Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Феномен театральной критики в провинции. Кемеровский театр драмы в отражении областной газеты «Кузбасс» (1930–1980-е годы)
.pdf
Кемеровский государственный университет культуры и искусств
А. И. БУРАЧЕНКО
ФЕНОМЕН ТЕАТРАЛЬНОЙ КРИТИКИ В ПРОВИНЦИИ.
КЕМЕРОВСКИЙ ТЕАТР ДРАМЫ
В ОТРАЖЕНИИ ОБЛАСТНОЙ ГАЗЕТЫ «КУЗБАСС»
(1930–1980-е годы)
Монография
Кемерово
2012
1
УДК 792.2
ББК 85.334.3 (2Рос-4Кем)
Б91
Рецензенты:
доктор филологических наук,
профессор Кемеровского государственного университета
Ходанен Людмила Алексеевна;
кандидат искусствоведения,
доцент Новосибирского государственного театрального института
Зубов Александр Евгеньевич
Научный редактор
кандидат искусствоведения, доцент Жерновая Галина Александровна
Рекомендовано к изданию Ученым советом Кемеровского государственного
университета культуры и искусств, протокол № 14 от 29 июня 2012 г.
Издание осуществлено при финансовой поддержке
Союза театральных деятелей РФ.
Бураченко, А. И.
Б91 Феномен театральной критики в провинции. Кемеровский те-
атр драмы в отражении областной газеты «Кузбасс» (1930–1980-е
годы) [Текст] / А. И. Бураченко. – Кемерово : Изд-во КемГУКИ,
2012. – 248 с. ; 300 экз. – ISBN 978-5-8154-0241-6.
В работе исследуется специфика провинциальной театральной критики в
советский период. Бытование нестоличного театра и его осмысление в критике
рассматривается с точки зрения оппозиции «столичный – провинциальный
(периферийный)», которая имела существенное значение для развития советской культуры.
На обширном фактическом материале показывается история развития института критики в театре «советского типа». Обобщаются ранее не систематизированные данные о феномене советского театра, а также о его развитии в нестоличном варианте.
Для исследователей советской культуры, историков театра, краеведов, аспирантов, студентов вузов.
УДК 792.2
ББК 85.334.3 (2Рос-4Кем)
ISBN 978-5-8154-0241-6 © А. И. Бураченко, 2012
2
Моим любимым
жене Оксане,
дочери Лизавете
3
ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение………………………………………………………………………………………………… 5
Глава I. Советский театр в контексте отношений «столица–провинция»…. 18
1.1. Феномен нестоличного театра в театроведении…………………………….
1.2. Становление советского театрального универсума………………………..
1.2.1. Советский театр: опыт построения модели……………………………
1.2.2. Реализация советской театральной модели в пространстве
города (опыт театрального строительства в Кемерове)………………….
1.3. От проекта – к реальности. Эскиз к особенностям советской теат-
ральной критики………………………………………………………………..............
Глава II. Развитие института театральной критики в советской провинции………………………………………………………………………………………………………….
2.1. Истоки театральной критики в провинции………...…………………………
2.2. Этапы развития театральной критики в провинции (на материа-
лах о деятельности Кемеровского театра драмы в 1930–80-х годах)……………………………………………………………………………………………….
2.2.1. Театр и критика в пространстве города: начало отношений
(1930-е – середина 1940-х годов)………………………………………………..... 111
2.2.2. «Осевой» период советской критики и провинция
(1946 год – середина 1950-х годов)………………………………………………..
2.2.3. «Оттепель» в театре и критика (вторая половина 1950-х –
1960-е годы)…………………………………………………………………………..........
2.2.4. На пути от идеологии к художественности: театр и критика
в 1970-е годы…………………………………………………………………………………
2.2.5. Секция критики при Кемеровском отделении ВТО (первая
половина 1980-х годов): потери и обретения…………………………………
18
36
36
55
78
92
92
108
132
156
178
199
Заключение……………………………………………………………………………………………. 215
Список использованных источников….……………………………………………………
I. Исследования, статьи, директивные документы…………………………...
II. Архивные документы………………………………………………………...............
III. Газетно-журнальные материалы о Кемеровском театре драмы..….. 234
а) публикации в столичных изданиях………………………………………..
