для человека либо смертоносны, либо докучливы,— он от неё отделил. Ибо между затылком идиафрагмой он поместил часть души, имеющую отношение котваге игневу— страстям, конечно, мятежным, которые следует сдерживать, однако они не слишком грубы; поэтому он отделил их от высших инизших не­большим промежутком для того, чтобы из-за чрезмерно тесного соседства они не смущали досуг царя и, испорченные близостью снизкой чернью, не составили против него заговора. Сдругой стороны, силу вожделения, которая устремляется кеде ипитью, которая толкает нас кВенере, он отправил под предсердие, по­дальше от царских покоев— впечень ивкишечник, чтобы она обитала там взагоне, словно какое-нибудь дикое, неукротимое животное, потому что она обычно пробуждает особенно сильные волнения ивесьма мало слушается приказов властителя. Самая низкая её скотская истроптивая сторона или же тот участок тела, которого надлежит стыдиться, над которым она прежде всего одерживает верх, может быть предостережением того, что она при тщетных призывах царя спомощью непристойных поры­вов подготавливает мятеж. Нет сомнения втом, что ты видишь, как человек— сверху создание божественное— здесь полностью становится скотиной. Итот божественный советник, сидя ввы­сокой крепости, помнит освоём происхождении ине думает ни очём грязном, ни очём низменном. Унего скипетр из слоновой кости— знак того, что он управляет исключительно только спра­ведливо; Гомер писал, что на этой вершине сидит орёл, который, взлетая кнебу, орлиным взглядом взирает на то, что находится на земле. Увенчан он золотой короной. Потому что втайных книгах золото обыкновенно обозначает мудрость, акруг совершенен ини от чего не зависим. Ведь это достоинства, присущие царям; во-первых, чтобы они были мудрыми ини вчём не погрешали, затем чтобы они хотели лишь того, что справедливо, дабы они не сделали чего-нибудь плохо ипо ошибке, вопреки решению

себя не всилах познать ичасто по близорукости или по рассея­ности не замечают ям икамней усебя под ногами. Это, однако, не мешает им объявлять, что они, мол, созерцают идеи, универ­салии, формы, отделённые от вещей, первичную материю, сущ­ности, особливости итому подобные предметы, до такой степени тонкие, что сам Линкей, как яполагаю, не смог бы их заметить. Аскаким презрением взирают они на простаков, нагромождая один на другой треугольники, окружности, квадраты идругие ма­тематические фигуры, сотворяя из них некое подобие лабирин­та, ограждённого со всех сторон рядами букв, словно воинским строем, ипуская таким образом пыль вглаза людям несведущим. Есть среди них итакие, что предсказывают будущее по течению звезд, сулят чудеса, какие даже имагам не снились, и, на счастье своё, находят людей, которые всему этому верят.