Философы эпохи Возрождения. Жизнь и идеи. Учебное пособие

В конечном итоге Лютер заместил католический принцип традиции исопряжённый сним авторитет живой учительской службы личным авторитетом пророческих гениев Ветхого иНо­вого Заветов. Полемизируя сАвгустином, утверждавшим, что он «даже Евангелию верит лишь потому, что его побуждает верить авторитет католической церкви», Лютер заявлял: «… Это было бы ложно ине по-христиански. Каждый сам по себе должен верить потому, что это слово Бога, ипотому, что он сам внутренне чув­ствует, что это истина… Ты должен сам всвоей совести чувство­вать Христа инепоколебимо верить, что это слово Бога».

Несмотря на торжественную декларацию свободы веры, Лю­тер впал впротиворечие сфактами исобственными утверждени­ями самым скандальным образом. Он писал в1523г.: «Когда идёт речь овере, имеется ввиду нечто абсолютно свободное, кчему невозможно никого принудить. Вдухе действует сила Божия, ипотому исключено, что сила, внешняя по отношению кдуху, может воздействовать на него». Вянваре 1525г. он подтверж­дал: «Что касается еретиков ифальшивых пророков идокторов, не должно ни искоренять, ни ограничивать их. Христос ясно го­ворит, что должно позволить им жить». Но уже вконце того же года Лютер пишет: «Монархи должны обуздывать общественные преступления, нарушения клятвы, очевидные оскорбления от имени Бога», хотя тут же прибавляет: «Но не позволяйте себе принуждения по отношению кличности, оставляйте свободу… проклинать Бога или не проклинать».

Спустя какое-то время он подчёркивает: «Вкаждой местно­сти должен быть распространён только один-единственный тип проповедования». Итак постепенно Лютер переходит на позиции угроз, наказаний икар, как только дело касается практической религиозности. Таким образом, судьба индивидуальной духовно­сти вверялась политической власти ирождался принцип: «Cuius regio, huius religio» («Кто правит, тот изаказывает религию»).

Однако индивидуализация веры приводит не только като­мизации общества, т. е. разрушению традиционных связей между людьми. Атомизированный человек остаётся наедине не только сБогом, но исокружающим миром. Это порождает тип страха, названный «страх Лютера». Лютер перестал считать страх чем-то постыдным, страх не только оправдан, но инеобходим. Человек, душу которого не терзает страх, как уже отмечалось,— добыча дьявола. При этом страх становится «индивидуализированным», т. е. теперь страх переживается людьми не вместе, аиндивидуаль­но. Происходит отход от идеи коллективного спасения. Теперь каждый должен сам, индивидуально иметь дело сБогом, причём не столько со Спасителем, сколько сгрозным Богом-отцом.