б) публикации в газете «Кузбасс»………………………………………………
4
218
218
229
234
235
ВВЕДЕНИЕ
Советский театр не существует уже более двадцати лет. Как отмеча-
ет авторитетный исследователь, «советский театр ушел в прошлое вместе
со своим системным социокультурным основанием, советской цивилизацией. На его месте возникает какой-то новый театр, новая система театральной деятельности. Новая во всех отношениях. И как тип духовнотворческого мироотношения
производства и распространения (потребления) театральных ценностей.
И как экономическая, хозяйственная система. И как способ социальных
и психологических отношений субъектов театра (режиссеров, актеров,
менеджеров…) друг к другу, к зрителям, к государству и обществу в целом. И в плане отношений с мировой культурой. И наконец, что
следствием всего вышеназванного, как тип профессионального самосознания людей театра» [86, с. 4]. Однако исследований, касающихся
проблемной разработки истории театра советского периода, систематического изучения данного явления нет. Существует ряд работ (А. Смелянский [214], В. Жидков [78; 79; 80], В. Дмитриевский [69], Г. Дадамян [50]
и др.), в которых представлена динамика развития советского театра. Но,
к примеру
столичная театральная жизнь, причем в своих высших проявлениях, что
превращает подробнейшее, наполненное трепетным отношением к театру исследование в элитарный памятник эпохе, в котором отсутствует «рутинный» дух того времени. Театральная жизнь, проанализированная
маститым театроведом, предстает как период открытий новых художественных континентов,
дожника государству имеет ореол мученичества, аскезы и т. д.
Дополнением к магистральному направлению развития театра,
рассмотренному А. Смелянским, может стать изучение советского провинциального театра. Именно в провинциальном театре происходило (да
и происходит по сию пору) «апробирование» столичных находок; именно
провинция, с одной стороны, копирует
утверждает столичные достижения или опровергает их. Столица всегда
подпитывалась провинцией; собирая богатый урожай в нестоличном мире, метрополия «присваивала» и «лакировала» найденное в недрах неспешного провинциального ритма жизни. Именно в провинции возникает тот духовный диалог, который хотя и возможен в столице, но не становится таким же сокровенным в мегаполисе, где бешеный ритм жизни не
позволяет остановить мгновение, сделать явственной жизнь душевную…
Другими словами, исследование противовеса столичному театру – совет-
, предметом исследования в книге А. Смелянского является
великих свершений, в котором противостояние ху-
(художественного сознания). И как институт
является
столичные образцы, с другой –
5
ской театральной провинции – позволит приблизиться к созданию более
полной картины театральной жизни, выяснить проявления особенностей
советского театра, уточнить представление о недалеком прошлом.
К тому же изучение провинциального театра – редкий случай в со-
временном театроведении. К примеру, появление в 2006 году работы
А. Кузичевой по истории дореволюционной провинциальной критики
[121] вызвало схожую оценку: «
Если даже "хрестоматийная" мхатовская
сцена и ее реальное бытие в общественном умострое оборачивается
для нас сегодня заново открываемым архипелагом, то что уж говорить
о громадном, по большому счету совсем не изученном материке провинциальных подмостков?..» («Литературная газета») [34]; «Провинциальный театр – тема малоизученная и вспоминаемая разве что под юбилейную дату; огромное
количество материалов по ней еще не введено в научный оборот, и потому любая работа на эту тему – огромная радость для
всех специалистов и любителей театра» («Новое литературное обозрение») [97, с. 367].
В настоящее время изучение провинциального театра в общеисторическом плане вполне закономерно. С. Гомаюнов прояснил ситуацию
относительно создания «местной»
истории, подчеркнув следующие актуализируемые предпосылки: а) заметная регионализация общественной
жизни; б) формирование нового исторического подхода к локальной истории (укрепление школы «Анналов»); в) признание факта, что провинциализм «не есть придаток к началу общегосударственному, но самостоятельный фактор в развитии России» [43, с. 159].
Следует отметить, что изучение советской театральной провинции
требует
особого подхода. В одной из работ, посвященных истории советской
провинции (правда, представленной театральной жизнью бывшей союзной
республики), имеется важное наблюдение: «В становлении советского театра различается ряд тенденций. Из них наиболее отчетливы две, выступавшие как бы на противоположных полюсах этого процесса: с одной стороны,
художественная жизнь центров с богатым
культурным опытом, с другой –
эволюция театра в мелких провинциальных городах, где не было соответствующих традиций. Если первая тенденция досконально изучена советским
театроведением, то о второй этого сказать нельзя. Периферийный театр послеоктябрьской поры – своеобычный, очень разный – ждет своих исследователей. Законы его развития во многом отличались от тех, которые опре
-
деляли существование театральных столиц» [82, с. 5]. То есть для изучения
советской провинции (особенности функционирования театральной провинции до революции в общих чертах, но достаточно всесторонне рассмотрены в [181]) необходимы иные лекала, нежели те, которые применяются
для анализа театральной жизни столиц. Необходимо найти некий особый,
своеобразный, но в то же время корреспондирующий
с магистральным путь
исследования развития театральной жизни на периферии.
6
Первая проблема, с которой приходится сталкиваться при написании истории театра не только определенного мегарегиона (например, Западной Сибири в целом), но и того или иного субъекта Российской Федерации, состоит в особом статусе изучения нестоличного театра современной наукой. Еще в 1940 году применительно к провинциальному театру
досоветского периода А. Брянский
писал, что вопросы исследования его
истории фактически игнорировались. «Правда, – отмечает данный автор, – имели место попытки изучения театральной жизни отдельных
провинциальных городов, но все они сводились исключительно к "внешней" истории, к установлению отдельных фактов и театральной хронологии без всякой связи их с процессом общего развития русского театрального
искусства. Среди пятнадцати-двадцати работ в этой области нет ни
одной, в которой исследовательская мысль поставила бы задачи широко,
рассматривала бы русский театр как явление культуры» [25, с. 153].
Можно с уверенностью констатировать, что и сейчас изучение театра советской провинции все еще находится на периферии «большого
театроведения». И ряд исследований художественных достижений
провинциальных театров того периода (в основном работы советского периода см., например, рецензии на эти работы: [109; 188]) отразил далеко
не все проблемы нестоличного театра 1930–80-х годов (пожалуй, лишь
книга В. Калиша «Театральная вертикаль» зафиксировала важные константы, характерные для советского нестоличного театра см.: [108]).
Как уже было сказано, советская театральная провинция
имеет особый статус, рассмотрению которого посвящен раздел нашей монографии.
Однако целью данного исследования является не постижение феномена
театральной провинции советского периода в ее территориальных и количественных масштабах, а специфика театральной провинциальной
жизни, которая проявилась через театральную ситуацию в отдельном городе. Именно в этом микромире отразилась «вселенная» советского теат
-
рального процесса в целом, как в капле воды – океан, при неизбежном
сохранении индивидуальности города, его своеобразия. Как отметил
А. Альтшуллер, «нельзя не учитывать при изучении провинциального театра специфики, конкретных особенностей жизни городов. Университетский город, большой промышленный центр, торговый порт – в каждом
из них преобладали различные слои населения, определявшие
во многом
лицо города, его культуру, профиль театральных представлений»
[5, с. 223].
Для нашего исследования был выбран не университетский город
(как, например, Томск, который славен своими зрителями и театральной
культурой), не статусный город (Новосибирск, к примеру, в 1970-е годы
обозначался в журнале «Театральная жизнь» как «театральная столица
Сибири»), а советский промышленный центр
– Кемерово, призванный
быть флагманом индустриализации Советского государства. Как отметил
7
один из крупнейших знатоков советской провинции, «в Сибири есть такие глубинки (например, Барнаул, Кемерово), которые хотя и лежат
в стороне от прямых путей, но привлекают к себе масштабами экономического развития, аграрного или промышленного» [108, с. 97]. В. Калиш
под «прямыми путями» подразумевал не только расположение городов
относительно развитых транспортных артерий, но
и то, что в городе Кемерово – центре крупнейшего индустриального региона – также решалась судьба театра в ее особом, советском варианте.
А. Чепуров обозначил основные направления современного театроведческого исследования как накопление фактических знаний и их
концептуализация, что в итоге «позволит осмыслить… факт движения
театральной эстетики» [240, с. 110]. То есть создание
истории театра отдельно взятого города предполагает наличие достаточно полной источниковой базы.
Если же опять обратиться к статье А. Брянского о состоянии дел
по изучению дореволюционной провинции, то обозначится главная проблема современных исследований советского периода, состоящая в том,
что «не проделана обязательная предварительная работа – обследование
источников и памятников. В
первую очередь следует провести эту ответственную и большую работу. Без нее серьезное научное изучение истории
провинциальной сцены не сдвинется с места. До тех пор пока историография театра не обогатится публикацией ряда материалов и подготовительными монографиями и этюдами, построенными на принципах
подлинного научного исторического исследования, до тех пор
всякая попытка обобщений будет рискованной, всякое построение общей картины
будет односторонним, однобоким, неполным» [25, с. 155]. Другими словами, источниковая база советского провинциального театра не разработана, и решение этой проблемы является одной из первостепенных задач
данного исследования.
С другой стороны, многие факты, которые существуют в театровед-
ческом багаже априори, необходимо постоянно
уточнять. Как отмечает
В. Иванов, автор и редактор проекта «Мнемозина» (сборника «затерянных» документов театра XX века – сборника, уже ставшего периодическим), «приблизиться к реальной картине отечественного тетра XX в.,
столь искаженной идеологическим насилием, как советским, так и постсоветским, как мне представляется, можно только через создание новой
документальной и фактологической базы.
Ее значение не сводится к академическому интересу. Она изменяет условия и параметры, в которых
происходит самоопределение современного театрального сознания»
[92, с. 274–275].
Как мы видим, возникает несоответствие цели и средств ее достижения: с одной стороны, желание обогатить историю советского театра
важными обобщениями, уточнить принципиальные моменты того вре-
8
мени, с другой – неподготовленность главной опоры всякого серьезного
исследования, а именно источниковой базы. Соответственно, необходимо
выбрать такое направление, которое бы и выявило специфику заявленного нами объекта, и было адекватно исходным предлагаемым обстоятельствам исследования. Думается, что таким интегральным предметом может стать специфика бытования провинциальной театральной критики
в областном городе
в обозначенный период.
Как известно, имманентным предметом изучения в театроведении
является спектакль. Однако же реконструкция спектакля – первейший
уровень создания истории театра – не может быть главной задачей нашей
работы: вряд ли важен для решения задачи уточнения истории советского театра любой рядовой спектакль, созданный провинциальным коллективом. Но вот отношение даже
к рядовому спектаклю, зафиксированное
в критическом отзыве, становится актуальным. Как отметила О. Купцова,
«историк театра не только берет из свидетельств критика-современника
момент функционирования
театрального произведения, то есть его соприкосновения с жизнью, со зрительным залом, с театральным окружением и другими искусствами, но использует критику как источник
при
восстановлении цельной картины театральной жизни эпохи» [127, с. 3].
С другой стороны, если мы попытаемся воссоздать тот или иной спектакль, то для получения необходимого результата исследования информации, содержащейся в газетной рецензии, будет недостаточно. Как считает
Л. Шорина, «опираясь на источник периодической печати, в основном
на рецензию, мы можем восстановить
спектакль как отражение действительности двояким образом: во-первых, определив, как отразилась современная авторам спектакля конкретно-историческая реальность, т. е. какие
объективные, идеологические, идейные, нравственные, эстетические, а порой и формально-директивные воздействия обусловили его идейноэстетический облик, во-вторых, представив спектакль как определенную индивидуальную художественную целостность, в его
своеобразном эстетическиобразном решении» [244, с. 179]. Однако тот же автор заявляет, что в газетных материалах нет самого важного – «информации о первичном уровне отражения действительности, о спектакле, а есть прямое отражение действительности, характерное для любого исторического источника» [там же,
с. 179–180]. Иными словами, используя только лишь газетные материалы,
воссоздать театральный
процесс чередой представленных в рецензиях спек-
таклей не получится.
В то же время, как отмечается во введении к одному из глубоких исследований по истории критики досоветского периода, театральная критика
«имела самостоятельное значение как форма общественной мысли, как отражение эстетического уровня эпохи и социальной психологии» [6, с. 4].
Значит, в критическом
отзыве, помимо отраженной художественной действительности, содержатся также особенности общественной мысли и социальной психологии той или иной эпохи.
9
Стоит привести и другие высказывания, которые позволяют заключить, что критические тексты, которые мы намерены изучить, –
это свидетельства о культурном процессе минувшей эпохи: «Критика
вербализует менталитет своей культуры и потому является ключом
к этой культуре» (Е. Добренко) [73, с. 29]; «С одной стороны, театральная
критика, как всякая другая, – воспитательница публики и художников,
с
другой – выразительница стереотипа восприятия, свойственного определенным социальным общностям» (И. Петровская) [183, с. 31]; «Социологический и социально-психологический анализ способен обнаружить
за самым индивидуализированным эстетическим "вчувствованием"
его детерминированность общественной средой, эпохой, социальной ситуацией, в которой существует и работает критик. Сознает
он это или нет, но объективно критик всегда представительствует;
его
мировоззрение, его психология, его вкус социально детерминированы и социально выразительны» (М. Каган) [105, с. 327]; «Каждый
критик прежде всего представитель своего времени
, а уже затем – ученый, художник, судья и ценитель художественных явлений, просто неповторимая личность» (И. Кондаков) [114, с. 99]; в деятельности критика
«присутствует и самофотография его референтной группы, принятых
в ней норм поведения, оценок, ее групповые идеалы, ее образцы как для
подражания, так и для отрицания» (Н. Корниенко) [115, с. 83]; «Критика
объединяет
социальное, массовое и художественное, театральное сознание на общей платформе оценок действительности, прямо или опосредованно отраженных и интерпретированных театром в своих спектаклях»
(В. Дмитриевский) [69, с. 21] и т. д. Следовательно, по меткому выражению В. Перетц, критик всегда «эхо понятий и вкусов своего времени»
(цит. по: [183, с. 19]).
Стоит подчеркнуть
особость театральной критики как таковой.
Во Введении к «Очеркам истории русской театральной критики» обозначаются ее специфические функции: она а) «отражает текущую деятельность сценического искусства»; б) «анализирует и оценивает значение
театра на разных этапах его истории, репертуар, актерское творчество,
режиссуру, декорационное оформление, организацию театрального дела»; в) «определяет задачи, которые
выдвигает перед сценой жизнь, выявляет главные тенденции развития театральной культуры»; г) стремится
«зафиксировать происходящее на сцене, дать "репродукцию" спектакля»,
ибо «статьи о театре не только оценивают явления сцены, но и воспроизводят их» [6, с. 3].
Таким образом, полем нашего исследования выступает театральная
критика советского периода, а искомым результатом – динамика отно
-
шений «провинциального» и «столичного» компонентов в критическом
отзыве на спектакль; данная динамика поможет выяснить трансформацию театрального идеала в советской провинции. Именно изучение этой
10
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]